Есть известные кадры: Петлюра и Винниченко принимают парад в Киеве. Декабрь 1918 года. Город только что взят у гетмана Скоропадского. Идет легкий снежок. Петлюра — в башлыке и папахе. Винниченко по-интеллигентски — в шляпе и пальто. Герои Украины. Вожди! Один — военный вождь — головной атаман. Другой — штатский — глава Директории. Винниченко в этот исторический момент даже главнее Петлюры. Ведь тот только командующий армии. А Винниченко возглавляет ВСЮ украинскую власть. Он самый главный! Самый-самый! И будет им еще целых полтора месяца — до 10 февраля 1919 года, когда Петлюра проведет тихий верхушечный переворот и заставит своего соперника уйти в отставку — примерно, как Ющенко уволил Тимошенко в 2005-м с поста премьера, несмотря на совместное дружное стояние на Майдане.

Кстати, и Винниченко с Петлюрой на фотографии стоят буквально в двух шагах от Майдана — на Софийской площади. И в истории они теперь вместе. Монеты отчеканены в честь и того, и другого. Улицы названы. Учебники заполнены соответствующими пафосными строчками о заклятых друзьях. Вот только в реальности после 10 февраля пути их разошлись в диаметральных направлениях. Симон Васильевич на двух должностях сразу удалится из Киева под настойчивым нажимом Красной армии и будет руководить вместо Винниченко Директорией на колесах, о которой остряки тут же сложат поговорку: «У вагоні — Директорія, під вагоном — територія». А свергнутый Владимир Кириллович сбежит еще дальше — в буржуазную Австрию, хотя как убежденному социалисту ему бы туда драпать не следовало — да еще в разгар великой национальной революции, буквально ждавшей, что он положит на алтарь ее все силы.

«Архиплохиш» Винниченко: «Без участи в Політбюрі в партію не вступаю й з уряду виходжу»...

ЭМИГРАНТ-ПАСКВИЛЯНТ. Там, в Австрии, Винниченко займется совсем уж гнусными для бывшего первого лица государства делами — засядет писать трехтомный пасквиль на украинскую освободительную борьбу под названием «Відродження нації». В нем он высмеет и страну, которой руководил, обзывая ее «хуторянкой», и Петлюру, припечатав его непечатными словами. Книга чуть ли не наполовину состоит из политической ругани в адрес бывших товарищей. Причем во время ее написания Винниченко так понесло, что он перевыполнил первоначальный план в целых семь раз — как признается в дневнике, думал всего десять авторских листов накатать. А неожиданно получилось семьдесят!

В том же дневнике Винниченко страшно распереживался за судьбу красной России, со всех сторон осажденной контрреволюционными армиями. Запись от 24 октября 1919 года: «Реакція з усіх боків все тісніше і тісніше стягає петлю на шиї Совєтської Росії. З Сибіру — Колчак; з Дону й України — Денікін; з Заходу — Юденіч. Збоку, як маленький, забитий всіма цуцик, і собі хапа її за ногу Петлюра». В той же записи правительство украинское, его сменившее, Винниченко обзовет «хамом європейського Капіталу». А через неделю 3 ноября с брезгливостью отзовется о бывших коллегах: «Петлюрівщина вистрибнула й у Відні. Нещасна, засмоктана галицька Національна Рада, дізнавшись, мабуть, що в Кам’янці «влада» робить паради на державні теми, рішила й собі попарадувати: учинила свято роковин Самостійної Західної Української Республіки. Тої республіки, якої вже немає, яку вони віддали ляхам за честь служити… сторожами Антантського Капіталу»...

Заметьте, это пишет не штатный пропагандист большевистской газетенки, а бывший «второй президент» Украинской Народной Республики! Да-да! Именно «второй президент». Так его до сих пор именуют в некоторых западных источниках, плохо понимая, что означает должность «глава Директории». Что за «фирма» такая? Совет каких директоров? Даже в Википедии имеется фотография Винниченко в брыле и с отвисшими усами, подписанная «Second President of Ukraine (1918—1919) Volodymyr Vinnichenko», что лишний раз заставляет посмеяться над достоверностью этого «источника».

