Странно все это. Вроде с каждым следующим днем все прозрачнее воздух, все свежее порывы ветра. Листья наивно- желтые заметают следы шагов. Вроде бы успокоение. Наваждения жары и скоротечности лета уходят, оставляя тишину и вдумчивость. Вроде гулять нужно, радоваться, мысленно скакать по строчкам русских классиков. А нападает простуда. И рушит все планы. Сносит, заваливает под одеяло, и кошмарит тревожными снами. А отступая, оставляет жестокое истощение. Не то что гулять, но даже просто передвигаться по дому почти невозможно. Хочется только спать.

Сегодня в моей аське днем было в сети 45 человек, из них 32 больны простудой. Настораживающая статистика.

 

Ладно оклемаюсь, займусь укреплением иммунитета) КЛЯНУСЬ!

требуйте анонсы о процессе!

Здоровья всем! и тихих радостей осени.

 Занятное дело, изучать процесс зарабатывания денег на трейд- рынке. Индикаторы, тренды, www.vedikhin.ru/2006/01/mt4userguide_pending_orders.htmlинтересно и познавательно! И главное вполне оживляет семейный бюджет вливаниями!

дети очень не любят укладываться спать.

По крайней мере мои!

нашла классную тему:

вначале детяте нужно хорошенько отмыть, накормить, попросить найти самую сонную плюшевую игрушку, а потом начать произносить следующее:

Раз! Забираемся под теплое одеяло! Быстро залазим, пока сонный зверь не проснулся!

Два! находим под одеялом удобный сонный бок.

Три! обнимаем сонного зверя. Крепко крепко обнимаем.

Четыре! Дышем глубоко- глубоко! Произночить формулу четверки нужно шепотом, остальное до десятки почти шепотом.

Пять! закрываем один глаз!

Шесть! улыбаемся

Семь! закрываем второй глаз!

Восемь! представляем большого - большого нашего сонного зверя!

Девять! начинаем мечтать о чем хотим

и Десять, совсем совсем тихо:

расслабляем глазки, чтобы отдохнули и видели хорошо, расслабляем ушки, носик, ротик, личеко, ручки, ножки, спинку, животик. ( с четким пояснением, зачем расслабляем) Засыпаем, чтобы быстро подрасти, потому что взрослым можно спать ложиться позже!

Десять: спим!  

Целуем сокровище в щечку и бысто выходим из спальни.

 

 

На моих работает. Попробуйте на своих!

Царство корабельных сосен. Уральский лес!  Солнце золотом заливает родные дебри, уютно прячется в золотистых кудряшках Дочи. Базируемся на горке. Внизу озеро, даже сейчас вполне чистое.  Нахальная белка уверенно тырит яблоко.   Здорово! Костерок горит весело. Похлебочка булькает.  Дете жарит себе хлебушек.

 

Последние действительно теплые дни!

кто-то ищет зеленую дверь в лето, кто-то вчерашний день, а я нашла и то и другое вчера и сохранила в моем сердце. День был прекрасным, светлым, ярким, полным маленьких чудес!
Скоро привезу сына!!!!!!!!!!!!!!!!

