Lan_ka_k обратиться по имени
Четверг, 29 Декабря 2011 г. 18:09 (ссылка)
История, конечно, известная, но пост очень шикарен! Заберу с благодарностью!
А вот немного черствости к нашей героине (ну не мого я без вредности!..)
Петр исповедовал принцип: "Живу сам и даю жить другим". Он не был строг и к половой свободе своих подданных, даже поощрял внебрачные связи. И здесь он исходил из интересов государства.
Сохранился рассказ о том, как Петр защищал от нападок односельчан девушку, "принесшую в подоле" дитя от понравившегося ей иностранца. Погладив по головке рожденного в грехе бастарда (по-русски - выблядка), царь наставительно сказал: "Великое дело! Она ничего худого не сделала! А этот малый со временем будет солдат!"
Указом 1715 года в государстве были учреждены больницы для содержания "зазорных младенцев, которых жены и девки рождают беззаконно и стыда ради отметывают в разные места, отчего оные младенцы безгодно помирают".
Приметим слово "безгодно", т.е. бесполезно для общества. И далее, как всегда в указах Петра, слышен государственный рык: "А ежели такие незаконно рождающие явятся в умервщлении тех младенцев, и оные за такие злодейства сами казнены будут смертию". Собственно, все вышесказанное имеет прямое отношение к истории Марии Гамильтон.
Когда Орлов рассказал о своем амуре с фавориткой царя, он между прочим сказал, что Гамильтон от Петра имела двоих детей, родившихся мертвыми.
Царь насторожился: он вспомнил, что год назад при чистке дворцового нужника в выгребной яме нашли труп ребенка, завернутого в дворцовую салфетку, а совсем недавно в Летнем саду, у фонтана, нашли труп еще одного ребенка в салфетке... Словом, позвали Гамильтон, царь ее допросил.
В петровском застенке ломали волю и не таким нежным людям, как Мария. На пытках, под кнутом, она призналась, что двоих зачатых детей она вытравила каким-то снадобьем, последнего (родившегося) ребенка сразу после рождения утопила в ночном судне и приказала служанке куда-нибудь выбросить тело.
В ноябре 1718 года Марии Гамильтон был вынесен приговор - смертная казнь через отсечение головы. Вообще-то, по Уложению 1649 г., детоубийцу живой "закапывают в землю по титьки, с руками вместе и отоптывают ногами". Бывало, что преступница в таком положении жила целый месяц. Для этого, конечно, власти должны были проявить гуманность: не мешать родственникам кормить несчастную и не давать беспризорным собакам ее загрызть. Но Гамильтон ждала другая смерть.
После вынесения приговора многие из близких Петру людей пытались умилостивить его, упирая на то, что девица поступала бессознательно, с испуга, ей было стыдно. За Марию заступались обе царицы - Екатерина Алексеевна и вдовствующая царица Прасковья Федоровна. Но Петр был непреклонен: закон должен быть исполнен, и он-де не в силах его отменить. Вспомнил он и историю другого своего денщика - Васьки Поспелова, который женился на брюхатой от него фрейлине, и ничего! Причем невеста еле ходила вокруг аналоя, и в этот день царь гулял на свадьбе, а назавтра уже участвовал в крещении новорожденного младенца, одобряя супругов за похвальную быстроту в производстве слуг Отечества.
Все ходатаи, выслушивая рассуждения и шутки государя, понимали, что дело не в бессилии самодержца изменить подвластные ему законы и не в примере Поспелова.
Просто все знали, что младенцы, убитые Гамильтон, возможно, были детьми самого Петра, и именно этого, как и измены, царь не мог простить своей фаворитке!
14 марта 1719 года на эшафот, устроенный на Троицкой площади, возвели преступницу, которая все еще продолжала верить, что государь ее помилует. Чтобы разжалобить монарха, Гамильтон облачилась в праздничное белое платье и, когда появился Петр, встала перед ним на колени. Государь помилования ей не объявил, но обещал, что рука палача ее не коснется: известно, что во время казни палач грубо хватал казнимого, обнажал его и кидал на плаху...
Гамильтон и окружающие замерли в ожидании окончательного решения царя. Он что-то прошептал на ухо палачу, и тот вдруг взмахнул широким мечом и в мгновение ока отсек голову стоящей на коленях женщине. Так Петр, не нарушив данного Марии обещания, заодно опробовал привезенный с Запада палаческий меч - новое в России орудие казни, впервые тут использованное вместо грубого топора.
История Гамильтон неожиданно аукнулась и за границами России. В Шотландии - на родине предков Марии - в народе была сложена баллада, которую знал даже Вальтер Скотт. Героиня баллады Мария Гамильтон заворачивает в фартук рожденного от царя ребенка и бросает его в бурное море - времена уже наступили романтические, про ночное судно упоминать было невозможно...
Вот потому я и вредничаю: любовь, романтика - это все прекрасно! Но детоубийство!!!
А со стороны Петра так и вообще претензий несколько: зная, что у него лишь дочери, и нет наследника, Мария детей "травила"... (а роди бы, да еще и сына - как знать, как бы сложилась тогда история)
- прямое неповиновение закону, изданного Петром о "солдатах Отечества"
- ну, и что б других было неповадно - раз бывшую полюбовницу не пожалел, так что уж о простых смертных говорить!...
А пост чудесен! Забираю!