Розалия Винниченко учила мужа есть ножом и вилкой: готовила к высокому посту

Конечно, никаким президентом он не был. Но директором Украины являлся. А значит, читать его скандальные откровения о «петлюровщине, выскакивающей в Вене», для каждого истинного патриота вдвойне обидно. И пусть эти «патриоты» не пеняют на меня. Я ведь о вас забочусь, чтобы очередные «директора» не затащили вас в новую безответственную авантюру, сбежав потом с прикарманенным барахлом в Париж или прикупив тихий хуторок под Каннами, как сделал это предприимчивый «вечный революционер» Винниченко.

Но, отписавшись по поводу своего более удачливого соперника в книге и дневнике, Владимир Кириллович решил не останавливаться в своей моральной деградации. Падать так падать! Он прибегнул к известному трюку многих профессиональных украинцев, проигравших в борьбе с себе подобными — вознамерился перекинуться на сторону идеологических врагов. В данном случае — большевиков. С этой благородной целью Винниченко вышел из Украинской социал-демократической рабочей партии, объявил себя «украинским коммунистом» и открыл в Вене филиал Украинской компартии. Как-то сразу нашлись и денежки на партийный печатный орган под бодрым названием «Нова доба», в котором перекрасившийся «второй президент» призвал несознательную украинскую интеллигенцию срочно переходить на марксистскую платформу. А дальше Винниченко засылает эмиссара к Литвинову — своему давнему знакомому и полпреду советской России в Эстонии, и 3 февраля 1920 г. записывает в дневнике: «З Москви має в цих днях приїхати Стокіз. Послано його було до Літвінова, а той послав його аж у Москву. Цікаво, що за відомості привезе».

В Москве добровольную инициативу изгнанника заметили. Только-только начинался 1920 год. Колчака удалось к этому времени отбить. Юденича — отодвинуть. Деникина — сбросить в Черное море. Но обстановка оставалась крайне нестабильной. Мировая революция могла буквально задохнуться в своей колыбельке. Петлюра снюхался с поляками. А те перешли в наступление. Из Крыма готовился выбраться Врангель. На юге Украины буянил Махно. Тут каждое доброе слово было на счету. Тем более, слово Винниченко — известного до революции писателя, которого не только знал, но и ругал за аморальность произведений сам великий Ленин! Один из романов Владимира Кирилловича — «Заветы отцов» — подсунула Ильичу еще в эмиграции в 1914 году его любовница Инесса Арманд. Ильич долго плевался, обозвав винниченковское творение «архиплохим подражанием архиплохого Достоевского».

Троцкий, Ленин, Каменев. А не пригласить ли нам Винниченко в Москву?

«АРХИПЛОХОЙ ВИННИЧЕНКО». Но в 1920 году Ленин, чья голова была забита кучей революционных проблем и буквально устала строчить Дзержинскому записочки с санкциями на расстрелы, отчего вскоре и взорвалась в инсульте, вспоминал эмигрантский период с некоторой ностальгией. «Архиплохой» Винниченко навевал приятные воспоминания о той эпохе, когда можно было дискутировать в женевских и краковских кафе с товарищами о теории революции и спорить с любовницей о литературе. Председатель Совнаркома распорядился пригласить «архиплохиша» в Москву на Третий всемирный конгресс Интернационала. А заодно прозондировать его — не желает ли отставное литературно-политическое светило поискать свое место в советской партийной номенклатуре. Светило однозначно желало.