Спорим, многие могут похвастаться, что в детстве они часто болели, по месяцам из больничного не вылазили! В детсад ходили через раз, потом в школу через два, а потом как-то незаметно выздоровели и начали дружить, общаться, некоторые даже спортом занялись! а потом и вообще болеть стало как-то некогда. Но всеже вернемся в детство и поговорим об иммунитете, о том, что его ослабляет, и чем его можно укрепить.
Лично я искренне считаю, что человек изначально абсолютно здоров. Все процессы организма всегда идут правильно. Маленькие или большие сбои, выявляющиеся заболеваниями, это сигнал к тому, что что-то мы в своей жизни делаем с ошибками. И чем упорнее мы совершаем ошибки, тем больше заболеваний разной тяжести мы получаем. Одной из самых распространенных ошибок является в корне неверное отношение к себе. Человек, живущий вне уважения к себе, к своим желаниям и необходимостям обречен на заболевания. Что же в этом случае говорить о заболеваниях детей? Только то, что его ближнее окружение либо неверно толкуют его желания, либо очень активно вредят себе. И в том и в другом случае маленький ангел, живущий в вашем доме, через свои болезни пытается добиться от своих старших устранения причин заболеваний, а не залечивания следствий.
На опыте Жизни двоих моих деток я выявила, что в сверхредких случаях сквозняк является причиной простуды, главной причиной является нежелание или неспособность родителей полноценно общаться со своим чадом. Есть смысл просто помнить, что рядом живет точно такой же Человек, как и Вы сами, с точно такими же желаниями, как у Вас. Он также хочет поговорить, или помолчать, побыть одному, или примкнуть к компании, выспаться, загуляться до-поздна, помогать Вам и быть уверенным в Вашей помощи, поделиться своими чувствами и открытиями и узнать что чувствуете и открыли Вы. Он также нуждается в любви и нежности, в признании и признательности, как и Вы. У этого Человека просто пока маленькое тело. И ему очень хочется подрасти. А еще этому Человеку бывает ужасно страшно, особенно когда его не понимают близкие. Тогда он начинает защищаться ( капризничать, ругаться, скандалить, плакать, драться) или молить о защите ( болеть).
Как-то оно так. А еще Деток очень интересно слушать. Это я Вам как мама говорю. Слушайте и понимайте их, как себя, и Детки будут здоровы. А для закрепления здоровья могу смело посоветовать закаливание. Также советую, выявив основную группу заболеваний, подкормить подходящими витаминами, ну и почитать Деточкам настрои Сытина Георгия Николаевича ( эти красиво написанные лечилки детям очень нравятся)
А для Вас, взрослых рекомендую поизучать великолепный труд Луизы Хей. она гений! Все быстро встает на свои места, и превосходно работает.
Здоровья и благополучия Вам, друзья мои!

Поклон читателям! Поклон критикам! И всем пожелание самых смелых желаний и самых чистых исполнений

Сомнение


Воины света стремятся, чтобы не померкло сияние в их глазах.
Они живут в мире сем, они не чуждаются других людей,
они пускаются в путь без посоха и сандалий.
Нередко их обуревает страх.
Не всегда поступают они правильно.
Они страдают из-за пустяков, они бывают
мелки и суетны, а порой считают, что не способны расти.
Нередко они убеждены, что недостойны благодати или чуда.
Не всегда уверены они в том, что же
именно делают они здесь. Они проводят ночи без сна,
страдая оттого, что жизнь их лишена смысла.
Вот потому они - воины света. Потому что ошибаются.
Потому что терзают себя вопросами. Потому
что ищут причину, ищут и, без сомнения,
когда-нибудь найдут.
П. Коэльо.

Клавиатуру пора почистить.
Да и на ремонт пора подняться.
Как же по - страшному шквально опускаются руки. Желание писать исчезает, кажется насовсем. Вместе с ним, с этим пресловутым желанием писать уходит и желание думать. Хочется только спать и есть. Желания простые и ясные. А еще накатывает безотчетная тревога.
Сомнение.
К чему все это? Эти разрекламированные муки творчества, самозакапывание в слежавшуюся безводную почву читательского интереса. Ведь даже если совсем по детски раскрыться зрителю, искренне поделиться опытом, завернутым в буквы и знаки препинания, максимум чего достигнешь, так это славы этакого чудака – истерика. Слава-то верная, но уж слишком непостоянная, потому, что мы все чудаки – истерики. И этой правды никому не хочется. Совсем никому. И вот, обрастая многолетней трухой и пылью, лежат аккуратно сложенные нетленки. Весь блеск человеческого духа и ума, по ящикам, в папках под ленточками.
И даже если уже доходят они – нетленки до редакций, то также укладываются по полкам стеллажей. Потому, что печатать такое богатство невыгодно. Потому, что это есть у всех, потому, что это такое своеобразное заболевание цивилизации: попытки думать и анализировать. Очень вредное и массовое. Его можно местами задавить ярконькой рекламкой, дешевенькими кредитами, простеньким, но очень эмоциональным, местами даже порнографичным чтивцем. И тогда все становится предсказуемо успешным.
Вероятно, для того, чтобы тебя читали и печатали надо писать именно так, рекламно, порнографично и в кредит.
Сомнение.
А задаваться построением вопросов, поиском ответов, это только совсем уж незаметно, для себя и в стол. И пускай пылится! Может внуки прочтут. Если дети не выбросят.
Хотя что это я. Есть еще классный способ печататься. Выдавать писательские сблевы, с кошмарами наркоманов, с блондинистыми нимфетками, с небритыми стареющими эротоманами. С выбитыми зубами и разодранными кишками. С пытками и изнасилованиями онлайн, И обязательно похлеще, позлей. Так, чтоб мурашки по коже, чтоб возбуждение до мокрых трусов, страх плавно переходящий в ужас. Вот так тоже можно писать. В принципе тоже обнаженка души и тела, но другая, заводная и подвижная, покупаемая.
Сомнение.

