Полина Самойловна вынула из сейфа бланк с заказом, и мы с Тамарой принялись выполнять эскизы витрин. Вернее, за эскизы взялась я, а Тамара занялась своими проблемами: беременность, съемная квартира, заготовка топлива. Эскизы я делала дома, так мне было удобнее. В комбинате работал мой институтский знакомый Шура. О Шуре нужно рассказать отдельно.
Это был очень колоритный молодой человек. Шура учился на третьем курсе промышленно-графического факультета, когда я поступила в институт. Это был парень около двух метров роста и более центнера веса. Один из его дедушек был якутом, а другой – евреем. Такая вот гремучая смесь. Шура пошел в якутскую родню: азиатские щелочки глаз и усы, как у воинов Чингиз-хана. На просмотре я увидела невообразимые по контрасту сопоставляемых изображений коллажи Шуриной работы. В институте он активно участвовал во всех мероприятиях. Заметив мои восторженные взгляды, Шура привлек меня к работе над украшением Дворца студентов к Новому году. Мне поручили намалевать на зеркале некое подобие кичевого коврика с русалками и лебедями. Шура относился ко мне со снисходительным превосходством. Позже он как-то емко прокомментировал, как я выглядела в институте. Смысл этих комментариев сводился к тому, что я была очень наивной девочкой, связываться с которой было неинтересно. Никаких заманчивых перспектив в отношениях.
Девушек в институте было мало. Однажды со мной очень дружелюбно разговорилась одна из старшекурсниц – Женя. Оказалось, что мы обитаем с Женей в одном районе, а Шура вообще был Жениным соседом: жил в соседней хрущовке. Женя пригласила меня на свой день рождения. За столом меня посадили рядом с Шурой, и Женин папа налил мне водки, предложив выпить за здоровье именинницы. Я испуганно сказала, что никогда не пила водку. Папа вцепился в меня мертвой хваткой, возмущаясь, что я не хочу выпить за здоровье его дочки. Присутствующие принялись меня уговаривать. Я хлебнула обжигающую жидкость, глаза полезли из орбит. Папа засуетился: «Запей водой!» Я схватила стоящую передо мной бутылку с прозрачной жидкостью (как оказалось, это была водка «Кристалл»), плеснула ее в бокал и запила. Мне показалось, что я сейчас умру. У меня было одно желание: доползти до двери, которая находилась на другой стороне комнаты. Между нами был стол, вокруг которого тесно сидели гости. Шура принялся кормить меня бутербродами с маслом. Потихоньку я пришла в себя, вернее, быстро опьянела. Стало тепло, гости кружились вокруг вместе с комнатой. Мне казалось, что я верчусь на веселой карусели. Весь вечер Шура ухаживал за мной, а потом потопал провожать. Возле своего крыльца я быстренько распрощалась с провожатым.
Курс, на котором учился Шура был очень дружным. У них был любимый преподаватель по композиции. Дверь на курсе обычно была заперта, и из-за двери слышна была музыка. Работы, выставленные студентами этого курса на просмотре, привели ректора института в ярость. В них было много формальных поисков и мало идеологической направленности. Преподавателя решено было уволить «за формализм». Двое студентов выступили в поддержку любимого педагога, и Шура был в их числе. Ректор заодно выгнал из института и этих храбрецов. Шуре грозила армия. Мы с Женей пришли к нему в гости. Он был в депрессии и, готовясь к солдатчине, побрился наголо. Теперь-то он уж точно был похож на воина Чингиз-хана.
Однако отец Шуры подсуетился, и его оставили служить в Харькове, в милиции. Кто-то даже пустил слух, что в конной. Все жалели Шурину лошадь. Теперь он иногда появлялся в институте в милицейской форме, перекидывался со знакомыми отрывочными фразами. Я тоже была удостоена короткого общения. Потом мельком узнала, что Шура женился. И вот теперь оказалось, что он работает в этом же комбинате. Работал он с двумя парнями. Он восстановился в институте, но теперь уже на вечернем отделении. Его коллеги были его сокурсниками. Их бригада была самая лучшая в комбинате. Мастерской был отдельно стоящий в глубине двора домик.
Я советовалась с Шурой по поводу эскизов, а он охотно консультировал меня. При создании эскиза нужно было учесть технологию исполнения, имеющийся в наличии небогатый ассортимент материалов.
Мне было интересно на художественном совете. Сначала в комнате, где сидели мастера, рассматривали эскизы оформления интерьеров, эскизы витрин и вывесок. Потом члены худсовета шли по мастерским принимать готовую работу.