И ведь не скажешь, что Владимир Кириллович был полной бездарностью или патентованным душегубом. На фоне Дзержинских, Кунов, Розалий Землячек или петлюровских атаманов-беспредельщиков он — сущий ангел. Даже мухи не обидел! Правда, ни одной мухи и не спас. К тому же самокритичный. Он хорошо осознавал, что не обладает сильной волей, необходимой для государственного деятеля, любит бросаться в крайности, шарахаться со стороны в сторону и лучше всего чувствует себя вдали от революционных масс и административных проблем — за письменным столом. Еще до старта своей публичной политической карьеры в 1914 году Винниченко записал в дневнике о будущем гегемоне: «Робочий клас увесь п’яний». И о себе: «В мені є багато поганих і шкідливих якостей моєї природи, характеру і ще гірші звички. Я сам себе руйную… Я мушу внести якусь організацію, систему… А для цього насамперед потрібна воля, яка в мене зовсім не вихована, дика, як бур’ян. Вона може кинутись на перепону диким кабаном і зараз же зламатись, як суха билинка».

ДЕЗЕРТИР ПО ПРИЗВАНИЮ. Всю жизнь Владимир Кириллович был убежденным дезертиром. Он бегал от службы в царской армии. Избегал родительских обязанностей, рассматривая женщину только как источник сексуального удовольствия. И всегда в критический момент ломался и прятался от ответственности. Власть невероятно легко далась ему. В 1917 году, унюхав сластолюбивым носом дух времени, он вскочил в Центральную Раду и даже умудрился (буквально из ничего — нигде никогда не служив!) стать первым премьером Украины.

Примечательно, что в своем правительстве Винниченко назначил морским министром Дмитрия Антоновича — своего приятеля по дореволюционным вояжам в Италию. Сын известного историка и автор книги «Естетичне виховання Шевченка», носивший в УСДРП партийную кличку Муха, тот видел море в основном на пляже. Можете представить, что за «адмирал» получился из этой Мухи! Такой же, как и «второй президент»! С подобными кадрами «українські визвольні змагання» просто не могли не прийти к своему логическому концу — полному краху. И если однажды Винниченко заметил, что украинскую историю невозможно читать без брома, то это в полной мере относится и к тому разделу, где фигурируют его скандальные деяния.

Лучше всего у Владимира Кирилловича получалась не практическая политика, а описания природы. Разве не замечательно звучат эти строки: «Свята пустельність дніпрових жовтих пісків з ріденькими кущиками, це широченне небо над нами, — в них страшенні чари! Я плачу й дивлюсь на синувато-зелений обшир по тім боці, що тягнеться в неосяжну далечінь на обрії… Вода в Дніпрі жовта, як перестояний чай, любовно хлюпочеться маленькими короткими хвилями об чистий ніжний пісок берега. Широчінь води поширює душу»…

Чувствуется, что существо, написавшее это, действительно любило поваляться на песке, наслаждаясь блаженным бездельем. Ну зачем ему было желать еще и должности члена Политбюро Украинской компартии, за которую оно соглашалось продать Ленину и его компании идею независимости? А ведь возжелало!

Ксива. «Чешский» паспорт Винниченко на имя Йозефа Симона

В мае 1920 года вместе с супругой Розалией Лифшиц Владимир Винниченко по поддельным паспортам, где сладкая парочка значилась как Йозеф и Натали Симон, отбывает на самолете в Москву. Да, именно на самолете — весьма экзотичном тогда виде транспорта. Скоростная транспортировка по воздуху сына крестьянина из-под Елисаветграда, совсем недавно научившегося пользоваться ножом и вилкой, демонстрирует, какой вес придавали в Кремле разложению украинского национального движения. (О ноже и вилке — не преувеличение. В дневнике Винниченко есть запись, где он рассказывает, как Розалия обучает его пользоваться столовым прибором. Кстати, в Елисаветградской гимназии соученики дразнили его за «дикость»).

В Москве путешественнику не очень понравилось: «Промисловість не росте, а падає, розвалюється. Пролетаріат іде частиною в село годуватись, частиною в спекуляцію»… В июле начинается конгресс III Интернационала: «По Москві чути гру музики, на урядових будинках мають червоні прапори і висять плякати з написами і портретами Маркса та Леніна. А вулиці обідрані, брудні, неохайні. Будинки з полупленими стінами, як у лишаях і корості, постріляні й рябі, немов од віспи».

