Новая мастерская была просторная, но с печным отоплением. Печка служила одновременно плитой. Все остальные удобства были во дворе: колонка и туалет типа «сортир». О дровах руководство комбината заботиться не стало. В этом же доме находились еще две мастерские. Под домом был просторный подвал.
У Толика в Белгороде родился ребенок, жена потребовала присутствия мужа в доме, и Толик, предварительно поругавшись с Шурой, уехал к семье. Третьим в нашей бригаде стал работать Юра. Он не был художником, но руки у Юры были золотые. Выполняя работу установщика, он учился на ходу несложной оформительской работе. К числу достоинств Юры нужно отнести умение игры на гитаре и пения бардовских песен.
На плите мы варили картошку в мундирах и ели, расстелив на столе чистую бумагу. В доме чувствовался дух живого огня, очага.
У художника Лени, обитавшего неподалеку, в полуподвальной мастерской появился новый приятель- поп, отец Александр. Когда-то Александр окончил экономический институт, женился. Его родители преподавали историю в вузах. Вдруг Александр увлекся религией, бросил работу и подался в духовную семинарию. Светская жена сбежала от прозревшего мужа. Новоиспеченного священника отправили в какую-то глухую деревню, где даже его поездки на велосипеде воспринимались прихожанками как экзотика. Молодой мужчина в деревне, без жены совсем одичал. Поэтому периодически отец Александр пускался в загул. Он приезжал в Харьков в поисках приключений. В одну из поездок он познакомился с Леней – владельцем мастерской. Леня великодушно разрешал батюшке грешить в служебном помещении. Однажды, явившись утром на работу, Леня обнаружил отца Александра, спящим на полу. В поповской бороде суетилась мышка, доедая остатки греховной трапезы.
Днем Леня водил скучавшего по общению Александра по мастерским коллег. Как-то эта парочка явилась к нам в гости. На плите в этот момент булькала кастрюля с картошкой. Отец Александр засуетился, возвеличивая в своей речи живой огонь домашнего очага, и напросился на совместный обед. Леня помчался за бутылкой и харчами, а батюшка сцепился с Шурой в споре на вечные темы. Наблюдать этот спор было очень интересно. В частности, очень горячо обсуждался вопрос о бессмертной душе и о том, куда она, эта душа, девается при аборте. В этом споре были затронуты различные вопросы. Александр излагал свои взгляды торжественным, не терпящим возражения тоном. Забавно было слушать истины из уст человека, о похождениях которого мы уже были наслышаны.