Эскизы витрин в моем исполнении получились удачными и были приняты по высшей категории. Заказчики подписали акт, а полученные за эскизы деньги мы с Тамарой поделили пополам.
Теперь нужно было воплощать задуманное в жизнь. Планшеты мы с Тамарой обтянули холстом и загрунтовали. Нужно было нарисовать на них толпу ребятишек в нарядных одежках. Я рисовала, а Тамара сидела рядом и очень эмоционально рассказывала о том, как она познакомилась со своим будущим мужем, как начиналась супружеская жизнь, как проходит беременность. Вся эта болтовня начинала меня раздражать. От бесконечного эмоционального словесного фона я быстро уставала. Работа была сдана, заработная плата поделена пополам.
В соседней комнате работали двое ребят: Саша и Юра. Это были художники-самоучки. Они делали планшеты, обтягивая их холстом, бумагой, наклеивая фактуры, фотографии, делая из жести чеканные залепушки, наклеивали пластмассовые буквы. Юра немного рисовал, но, в основном, это была оформительская неквалифицированная работа, требующая, однако, опыта, определенных навыков и умений. Саша учился на заочном отделении в институте пищевой промышленности. Он мечтал накопить энную сумму и купить должность директора магазина. Однако через пару лет эта мечта уже не казалась Саше такой заманчивой. Всех его знакомых директоров магазинов постепенно сажали за торговые махинации.
Еще одной соседкой по работе была выпускница художественного училища Люда. Люда была замужем, жила в пригороде. У нее уже был небольшой опыт работы. Однако я видела невысокий художественный уровень ее работ.
Следующий заказ, который мы получили с Тамарой, был проект оформления интерьера салона по изготовлению париков, накладок и шиньонов. Оформление интерьеров – это была совсем другая специальность, профессия, которой я никогда не занималась, будучи художником по промышленной графике и упаковке. Однако, жизнь сказала: «Надо!»
Я опять отправилась на консультацию к Шуре. Тот показал мне свои эскизы. В целом я поняла, что нужно сделать развертку стен, общий вид интерьера, эскизы отдельных элементов оформления. Поскольку заказчик просил ввести в оформление интерьера декоративные решетки и настенную витрину, то кроме эскизов нужно было изготовить шаблоны и чертежи для сварщиков.
Вы даже не представляете, насколько скудным был арсенал средств, имеющихся в наличии на складе комбината.
Я опять принялась за эскизы. Учиться приходилось на ходу. Главными консультантами были Шура и его друзья. Я придумала красивую витрину с полками для болванок, на которые надевались парики. Между полок располагались медальоны с легкими рисунками женских головок в париках и шиньонах. Медальоны были заключены в ажурные рамки, сваренные из толстой металлической проволоки. Над дверьми в салоне были запроектированы витражи из пластмассы. Эскиз был принят, по нему начали работать маляры, столяра и сварщики. Обтянув овальные фанерные медальоны холстом, я загрунтовала холст водоэмульсионкой с песком. Получилась шероховатая поверхность, на которой я акварелью, чернилом и тушью написала женские головки. Витрина вышла очень красивая. Я постепенно входила в курс работы, однако сотрудничество с Тамарой становилось мне в тягость. Кроме того, в исполнительской работе присутствовала большая доля физической работы, которая была мне не под силу: обивание планшетов рейками, развеска, крепеж оборудования.
В это время освободился под снос довольно хороший дом недалеко от административной штаб-квартиры. Жильцов выселили, но сносить не спешили. В доме была вода, канализация, ванная, газовое отопление, газовая плита. Перед домом – небольшой палисадник с кустами роз. В этот дом вселили Сашу-Юру, Люду и нас с Тамарой. Фактически я была обречена работать с дамами, а в соседней комнате обитали парни.
Я стала просить Шуру взять меня в их бригаду, но он замахал руками: «Что ты! Парни будут против! И потом мы матом ругаемся!»
Я пошла к Полине Самойловне – нашему мастеру, и стала просить дать мне возможность работать автономно. Однако Полина твердо заявила мне, что я должна работать с Тамарой, пока она не уйдет в декрет. Я приуныла.
Однажды вечером, когда Тамара и Люда ушли по домам, мои соседи Саша и Юра завели со мной разговор. Они предложили мне перейти работать к ним.