Тонкая гармония красоты.

Тонкая гармония красоты. Штрихи карандашей. Мазки помад. Пыль пудр. Кисти и расчески. Шлейфы или облака запахов. И хаотичный, изнуряющий бег от старости.
Красота работает на женщину до 25 лет. Потом женщина работает на красоту. Тренажеры, маски и ванны. Массажи и пластические операции. И все же красота ускользает. В начале, легкими отеками глаз и резкими мимическими морщинками. Потом приходит все реже, только после процедур и массированной атаки косметикой.
В детстве Он мечтал быть летчиком. Потом Он хотел стать доктором кардиологом. Стал косметологом и пластическим хирургом. Ему легко удалось построить свое дело и занять уверенную позицию в индустрии красоты. Женщины любили его руки, стиль, и умение хранить тайны. Они боготворили и боялись Его. А Он боялся женщин. Именно боялся, потому, что знал их. Знал их слабости и силу. Их уродство и прелесть, ранимость и жестокость. Их красоту. Он был ревностным служителем ее.
Он рано женился. Прожил в браке15 лет. И развелся, оставив себе дочерей и память. О любви, боли и ревности. Ее ревности. И он решил больше не жениться. Хотя влюблялся. Страстно, безумно, в юных.
Его клиентки считали Его геем. Так им было легче принять Его. Довериться ему. Ведь это действительно страшная, местами мрачная тайна, таинство красоты.
Он умер в своей ванной, обескровив себя. Именно так. Будучи баснословно богатым, здоровым, 43 летним.
Уже десять лет Она приходила в Его салон два раза в неделю. На сеанс массажа и криокамеры. Она всегда молчала. Ему вообще казалось, что Он ни разу не слышал Ее голоса. Ей было 48 , выглядела на 35. У нее были потрясающие каштановые кудри, тренированное тело, неслышный шаг. От Нее веяло силой и властью, но кроме псевдонима он ничего о ней не знал. Она не была ни звездой, ни политиком, ни чьей-то публичной женой. Но Она приходила два раза в неделю десять лет подряд. Они разговаривали глазами. Ему даже казалось, что именно за этим молчаливым общением она и приходила.
Так всегда бывает. Идеально сработанная машина бизнеса ломается изнутри. На уровне корпоративной этики. Один из его сотрудников переспал с клиенткой. Она попросила об увольнении этого человека. Пришлось уволить. Уходя, сотрудник прихватил видеозаписи с операцией этой клиентки. Устав от покушений на ее жизнь она кардинально меняла внешность. Записи были проданы. Клиентку убили в лифте.
И Он ждал. Вначале взорвали салон. Откровенно и днем. Его случайно не оказалось в нем. Ушел за анальгином, болела голова. Теперь Он ждал дома. Листал альбомы, читал газеты. Писал завещание и распоряжения управляющим и адвокату. Пил кофе. Ел анальгин. Голова теперь болела постоянно. Дочери были отправлены в закрытый колледж, теперь уже полностью оплаченный.
В этот день он педантично убрал квартиру, купил шампанское. Приготовил хрусталь. Открыл замок двери. Она вошла неслышно. Он понял, и улыбнулся. Поднялся, наполнил бокалы. Она пригубила, не снимая перчаток. Достала из сумочки опасную бритву. Пройдя в ванную, пустила воду. Он, помедлив чуть-чуть, разделся, взял лезвие из ее рук, погрузился в теплую влагу. Он профессионально надрезал вены на руках и ногах. Она принесла ему и себе бокалы.
Через некоторое время она закрыла воду. Она долго рассматривала Его вещи, книги, мелочи, читала дневники, грустя и улыбаясь. Она слушала Его подборку джаза. Когда совсем стемнело, Она словно спохватившись, обтерла сухим полотенцем край бокала, поправила волосы и вышла, оставив включенными свет, музыку и Его в ванной.

