Юлия Вознесенская, православная писательница
Беседовал Павел Евдокимов Фото: Игорь Харитонов Россiя
Тот, кто читал произведения этой, на первый взгляд, хрупкой женщины, подтвердит: они оставляют неизгладимое впечатление, к ним хочется возвращаться. За ними буквально охотятся – и ждут появления новых. Многие люди меняют отношение к православной вере после прочтения “Моих посмертных приключений” и двух книг, написанных Юлией Вознесенской в стиле православного фэнтези: “Пути Кассандры” и “Паломничество Ланселота”.
Мы живем в трудное время, когда все вроде бы разрешено и дозволено. И вот на курсах повышения квалификации педагогов маститые профессора рекомендуют больше обращать внимание детей на “Гарри П.”. Нашим детям прививается модель жизни и поведения маленького колдуна. Однако и этому теперь есть эффективное противоядие – книги Юлии Вознесенской из серии про Юлианну, или, как шутят некоторые, “наш ответ Гарри Поттеру”.
Юлия Николаевна часто бывает на родине, и, воспользовавшись открывшейся возможностью, мы пригласили ее в редакцию газеты “Россiя”. К большому сожалению, далеко не все из двухчасовой беседы вошло в окончательный текст интервью, но то, что есть, дает представление об этой мужественной женщине и по-настоящему русской писательнице.
“Мечеть Парижской Богоматери”
– Вы слышали о такой писательнице, Елене Чудиновой? – начала разговор Юлия Николаевна.
– Честно говоря, нет.
– Елена Чудинова тоже работает в жанре фэнтези, кроме того, в жанре исторической литературы. Она написала книгу для детей “Историю Англии в рассказах”, первую художественную книгу в России (в нашу эпоху) о Белой гвардии – “Держатель знака”. Кстати, очень интересную. Это было лет 16 назад, сейчас ее будут переиздавать. Потом она писала православное фэнтези. А сейчас книгу о зверствах французской революции. Там была целая мануфактура по изготовлению костюмов из человеческой кожи.
– Что, был спрос?
– И еще какой! Весь Конвент в этом ходил, это была такая мода – лосины из человеческой кожи. А женские волосы… эти чепчики, оказывается, носили не для того, чтобы топор в прическе застревал, как мы всегда думали, а для того, чтобы не портить материал для париков. Они изготовляли парики и торговали ими, а у аристократок были самые пышные, красивые и промытые волосы.
– Где удалось собрать такие сведения?
– Все это она выгребла во французских музеях и архивах, все это документально подтверждается ссылками. К чему я веду? Только что вышла ее книга “Мечеть Парижской Богоматери, или 2048 год”. Действие происходит в исламистском Париже. Там действует последняя Катакомбная католическая церковь. Это старокатолики.
– Это те, что наиболее близки к православию?
– Да. Они у нее там и сохранились. И поскольку какой-то существенный отпор нанести торжеству радикального ислама уже невозможно, то можно нанести урон только духовный. И кончается тем, что отбивают собор Парижской Богоматери, ставят баррикады на всех шести мостах, чтобы продержаться до 12 часов, до конца литургии. Последний священник ведет последнюю службу в этом соборе, который перед этим освятили заново, после чего собор взрывают. Священник и героиня остаются внутри. Сильная книга.
– Юлия Николаевна, скажите, а корректен ли сам термин “православное фэнтези”?
– Вполне. Надо сказать, мы с Николаем Блохиным первые додумались до этого. Вернее, он написал первую православную сказку “Бабушкины стекла”. Написал еще в камере. Кажется, в 83-м году. Потом его выпустили по “смешной амнистии”, но он посидел все-таки, успел. Христианские фэнтези были и до меня. Прежде всего, это Льюис, его блистательные фэнтези. Это и “Письма Баламута”, и все три космические трилогии, и “Хроники Нарнии”. Но сам Льюис считал христианнейшей книгой знаете что? “Властелина колец” Толкиена. Хотя о христианстве там нигде не упоминается.
– Существует такая точка зрения: сейчас, когда все вроде бы дозволено, искреннего поиска Бога стало меньше, нежели это было при большевиках. На ваш взгляд, когда его, этого поиска, было больше?
