Из книги Александра Горянина «Великая Русь. правда и вымысел»


Часть первая. Миф о лени
Время от времени мы слышим слова о том, что русские не умеют работать, им чуждо ответственное отношение к труду. Но это совсем не так. Миф о лени русского народа – один из самых несправедливых. Русским приписывают беспробудную лень, утверждая, что это подтверждается даже на уровне народного творчества. Намекая на Емелю из сказки «По щучьему веленью», говорят, что даже в русских народных сказках герои, ничего не делая, получают все мыслимые блага. При этом всем известна сказка французского писателя Шарля Перро «Кот в сапогах», где кот всё делает за своего хозяина, а тот лишь пользуется полученным. Можно вспомнить и другую сказку – «Волшебная лампа Алладина», где все желания героя выполняет Джин. Всем людям свойственно мечтать об исполнении желаний с помощью волшебства, но лень и желание всё получить за чужой счёт совершенно несправедливо приписывают только нам. Справедливости ради надо сказать, что и Емеля, и Иванушка, и Сивки-бурки, и Иван-царевич, все сначала сделали доброе дело, пожалели и помогли слабому или попавшему в беду и за это были вознаграждены.

Утверждая, что на западе исторически сложился образ жизни, связанный с трудолюбием, часто приводят в пример сочинение выдающегося западного мыслителя Макса Вебера «Протестантская этика». В нём говорится, что западноевропейская религиозная традиция предписывает людям жить в постоянном труде, чтобы считаться примерными христианами. Данному документу можно противопоставить русский «Домострой», написанный ещё в начале XVI века. В нём говорится, как жить праведно всем русским людям, и немалое место в нём занимают наставления о трудолюбии и честной работе. В «Домострое» говорится: «Благословенным трудом и средствами праведными жить подобает всякому человеку. И, видя добрые дела ваши, и милосердие, и любовь сердечную ко всем, и таковую праведность, обратит на вас Бог свои милости и преумножит урожай плодами и всякое изобилие».

При этом трудно найти другую такую страну, где бы в столь не**агоприятных исторических и природных условиях были созданы столь великое государство и столь великая культура. Вот что пишет И.Солоневич в «Народной монархии»: «...Ядро русской государственности к концу пятнадцатого столетия имело около двух миллионов населения и около 50 000 кв. километров территории. Оно было расположено в самом углу тогдашнего мира, было изолировано от всех культурных центров, но открытое всем нашествиям с севера (шведы), с запада (поляки), с востока и юга (татары и турки). Эти нашествия систематически, в среднем приблизительно раз в 50 лет, сжигали на своём пути всё, в том числе и столицу. Оно не имело никаких сырьевых ресурсов, кроме леса и мехов, даже и хлеба своего не хватало. Оно владело истоками рек, которые никуда не вели, не имело доступа ни к одному морю – если не считать Белого, и по всем геополитическим предпосылкам – не имело никаких шансов сохранить своё государственное бытие. В течение приблизительно 400 лет это «ядро» расширило свою территорию приблизительно в четыреста раз – от 50 000 до 20 000 000 кв. километров».

Многие твердят о лени русского народа, но никто не вспоминает о том, что наш рабочий день, независимо от погоды, продолжается с утра и до вечера. Мало кто вспоминает о том, что, например, в Испании люди работают только до 13 часов дня, после чего все закрывается, и жители уходят на «сиесту», дневной отдых, который продолжается до 4 часов вечера, ну а там и до конца рабочего дня не далеко... Этот перерыв объясняется невозможностью работать при якобы очень жаркой погоде, но этот дневной отдых не зависит от времени года! И это при том, что в настоящее время практически во всех помещениях стоят кондиционеры, которые регулируют температуру воздуха!
Русские всегда трудились, и никто не жаловался на тяжелые условия работы, никто не уходил с поля на сиесту во время жары, поскольку тогда урожай не был бы собран. В России народ в самое напряжённое в работе время объединялся и старался воспринимать долгий и тяжелый труд не как трагедию, а как нечто необходимое, и в завершении определенного вида работ обязательно устраивал праздник.

Сенокос – очень тяжёлое время на деревне, но русский народ принимал его как праздник, как венец всего трудового сезона. Сколько нужно внимания, трудолюбия, заинтересованного и добросовестного отношения, чтобы скосить бескрайние поля и превратить это действо в праздник! Вот что пишет современник о сенокосе в Вологодской губернии: «При благоприятных условиях, уборка сена считается одной из приятнейших сельских работ. Время года, теплые ночи, купанье после утомительного зноя. Мужчины на покос одевали ситцевые рубахи, а женщины – ситцевые сарафаны; и то и другое из покупной ткани красного цвета. Для обеда объединялись по несколько семей. После обеда старики отдыхали, а молодежь отправлялась за ягодами или заводила песни «в кружок». По окончанию сенокоса устраивали большой праздник».

