Середина 90-х. Для нашей семьи наступили тяжелые времена. Умерла мама. Пока она лежала в коме, пока хоронили, пока переоформляли квартиру, переезжали в родительскую квартиру, я выпала из всей своей бурной деятельности.
А когда очнулась, выяснилось, что на дворе бушует перестройка, работы нет и не предвидится. Муж запаниковал. У них в институте обстановка была не лучше. Нужно было как-то выживать.
Однажды к нам в гости пришел знакомый. В доперестроечные времена Вася был кандидатом технических наук, заведующим лабораторией в одном из харьковских НИИ. Когда подул ветер перемен, Василий быстро перестроился. Они с женой вложили последние советские накопления в какие-то моторы, и вышли с этими моторами на базар. На вырученные деньги быстренько купили еще какой-то ходовой товар, а потом Вася, немного подработав, рванул с дочкой, окончившей иняз, в Италию. Дочка быстро освоила итальянский, и семья какое-то время каталась из Харькова в Италию и обратно, таская сумками обувь. Постепенно определилось приоритетное направление семейной деятельности: продажа брюк. Вася закрепился на рынке, оформился предпринимателем и стал потихоньку развивать свой бизнес. Дочка и жена активно участвовали в приобретении товара и продаже.
И вот Вася со своим опытом жизни пришел к нам в гости. От его внешнего вида, горделивой осанки и манеры поведения веяло оптимизмом. Выслушав наши стенания по поводу скорбной жизни, Вася принялся учить нас жить. Он посмотрел мои работы и заявил, что нечего ждать милостей от издателей. С моими талантами нужно издавать книжки самой и самой их продавать. Напористо объяснил, как нужно оформить собственное дело, как будет проходить процесс становления, дал множество дельных советов. Его речь была для меня равносильна приглашению к путешествию на воздушном шаре.
Однако, когда гость ушел, я задумалась. Нужно что-то делать самой, не дожидаясь, когда спустится Бог из машины. Был такой персонаж в древнем греческом театре. Когда на скене (будущей сцене) действо заходило в тупик, сверху, на веревках спускался какой-нибудь древнегреческий Бог и быстренько разруливал ситуацию.
С детства я учила дочку английскому. Я ходила вместе с ней к старушке-преподавательнице Софье Александровне. Сидела рядом и вникала в процесс, хотя учила английский в школе и в институте. Мы все учились понемногу… Тогда, в юности я точно знала, что английский мне не понадобиться, потому что в Англию я никогда не поеду: просто не пустят. Потом обстановка изменилась. Английский язык стал востребованным, дочке нужно было дать такую специальность, чтобы она могла жить. Так вот, сидя на уроках английского, я заметила, что обучение проходит по темам: комната, игрушки, семья, овощи, звери и т. д. С обучающей детской литературой в те годы была напряженка. Это сейчас полно литературы по обучению детей английскому. Дочка учила язык по английской газете, причем учительница давала 9-летнему ребенку переводить какие-то статьи о министерстве финансов. Радостью были уроки по раскладыванию картинок английского лото.
И вот я решила сделать словарик-раскраску для детей, построив его по темам: на одной странице семья, на другой месяцы, на третьей – цифры и так далее. Картинка, где каждый объект имеет номер, а внизу страницы, под номерами слова с переводом. Словарик должен быть дешевым и при этом включать в себя максимум начального лексикона. Я взяла методичку по обучению детей английскому и выписала рекомендуемые слова по темам. Сделала макет, потом выполнила рисунки начисто, напечатала на машинке текстовую часть. Для дела была даже задействована цветная обложка. На первой страничке- семья, а на последней – школьные принадлежности и различные цвета.
Я стала советоваться со всеми своими знакомыми, имеющими отношения к издательской деятельности. Эти встречи не вселяли оптимизм. Ребята предупреждали меня об обманщиках-издателях и обманщиках-реализаторах, о трудностях с реализацией, но, выслушав их, я упорно продолжала начатое.
