Замыслила желтую солнечную клумбу в самом углу сада. Что получится - сейчас трудно сказать. Сегодня это было так:

Ян Френкель и Роберт Рождественский - авторы этой песни.

Абсолютно позитивная и незаезженная версия хорошего настроения.

Джон Фильд (1782-1837) - ирландский композитор, пианист-виртуоз, педагог, основоположник ноктюрна. Представитель лондонской школы пианизма, один из первых пианистов-романтиков. Большую часть жизни провёл в России.
 
 Нет более интригующей темы в музыкальной истории 19 столетия, чем иностранцы в России. Одно из таких имён – ирландский пианист, композитор и педагог Джон Фильд, кумир нескольких поколений отечественных музыкантов, создатель первых фортепианных ноктюрнов. Пересекая в 1802 году границу России,  двадцатилетний Фильд вряд ли думал, что останется в этой стране почти на всю жизнь.

Детство музыканта прошло в Дублине. Самое тяжелое воспоминание – уроки музыки с дедом – церковным органистом. Наставления сменялись жестокими побоями. В 10 лет Фильд дал первый концерт, а через некоторое время оказался в Лондоне, где его учителем стал самый модный педагог того времени Муцио Клементи. Маэстро здраво рассудил, что уникальный талант его ученика будет прекрасной рекламой фирмы роялей Клементи. Продажа инструментов занесла их и в Россию. В Петербурге Фильд быстро стал самым модным репетитором, у которого брал уроки знатнейшие вельможи. И хотя много лет спустя Фильд снова отправился путешествовать по Европе, умирать неизлечимо больной композитор вернулся в Россию.

Джон Фильд был близко знаком с А.С.Грибоедовым, встречался с А.С.Пушкиным. Среди учеников Джона Фильда были М.И.Глинка, А.Н.Верстовский, А.Л.Гурилёв.

 Композитору принадлежит создание нового жанра фортепианной музыки – ноктюрна. Уже первые ноктюрны, написанные в России в 1814 году, принесли Джону Фильду  славу, и несколько десятилетий были любимыми произведениями русских музыкантов и благодарной публики.

 Джон Фильд скончался в Москве 23 января 1837 года. Памятник композитору на Введенском кладбище стоит по сей день, но его имя сегодня в России незаслуженно забыто.

На берегах Невы ростки камерной культуры появились еще в первой половине XVIII века. Здание Малого зала Филармонии было возведено в середине XVIII века по проекту Растрелли. Здесь устраивались балы и маскарады. С 1802 г. в зале начали проводить концерты первого в Европе Филармонического общества.

 В доме Филармонического общества в 1804 году состоялся дебют Джона Фильда в Петербурге.

 

 

 

Концертный зал Мариинского театра

11 мая

Отторино Респиги - Симфонические поэмы "Фонтаны Рима" и "Пинии Рима".

Джакомо Пуччини - Месса "Глория"

Отторино Респиги был современником Джакомо Пуччини и также написал десять опер. Но прославился он не ими. Благодаря симфоническим поэмам «Фонтаны Рима» и «Пинии Рима» Респиги удалось вернуть итальянской оркестровой музыке мировое значение, утраченное ею после Корелли, Вивальди и Боккерини. В XIX веке в Италии не было ни одного композитора-симфониста, признание получали лишь оперы. В итоге некоторые музыканты решили, что дальше так продолжаться не может, и попытались выправить ситуацию. Среди них был преподаватель Болонского музыкального лицея Джузеппе Мартуччи. Правда, его собственные произведения в мировой репертуар не вошли, зато он воспитал Респиги.
Молодой Респиги некоторое время проработал альтистом в оркестре Мариинского театра и в это же время учился у Римского-Корсакова. Знание русской музыки пригодилось ему, когда позднее в Риме он писал балеты «Волшебный горшок», «Индийская фантазия», «Арабская песнь» и «Осень» на темы русских народных песен, Глинки, Бородина, Чайковского и Римского-Корсакова. Но еще больше пригодилось волшебное мастерство инструментовки, владение огромным красочным оркестром – с челестой, двумя арфами, фортепиано и органом.
Международную славу принесла Респиги симфоническая поэма «Фонтаны Рима» (1918). Ее четыре части, которые исполняются без перерыва («Фонтан Валле Джулия на заре», «Фонтан Тритона утром», «Фонтан Треви в полдень», «Фонтан виллы Медичи на закате»), в большой степени вдохновлены искусством импрессионистов, любивших изображать объекты в разное время суток, в разном освещении. В музыке нечто подобное сделал Дебюсси, как никто, умевший живописать водную стихию. А идею создать звуковой образ Рима, возможно, навеяна образом Вечного города в «Тоске» Пуччини, где, как и в четвертой части «Фонтанов», звучат римские колокола.
В развитие успеха Респиги написал великолепные «Пинии Рима» (1924) и менее известные «Римские празднества» (1928). Четыре части «Пиний», названные «Пинии виллы Боргезе», «Пинии у катакомб», «Пинии на холме Яникул», «Пинии Аппиевой дороги», отсылают не столько к городским пейзажам, сколько к римской истории. Интерес Респиги к истории итальянской музыки с годами становился все глубже, в его наследии – целый ряд неоклассических произведений, а в «Пиниях у катакомб» использованы интонации средневекового григорианского хорала.
Но, погружаясь в историю, Респиги смотрел и в будущее: в «Пиниях на холме Яникул» он предписал использовать граммофонную запись пения соловья. Такого рода коллажи живого звука и записи вошли в обыкновение много позже, в 1950-е годы.
 