Исследователь русской деревни Щапов подчеркивает: «Находясь в деревнях в самый разгар жнитва, я во всех неустанных хлопотах крестьян замечал полнейшую, в высшей степени серьёзную, вседушевную озабоченность полевыми работами. Рано утром, часа в 3-4, отец семьи, старик 70-80 лет, будит свою семейную рабочую артель. Начинается общая рабочая суматоха. Каждый член семьи занят своим делом и так до глубокого вечера».

В 1811 году министр финансов Гурьев писал о широком размахе крестьянской предприимчивости: «Они занимаются всякого рода торгами во всем государстве, вступают под именем и по кредиту купцов или по доверенности дворян в частные и казенные подряды, поставки и откупа, содержат трактиры, заводы и фабрики, имеют речные суда и производят рукоделия и ремесла наемными людьми». В 1812 году крестьянам официально было разрешено вести самостоятельную крупную и мелкую торговлю различными товарами.

Вот как характеризовал крестьян Пошехонского уезда священник Архангельский: «Здешний народ весьма деятелен и трудолюбив, так что без какого-нибудь дела не может пробыть даже в воскресные дни. Поэтому после каждого праздника он очень скучает о том, что несколько дней сряду был в праздности и бездействии».

Крестьяне резко осуждали лень, неумелое и недобросовестное отношение к труду. Вот что писал в 1852 году житель Пермской губернии Андрей Третьяков: «Похвальная черта в характере жителей – общественность и соревнование к своевременному отправлению полевых работ. Господствующие добродетели суть: трудолюбие и воздержание от хмельных напитков. Гласно и колко смеются все над тем, кто по своей лености затянул пар, то есть в надлежащее время не вспахал, или кто зимой порой не успел окончить молотьбу до талицы».

На Руси даже детей с малолетства учили трудолюбию. В давние времена мальчиков начинали обучать простейшим сельским работам с 9 лет, а до этого времени дети играли в игры, имитирующие домашние и полевые работы взрослых. Девочек обучали рукоделию, сложной и кропотливой работе. Духовной основой трудолюбия служило прочно укоренившееся в крестьянской среде христианское представление о том, что труд благословлен Богом. В повседневности оно проявлялось в пожеланиях, которые адресовали работавшему: «Бог в помощь!», «Помогай Господь!» Подойдя к сеющему в поле зерно, говорили: «Здорово! Зароди Бог на всякие души!» В ответ раздавалось: «Спасибо! Дай Бог!»

Русские всегда были энергичными исследователями и путешественниками. Походом Ермака в конце 16 столетия началась великая эпопея исследования и покорения северной Азии. При царе Борисе Годунове на севере Сибири возникает крупный торговый пункт Мангазея, центр пушной торговли русских с сибирскими племенами. А ведь изначально колонизация Сибири русскими была очень трудна. Непривычные погодно-климатические условия вынуждали переселенцев много трудиться и перенимать опыт жизни в Сибири у местного населения.

Лев Николаевич Толстой, критикуя в 1870 году «Историю» С.М.Соловьева, написал следующее: «Читая о том, как грабили, правили, воевали, разоряли (только об этом речь в «Истории», невольно приходишь к вопросу:... Кто делал парчи, сукна, платья, камки, в которых щеголяли цари и бояре? Кто ловил чёрных лисиц и соболей, которыми дарили послов, кто добывал золото и железо, кто выводил лошадей, быков, баранов, кто строил дома, дворы, церкви, кто перевозил товары? Кто воспитывал и рожал этих людей единого корня?»

В конце 90-х годов 20 века в Лондоне вышла книга Джима Хейнза, названная «Пролетарии всех стран соединяйтесь и перестаньте работать». За эту книгу автор получил премию «За лучшие идеи и проекты года». А суть ее состоит в том, что автор предлагает всем, кто не хочет работать, перестать работать, так как общество и так не даст умереть с голода.

Вот слова Бакмистера Фуллера, одного из представителей западного общества: «Современная молодежь совершенно права, утверждая, что необходимость зарабатывать на жизнь – абсолютная чепуха. Мы постоянно придумываем всё новые места приложения труда из-за этой вздорной идеи, что каждый должен исполнять какую-то нудную и тяжёлую работу потому, что по мальтузианско-дарвинистской теории он должен оправдать право на существование».