Следующим этапом стали поиски денег на издание. Этот вопрос решился удивительно быстро. У меня были школьные друзья – близнецы Саша и Вова Пироговские. В школе их звали Пирогами. Пироги открыли свой магазин по продаже птичек, рыбок и хомячков. Мне казалось, что это гиблое дело. Но неожиданно магазинчик стал приносить доход, к прилавку всегда стояла очередь. Один из братьев –Володя в начале перестройки эмигрировал, а Саша никуда не поехал и вкладывал в свое дело душу. У него появились киоски и лотки по городу. Он строил гаражи и возил в Россию собачий шампунь от блох.
Правда, Сашка все время вляпывался то в МММ, то в какой-нибудь другой лохотрон. Отдал, например, деньги приятелю под проценты. Приятель исчез с деньгами, клятвами, процентами и обещаниями. Погоревав, Сашка опять налегал на свой бизнес, изобретая все новые способы зарабатывания денег. В его облике появилась солидность, сотрудники его фирмы обращались к нему с почтением. Но мы по-прежнему оставались с ним друзьями детства.
Я встретилась с Сашей и рассказала ему о своем проекте. Сашка быстро согласился дать мне взаймы. Но сколько? Сколько нужно заплатить за печать и сколько должна получить я за свою работу? Все было неясно. И вообще, могу ли я заниматься такой деятельностью: печатать книжки?
Сначала я нашла частное издательство, которое обещало сделать макет книги и напечатать. Мне расписали стоимость тиража. Чем больше тираж, тем дешевле себестоимость книги. Посоветовавшись с Пирогом, мы решили напечатать книгу тиражом 5000 экземпляров. Такие вот бараны… Привлекало, что книга получалась дешевой: 37 копеек.
Сашка дал мне 1000 долларов и объявил свои условия: я возвращаю ему эту тысячу, а доход мы делим пополам. Эта договоренность показалась мне разумной. Почему-то я решила, что продавать Саша будет эту книгу в своем магазине и в своих киосках. Пирог числился предпринимателям и имел право продавать все, что угодно. Вот такие у меня были фантазии. Оказалось, что толком мы ни о чем не договорились.
Вообще-то правовая сторона этого эксперимента оставалась для меня неясной, какой-то туманной, но я действовала по принципу: « Нужно ввязаться в драку, а дальше посмотрим, куда вырулит».
Мой осторожный муж все время задавал Пирогу вопросы, насколько законно заниматься тем, что мы затеяли, но Сашка отмахивался от него, как от занудливой мухи.
Я заказала печать книжки, отредактировала макет, дочка вычитала словарь и исправила ошибки.
И вот мы получили в типографии напечатанные книг и привезли к нам домой, завалив пачками пол комнаты. Пирог полистал книжку и вдруг заявил, что книжка- не его профиль, и продавать ее придется нам самим. На прощанье он взял штук 5 и пообещал выставить книжечки в своих киосках.
Мы сидели с мужем на диване, тупо рассматривая пачки книг. Что делать? Как их продавать? Как возвращать долг? Полная безнадега.
Сначала была паника, суета и ужас. Мы просыпались ночью и обсуждали насущные проблемы. Ситуация казалась катастрофической. Но когда я увидела, что муж совсем упал духом, поняла, что нужно во что бы то ни стало выбраться из этой ловушки, куда я влезла по собственной инициативе и втянула всю семью.
Я отправилась в издательство, с которым раньше сотрудничала, к знакомому литературному редактору Виктору Евгеньевичу. Рассказала о своей проблеме, и редактор направил меня к реализаторам книг. Вальяжные мальчики, решающие рыночные проблемы. Вдруг один из здоровенных парней стал выяснять, узнала ли я его? Он напомнил мне историю почти 20-летней давности. Его мама договорилась со мной, чтобы я позанималась с сыном рисованием. Я пришла в дом, где обитал шкодливый ушастый мальчишка. Потом к нему пришел еще один хулиган. Он тоже намерен был рисовать. Я тогда только кончила институт, и ума у меня было маловато. Вместо того, чтобы дать детям порисовать что-нибудь интересное для них, я поставила какой-то стакан с мячиком и заставила мальчишек рисовать этот натюрморт, объясняя, как правильно рисовать этот самый стакан, как правильно расположить натюрморт на листе. Пацаны начали хулиганить, лезть под стол, бегать по комнатам, и я, возмутившись, ушла. Мамы дома не было, а совладать с юными дарованиями я не смогла.