Уроженец небольшого итальянского городка Люкка, музыкант в пятом поколении Джакомо Пуччини представил в качестве дипломной работы на окончание консерватории большую партитуру – Мессу Глория. Она была впервые исполнена 12 июля 1880 года на празднике в честь святого Полино и вызвала целый шквал противоположных, порой скандальных откликов. Настоятель местного кафедрального собора признал музыку Мессы «хулиганской и абсолютно не богослужебной» и отказал ей в благословении на исполнение в церковных стенах. Учитель Пуччини по композиции маэстро Моско Карнер счел произведение «довольно разухабистым, впрочем, не лишенным шарма». У широкой же публики Месса вызвала бурю восторгов, а консерваторские однокурсники композитора в один голос провозгласили произведение новым словом в итальянской духовной музыке, которой теперь суждено стать «la musica puccinistica» – «музыкой в стиле Пуччини». И хотя в своей дебютной вокально-симфонической работе молодой выпускник консерватории не избежал подражания старшему современнику, великому Верди, Месса Глория звучит совершенно по-пуччиниевски, с той же театральной драматичностью, с которой десятилетия спустя зазвучат оперные шедевры композитора. Впоследствии Пуччини даже не постеснялся использовать некоторые фрагменты из Мессы в операх «Тоска», «Мадам Баттерфлай», «Турандот» и других сочинениях. По признанию самого автора, Месса Глория названа так потому, что имеет скорее прославляющий, нежели богослужебный характер. Это объясняет и особую торжественность, даже плакатность ее языка, и такие экстраординарные для церковного жанра детали, как заимствованная тема народной итальянской песни «Смотрю на небо» в разделе «Qui tollis peccata mundi». Очевидно, молодой экспериментатор в своем литургическом опусе нимало не стремился отдать дань богослужебному канону, а вместо этого словно проверял границы собственной изобретательности и свободомыслия.
 

Всем спасибо!

Фотографии какие-то невеселые. Погода отличная, настроение - так себе, на троечку. С минусом.

В главной роли - Натали Портман

Неделю назад еще ничего не было!

Фауна Васильевского острова.

"А у вас лошади с крыльями есть?  Будем искать!"

А это флора.

Федор Иванович Лидваль. Образец "северного модерна" 1904-1905 гг.

Большой проспект В.О., дом 92

Газон похож на искусственный, но мною проверено - настоящий.

За газоном фонтан, за фонтаном Казанский собор.

Спас - на Крови, рядом Корпус Бенуа Русского музея. Мне туда.

После музея просто прошла по красивым местам города. Это площадь Искусств, Михайловский театр.

Помахала рукой Александру Сергеевичу. И он мне тоже.

Большой зал Филармонии. Люблю, но не сегодня.

Выходной день на неделе - это замечательно!

Корпус Бенуа

Выставка Бориса Григорьева

Автопортрет

еще несколько портретов

Памятник канадскому поэту Эмилю Неллигану в сквере на углу Московского проспекта и 4-ой Красноармейской улицы.