В США и многих других странах Запада широко распространены сети закусочных, а также большим спросом в магазинах пользуются полуфабрикаты, которые остаётся только подогреть. Это является свидетельством того, что многие просто ленятся приготовить хороший обед или ужин, предпочитая вкусной и полезной еде быстрые и, не требующие никаких усилий в приготовлении полуфабрикаты и, тем более, закусочные.

Есть много примеров русского трудолюбия и упорства в работе, особенно в период невзгод. До сих пор в нашей памяти жив трудовой подвиг русского народа в годы Великой Отечественной Войны. Факты говорят о том, что разговоры о русской лени не имеют основания и нужны лишь тем, кто не заинтересован в возрождении России. Этот миф, порочащий нацию, опровергает вся многовековая история страны.


Часть вторая. Миф о пьянстве
Повсеместно мы слышим утверждения, что русские – самая невоздержанная в употре**ении спиртных напитков нация и так, якобы, повелось испокон веков. Часто мы и сами повторяем утверждения об «исторической предрасположенности» русских к алкоголю. Однако сама история России опровергает этот миф. Известно, что в Древней Руси пьянства не было вовсе. Население Древний Руси не выращивало виноград, и вино для Причастного таинства привозилось из Византии. Хмельными напитками были сбродивший мед и пиво, причём последнее считалось напитком низким, языческим.
В Ипатьевском списке (XII век) – древнейшей русской летописи, рассказывается, как совершил свой побег из плена князь Игорь Всеволодович. В тот вечер все в лагере напились кумыса, захмелели и уснули. Игорь же не стал пить этот напиток и потому смог беспрепятственно выбраться из лагеря и уйти так далеко в степь, что его даже не пытались отыскать.

Вино же на Руси служило в лечебных целях и появилось при следующих обстоятельствах.
Олег, вернувшись в 907 году из Царьграда, привёз в Киев кроме злата и роскошных тканей много разновидностей греческого вина. В начале XVI века россияне отведали бургундское вино, а затем – Канарское. Этими винами угощали только почётных гостей: наливали одну, реже – две крохотные рюмочки и подолгу смаковали. Кроме того, мальвазия почиталась как лечебное вино от разных болей. Таким же лекарством считалось и вино церковное, красное, которое привозили из Греции.

Одним из излюбленных напитков русского народа издавна был квас, который был очень полезен и использовался не только как питье. Уже в X столетии квас не просто пили, но поддавали им пару в русской бане, а также обливались им для здоровья. Общеупотребимым квас стал после того, как епископ новгородский Нифонт дозволил монахам пить в праздничные дни и в пост квас и мед, так как он очень полезен для здоровья.

Исследователь старины Прыжов в «Истории кабаков в России», доказывает, что у наших предков пьянства не было. «Питие не было пороком, разъедающим народный организм. Оно составляло веселье, удовольствие, как это видно из слов, вложенных древнерусским граматником в уста Владимира: «Руси есть веселие пити – не может без того быти». Но прошли века, и ту же поговорку дилетанты от науки стали приводить в пример русского пьянства.

В «цивилизованной» Европе с пьянством дела обстояли иначе.
По словам Тацита, римские легионеры одерживали победы над германцами часто благодаря лишь тому обстоятельству, что последние предавались пьянству, и добычей римского оружия становился пьяный лагерь противника. В свою очередь, римские легионы по той же причине потом терпели поражения от тех же германцев.

В конце XIX века русский исследователь Брандт писал: «Два наиболее передовых современных народа – немцы и англичане – не могут похвастаться своим прошлым по отношению к страсти к хмельным напиткам. Что касаемо немцев, то ещё в VIII веке Карл Великий вынужден был воспрещать тяжущимся и свидетелям являться в суд пьяными и самим же судьям напоминать, чтобы они заседали не иначе как совершенно трезвыми, равным образом приказывать священникам при совершении таинства покаяния отнюдь не угощать вином кающихся».

В своей книге «История пьянства в Англии» Артур Шодуэлл пишет: «В VI веке мы находим указание на существование этого порока (пьянство) среди духовенства. В 570 году правитель Гольдас Мудрый издал декрет, коим «каждый монах, напившийся до того, что не в состоянии будет петь во время службы – будет оставаться без ужина».
Пьянство всегда считалось пороком на Руси, а злоупотре**ение спиртным осуждалось и вышучивалось.