О Любви.


Мне нравится, что вы больны не мной.
Мне нравится, что я больна не вами.
М.Цветаева

В Ее доме пахло цветами. Еще в ее доме пахло Востоком. Иногда ветер приносил в ее окна запах моря. Он приходил в ее дом часто. Они подолгу беседовали. Он был оценщиком рисков и к его мнению прислушивались. Она была писательницей, и ее печатали. Он стремился перестраховаться. Она излагала на бумаге пережитое. Ему нравился кофе, сваренный ей. Ей нравился секс с ним. Их общая постель была яркой.
В Ее доме пахло цветами. И чуть-чуть Востоком. В окно долетал запах моря. Все проходит. Постель стала, узнаваемо милой. Он поменял одеколон. Ее перестали радовать грязные кружечки от кофе, она перестала его варить. Он все реже рассказывал о новинках страхового дела, она все реже рекомендовала что-то прочесть. Ему было непонятно, зачем он к ней ходит, ей, почему она его принимает. Но они научились вместе легко молчать.
В окно долетал запах моря. Дом Ее пах цветами и немного Востоком. Пламя камина их отношений вспыхнуло вновь, когда он посетил презентацию нового социального проекта. Оказалось, что меценатом начинания является она. Он открыл филиал в Париже, и они сумасшедше целовались на Эйфелевой Башне. Он преподнес ей кольцо. Она приняла, но дату не назначила. Он уехал на месяц расширять бизнес, она осталась выпускать очередную книгу. В самолете он поклялся себе, что по возвращению они обязательно поженятся.
Он летел к ней, представляя, как в ее доме пахнет востоком, морем и цветами. С огромный букетом наперевес он вбежал на третий этаж, и даже не пытаясь унять сердце, нажал на звонок. Ему открыл мужчина в старом трико. Из квартиры пахнуло котлетами и пивом.
- Тебе кого?- спросил мужчина.
- Ирму Верес – тихо ответил он
-Тут таких нет. Уехала.
Он оцепенел. Букет, с сухим треском обвалился на пол. Мужчина, словно поняв что-то, вздохнул и сказал:
- Сейчас принесу телефон агента,- и тяжело прошел вглубь квартиры.
Получив обрывок бумаги, он устало спустился по широкой лестнице с витиеватыми перилами. Из квартиры тихонько вышла полноватая женщина, и, спросив взглядом разрешения мужа, по особому трепетно подняла букет. Утром она будет старательно маскировать на лице следы ночных слез.
В офисе риэлтора пахло дорогой бумагой и свежескошенной травой. В углу стояли клюшки для гольфа.
- Да, я работал с Ирмой Верес. Я еще выпросил у нее автограф для жены. Она зачитывается ей. Меня тогда смутила очень низкая цена, запрошенная ей за квартиру. Нет, где найти ее я не знаю. Но она для вас кое-что оставила. Он достал из сейфа крупный конверт плотной бумаги.
Он вскрыл конверт в маленькой тихой кофейне. В конверте был небольшой томик в твердом переплете и кольцо, подаренное им. Открыв книгу, на титульном листе он прочел: « Эссе. Артуру с любовью».
Длинная набережная, не меняющаяся уже лет тридцать. Он идет не спеша с невысокой молчаливой немкой под - руку. Они вдыхают запах цветов, Востока и моря. Они женаты двадцать лет. У них родились чудесные сын и дочь. Она держит в руках старенький, сильно потертый томик в твердом переплете: «Эссе. Артуру с любовью»
В ее доме все также пахнет цветами…

Весна.