Троцкий. Обещал Винниченко пост военного наркома Украины

Но нужно устраиваться. Кремль предлагает Винниченко место в украинском советском правительстве. Тот сразу же требует сместить главу этого правительства — Христиана Раковского — как неукраинца по происхождению. «Замість нього має прийти хтось новий», — пишет Винниченко, явно намекая на себя. Троцкий предлагает ему должность поскромнее — военного министра Украины. После разговора с ним 19 июля «второй президент» записывает: «Тільки що мав розмову з Троцьким… Отже, мої портфелі мені забезпечуються: я буду військовим наркомом і членом воєнревсовєта».

Винниченко соглашается командовать революционной армией Украины, хотя, напоминаю, сам он ни дня не служил ни в какой армии, сбежав от призыва. Но в Политбюро есть и другое мнение. Лев Борисович Каменев буквально через три дня называет при встрече с Владимиров Кирилловичем разговор с Троцким «недоразумением». Каменев недолюбливает Троцкого. Он — видный член Политбюро, председатель Моссовета, будущий временный союзник Сталина. О командовании войсками не может быть и речи. Если Винниченко хочет работать на мировую революцию, он должен согласиться на пост заместителя Совнаркома УССР и наркома иностранных дел республики — по-нынешнему, вице-премьера и министра одновременно. Кроме того, его обещают выдвинуть в члены ЦК. Владимир Кириллович соглашается и выезжает в Харьков. Но портфелей ему все равно мало. Он требует ввести себя еще и в состав Политбюро Компартии Украины. Но места в Политбюро нет. Оно — не резиновый мешок для бывших петлюровцев.

НА ХУТОР ВО ФРАНЦИЮ! И тогда Винниченко снова впадает в свое обычное «поэтическое» настроение. Новый Наркомзаксправ (так переводится на срочно создаваемый бюрократический украинский слово «Наркоминдел») грустит и исповедуется перед собой, записывая в дневнике: «Конфлікт стався… мене не допущено в Політбюро. Себто, єдиного, де хоч трохи можна було б брати участь в дійсній відповідальній роботі, мене позбавлено… Я категорично, рішуче й твердо заявив, що без участі в Політбюрі в партію не вступаю й з уряду виходжу… Бідні українці всяких політичних напрямів: вони так багато надій покладали на мій вступ в уряд».

Чичерин. Легко выдал Винниченко разрешение вернуться в Европу

15 сентября Винниченко пишет письмо Наркоминделу РСФСР Чичерину с просьбой выпустить себя за границу. Он очень боится, что его не пустят и навсегда замаринуют в стране победивших рабочих и крестьян. Но никаких проволочек! Никто не собирается мучить великого человека дальше. Московская бюрократическая машина работает, как часы. Меньше чем через неделю несостоявшегося члена Политбюро буквально пинком выбрасывают обратно в Европу к презираемой им буржуазии и мещанскому уюту. Жену под мышку — и на поезд! На прощание 21 сентября Винниченко сливает свою депрессию в дневничок: «Речі знову упаковані. Через півгодини виїжджаємо на вокзал, на Петроград, Ревель, Берлін і т. д… Ні жалю, ні туги. Чуття втоми й порожнечі… Аж не віриться, що так і не вдалось жити й працювати на Україні для революції»…

Незадачливый революционер умер на своем хуторе во Франции в Мужене возле Канн в 1951 году, пережив и Петлюру, и Ленина, и Чичерина, и Каменева, и даже Троцкого. Он пописывал книги и картины, наслаждался тишиной и уютом, и больше не лез в большую политику. Разве что время от времени нахально доставал сильных мира сего скандальными заголовками своих произведений, вроде «Слово за тобою, Сталіне!». Но вес его был так мал, что никому даже в голову не приходило гоняться за ним с ледорубом. Жизнь ушла в звонкие фразы.

Я недаром пишу в заголовке слово «бандера» в женском роде и с маленькой буквы, хотя речь в статье пойдет о том Бандере, что принадлежал к мужскому полу и как имя собственное начинался, согласно орфографии, естественно, с буквы большой.