Одной из любимых в русском застолье была шутка с раками, которые подавались невоздержанному в питии гостю, дабы более так себя вести было не повадно. Огромное серебряное блюдо, на котором располагалась изрядная горка красных раков, посыпанных зеленью, мгновенно привлекало внимание. Стоило нерадивому, напившемуся гостю попытаться вывернуть клешню или переломить панцирь, как рак начинал активно шевелиться, пугая гостя. Остальные же гости от души смеялись над его криками. Секрет такого розыгрыша довольно прост: раков незадолго до подачи клали в водку, где они и засыпали, меняя при этом цвет панциря на красный, будто его уже сварили.
Если исторически пьянство не являлось отличительной чертой Руси, как же появилась на Руси водка, которую многие ошибочно считают русским изобретением?

Впервые Русь познакомилась с водкой во времена правления Василия – сына Дмитрия Донского (к тому времени «просвещенная» Европа употре**яла этот напиток уже более ста лет. Но, встретив отчаянное сопротивление православной церкви, этот напиток поначалу не прижился в народной среде, предпочитавшей традиционные мёд и пиво. К производству водки на Руси привели печальные исторические события. В 1460 году крымские татары захватили Кафу – генуэзскую колонию в Таврии, после чего на Русь прекратился ввоз итальянских и испанских сухих вин. На медовуху не хватало меда, а против браги и пива как языческих продуктов сильно возражало духовенство.

Все это вынудило русских перестать употре**ять свои традиционные и полезные напитки. Но и водку наши предки не пили вольготно – многие русские правители боролись с употре**ением спиртного на Руси. Иван Грозный строго ограничил питье спиртных напитков. В 1565 году в столице открылся первый «царев кабак», входить в который могли лишь люди из царского круга, в первую очередь, опричники. Для пития простому люду были жестко определены лишь праздники Рождества, Дмитриевская суббота да Святая неделя. За употре**ение водки в иное время наказывали плетьми, батогами и даже тюрьмой.

«Винные статьи» по «кабацкой части», действовавшие в Сибири при Петре Первом, свидетельствуют о том, что он к пьяницам также не благоволил и присвоил им специальное название «питух». В регламенте он делил их на три категории: «питух» из простого народа наказывался битьем палками; «питух» из чиновных людей наказывался наставлениями воевод; «питух» из людей гулящих наказывался принудительными работами. При таких ограничениях о каком постоянном пьянстве вообще может идти речь?

Церковь тоже не оставалась в стороне от антиалкогольной кампании: Митрополит Киево-Владимирский Кирилл в XIII веке активно проповедовал против пьянства: «Пьяницы – все отвергаются, ибо лучше один достойный служитель алтаря, чем тысяча беззаконных». В XIV веке митрополит Алексей Московский пишет: «Смотрите дети... Отчего нам все это приключилось? От нашей неисправности перед Богом. Еще, дети, пишу вам о том, чтобы вы отсекли от себя корень зла, возбуждающий всякое беззаконие – пьянство. Оно, во-первых, погубляет душу, отнимает зрение очей, тело делается бессильным, сокращает жизнь телесную, истре**яет в человеке страх Божий, отделяет его от Бога и доводит его до нищеты душевной и телесной. Смотрите же, дети, сколько зла в пьянстве».

О том, как обстояло дело с пьянством в Европе, можно прочесть у знаменитого французского писателя эпохи Возрождения Франсуа Рабле. В своем романе «Гаргантюа и Пантагрюэль» он рисует картину современного ему общества, главные герои произведения постоянно пьют вино, объедаются и справляют естественные нужды. Вот лишь некоторые названия глав или цитаты: «Разговоры в подвыпитии», «Едва родившись, он не закричал, как другие младенцы: «Уа!», но громким голосом заорал: «Пить, пить, пить!» – будто всех приглашал выпить», «Таких именно жирных быков зарезали 367014 штук, с целью засолить их во вторник на первой неделе поста... чтобы вначале обеда, приложившись к солененькому, получше выпить». Цитат можно привести еще множество, но возникает проблема – мало цензурных.

В XVI веке в Германии всё обстояло ещё хуже, водка продавалась буквально на каждом углу. Этот век немцы даже прозвали «пьяным столетием». Основатель лютеранства Мартин Лютер, между прочим, сам завзятый любитель пива, писал в 1541 году: «К сожалению, вся Германия зачумлена пьянством; мы проповедуем и кричим, но это не помогает». В унисон ему с горечью вторит другой деятель Реформации Ф. Меланхтон: «Мы, немцы, пьем до полного обессиливания, до потери памяти и здоровья».

Аналогичное положение было в Англии. В 1570 году пастор Уильям Кет жаловался: «Мои прихожане каждое воскресенье все смертельно напиваются». В Лондоне на каждом углу располагался трактир. Вывески гостеприимно приглашали посетителей, обещая «простое опьянение – за пенс, мертвецкое – за два пенса и солома даром».