Это есть. Это просто есть. Очередная сказочка на ночь.
Зима окончилось. Странная зима. Полная раннего мороза и позднего снега. Обильного снега. Это была первая моя зима, в которой было так много мыслей и решений. Так много страсти и бесстрастности. Так много дружеского тепла и выручки. И так мало тебя. Или излишне много? Спасибо тебе. Это было какое-то сверхконцентрированное время. Год, а может век, за три месяца.

Я буду считать сезоны
Цветы и палые листья
Встречать, провожать ветры.

Молить, отменять встречи.
Я буду писать письма.
О мне, о тебе, разном.

Я буду с дождем смеяться.
И тихо молиться небу.
Подолгу искать ответы.

Ослепнув, Иц-зин листая.
Снова небу молиться.
Встречая и отпуская.

Я буду молить об улитке,
Ползущей по склону Фудзи.
Ты доползешь до вершины.

И с чайкой в небе летая,
Ты тоже шагнешь за пределы.
Тогда ты станешь взрослее.

И если война случиться,
Я стану молить о победе иль смерти.
Достойной тебя, мужчины.

Надеждой себя согревая,
Я буду подобна бамбуку.
Ждать сакуры цвет весенний.

И в гомоне птиц поющих.
Я песнь соловья услышу.
Шагов твоих тихих к дому.

И чай приготовлю.
И плакать неслышно стану.
Или не стану.


Лето.

Утро, неслышно подкравшись, нахлынуло, окатив городским шумом, жаром и твоим лицом. Ты как-то по-особому неспешно жарил картошку. Пахло нерафинированным маслом, свежим черным чаем и летней травой. Терпкая июльская сенокосная смесь.
В такую пору хочется быть где-то на краю лесного света, среди полей, птиц, озер, но я в отсыревающей городской квартире. И ты в ней тоже. Я смотрела на твое более, чем, хорошо знакомое лицо и размышляла о море. Том самом, на которое мы так и не съездили. Интересно, в какой момент я разучилась мечтать… А ты помнишь?... И хочется спросить о чем-то мелконьком, о чем ты точно не помнишь. И так раз пять.
Ты знаешь, как далеко нужно уйти в пустыне, чтобы тебя потеряли из виду? Я знаю, всего-то лишь на пятьдесят метров. Или зайти за бархан.
Хочешь, я расскажу тебе об Аркаиме? Он тягучий и душистый как кисель на травах и меду. И он колючий и ледяной ночами. Он тихо шепчет что-то. Он поет ковылем древние песни. Там хочется остаться, чтоб слиться с чередой ночей и дней. Чтобы напиться там воды, его воды. Чтоб умирая, уйти далеко на закат. И раствориться в нем. И народиться вновь, в одном из маленьких, глубоко вросших в дикую землю домов, с рассветом. Чтобы прожить всю жизнь в нем, вдыхая его, растя его лошадей. Там великолепные лошади.
А еще там поразительной жизнью живет Огонь. Он то ленив, сыт, то беспечен и игрив, словно дитя, то яростен и зол, непредсказуемо зол.
И Солнце. Какое там Солнце. Огромное, царственно величавое, Его Сиятельство Солнце! Это не описать. Этому можно только поклоняться. Вот такой он, Аркаим.
И все таки, о пустыне, пожалуй, я пойду. Помнишь, у Иглов: долгая дорога в рай.

Осень.