– Сейчас, конечно, тут и говорить ничего. Понимаете, есть такая вещь, как общее дыхание, атмосфера. В 30-е годы страна, несмотря на репрессии, все равно дышала коммунизмом, и все это чувствовали. Не только вожди и агитаторы делали свое дело, не только официальные лозунги и пропаганда или пропагандистская литература. Это было в содержании частушек, тех же анекдотов. Россия, точнее то, что от нее осталось, тогда являлась действительно коммунистической страной, а все остальное ушло в подполье, в том числе православие. Оно, в сущности, было либо в катакомбах, либо на кресте. Потому что существование официальной Церкви – это крестоносительство, это крест заживо. Я, кстати, очень почитаю патриархов того времени, несмотря на то что они говорили неправду. Они не признавали, что на Соловках кто-то погиб, что Церковь преследуется. Да, они вынуждены были говорить так. Но они так спасали Церковь.
Аромат монашества
– В своих романах вы рассказываете о деятельности катакомбных христиан во время прихода Антихриста. Здесь, естественно, сказался и ваш личный опыт. Но ведь ваши книги являются и своего рода подсказкой на будущее? Вы делали это осмысленно?
– Да. Не сдаваться. А каким образом это будет… Это не моя подсказка, это, извините, подсказка Спасителя. Помните, “уходите в горы, в пропасти земные…” И потом, самое главное то, что святые отцы говорили: останется малое стадо, и только Верой можно будет спастись. Значит, надо было придумать, а в какой форме эта часть христианства может существовать? Единственная форма – уход от мира Антихриста, не бороться с ними, а уходить.
– Глядя на то, что происходит вокруг, некоторые люди просто впадают в уныние, и здесь как раз ваши книги показывают: даже в такой ситуации не надо отчаиваться.
– Надо помнить, что нас ждет торжество и радость. Ради тех минут, быть может, мгновений – мы не знаем, сколько будет длиться приход Спасителя и вообще Суд Божий, у меня в книге это часы – вот ради них мы и должны выдержать, ради них надо спасать. “Господь высылает своих деятелей на нивы подобрать все до последнего колоска. Все, что можно спасти и сохранить, все должно быть спасено…”
– Читая ваши книги, чувствуешь – их пишет человек, знающий женское монашество изнутри. Откуда у вас такое знание?
– Во-первых, это моя великая любовь к монашеству. Знаете, кто был мой первый знакомый монах? Нынешний архиепископ Марк Германский, который и есть мускул и двигатель, основной носитель мысли и харизмы объединения Русской Православной Церкви. Русский православный немец. Он из Берлина, бежал оттуда через стену, и вот он, вопреки тогдашнему митрополиту Виталию, начинает один движение за воссоединение с Церковью на родине. У него первого я исповедовалась, он первый меня причастил на чужбине, и он был моим первым духовником. И первым монахом, которого я увидела.
– Где это было?
– В крохотном монастырьке в Висбадене. Он помещался в маленьком доме для священников при Свято-Елизаветинском храме, на горе Нероберг, и там было два с половиной монаха.
– Почему с половиной?
– А потому что два монаха и один трудник. Но когда я туда приехала, впервые попала на настоящую монашескую службу, причем такого крепкого афонского, что ли, устава… Владыка Марк вообще на Афоне учился монашествовать. (Кстати, его рукополагали в Леснинской обители, там, где потом происходит действие в “Кассандре”.) И когда я это увидела, я поняла аромат монашества. Выражение “аромат православия” – это не мое выражение, а Серафима Роуза. Он говорил, что есть такая непостижимая вещь, необъяснимая – аромат православия. Харизма православия. Так же точно есть харизма монашества. Это что-то такое, что просто потрясает до мозга костей. Это когда ты впервые попадаешь в атмосферу самой нормальной из всех возможных видов жизни на земле. Понимаете, из всех видов существования самый нормальный, самый близкий к райскому – это монашеский. И вот я почувствовала это блаженство монашества, эту красоту монашества.
Мне довелось много поездить по монастырям, увидеть разные обители, получить множество друзей-монахов и духовную мать-наставницу – матушку Афанасию в Леснинском монастыре. Я в этом монастыре прожила пять лет.
– А где он расположен?
– Это Нормандия, во Франции. У меня там домик стоит.
– Так это домик “бабушки Елены” из “Кассандры”?
– Он самый. Моя жизнь в православии – это просто какое-то невероятное, потрясающее приключение, которое меня удивляет. Это не я творю приключение, это приключение со мной творится, понимаете? Кто там творит, не знаю. Может, моя прабабушка-игуменья, которую в 30-х годах загубили, убили…
– Как ее звали?