Мало кто знает, что на Руси порой наблюдалось коллективное воздержание от употре**ения алкоголя. В конце 1850-х годов «завязала» Ковенская (территория нынешней Белоруссии) губерния, к ней присоединились Виленская, Гродненская, другие соседи. Некоторые зарекались не пить до определенного срока, скрепляя свой зарок грамотой. Другие давали клятвы перед иконой.

В одной из российских губерний в конце XIX в. появился Союз чаепитников. Перед въездом в зону Союза стоял огромный самовар, и любой путник мог бесплатно выпить чашку хорошего чая. Найти же там стакан водки либо вина было невозможно. В соответствии с местными законами на пьяниц в зонах трезвости налагался штраф и телесное наказание – до 25 ударов. Половина штрафа шла в мирскую казну, другая – в приходскую.

В июле 1889 года крестьяне деревни Ново-Сиверской Царскосельского уезда обратились с ходатайством о закрытии питейных заведений на территории их деревни. Крестьяне сами осознали вред и все зло, наносимые их имущественному и нравственному благосостоянию питейными заведениями; и хотели запретить торговлю и употре**ение спиртных напитков в своей деревне. Так боролся с употре**ением алкоголя сам народ.

Боролась с алкоголизмом и русская аристократия. Лев Сергеевич Голицын, представитель древнего княжеского рода, после получения блестящего образования в Сорбонне и Московском Университете неожиданно увлекся виноделием. Цель своей деятельности он видел в прививании русскому народу любви к хорошим виноградным винам. В 1890 году в местечке Абрау-Дюрсо он начал промышленное производство шампанского, а в 1900 году получил Гран-при на Всемирной дегустации в Париже. Голицын прививал народу культуру пития красного вина, активно выступая против употре**ения водки.

Православная церковь тоже не оставалась в стороне. Священный Синод Указом от 5 июня 1889 года призывал духовенство «путем живого и ближайшего воздействия на население способствовать к отвлечению его (народа) от питейных заведений и от употре**ения вина». Духовенство начало организовывать церковно-приходские общества трезвости, которых к 1890 году насчитывалось до 900.

В православные братства и общества в поддержку благочестия и народной трезвости вступали десятки тысяч человек; строились храмы, приюты, больницы и библиотеки. Так, Александра-Невское братство трезвости, лишь в Петербургском своем отделении имевшем около 70 тысяч членов, построило Воскресенскую церковь, школу, приют и многое другое.

Что же происходило в «просвещенной Европе»? Достаточно привести одну цифру. В течение августа 1887 года в Лондоне было составлено 3000 протоколов о публичном пьянстве и столько же было произнесено судебных приговоров. Так почему же считается, что именно русские – традиционно пьющая нация? Миф этот, придуманный не нами, продолжает вредить здоровью нации и, нашей репутации в мире. Может, пора покончить с ним?

Миф о том, что русские – самая пьющая нация на свете, пожалуй, самый устойчивый. Причём миф, родившийся не в России, почему-то хорошо прижился у нас, став чуть ли не предметом национальной гордости. Наверно, ни один народ не любит так рассказывать о собственном пороке, порой преувеличивая его, как мы. Русское пьянство – излюбленная тема для анекдотов и отечественных кинокомедий. Говорить о традиции русского пьянства стало чуть ли не признаком хорошего тона. «Пьяная испокон века Россия», как ее любят представлять на Западе, в начале 20 века по количеству выпитых ведер водки скромно стояла в хвосте ведущих держав Европы и CШA, занимая десятое место.

• Франция – 4,76;
• Бельгия – 2,49;
• Англия – 2,05;
• Германия – 1,87;
• Италия – 1,87;
• Австро-Венгрия – 1,76;
• США – 1,43;
• Швеция – 0,71;
• Россия – 0,53.

В начале 20 века в Швеции сложилась такая сложная ситуация с поголовным пьянством населения, что власти вынуждены были пойти на крайние меры. В 1919 году вводится карточная система, ограничивающая потре**ение семьей спиртных напитков 4 литрами в месяц и создается «шведский департамент трезвости». Сегодня больше всего пьют (от 10 до 12 литров алкоголя на душу населения) в Ирландии, Португалии, Франции, Германии, Чехии и Румынии. В России, по официальным и неофициальным данным, потре**ение алкоголя составило 8,6 литра.