И вот теперь передо мной стоял Сережа - здоровенный детина с ласковыми светлыми глазами и снисходительно слушал мой рассказ о проблемах. Хорошо, что он не стал художником! Сидит теперь на книжной барахолке и горя не знает! Сергей пообещал выставить на своем лотке мою книженцию, и посоветовал найти оптовиков.
Оптовик безошибочно определил себестоимость книжки и предложил мне 40 копеек: он оптом заберет весь тираж. Нет, это меня не устраивало.
Дома я взяла телефонную книгу и выписала фамилии и телефоны всех своих друзей и знакомых, связанных с преподаванием английского языка или со школой. Я созванивалась со всеми, рассказывала свою душераздирательную историю, встречалась и показывала свою книжечку. Друзья и знакомые брали по экземпляру и обещали перезвонить. Так прошло еще несколько дней. Потом мне начали звонить и просить 20, 15, 30 экземпляров книжки. Ее брали на целые классы, где дети начинали учить язык. Книжку покупали в детских садах, в различных детских группах, где учили язык.
Пришлось взять тетрадку и начать вести учет.
Меня все еще интересовала юридическая сторона этой авантюры: имею ли я право продавать свою книжку? Сашка повел меня к своему личному юристу. Это был деловой мужчина, который, надув щеки, принялся перечислять какие-то статьи и законы. Я ничего не понимала. Потом юрист подвел итоги, в результате которых выяснилось, что вопрос остался нерешенным.
Но это было такое беспредельное время, в котором важным было одно: заработать хоть что-то и выжить.
В процесс продажи втягивались новые люди: какие-то энергичные пенсионеры, соседи, имеющие знакомых учителей, подруга, читающая лекции в университете. На каждом этапе продажи стоимость книжки росла. Каждый накидывал что-то свое. В результате книжка стоила покупателю уже 1-50. Но с другой стороны, шла дикая инфляция, доллар дешевел на глазах, и мы спешили на полученные деньги купить доллары, чтобы поскорей рассчитаться с долгом.
Пирог периодически появлялся, а я показывала ему свои записи, сообщая, как продвигается процесс. Сашка важно кивал головой. Книжка расходилась удивительно быстро.
Близкая подруга сходу через знакомую преподавательницу продала штук 100. Почувствовав, что продажа книг – дело не безнадежное, Люда примчалась ко мне еще за несколькими пачками. Продавцы книг приходили в гости, отдавали деньги, брали еще пачки, рассказывали о том, какие замечания высказываются в процессе продажи, делились житейскими проблемами.
Чтобы не терять время, я стала договариваться о встречах в метро. Передавала книги, получала деньги. Месяца через три мы отдали Пирогу долг. Я уже подумывала о том, какую книжку подобного типа можно еще слепить. Теперь я уже стала получать ту самую половину дохода.
По сути, это было единственное средство к существованию. У мужа на работе платили китайскими кроссовками и постельным бельем. Соседка вместо оплаты получала стиральный порошок и продавала его соседям. Ее сын получал зарплату майонезом. В редакции журнала мне выдали небольшой гонорар подтаявшим сливочным маслом. Оно лежало на противне в бухгалтерии, и бухгалтерша отвалила мне кусок в полиэтиленовый пакет. После чего я расписалась в ведомости за 30000 карбованцев.