Но Бандера — это не человек. Это прах. А также символ и флаг. Символ и флаг достаточно мрачные — цвета крови и смерти. Недаром и знамя организации, которую он возглавлял, было черно-красным — отнюдь не жизнерадостных тонов. Да и фамилия у нынешнего фигуранта судебных скандалов — говорящая. В переводе с молдавского языка (а предки «провідника» ОУН(б), по-видимому, происходили именно из Молдавии, не будучи, как говорят сегодня, «етнічними українцями») «бандера» означает именно «флаг», «хоругвь». То же, что и в молдавском, слово «бандера» значит и в других романских языках.

Люди старшего поколения наверняка помнят испанскую коммунистическую песенку «Бандера росса» — «Красный флаг», популярную в 30-х годах. Даже во времена нашего детства на излете застоя припев этой песни еще был в школьном учебнике, откуда и застрял в моей памяти. Есть и другие испаноязычные песни с тем же запоминающимся коротким словцом. Например, «La bandera de mi patria» — «Знамя моей Родины», в которой поется о флаге, который «мы держим в руках».

Но что там они держат — их дело. Вопрос в другом: в Украине подавляющее большинство граждан (автор этой статьи тоже к нему принадлежит, не стыдясь своей неоригинальности) не желают видеть в Бандере СВОЙ флаг и не находят в нем ничего героического. Естественно, эти люди восприняли в свое время указ президента Ющенко о присвоении главе ОУН звания «Герой Украины» как антиобщественный поступок, наглую выходку в духе какого-нибудь древнеримского Калигулы, и, не побоюсь такой формулировки, публичное оскорбление достоинства нации.

Я уверен, что в данном случае высказываю именно мнение большинства — то есть людей с человеческой, а не бандеровской партийной моралью, изложенной в печально известном «Декалоге», 7-й пункт коего гласил: «Не завагаєшся виконати найбільший злочин, якщо цього вимагатиме добро Справи».

Оскорбленные ющенковским указом граждане Украины не считали «героизмом» террористические акты, убийства политических противников и преступления против человечества, даже если совершавший и вдохновлявший их «антигерой» оправдывал свои действия пресловутым «добром Справи». 

Хлопцы-оуновцы. Сегодня апологеты Бандеры и Шухевича хотят видеть их только героями, забыв, что ОУН была партией нацистского типа

А так сам печально известный указ Виктора Андреевича представлял редкий образец не только аморальности, но и правового нигилизма, и тогда нет ничего удивительного, что «фабрикация» нового героя администрацией предыдущего президента вызвала не только возмущение, но и судебные иски с требованием его отменить.

На днях один из них привел к тому, что Бандеру официально «дегероизировали» — 12 января сего года на сайте президента Украины появилась следующая информация пресс-службы Виктора Януковича: «Решением суда президентский указ «О присвоении С. Бандере звания Герой Украины» отменен. Постановлением Донецкого окружного административного суда от 2 апреля 2010 года был удовлетворен иск гражданина Оленцевича Владимира Эдуардовича к Президенту Украины В. Ющенко, третье лицо — Бандера Степан, о признании незаконным и отмене Указа Президента Украины от 20 января 2010 года №46 «О присвоении С. Бандере звания Герой Украины». Указ отменен.

Бандера начал с убийства директора украинской гимназии

Постановлением Донецкого апелляционного административного суда от 23 июня 2010 года постановление Донецкого окружного административного суда от 2 апреля 2010 года оставлено без изменений. Решение вступило в законную силу. Указ отменен».

Прочитав это сообщение, я констатировал, что мой прогноз, озвученный год назад на канале ОРТ в программе Максима Шевченко «Судите сами», посвященной окончанию президентских выборов в Украине, оказался верным. Тогда я заявил, что Виктор Янукович не станет выполнять свое предвыборное обещание и отменять указ Ющенко лично, а сделает это через суды. И хотя позже Виктор Янукович снова уверял на пресс-конференции в Москве, что аннулирует ющенковский указ ко Дню Победы, прав все таки оказался я, а не он. Иногда мне даже кажется, что в некоторых вопросах я знаю Виктора Федоровича лучше, чем сам Виктор Федорович знает себя. По крайней мере, в тех из них, что касаются идеологии.