Скульптор Григорий Потоцкий

                                                Эмиль Неллиган

                                                          Буфет

Усни, почтенный страж фамильного фарфора —
Тарелок, что очей незрячих холодней, —
Ты был свидетелем давно прошедших дней
И трапез праздничных, и ветреного вздора
Восторженных невест. Бока твои не скоро
Забудут хрупкий блеск браслетов и перстней,
Ты дышишь свежестью крахмальных простыней
И помнишь завитки карминного узора
На чашках, где в тиши улыбчивой реки
С глазурной Гебою болтают пастушки —
Прабабушкин буфет с фантазиями дружен...
Вчера за дверцами с причудливой резьбой
Сквозь щелку узкую я видел, как на ужин
Слуга повел гостей, придуманных тобой.

Художник Евгений Ухналев

...но не у нас!

В Волгограде.

Наша внучка Настенька.

Красивый дом на Лиговке, за БКЗ. Какой-то очень гармоничный и интеллигентный.

ИОАННИС КАПОДИСТРИЯ (1776-1831)

Разглядела на карте города названия государств, в которых никогда не смогу побывать. Попробую пройти этим европейским маршрутом.

Вот "Греция" - можно ставить "птицу". За углом Греческий проспект. Что еще есть греческого в нашем городе?

Информация из Интернета:

Центром жизни греческой диаспоры в Петербурге был район нынешнего БКЗ «Октябрьский», на месте которого до конца 1961 года стояла греческая церковь. А рядом находится памятник Иоаннису Каподистрия (1776 – 1831), дипломату на русской службе, а затем первому правителю независимой Греции. Граф Каподистрия с 1809 г. находился на русской службе, а с 1816 по 1822 г. управлял министерством иностранных дел. Он внёс большой вклад в подписание русско-турецкого Адрианопольского мирного договора (1829 г.), по которому было признано право Греции на независимость. В 1831 г. Каподистрия был убит политическими противниками.

И еще:

 ЦЕРКОВЬ ВО ИМЯ СВ. ДИМИТРИЯ СОЛУНСКОГО

Построена в 1865 г. построена по проекту архитектора Р.И. Кузьмина для греков Петербурга. Богослужения совершались на греческом языке по богослужебной традиции, сохранявшейся в древних храмах Греции.
Снесена в 1961 г.
Греческая церковь располагалась в начале Лиговского проспекта и была единственным в городе храмом, построенным для греков, проживавших в столице. Напоминавшая по архитекторе византийские храмы VI-XI вв., она была построена по проекту архитектора Р. И. Кузьмина на средства богатого грека Д. Г. Бенардаки, который впоследствии был погребен в церковной крипте. Храм был освящен 31 октября 1865 г. митрополитом Санкт-Петербургским и Новгородским Исидором в присутствии греческого посла. Для Петербурга это был необычный храм. Иконы и утварь были доставлены из Греции, в их числе имелось немало старинной работы. Богослужения совершались на греческом языке по богослужебной традиции, сохранявшейся в древних храмах Греции. Настоятель церкви архимандрит Неофит был известной личностью не только в столице, но и в Греции; он занимался переводами русской литературы на греческий язык. Церковным хором руководил знаток греческого распева композитор Брагин.

Храм был закрыт в январе 1939 г., снесен в 1961 г. Сейчас на его месте находится БКЗ "Октябрьский".

"ЗАПАДНЯ"

Шон Коннери, Кэтрин Зета-Джонс

1999 год

http://sean-connery.narod.ru/foto13-3.html

Datch Master - ослепительно желтый и очень ранний нарцисс.

Примула с распродажи в ОБИ, мимо было не пройти. Цветет два раза за лето, цвет - волшебно-синий.

Самые синие первоцветы, беспроигрышные, "всегда готовы"!

Хионодокса - первоцвет, к тому же абсолютно аметистовый оттенок, с каждым годом все краше. Никаких шаманских плясок не требует, растет и все: не благодаря, а вопреки.

Патриархальные мускарики. Чуть попозже расцветут бледно голубые и белые.

Полосатенький крокус, абсолютный новичок-отличник-ботаник, знакомы первый год. Вечные Анютины глазки - помнится, сажала я их еще в 199... году. Им у меня нравится.

Через два месяца здесь будет чудный пион без названия.

Это не пальма, это Рябчик. Все шаманские пляски за 7 лет я уже сплясала. Не цветет. Не хочет. А так вполне веселый и здоровый парниша!