Нам дали большой заказ: оформление курсов гражданской обороны. Шура с Юрой занялись ГО, а я пребывала в мастерской, выполняя эскизы для других объектов и делая посильную работу для гражданской обороны.
Однажды мне заказали оформление детской парикмахерской. В помещении нужно было спроектировать перегородку, отделяющую рабочую зону от вестибюля. Шура посоветовал заложить в эскиз витражи, выполненные с помощью пескоструйки. Я никогда не делала подобной работы, но Шура уверял меня, что это несложно. Наш сосед – художник Иван, обитавший в соседней мастерской, купил себе компрессор и обещал одолжить его для работы. Понадеявшись на Шурину помощь и Ванин компрессор, я бездумно нарисовала декоративную перегородку с прозрачными витражами, где рисунок был матовым на фоне прозрачного стекла.
Наступили холода. Мои соратники работали на курсах ГО, в теплом помещении, а проблема с отоплением мастерской легла на мои плечи. Рабочий день начинался с того, что я ходила по близлежащим развалинам и собирала доски. Потом эти доски рубила и топила печку. Однажды я нашла останки сарая с небольшим количеством угля и на какое-то время обеспечила себя топливом. Подошло время для выполнения витражей в материале. Шура появлялся набегами и руководил моей деятельностью. Из жести он согнул большой короб, который ставился на плиту. В мои обязанности входило натаскать ведрами песок, высушить его в этом коробе и просеять. Песок был промерзшим, при нагревании от него шел специфический запах. Наверное, все кошки в округе посещали эту кучу. Я просеивала песок через редкое сито и предчувствовала, что авантюра с витражами вряд ли обойдется малой кровью.
Потом было нарезано оргстекло. Я купила медицинскую клеенку, вырезала из нее шаблоны и наклеила эти шаблоны на стекло резиновым клеем. Клеенка защищала поверхность от струи песка. Незакрытые части под струей песка матировались.
Наконец, все было готово для выполнения работы. Пескоструить мы решили в подвале. На дворе была зима. Компрессор оказался такой мощности, что мои шаблоны рвало в клочья, а сжатый воздух в шланге превращался от мороза в лед. Я совершенно не разбиралась в этих проблемах. Сроки поджимали. До конца месяца нужно былосдать заказ. Шура заявил, что пескоструить придется в помещении. Все соседи вошли в мое положение и пообещали помочь. Производственная необходимость — святое дело. Ради производственной необходимости, как провозгласил Ваня, можно и в дерьме всех утопить.
Ваня был своеобразным молодым человеком. На одну из створок двери он прибил сразу две замочные петли и вставлял в эти петли навесной замок. Создавалась иллюзия, что мастерская закрыта. Соседи, зная эту «маленькую хитрость», в случае необходимости скреблись к Ване в дверь и просились отворить. Но Ваня, бывало, делал вид, что его в мастерской совсем нет. С Ваней работал его друг – Костя. Он велел мне раздобыть противогаз. Отец как-то принес в дом противогаз: «на всякий случай». Он пылился в кладовке на полу в ожидании химической атаки.
Ваня, как мог, уменьшил мощность компрессора. Сам процесс пескоструения был похож на стихийное бедствие. Песок покрыл все помещение тонким слоем, хотя двери мастерских мы плотно закрыли, а зону работы в коридоре отделили холстом и пленками. Кое-как Костя задул витражи. После мне пришлось неделю убирать мастерские, выметая кучи песка и поминать Шуру с его авантюризмом.
В это время в моем окружении появился молодой человек, врач по имени Тимур. «Мой молодой человек» – это сильно сказано. Тимур мне нравился, а вот я ему, наверное, не очень. Скорее, у него ко мне был утилитарный интерес. Тимур писал диссертацию, и ему нужно было выполнить множество графиков, диаграмм и схем. Он довольно часто приходил ко мне домой, но деловая хватка довлела над всем остальным. Как говорится, «Первым делом — самолеты. Ну, а девушки, а девушки— потом». Я познакомила Тимура с коллегами, и иногда он заходил в мастерскую. Комплекция у него была почти такая, как у Шуры, и они подружились. Я даже не понимала, к кому он приходит: ко мне или к Шуре.
Костя рассказал, что у него большие проблемы с позвоночником: когда-то он упал с дерева. Желая хоть как-то отблагодарить парня за помощь, я попросила Тимура помочь Косте с консультацией в институте ортопедии. Тимур повел Костю на планерку в институт, ортопеды посмотрели его и поставили в очередь на операцию. Тимур шепотом рассказал мне, что дела у Кости плохие.
Однажды, придя на встречу с другом на вокзал, Костя вдруг упал: ноги оказались парализованными. К Ване примчалась Костина жена, взывая о помощи, мы схватили такси и помчались к Тимуру. Тот быстро договорился с врачами, и Костю повезли в институт на операцию. Операция прошла удачно. Как все-таки прихотливы житейские дороги! Не будь этих злосчастных витражей, неизвестно, когда бы Костя дождался помощи от нашей бесплатной медицины.
Шура продолжал трудиться на курсах. Он делал макеты местности. Эта работа требовала большой находчивости. Нужно было изобретать способы изображения лесов, гор, рек и полей. Для работы был выписан мешок полистирола в гранулах. Гранулы- полупрозрачные шарики оранжевого цвета - были похожи на икру. Шура замачивал полистирол в растворителе, а потом выкладывал кучками на стекло. Полистирол подсыхал, затвердевал, кучки задувались зеленой краской и изображали на макете лесной массив.
Как-то Шура был приглашен на день рождения в одну из мастерских. Денег у него на тот момент не было, и он насыпал полистирол в баночку из-под майонеза, налил немного воды и закрыл крышкой. Все это было очень похоже на красную икру. Увидев дефицитный продукт, именинник обрадовался, а друзья воскликнули: «Царский подарок!». Быстро было подсчитано количество присутствующих, нарезано соответствующее количество кусков хлеба, хлеб был намазан маслом. Сверху наложили «икру». «Сначала дамам!»— заявил галантный именинник. Дамы изящно куснули бутерброды и долго жевали, не понимая, что они жуют. Шура их утешил, сказав, что «икра» выйдет природным путем, не причинив вреда организму.
Его шуточки носили своеобразный характер. Своему приятелю, отбывающему солдатскую службу, Шура отправил письмо, на конверте он налепил коллажи, составленные из вырезанных из польских игривых журналов картинок. В уголке приклеил вырезанные из фотографии дамские губки и написал: «Вместо марки — поцелуй». Письмо служивому вручил замполит, потребовав вскрыть конверт в его присутствии. После этого друг слезно просил Шуру больше не прикалываться.

Серия сообщений "профессия-художник":
Часть 1 - Об этнографии и не только
Часть 2 - профессия: художник
...
Часть 17 - БЫТРЕКЛАМА часть 2
Часть 18 - БЫТРЕКЛАМА часть 3
Часть 19 - БЫТРЕКЛАМА часть 4
Часть 20 - БЫТРЕКЛАМА часть 5
Часть 21 - ИСКУССТВО ВЫЖИВАНИЯ
...
Часть 27 - Доброе..
Часть 28 - Михаил Шемякин об "искусстве" Херста
Часть 29 - Делюсь впечатлениями

Серия сообщений "рассказики":
Часть 1 - мемуарчики часть1
Часть 2 - мемуарчики часть2
...
Часть 16 - БЫТРЕКЛАМА часть 2
Часть 17 - БЫТРЕКЛАМА часть 3
Часть 18 - БЫТРЕКЛАМА часть 4
Часть 19 - БЫТРЕКЛАМА часть 5
Часть 20 - ПОХОД ВТОРОЙ КАТЕГОРИИ СЛОЖНОСТИ
...
Часть 38 - Натурщики
Часть 39 - Запомнилось...
Часть 40 - Еду я, еду