Люк Биль, автор широко известного во Франции юридического справочника «Кодекс питейного заведения», так оценивает алкогольную ситуацию в мире: «Сегодня рекорд потре**ения алкогольных напитков принадлежит Люксембургу: каждый житель этой маленькой страны ежегодно выпивает 18 литров в пересчёте на чистый спирт). Следом идет Франция – 13,5 литров в год, Португалия – 12,8 литров, и в сторону уменьшения – Италия, ФРГ, Бельгия, Дания, Норвегия, СССР». В СССР на пике потре**ения алкоголя, в 1984 году, приходилось всего по 8,4 литра на человека в год.

А вот что говорит статистика конца 20 века - сотрудники издания World Drink Trends, пишущего на околоалкогольные темы, занимаются тем, что подсчитывают количество галлонов, пинт и литров, потре**яемых гражданами разных стран мира. Затем данные систематизируются и публикуются в виде графиков, схем и таблиц на страницах ежегодника. Так вот, согласно WDT, Россия в рейтинге бутылкоприкладства занимает всего-то 19 место.

Как видно из описанного, на протяжении всего 20 века, как и всей истории России, наша страна никогда не занимала ведущее место по употре**ению спиртных напитков. В нашей стране никогда не создавалось такого критического положения с пьянством, как во многих других странах Европы. В России всегда присутствовала вековая культура употре**ения алкогольных напитков, чего так недоставало другим странам, которые в результате этого скатывались к банальному пьянству. Об этом могут многое рассказать жители Санкт-Петербурга, которые из года в год наблюдают алкогольные экскурсии наших финских соседей в город на Неве...

Миф о русском пьянстве не только задает определенную модель поведения, служа оправданием для любого рода излишеств, но и продолжает вредить международной репутации нашей страны. И бороться с ним нужно не меньше, чем с самим алкоголизмом...


Часть третья. Прощай «немытая Россия!»
Повторяя строки классика, перед глазами встает образ нечесаного и бородатого мужика в зипуне... Справедлив ли миф о традиционной русской неопрятности? Существует мнение, что на Руси люди ходили в грязной, нестираной одежде, а привычка мыться пришла к нам из так называемой цивилизованной Европы. Много ли в этом утверждении правды? Так ли все было на самом деле?

Бани в России были известны в самой глубокой древности. Летописец Нестор относит их к первому веку по Р.X., когда Святой апостол Андрей путешествовал по Днепру, проповедуя Евангельское слово, и дошел значительно севернее его, «туда, где теперь Новгород», где он увидел чудо – парившихся в бане. В ней, по его описанию, все превращались по цвету в сваренных раков. «Накалив печь в деревянных банях, – говорит Нестор, – входили туда нагими и там обливались водой; потом брали розги и начинали сами себя бить, и до того секли, что едва выходили живыми; но потом, окатившись холодной водой, оживали. Так делали еженедельно, и притом, – заключает Нестор, – никем не быв мучимы, сами себя мучили, и совершали не омовение, а мучение».
Такие же свидетельства можно найти и у Геродота. Он отмечал, что жители древнерусских степей всегда имели среди своих поселений специальные хижины с вечно горящим огнем, где раскаляли камни докрасна и на них поливали воду, рассыпали конопляное семя и в жарких парах омывали свои телеса.

Личная гигиена населения в средневековой Европе практически не существовала, так как телу и заботам о нем по религиозным причинам не уделялось никакого внимания. В XI веке папа Климент III издал указ, в силу которого было запрещено по воскресеньям купаться и даже мыть лицо. У славян даже рожать было принято не в доме, а в хорошо истопленной бане, так как они верили, что рождение, как и смерть, нарушает границу невидимых миров. Именно поэтому роженицы удалялись подальше от людей, чтобы никому не навредить. Появление ребенка на свет у древних славян сопровождалось мытьем и даже парением в бане. При этом приговаривалось: «Благослови, Господи, пар да веник».

В русских сказках часто встречается сюжет с исцелением героя живой и мертвой водой. Илья Муромец, тридцать лет пролежавший без движения, набрался от нее силы и одолел зло – Соловья-разбойника. В странах же Западной Европы в то время бань не было, так как церковь, посчитав древнеримские термы источником разврата, запретила их. И вообще, рекомендовала мыться как можно реже, чтобы не отвлекаться от работы и служения церкви.

В хронике 966 года говорится, что в уставе новгородского и киевского князя Владимира Красное Солнышко бани именовались заведениями для немогущих. Возможно, это были первые на Руси своеобразные лечебницы... В древности все любили бани, за что однажды и поплатился русский князь. Бенедикт, предводитель венгерского войска, осадив город Галич в 1211 году, захватил в ней беспечно мывшегося князя Романа Игоревича.
Вот свидетельство арабского путешественника и ученого Абу-Обейд-Абдаллахала Бекри о существовании на Древней Руси бань: «И не имеют они купален, но устраивают себе дом из дерева... В одном из углов дома устраивают очаг из камней и на самом верху открывают окно для дыма. В доме же имеется резервуар для воды, которой поливают раскаленный очаг, и поднимается тогда пар. В руках у каждого связка сухих ветвей, которой приводят в движение воздух и притягивают его к себе». Далее он пишет, что этот народ не знает ни чесотки, ни язв.