На публике г-ну Януковичу очень хочется сказать что-то приятное СВОИМ украинским избирателям или зарубежным друзьям. Но на практике он старается руководствоваться тем, что хитро называется политической необходимостью. В отличие от Ющенко, нынешний президент предпочитает не тушить все пожары лично (помните, как Виктор Андреевич бросался на горящий лес с лопатой?), а поручать это дело специально обученным товарищам. В этом состоит принципиальная разница между старой и новой украинской властью. Поэтому при всех минусах и недостатках у Януковича есть команда, а у Ющенко было только сборище вольных атаманов, именовавших себя «любими друзями» и «полевыми командирами Майдана». Как всякие полевые командиры, они понимали командную игру в стиле Лебедя, Рака и Щуки, что и привезло пассажира, ехавшего на такой упряжке, с улицы Банковой в село Великие Безрадичи — и уже окончательно.

Я понимаю тех критиков Януковича, которые говорят, что предвыборные обещания надо выполнять. Мол, пацан сказал — пацан сделал. Но президент — не «пацан». И правила уличной этики к нему неприменимы. Согласно им можно стать первым парнем на деревне, но не эффективным политическим топ-менеджером, которым должен являться глава государства.

Представьте, что Янукович отменил указ Ющенко, не дожидаясь решения суда. Виктор Федорович — не наследственный монарх и не диктатор. Рано или поздно его сменит другой президент. Никто не исключает, что этот человек может быть усовершенствованным гибридом Виктора Ющенко, скажем, с кем-то вроде Олега Тягнибока, только еще более «радикального». Не исключено также, что «бандеромания» окажется тайным хобби этого гипотетического активиста, которое он до поры до времени успешно скрывает от общественности и докторов. На лбу Ющенко ведь тоже не было написано на Майдане большими буквами, что ему нравится террорист, апологет тоталитаризма, вдохновитель этнических чисток поляков и резни в самой ОУН Степан Бандера?

И вот этот пятый президент берет и отменяет указ Януковича об отмене указа Ющенко! Бандера — снова «герой». А шестому президенту придется все начинать сначала. Смешно? Но так бы и было. Или примерно так.

Янукович поступил несколько иначе. Внешне не эффектно. Но эффективно. Как известно, кроме исполнительной и законодательной, в Украине как демократическом государстве существует еще и независимая судебная власть. Не будем дискутировать, насколько она фактически «независима». Но решения ее обязательны даже для двух других властных ветвей, в том числе и для главы государства. Именно благодаря удивительному постановлению Конституционного суда о третьем туре выборов в свое время открылась дверь в президентский кабинет тому же Виктору Ющенко. Это сильная власть. Ее не нужно недооценивать.

Шухевич — «поплічник» Бандеры, которого тоже требуют «дегероизировать»

Надеюсь, никто не станет оспаривать, что у того же Владимира Оленцевича — скромного донецкого адвоката — при президенте Ющенко не было никаких шансов отменить через суд указ о присвоении Бандере «Героя Украины». С 2007 года он судился по аналогичному иску, связанному с награждением тем же званием бывшего офицера гитлеровских вооруженных сил Романа Шухевича. До сих пор судится! Хотя, подозреваю, после 2010 года — с большой надеждой на успех.

Заслуга Януковича хотя бы в том, что он не препятствовал таким, как Оленцевич. А препятствовать возможностей у него было не меньше, чем у Ющенко. Однако он ими не воспользовался. Мало? Может быть. Но уже и это хорошо. Будем реалистами. Ни одна власть не пойдет на уступки народу, если сам народ не будет настаивать на выполнении ее обещаний.

В «деле Бандеры» со стороны народа ощущалось явное давление. Собственно, Янукович и стал президентом только благодаря поддержке тех, кто в упор не видел в Бандере «героя», несмотря даже на лакейскую пропагандистскую кампанию, развязанную «оранжевым лобби» на одном из центральных каналов, когда кровавого маньяка из ОУН несколько лет назад протаскивали на пост самого главного «великого українця». Из-за этого давления снизу и начались подвижки на самом верху, закончившиеся сообщением об отмене указа Ющенко на сайте президента.

