До бала оставалось два дня и Варя после завтрака поехала к своей мадам для того, чтобы та сняла новые мерки и немного ушила платье. Как уже было сказано, Варя довольно серьезно уменьшила свои объемы, поэтому тот размер наряда, который был исполнен согласно старым меркам, не мог бы превосходно сидеть на ее постройневшей фигурке, требовал существенного корректирования. Мадам была просто в шоке, что-то лепетала на своем французском, а Варя с удовольствием примеряла новенький шедевр, предвкушая эффект, который она произведет на всех окружающих.
 
Вернулась она немногим позже одиннадцати, купила по дороге пастилы для Вареньки, пакет засахаренных орешков Мите и бутылку отменного шампанского на «всякий случай». «Случай» мог быть в любое время, поскольку зеленые глаза Николя разгорались все больше и больше, глядя на диковинные изменения в доме, а королевское спокойствие Вари только добавляло искры в это разгоравшееся потихоньку пламя.
Читать далее

Варя поспешила за прислугой, перебирая в голове возможные варианты развития событий. Сразу после того, как дверь гостиной захлопнулась у нее за спиной, на ее грудь буквально прыгнула пышная, колоритная брюнетка с непокорными, кокетливо выбивающимися локонами и нелепо взбитыми кружевами по подолу и вырезу декольте. «Милая, Аннушка, дорогая, ведь это ж страсть какая, какой позор на нашу семью! Как ты, милая? Как ты, дорогая?» - залепетала пышногрудая, видимо, Катерина Дмитриевна. «Так-с…Ну, с женскими истериками-то я справляться умею, не даром девять лет в рекламе, там таких экзальтированных – пруд пруди. Мне, именно «Анне» должно быть плохо, а истерит эта пухлощекая Катя. А кстати, почему мне, «Анне» должно быть плохо? Надо уточнить!» - спокойно обдумывала Варя, попутно сделав слегка горестное и немного томное лицо. Ей казалось, что именно такое лицо должно быть у дурехи Анны Николавны. «Катюша, что ты хочешь сказать мне, милая? О чем ты, не сочти за труд, скажи!» - прошептала Варя.
Читать далее