В «цивилизованной» Европе и не знали о существовании такого удобного способа поддерживать гигиену, пока в 13 веке крестоносцы не привезли из Святой Земли заморскую забаву – восточные бани. Однако уже ко времени Реформации бани вновь искоренили, как источник разврата. Мало кому известно, как уличили Лжедмитрия в том, что он не русский, а стало быть, самозванец? Очень просто – он не ходил в баню. А так в то время мог поступать только европеец... Уроженец Курляндии Яков Рейтенфельс, живший в Москве в 1670-1673 годах, отмечает в записках о России: «Русские считают невозможным заключить дружбу, не пригласив в баню и не выпив затем за одним столом».

Кто был прав, показала в XIV веке страшная эпидемия чумы «Черная смерть», которая уничтожила почти половину населения Европы. Хотя чума пришла с Востока, в частности из Индии, она обошла Россию стороной. Венецианский путешественник Марко Поло приводит такие факты: «Венецианки ходили в дорогих шелках, мехах, щеголяли драгоценностями, но не мылись, а нижняя одежда у них была или чудовищно грязна, или ее не было вовсе». Известный исследователь Леонид Васильевич Милов пишет в своей книге «Великорусский пахарь»: «Старательная крестьянская женка детей своих каждую неделю мыла раза по два и по три, белье каждую неделю на них переменяла, а подушки и перины часть проветривала на воздухе, выколачивала». Для всей семьи обязательна была еженедельная баня. Недаром в народе говорилось: «Баня парит, баня правит. Баня все поправит».

Реформатор Петр Великий поощрял строительство бань: за их постройку не взимались пошлины. «Эликсиры хорошо, а баня лучше», – говорил он. Многие века баня в России была почти при каждом дворе. Известный французский писатель Теофиль Готье в своей книге «Путешествие по России» отмечал, что «под своей рубахой русский мужик чист телом». В то же время в так называемой передовой и опрятной Европе даже коронованные особы не стеснялись своего пренебрежения мытьем. Королева Изабелла Кастильская (правившая в Испании во второй половине 15 века) признавалась, что за всю свою жизнь мылась всего два раза – при рождении и перед свадьбой.

Сохранились сведения, что жители Рейтлингена убеждали императора Фридриха III не приезжать к ним в гости. Император не послушался и чуть не утонул в грязи вместе с лошадью. Это было в 15 веке, а причиной сей неприятности стало то, что отходы и все помои жители выкидывали из окон прямо на головы прохожим, а улицы практически не убирались.

Вот описание русским историком жителей европейского города XVIII века: «Моются редко. В сущности, и мыться негде. Общественных бань нет и в помине. Великолепным инкубатором для блох являются высокие прически дам и кавалеров. Мыла они не знали, вследствие всего этого были изобретены духи, чтобы забивать неприятные запахи от тел и одежды».

Пока Россия регулярно мылась, «немытая» Европа изобретала всё более сильные духи, о чем рассказывает знаменитая книга Патрика Зюскинда «Парфюмер». Дамы при дворе Людовика-Солнце (современника Петра Великого) непрерывно чесались. Изящные блохоловки и чесалки из слоновой кости сегодня можно увидеть во многих французских музеях. В эдикте французского короля Людовика XIV говорилось, что при посещении двора следует не жалеть крепких духов, чтобы их аромат заглушал зловоние от тел и одежды. Нет худа без добра, в Европе появились духи, которые уже сейчас служат не по прямому назначению – отгонять клопов и забивать неприятный запах.

В записках немецкого путешественника Айрамана, который пешком прошел от Кенигсберга до Нарвы и от Нарвы до Москвы, говорится: «О банях московитов или их привычках мыться я хочу вкратце вспомнить, потому что у нас неизвестно... В общем, ни в одной стране не найдешь, чтобы так ценили мытье, как в этой Москве. Женщины находят в этом высшее свое удовольствие».