– Игуменья София. Она жила в одном из новгородских монастырей, в каком именно – не знаю, их было восемь. Молитвенники, священники у нас были в роду. То есть кто-то за меня крепко-крепко молился, чтобы из богемы вытащить, из дурной политики, и в православие запихнуть. Так что без православия я жить не смогу… да уже и не получится. А вот монахини из меня не вышло. Когда интересуются причиной, я отвечаю: “Ну а почему вы не спрашиваете, почему я не стала оперной певицей или балериной? Или, скажем, капитаном корабля? По тем же самым причинам”.
Монашество требует еще большего таланта, еще большей избранности. Это величайшее избранничество, какое только существует в мире. Дух и красота монашества, просто жизнь среди монашества – это то, что я так люблю. И только один человек в России мог об этом писать так, что я поняла, – это Нилус. И когда я прочитала его книги, уже на Западе, подумала: вот оно мое! А сама я не готова для монашества… Я могу свою собственную душу погубить просто потому, что строги рамки монашества. И высота молитвы, которая должна быть достигнута в монашестве, все это моей младенческой душе недоступно. Силенки не те. Слишком много душевых сил было отдано не тому. Монашеству надо учиться с юности или жить в миру как монах. У меня этого не было. У меня была просто любовь взахлеб, и все.
Я долго верила, что у меня получится, даже монахи обманывались. А вот когда я поехала в Оптину и увидела домик Нилуса, я перед ним, наверное, час стояла, чуть не плача от зависти: вот моя жизнь! Вот забор, вот ворота в монастырь, а вот дом. Но мне тоже повезло: у меня тоже дом под забором. Одна из моих многих шуточек была такая: “У матушки есть схимницы, послушницы, трудницы и одна подзаборница”.
– “Под забором” этим часто бываете?
– В последние годы не очень часто: болеет моя старенькая мама, которая живет с моим братом в Питере, и лето теперь я каждый год провожу с мамой на даче, в деревне Ириновка, неподалеку от Ладоги. На два “заграничных путешествия” зачастую не хватает ни денег, ни сил. Но в начале октября, впервые после долгого четырехлетнего перерыва, я снова побывала в Лесне, на празднике 120-летия основания Леснинской обители. Радости было! Книги мои в Лесне любят. Меня усадили за стол, поставили стопки моих книг и велели паломникам автографы писать.
Там много перемен, одни ушли, другие пришли… Новые послушницы из России…Умер владыка архиепископ Серафим, живший при Леснинском монастыре на покое, умерла старая монахиня мать Ангелина. А одна из моих любимых монахинь мать Ольга лежит в параличе и непрестанно молится: на первый взгляд – на постели лежит, а приглядишься – на кресте.
Но Лесна прекрасна по-прежнему.
Наш ответ Гарри Поттеру
– Над чем вы сейчас работаете?
– Сейчас пишу третью часть “Юлианны” – “Юлианна, или Игра в дочки-мачехи”. Это последний бой, надеюсь. Уж настолько мне омерзительны те силы, с которыми я там все время воюю… пишу и тошнит. Особенно во второй части, очень уж противно было описывать… Господи, как эта бедная Роулинг пишет своего Поттера? Этот мир, он такой мерзкий – мир колдунов, экстрасенсов… Вы не читали вторую часть “Юлианны”?
– Нет.
– “Юлианна, или Опасные игры”. Русская девочка, православная, попадает в западную школу колдовства. Такой вот… наш ответ Гарри Поттеру. Моя цель была – защитить детей от романтизации колдовства, от этих страшных и опасных игр. Мне и Гарри Поттера пришлось читать и перечитывать, и другие книги на эту тему, и на сайты эти колдовские ходить. Короче, читать всякую дрянь вплоть до “Молота ведьм”. Ну, в общем, входить в материал. Это было очень тяжело. А сейчас я поставила себе последнюю, третью задачу – расправиться с этими же силами здесь, в России. Чтобы дети, во-первых, бежали от них как от огня, а во-вторых, смеялись бы над ними.
– А это главное, потому что смех – мощное оружие.
– Знаете, кто у меня самый ненавистный среди всей этой банды? Грабовой. Человек, который “воскрешал” погибших в Беслане детей. Вы знаете эту мерзость? Мой сегодняшний духовник – наш батюшка в Берлине, отец Андрей Сикоев. Он осетин, и сразу после событий в Беслане поехал туда. У него самого двое детей-сирот усыновлено из России. Такой горячий характер, истово верующий человек. И вот он сказал очень важную вещь: “Отцы должны отказаться от мести, чтобы не рисковать возможностью встречи с детьми-мучениками. Потому что отец-мститель обрушивает мост… этот узкий мостик через ущелье, по которому он может потом пройти навстречу сыну. Или даже сейчас с ним общаться в молитве”.