Листики! Кленовые, березовые, дубовые. Пестрые и мокрые. Дождь прошел. Лужи коричнево- рыжие. Пасмурно, солнышка не видно, а мир верь желто- рыжий.
Гуляю маленькая. В руках огромный, почти не удержать букет, на голове тугой венок. Я только что научилась их плести. Пахнет осенью. Это такой отдельный и очень сильно запоминающийся запах. Запах дыма, дерева, дождя, листьев, первого мороза и скорого снега. А еще в этот запах отлично вписывается мамин рыбный пирог. Краем сознания слышу эпохальный Вальс- Бостон.
Взрослею. Сейчас только начинается листопад и еще две, три недели по городу будет гулять простудно влюбчивая девчонка – Осень. Она будет вздыхать резкими порывами ветра, и подолгу плакать октябрьскими дождями.
Теперь Осень стала взрослой. Она реже плачет, злее смеется резкими перепадами температуры. Но и она же теперь дольше радует бабьим летом. Она любит долгие прогулки, ей нравится веселить малышей, заманивать их в кучи листьев.
Она серебрит подстывшую грязь тонкими нитками изморози, рисует геометрию на лужах. Она очищает воздух до безумия, уничтожая пыль и беспокойство.
Она добрая подруга волшебница, соавтор маленьких трогательных историй и провокатор больших интриг. Для меня ее приход, всегда сумасшествие, и я всегда жду ее.




Весеннее настроение.

Весна отшумела первым дождем.
Город отмыла, старый мой дом,
Окна открыла свежему ветру.
Снег растопила, теперь я ей верю.
тоже я.


Как много, как часто, витиевато, талантливо и бездарно о ней. О Весне.
И грачи прилетели, и грянул майский гром…..
Серые кучки снега по обочинам пускают тонкие ручейки. В ручейках купается Солнце. Лохматое и озорное. С жутким подвыванием на крышах, ночами, зима наметает свежие, поразительно чистые сугробы. Все прелести межсезонья, распрямившись в полный рост, гуляют по моему большому городу. Они щедро раздают подарки в виде насморка, отсыревшей обуви и смачных шлепков грязи моим красивым свердловчанам. Люди искренне стараются радоваться, пробуют подольше гулять по гололеду, выискивать набухающие почки, заглядываться на красивые, уже местами оголенные тела.

Лето.
Король оранжевое лето.
Зеленоглазый мальчуган.
Фонтаны ультрофеолета.
Включает в небе по утрам.
Браво.


И что Дальше?
Сумасшествие?
Путь?
Перерождение?
слишком громко…..
просто одна часть сознания с любопытством наблюдает, как сходит с ума другая?
или просто дождь …..
…..
гром свершения порождает тишина созерцания.

- Скажи мне, почему так трудно говорить?
- Потому, что тебе становится известно, что говорить не нужно.
- Но мне смутно, меня лихорадит от близости происходящего.
- Зато ты вновь очень ярко чувствуешь.
- Такое ощущение, что я стою по колено в ледяном бурном потоке, и начинаю сдавать натиску.
- Ты действительно по колено в потоке, но шагнуть дальше и погрузиться в поток отчаянно боишься.
- Да, я боюсь шагнув, растерять все. Все, что для меня важно. Раньше так уже бывало….
- Нет бывало по другому: ты просто сбегала. А когда убегаешь, всегда горят мосты. Те мосты, что связывают тебя с Важным.
- А то, что происходит сейчас, это что? Разве не бегство?
- Нет, это выбор.
- Между назад и дальше?
- Нет, между ты там и ты тут. То есть: « В тут!»
- Для того, чтобы остаться на месте, изо всех сил бежать вперед?
…..улыбка…..
- Знаешь, такое ощущение, что если закрыть глаза, а потом резко открыть их на пол мига раньше, то увижу Другое.
- Закрой и проверь.
…улыбка…..
-Чем ты занимаешься в этот миг?
- Беседую с тобой.
…улыбка…
- Забиваю трубку….
…улыбка…
- Благослави меня.

Крылья. Огромные сильные крылья вырывают мои лопатки, рвут позвоночник. Почему же так больно учиться летать?
Когда мчишься на автомобиле с горки, то подвывающее тянущее чувство наполняет нутро. А когда встаешь на крыло, сильно кружится голова, постоянно хочется курить. Первый поцелуй, первый взмах крыльев. И город, ставший до боли родным, обнимает меня твоими руками, дразнится ветром, заигрывает отражениями солнца, хохочет голосами малышей.
Если пройти под радугой, то можно загадать любое желание. А если пройти сквозь нее?
...быть в согласии…. и благодарности…

Человек! Думающий. Пишущий. Влюбленный в мир и детей