Немецкий врач Цвирлейн в 1788 году писал в своей книге «Врач для любителей красоты или легкое средство сделаться пригожим и быть здоровому всем телом»: «Кто чаще станет обмывать водой лицо, голову, шею и грудь, тот не будет иметь флюсу, опухоли, а также зубной и ушной боли, насморку и чахотки. В России совсем не знают сих болезней, потому что россияне с самого рождения начинают привыкать омываться водой». Надо заметить, что книги в то время могли позволить себе только богатые люди, что же творилось в среде бедняков, которых некому было научить мыться!

Русские бани стали распространяться во всем мире после войны 1812 года. Наполеоновская армия состояла из солдат разных стран, таким образом, отогревавшиеся во время морозов в бане, они привезли обычай париться в свои страны. В 1812 году первая русская баня открывается в Берлине, позже в Париже, Берне и Праге.
В книге «Верные, удобные и дешевые средства, употре**яемые во Франции для истре**ения клопов», вышедшей в Европе в 1829 году, говорится: «У клопов чрезвычайно тонкое обоняние, поэтому, во избежание укусов надо натираться духами. От запаха натертого тела духами бегут на некоторое время клопы, но скоро, побуждаемые голодом, превозмогают они отвращение свое к запахам и возвращаются сосать тело с большим еще ожесточением нежели прежде». Эта книга пользовалась большой популярностью в Европе, Россия же не сталкивалась с подобной проблемой, так как постоянно ходила в баню.

В конце XVIII века португальский врач Антонио Нуньес Риберо Саншес издал в Европе книгу «Уважительные сочинения о русских банях», где пишет: «Искреннее желание мое простирается только до показания превосходства Бань Российских перед бывшими издревле у греков и римлян и пред находящимися ныне во употре**ении у турков, как для сохранения здоровья так и для излечения многих болезней».

Многие европейцы отмечали пристрастие русских париться в бане. «Русский крестьянин, – отмечалось в энциклопедическом словаре «Большой Брокгауз», издававшемся в Амстердаме и Лейпциге, – благодаря своей излюбленной бане, значительно опередил своих европейских собратьев относительно заботливости о чистоте кожи».

В книге «Медико-топографические сведения о Санкт-Петербурге», изданной в начале XIX века во многих странах Европы, говорится: «Нет в мире народа, который бы так часто употре**ял паровые бани, как русский. Привыкши с младенчества по крайней мере один раз в неделю быть в паровой бане, русский едва ли без нее может обойтись».
В роскошных Сандуновских банях, отмечает исследователь жизни Москвы Гиляровский, перебывала и грибоедовская, и пушкинская Москва, та, которая собиралась в салоне блистательной Зинаиды Волконской и в престижном Английском клубе. Ведя рассказ о банях, писатель приводит слова старого актера Ивана Григоровского: «И Пушкина видел... любил жарко париться».

Немецкий врач-гигиенист Макс Плотен обращает внимание на то, что русская баня стала распространяться и в Европе, особенно в Германии. «Но мы, немцы, – пишет он, – пользуясь этим целебным средством, никогда даже не упоминаем ее названия, редко вспоминаем, что этим шагом вперед в культурном развитии обязаны нашему восточному соседу».

В XIX веке Европа все же осознала необходимость регулярной гигиены. В 1889 году в Берлине было основано «Немецкое общество народных бань». Девиз общества был таким: «Каждому немцу – баня каждую неделю». Правда, к началу Первой мировой войны – на всю Германию было всего 224 бани. В отличие от Германии, в России уже в начале XVIII века, в одной Москве было 1500 бань на частных дворах и в городских усадьбах, а так же 70 общественных.

Вот таким долгим был путь Европы к осознанию необходимости личной гигиены. Огромную роль в прививании европейцам любви к чистоте сыграли именно русские. А сегодня культивируется миф о немытой, нецивилизованной России, которая и научила европейцев личной гигиене. Как мы видим, и этот миф опровергает история нашей страны.


Список литературы:
Б.Ф. Брандт, «Борьба с пьянством за границей и в России», Киев, 1896.
А. Б. Горянин, «Мифы о России и дух нации», М., 2001.
И.Р. Григулевич, «Инквизиция», М., 1985.
М.М. Громыко, «Мир русской деревни», М., 1991.
«Ипатьевская летопись», М., 1998.
«История винопития», составитель Б. Матвеев, Спб., 1994.
В.О. Ключевский, «Курс русской истории», М., 1914.
Л.В. Милов, «Великорусский пахарь и особенности российского исторического прогресса», М., 1998.
«Повесть временных лет», пер. Д.С. Лихачева, М., 1950.
И.Р. Прыжов, «История кабаков на Руси», Спб., 1868.
А.В. Терещенко, «Быт русского народа», М., 2001.
«Энциклопедический словарь Русского библиографического института», Спб., 1911