...А игра в Христа – это и есть Антихрист.
“Матушка моя…”
– Вы довольны тем, как складывается ваша творческая биография здесь, в России?
– Очень, очень и очень! Я не ожидала такого счастья. Когда я писала первую книгу, было трудно, это был мучительный период - создание моих “Посмертных приключений”. Но я должна была написать, потому что моя матушка Афанасия меня благословила; это была игуменья на покое в Леснинском монастыре, а я была при ней – она, можно сказать, на руках у меня умерла. Исключая то, что в самый момент смерти я не была при ней – монахи всегда умирают в одиночку.
В последние свои земные дни матушка совершенно спокойно (она же монахиня) говорила: “Я, конечно, праздник не буду портить сестрам, а после Успения – сразу. Чувствую, что после Успения. Я просила Господа, чтобы мне не портить, не омрачать праздник”. Так и вышло – после Успения, на второй день. Она, говорит, еще бы денек, чтобы отдохнули все. Потому что праздник – это всегда очень тяжелое время для монахинь: нагрузки очень большие из-за паломников, на праздники иногда сотни людей съезжаются.
Вообще монашеская смерть – это такое чудо, это университет смерти, академия смерти… Если видишь, как умирает монах, после этого никакого страха смерти в принципе не остается. Матушку хоронили, а я стояла и улыбалась, представляете? Потому что я в это время ее чувствовала перед собой живой, здоровой и счастливой. Такой сияющей. Я чувствовала, что это самый торжественный момент ее жизни. Матушка моя… Она меня благословила написать, я ей обещала… Бросила писать и год не возвращалась к книге. Через год только вернулась к ней. А перед этим меня Божья Матерь и Господь помиловали: у меня был диагноз “рак”: операцию сделали, и оказалось - нету рака. Хотя и я, и врачи, и мои друзья, все думали, что он все-таки был. Вымолили. Конечно, и сама молилась – научилась немножко.
И сразу после этого, в состоянии депрессии от пережитого, я поняла, что это каким-то образом связано с тем, что я не выполняю матушкиного благословения. Надо садиться и писать. Я села и быстренько дописала книгу.
Вознесенская Юлия Николаевна (р. в Ленинграде 14 сентября 1940 года) – русская писательница. Автор самиздата. В 1960–1970 годах активно участвовала в неофициальной культурной жизни Ленинграда. Соредактор самиздатских сборников “Лепта”, “Мера времени” и журналов “Часы” и “Женщина и Россия”. Подвергалась административным преследованиям. В 1976 году осуждена за “клевету на советский строй” на четыре года ссылки в Воркуту. Бежала, чтобы прорваться на процесс своих товарищей. Вновь арестована, четыре года ссылки были заменены двумя годами лагерей (Иркутская область).
В 1980 году отправлена в эмиграцию в Германию. Работала на радио “Свобода” (Мюнхен). В очерках “Записки из рукава” (1979 г.), “Женский лагерь в СССР” (1980 г.), “Ромашка белая” (1982 г.), книге “Женский декамерон” (1987 г.), основанных на документальном материале, рассказывает об унизительном положении женщин в советских лагерях.
В 1996–1999 годах жила в Леснинской женской обители Пресвятой Богородицы во Франции (РПЦЗ, Нормандия). В это время по благословению ныне покойной игуменьи Афанасии была написана повесть-притча “Мои посмертные приключения”, образно повествующие о том, что ждет человека после смерти. С 2002 года проживает в Берлине.
За произведения “Мои посмертные приключения” и “Путь Кассандры…” в 2003 году получила звание “Лучший автор года” на Всероссийском конкурсе “Православная книга России”. Лауреат ежегодного конкурса произведений для детей и юношества “Алые Паруса” в номинации “Проза” за книгу “Путь Кассандры, или Приключения с макаронами”. Автор популярных в России и за ее пределами книг “Паломничество Ланселота”, “Юлианна, или Игра в киднепинг”, “Юлианна, или Опасные игры” и других.
http://www.rgz.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=1728&Itemid=73
http://www.cirota.ru/forum/view.php?subj=48549
скачать здесь
http://www.koob.ru/voznesenskaya_y_n/moi_posmertnie_priklucheniya
http://www.koob.ru/books/way/put_kassandri.zip
Жагуара для 