Но это только относительный хеппи-энд. Информация на президентском сайте заканчивается словами: «На постановление суда апелляционной инстанции подан ряд кассационных жалоб в Высший административный суд Украины». Решение суда вступило в силу. Но еще может быть обжаловано и возвращено на повторное рассмотрение или отменено. Говоря юридическим жаргоном, ему еще нужно «устояться». По факту, на сегодняшний день Степан Бандера не имеет государственного звания «Герой Украины». Но Высший админсуд может вынести и другое решение.

А теперь о том, почему я считаю, что Бандера не имеет права на звание героя. Возглавив Краевую экзекутиву ОУН на западно-украинских землях («экзекутива» — это что-то вроде подпольного исполкома), Степан, в то время еще студент Львовского политехнического, начал свою деятельность в качестве «вождя» с организации убийства директора украинской гимназии во Львове — Бабия. Тот публично высказывался в учебном заведении, которое возглавлял, против террора как метода политической борьбы и призывал гимназистов не поддаваться на пропаганду сторонников подобных методов. Но Бандера рассчитывал, прежде всего, на неопытную и горячую молодежь. Поэтому, по его приказу, директор гимназии был убит 25 июля 1934 года боевиком Михаилом Царем.

Убитый педагог был бывшим сотником Галицкой армии. Когда Бандера был еще просто злым мальчишкой, душившим котов, ради воспитания в себе безжалостности к врагам Иван Бабий с оружием в руках уже воевал за независимость и соборность Украины во время «визвольних змагань» 1918—1920 годов. Но воевал как солдат, а не как бандит. В момент гибели ему был 41 год. С этой пролитой украинской крови начался путь Степана Бандеры в украинскую историю. Уже этого достаточно, чтобы лишить его звания «Герой Украины».

Есть удивительная связь между тем, кому мы поклоняемся, и нашей жизнью. Конечно, некоторые народы умудряются поклоняться сразу двум взаимоисключающим силам. К примеру, на Гаити днем идут в церковь, а ночью участвуют в кровавых церемониях культа Вуду. Но не стоит удивляться, почему на этом острове постоянно «приключается», если не какое-нибудь чудище, вроде Девалье, так землетрясение или холера вкупе с миротворческими контингентами. Нельзя одновременно кадить и Богу, и сатане. Например, называть себя добрым христианином и бегать с портретом Бандеры на митинг. Ни к чему хорошему это не приведет. Добавлю, что греко-католическая церковь в том же 1934 году словами митрополита Андрея Шептицкого убийство бандеровцами Бабия открыто осудила. Только убийцы ее не услышали.

В немецкой форме. Второй слева в первом ряду — заместитель Бандеры и главнокомандующий УПА «генерал» Роман Шухевич

В 1940 году окрепшие в терактах Бандера и Шухевич развязывают внутри ОУН уже настоящую междоусобную войну — не поделили партийную кассу с представителями старшего поколения в лице полковника Мельника. Итог — несколько тысяч убитых и раскол организации на два непримиримых лагеря. Юлия Тимошенко и Виктор Ющенко, оба поклоняющиеся Бандере, не должны удивляться, что их майданный тандем тоже развалился. С бандеролюбами иначе не бывает. Ибо, повторяю, кодекс, по которому воспитывался и жил Бандера, гласит: «Не завагаєшся виконати найбільший злочин, якщо цього вимагатиме добро Справи».

Декалог националиста недаром, как и Христовы заповеди, состоял из десяти пунктов. Ведь он был сатанинской пародией на них. Через 7-й пункт он открывал возможность для ЛЮБОГО преступления. Ибо, что такое «добро Справи» можно толковать как угодно, а вот то, что позволительно совершить даже «найбільший злочин», — абсолютно однозначно!

