Читать далее...

Если посмотреть на информационное (и в целом — интеллектуальное) пространство, которое мы создали за прошедшие двадцать лет и назвали «православной средой», становится очевидно, что одним из центральных оказывается вопрос о том, как вести себя в Церкви. Ответы на него можно найти во множестве красивых книг, где будет подробно написано, как креститься, как ставить свечку, как обращаться к священнику и так далее. Получается, что, говоря о церковной жизни, мы часто сосредоточиваемся на заведомо внешних аспектах. Конечно, они важны, но как нечто вспомогательное, как то, что прилагается к главному. Иначе получается так: первое время человек испуганно оглядывается в Церкви по сторонам, а когда вскоре начинает правильно ставить свечки и ловко заменять спасибо на спаси Господи, то проникается уверенностью: «Это и есть Православие, и теперь уж я точно православный». И если на этом этапе процесс воцерковления останавливается и начинает каменеть, возникает то, что в Евангелии названо хлестким словом фарисейство. В наше время это понятие традиционно ассоциируется с лицемерием и действиями «напоказ». Но фарисеи Евангельской поры — это прежде всего именно те, кто поставил во главу угла буквальное и точное исполнение требований закона своей веры. А собственно веру как живое отношение с Богом они под законом похоронили.
В центре христианства находится Христос и личная связь с Ним. И если погружение в правила поведения заменяет человеку Христа, то это совсем не то, что мы называем православной верой; точно так же как нельзя назвать отношения с человеком, с которым есть общая квартира и совместное хозяйство, но нет личной духовной связи, — любовью, семьей. Вообще аналогия с любовью людей друг к другу здесь более чем уместна: ведь Бог есть Любовь (1 Ин 4:8, 16). Когда мы любим, то всецело зависим от объекта своей любви — мы же хотим постоянно ощущать его присутствие. Так же человек может хотеть присутствия рядом Бога и таким образом полностью зависеть от Него. В наше время, когда тотальная независимость от всего на свете провозглашается одной из главных человеческих ценностей, это может прозвучать странно и непривычно. И все-таки я убежден, что зависимость от Бога человеку... необходима. И вот почему.
Процесс возрастания человека в вере во многом напоминает путь взросления ребенка. В ставшей привычной и внешне очень простой Евангельской фразе: не будете как дети, не войдете в Царство Небесное (Мф 18:3) — нередко видят призыв быть непосредственным, беспечным, наивным и т. д. «Мы будем петь и смеяться, как дети!». Конечно, на самом деле здесь речь идет об ином. Когда я смотрю на свою одиннадцатимесячную дочку, то четко понимаю, что она абсолютно зависима от мамы с папой. Без нас сейчас ее существование невозможно. И она это на каком-то своем уровне тоже понимает — тянет ручки, кричит слова, похожие на «мама» и «папа»... Принятие и понимание такой зависимости — одно из возможных толкований Евангельской фразы о детях. Человек должен осознать свою зависимость от Бога как совершенную необходимость Его присутствия в своей жизни. Когда Бог, испытывая ветхозаветного праведника Иова, отнимает у него жену, детей и богатство, Иов оказывается душевно парализован и вопиет: «Господи, где Ты?» Но кричит он не оттого, что жить стало тяжело, а потому, что связь с Богом кажется ему утраченной. И для него это — катастрофа.
В христианском мироощущении это называется богооставленностью. Но если праведника Иова Бог намеренно попустил к испытанию, то мы, обыкновенные люди, часто приводим себя в это состояние сами. Потому что в моменты богооставленности не Бог на самом деле оставляет человека, а сам человек оказывается просто не готовым находиться рядом с Ним. Причина этому — человеческий грех. Ситуация вновь очень похожа на человеческие отношения: если ты все время делаешь любимому гадости, а он тебе говорит: «А я все равно тебя люблю», то становится больно, стыдно, физически невыносимо находиться рядом с ним — хочется провалиться сквозь землю. Именно к этому ведет нас грех. Именно так — Бог всегда любит человека. И именно так человек погружает себя в состояние богооставленности.
Каждый человек, который идет своим путем в вере, рано или поздно это состояние переживает. В каком-то смысле это неизбежно. И здесь снова можно вспомнить аналогию с ребенком. Когда ребенок только учится ходить, родители его поддерживают. Но придет время, когда родители перестанут это делать, чтобы ребенок пошел сам. Тот сразу станет падать, но зато начнет учиться вставать самостоятельно. Так же происходит и с тем, кто только-только обрел веру. Такому человеку дается то, что в богословских терминах называется предваряющей благодатью. Это явственное ощущение присутствия Бога. Но потом это состояние проходит. И здесь человеку дано утвердить свою веру через падения и сомнения. И как ребенок овладевает этим навыком, так человек может вернуться к тому чувству, которое когда-то испытал от первой встречи со Христом.
Только так возникает то, что называется православной верой. И для этого действительно нужно стать ребенком.

Источник :журнал ФОМА
http://www.foma.ru/article/index.php?news=3694