Николай Антипов, Сталин, Киров, Шверник, Николай Комаров после разгрома «ленинградской оппозиции». 1926 год

На другом отпечатке этой фотографии отсутствуют Николай Комаров, один из руководителей Ленсовета, расстрелянный в 1937 году, и Николай Антипов, в 1930 году один из заместителей Молотова, расстрелян в 1938 году

Татарские делегаты Второго всесоюзного съезда передовиков-колхозников — со Сталиным, Калининым, Молотовым, в феврале 1935 года. Обратите внимание на след, оставшийся после удаления ближайшей к Сталину фигуры. Близость к вождю не гарантировала долгой жизни

«Исчезают люди из жизни, из истории, исчезают со снимков. Лаконичными средствами автору идеи удается рассказать о трагедии, которая развернулась на просторах Советского Союза», — это одна из записей в книге отзывов в Музее истории ГУЛАГа.

Третьего апреля здесь открылась фотовыставка с интригующим названием «Комиссар исчезает» и, несмотря на предварительные планы, не закрылась до сих пор. Это более ста пятидесяти работ, рассказывающих о том, как исчезали люди в эпоху Большого террора: сначала из жизни, потом с фотографий.

В тридцатые-сороковые годы человеческая жизнь в СССР, по сути, ничего не стоила: количество арестованных, сосланных, посаженных и расстрелянных (а еще и заморенных голодом) исчислялось миллионами. Даже упоминание имен репрессированных приравнивалось к преступлению. А те, кто попал в категорию «врагов народа», не имели права остаться не только в истории, но и в людской памяти.

Так, постепенно с фотографий начинают исчезать лица тех, кого воспринимали раньше в качестве вождей революции и столпов советского режима: Троцкого, Каменева, Зиновьева, Бухарина, Рыкова, Сокольникова, Радека…

— Это были мрачные времена, — говорит Сара, студентка из Франции. Ей не по себе от развешанных по стенам иллюстраций сталинской эпохи. — Выставка пугает, но это правильно, что есть такие музеи.

Сара приехала в Москву на неделю, на Музей истории ГУЛАГа наткнулась случайно, когда листала путеводитель.

Самого автора выставки — английского фотографа, дизайнера и коллекционера Дэвида Кинга — с Россией мало что связывает, разве что, как и французскую студентку, интерес к ней и ее истории. О выставке он говорит как о своем любимом детище. Ответив на мой звонок, спрашивает с легким беспокойством в голосе: «А сами-то вы там были? Вам понравилось?»

Дэвид Кинг начал увлекаться снимками советской эпохи уже давно — в 1970 году, когда впервые посетил СССР:

— Я нашел огромное количество фотографий, но многие были странным образом отредактированы. Было очевидно, что некоторые люди просто исчезли с них: вместо фигур были размытые пятна. Меня особенно заинтересовала судьба Льва Троцкого, но на фотографиях его почти нигде не было. Когда я вернулся обратно, то решил обязательно найти оригиналы, не тронутые ретушью.

С Троцкого все и началось. На то, чтобы собрать коллекцию его фотографий, у Дэвида Кинга ушло немало времени и сил: пришлось обойти десятки книжных лавок и магазинов Лондона, Парижа, Амстердама, Нью-Йорка. Повезло с одним: в 70-е годы на Западе спрос на такого рода снимки был невелик. Большинство историков интересовалось документами, а фотографы были далеки от политики — Дэвид Кинг стал первым, кому пришло в голову совместить два в одном.

— Я начал собирать различные снимки и нашел огромное количество фотографий Троцкого — по ним я, по сути, смог проследить всю его биографию, — вспоминает Кинг. — Этой коллекции не было ни у кого больше, и я решил издать про Троцкого книгу. В нее, конечно, вошли и отретушированные фотографии. Самая известная, пожалуй, — та, на которой Ленин обращается с деревянной трибуны к солдатам Красной армии. Троцкий все это время стоял рядом, но с фотографии его просто убрали. Позже мне удалось найти фотографии Троцкого, выступающего на том же самом митинге.

Даже на Западе книга произвела своего рода фурор, разойдясь моментально тиражом 35 тысяч. Причина, по мнению автора, проста: альбом фотографий — это способ говорить о политике на языке, доступном очень широкому кругу читателей. Книг об истории СССР и сталинизме в то время в Европе публиковалось немало, но все они были рассчитаны на тех, кому действительно интересно советское прошлое, а это весьма узкая группа людей. Пролистать альбом куда проще, да и визуальные образы подчас производят более сильное впечатление, чем тексты.

После успеха с Троцким Дэвид Кинг решил основательно изучить фотографические свидетельства сталинской эпохи. Благо, найти их было несложно. После революции силами Коминтерна агитационные материалы — фотографии, альбомы, листовки — тоннами отправлялись на Запад. Разумеется, там они сохранились в своем изначальном виде, без ретуши и редактуры. Тем временем в Советском Союзе таких снимков оставалось все меньше. Кинг решил отследить эту эволюцию:

— Я заинтересовался судьбами советских лидеров, которые исчезали с фотографий. Таких оказалось огромное множество: масштабы фальсификаций поражают. Для многих советских граждан это было вопросом личной безопасности: если у тебя хранится фотография человека, который подвергся репрессиям, необходимо избавиться от этой фотографии или убрать с нее человека. Многие просто отскабливали чье-то изображение, вырезали ножницами или закрашивали поверх краской.

Все эти снимки были собраны в коллекцию «Комиссар исчезает», а в 1997 году появился фотоальбом с аналогичным названием. Выставки фотографий прошли в Милане, Вене, Берлине. До нас коллекция дошла лишь в апреле этого года, и приютить ее у себя вызвался Музей истории ГУЛАГа. По словам организаторов, люди идут охотно: с 3 апреля выставку посетило более шести тысяч человек — с учетом сезона каникул и отпусков цифра хорошая. Большинство — студенты, но много и пожилых людей, нередко заходят иностранцы. Изначально выставка должна была завершиться 3 июля, но потом решили продлить ее до конца года.

Снимки, собранные здесь, часто не представляют особой художественной ценности, зато насыщенны политически. Это подтверждает сам Дэвид Кинг:

— Обычно в выборе фотографии для меня одинаково важны ее содержание и профессионализм исполнения. Однако если говорить о работах, собранных на выставке «Комиссар исчезает», качество для меня не очень важно, будь то любительская или профессиональная работа. Гораздо важнее политический смысл и разница между тем, какой фотография была, и тем, какой стала после ретуширования.

Находятся, правда, и недовольные выставкой — а вернее, попыткой британского фотографа «осудить» советскую историю. Мол, не понять ему русскую душу и русских людей, так что нечего и пытаться. Среди прочих отзывов встречается патриотическое: «Слава русскому народу — народу-освободителю! При Сталине страна встала с колен и прошла путь от аграрной страны до индустриальной. Слава великому Сталину!»

Но таких комментариев немного. То ли сталинисты в Музей ГУЛАГа не захаживают, то ли не решаются признаваться в любви к тирану открыто. Зато остальные уходят под впечатлением.

— Сделать бы эту выставку постоянной, — покачала головой пожилая женщина, разглядывая очередной улыбающийся портрет Сталина. — Может, хоть дети историю учить начнут.

Адрес Музея истории ГУЛАГа — Петровка, 16. Ближайшие ст. метро — «Кузнецкий Мост», «Лубянка», «Охотный Ряд», «Театральная».