Ни один нормальный человек не станет оправдывать преступления сталинских карательных органов. К примеру, в 1940 году в Катыни, Калинине и Харькове НКВД расстрелял 14 595 польских пленных офицеров. Это однозначно ПРЕСТУПЛЕНИЕ. Ибо расстреливать пленных нельзя — ни польских, ни немецких, ни русских, ни украинских. Никаких! Любой поклонник Бандеры, с которым заговариваешь о трагедии Катыни, начинает радостно вопить о «москальских злочинах». Хотя во главе СССР в это время находился грузин Сталин, а НКВД возглавлял его соплеменник Лаврентий Берия.

Жертвы Волынской резни. Бойцы УПА убили этих польских детей под Луцком в начале мая 1943 г. У малыша в центре вспорот живот. Фото www.newzz.in.ua

Но почему тогда те же «бандеролюбы» не видят никакого преступления в Волынской резне 1943 года, когда по приказу бандеровской ОУН было уничтожено около 80 тысяч поляков? И не офицеров, а в основном женщин, детей и стариков. Польские села на Волыни окружали отряды УПА, а дальше начиналась бойня в том же духе, в каком африканские племена уничтожают друг друга в межплеменных войнах.

На это поклонники Бандеры возражают: так он же в это время сидел в немецкой тюрьме! А разве убивали поляков не соратники Бандеры? Разве когда-нибудь он хоть словом осудил их за сделанное тогда в волынских лесах? Так о чем спор?

Март 1943. В результате этнической чистки, которую проводила УПА, было уничтожено около 80 тысяч человек. В том числе — детей. Фото www.newzz.in.ua

Совершенно закономерно, что точку в жизненном пути самого «провідника» поставил юноша из семьи со славными бандеровскими традициями — Богдан Сташинский. Именно он начал с симпатий оуновскому движению, а закончил как агент советской госбезопасности, уничтоживший в 1959 году Бандеру в Мюнхене с помощью пистолета-распылителя, стреляющего ядом.

Но ядовитость самого бандеровского «учения» это не уменьшило. Те, кто сегодня размахивает «провідником» как флагом, должны понимать, что их кумир ничем не лучше Гитлера. Только масштаб его злодеяний несколько меньше — не успел прийти к власти и превратить Галичину в карпатский вариант Третьего рейха с одним фюрером. Он — из череды маленьких европейских вождишек эпохи тоталитаризма. Из зоологического отряда национал-социалистических «гадов». Даже не украинского, а всего лишь галицкого масштаба.

Львовское воеводство, август 1943. Семья Клещинских, замученная ОУН — УПА. Жертвам выковыряли глаза и прижигали руки. Фото www.newzz.in.ua

Сделать из него символ для всей Украины никогда не получится. Он ей чужой. Он даже никогда не был на настоящей исконной «Великой Украине» — в лучшем случае смотрел на нее из-за границы через речку Збруч. Не удивительно, что и сегодня, после появления сообщения на сайте президента о «разгероивании», «страсти по Бандере» с требованием свергнуть «окупаційну владу» закипели только в трех западных областях страны.

Любой политик, который попытается навязать Бандеру в качестве героя Украины, погубит не только свою личную карьеру (чему убедительное доказательство — судьба Ющенко, Тимошенко и других «героев Майдана»), но и развалит страну. Украина — не Галичина. А Галичина, несмотря на сепаратистские лозунги, доносящиеся оттуда, пока всего лишь часть Украины. Не Украине придется приспосабливаться к узкорегиональной галицкой политической мифологии, а Галичине — к куда более гуманным великоукраинским традициям.

Правда заключается в том, что Бандера стал символом и флагом того национализма с нечеловеческим лицом, который завел в тупик и погубил даже его адептов. Этот национализм пытался совместить несовместимое: веру в Бога и сатанизм, борьбу за «свободу» и службу в гитлеровской разведке, высокие «идеалы» и убийства из-за угла даже своих. Кто-то скажет: но ведь он же любил Украину! Да, любил. Но как насильник любит свою жертву — не интересуясь ответным чувством.

Бандера не может быть Героем Украины уже только по одной причине: он убивал украинцев.