Подруга продала большое количество книг и сообщила мне об этом по телефону. Я ждала, что Люда принесет деньги, но она, как бы, между прочим, сообщила, что на эти деньги ее муж поехал за деревом для сына. Сын Люды занимался редкостным ремеслом: делал дома гитары. Люда поклялась, что скоро отдаст деньги, и попросила еще книг. Я дала. Ни денег, ни книг. Она вернула мне какую-то часть обесценившихся карбованцев через несколько месяцев. Инфляция превращала деньги в бумажки.
Вокруг все, кто мог, уезжали за рубеж. Квартиры дешевели. Наши знакомые сидели на чемоданах, читали письма от тех, кто уже там, пересказывали эти письма, закатывая глаза к небу. Они перешли уже в другое измерение, в другой круг проблем, удивляясь моей недальновидности. Они отошли куда-то далеко, у них были свои проблемы, и дружеские связи вдруг оказались гнилыми нитками. Опереться было уже не на что.
Но я видела какой-то просвет: мне казалось, что можно создавать книжки, печатать их и получать хоть какой-нибудь доход. Мне казалось, что все постепенно наладится, а умение делать что-то нужное поможет нормально жить.
Мои встречи в метро с продавцами книг кончились для меня плачевно. Я назначила очередную встречу со знакомой. Та примчалась, вынула из сумки полиэтиленовый пакет с кучей мелких купюр и пересчитала их на виду у всех, а потом передала мне. Я засунула пакет в сумку и мы присели на лавочке немного поговорить. Следом прибежала еще одна знакомая и тоже отсчитала мне пачку мелких денег. Я вынула из сумки пакет с деньгами и засунула в него еще одну пачку. Посидев немного со знакомой, я поехала домой, не обращая внимания, что за мной кто-то идет. В сумке лежали документы: я в это время меняла паспорт.
На дворе стоял февраль, в микрорайоне, на больших пространствах между домов было безлюдно. После метро на улице было холодно, и я ускорила шаг, направляясь к своей 9- этажке. Я слышала шаги за спиной, но не обратила на них внимание. На плече висела сумка, а на согнутом локте- полиэтиленовый пакет с продуктами. Завернув за торец дома, я почувствовала толчок. Кто-то сзади сбил с головы берет и зажал ладонью рот. Вторая рука рванула сумку, но пакет, висящий на локте, мешал получить желанное. Я упала на землю и вывернулась набок. Видимо, кто-то спугнул нападающего, и он вдруг отпустил меня и убежал за угол дома. Я, поднявшись, еще сдуру побежала за ним следом, пытаясь крикнуть все, что о нем думаю.
Словом, окончилось все благополучно, если не считать, что колени были разбиты, подскочило давление и я, как вареная макаронина еле приплелась домой. Позвонившему мужу я сказала, что на меня напали и он быстро примчался. С тех пор я стала уже не такая беспечная, в метро деньги не пересчитываю, а когда иду и слышу за собой шаги, мне всегда кажется, что сейчас сзади мне дадут по голове.
Распродав книги, я попробовала сделать целую серию дешевых книжек по украинской этнографии. Одна из книжек была издана дважды, и тираж мгновенно разошелся. К написанию текста я привлекла знакомую – автора книги по истории костюма – Надежду Михайловну Каминскую. Издатель заказал нам еще одну книгу, но грянул дефолт 1998 года, издательство быстро свернуло свою деятельность. Денег на самостоятельную издательскую деятельность у меня не было и пришлось искать новое применение своим талантам. Да и создавать книгу, заниматься творческим трудом и одновременно торговлей трудно.
А с подругой мы расстались. Долг я до сих пор не получила.

Серия сообщений "профессия-художник":
Часть 1 - Об этнографии и не только
Часть 2 - профессия: художник
...
Часть 19 - БЫТРЕКЛАМА часть 4
Часть 20 - БЫТРЕКЛАМА часть 5
Часть 21 - ИСКУССТВО ВЫЖИВАНИЯ
Часть 22 - Искусство?
Часть 23 - Мир Теймур Мамедов
...
Часть 27 - Доброе..
Часть 28 - Михаил Шемякин об "искусстве" Херста
Часть 29 - Делюсь впечатлениями