— Мы все видим,- сказал Саша, как ты на девочек работаешь. Мы твой уровень видим. Будем работать вместе. Ты делай эскизы, а мы будем исполнять. И гвозди забивать не придется.
Я обрадовалась. Уж очень меня донимала непосильная столярно-развесочная деятельность. Перспектива заниматься только эскизами, которые можно делать дома, казалась заманчивой.
На следующий день на улице меня подловил Шура.
— Ты что, идиотка? Ты – художник, с высшим образованием, а они мальчики- самоучки. Будешь на них пахать, как Папа Карло.
— Да мне просто тяжело гвозди забивать, палки пилить. Ты же меня не хочешь брать!
— Ну, правильно! Ты будешь эскизы делать, они - гвозди забивать, а деньги будете делить на троих.
— Да мне легче эскиз сделать, чем планшет рейками оббить!
Шура долго еще меня ругал, а потом ушел. С соседями я ни о чем не говорила. Наверное, Шура сам за моей спиной пошел высказывать им свое мнение, потому что парни перестали со мной разговаривать. Обиделись. А я по-прежнему, как каторжник к галере была прикована к беременной Тамаре, ожидая, когда она уйдет в декрет, больше, чем сама Тома.
Постепенно мне стали заказывать все больше и больше эскизов. Я делала их дома, а Тамара в мастерской делала посильную для нее работу. Мы незаметно отделились друг от друга. Меня это устраивало.
По соседству освобождались одноэтажные домишки. Жильцы выезжали, на месте старых домов проектировалась застройка целого жилого комплекса. Пока пустовавшие дома занимались комбинатовскими мастерскими.
Шура был чрезвычайно любопытен. Он приходил в опустевшие дома, лазал по подвалам, выискивая разные интересные вещи. Приволок ручную зингеровскую машинку, смазал ее, и машинка еще долго служила в работе. На ней сшивали холст и искусственную кожу. Он находил старинные бутылки, тросточку со встроенным в ручку стилетом, немецкий автомат без приклада, часы с кукушкой. Он приделал к часам цепочку с ручкой от старинного смывного бачка. Если дернешь за цепочку,— выскакивала из дверки кукушка. Шура нашел даже патронтаж. Во всем этом добре Шура любил сфотографироваться. Перед домиком, где обитала его бригада, торчала деревянная табличка: «Траву не мять!».
Здесь же рядом, по соседству двое художников вселились в маленький домишко с беседкой у входа, увитой виноградом. Здесь, в беседке стояла маленькая садовая скамейка. Вскоре в мастерскую влезли воры, украли дефицитные кисти и краски да еще и нагадили в уголке. Художники тут же выехали из домика, подыскав себе другой. Так домик и стоял: пустой, с разбитым окном и кучкой в углу.
Я просила начальника цеха дать мне отдельную мастерскую, но у Виктора Ивановича все руки не доходили.
Наступила весна. 9 мая. Я без всякой задней мысли купила букет цветов и перед работой зашла поздравить Виктора Ивановича с Днем Победы. Витя вскочил, на глазах его выступили слезы. Он обнял меня, поцеловал и сказал, что он тронут. Через пару дней Витя развил бешеную деятельность. Домик застеклили, уборщица убрала следы злодеяния, на окна поставили решетки, в дверь врезали новый замок, и я оказалась обладательницей чудесной мастерской с прихожей, газовой плитой и газовой печкой (газ, правда, был отключен, но потом его подключили), с раковиной в углу и стенами, выкрашенными яркой желтой краской с золотыми листьями.
Шура тут же посоветовал убрать из беседки скамеечку: "Парочки будут по вечерам сидеть, а потом полезут к тебе в мастерскую". Вместе мы затащили скамеечку в прихожую. Она служила мне диваном. Рабочий стол в мастерской был, а стулья нашлись в опустевших домах. На окна я повесила занавески. Моя мастерская мне очень нравилась!

Серия сообщений "профессия-художник":
Часть 1 - Об этнографии и не только
Часть 2 - профессия: художник
...
Часть 15 - реклама и инстинкты
Часть 16 - БЫТРЕКЛАМА часть 1
Часть 17 - БЫТРЕКЛАМА часть 2
Часть 18 - БЫТРЕКЛАМА часть 3
Часть 19 - БЫТРЕКЛАМА часть 4
...
Часть 27 - Доброе..
Часть 28 - Михаил Шемякин об "искусстве" Херста
Часть 29 - Делюсь впечатлениями

Серия сообщений "рассказики":
Часть 1 - мемуарчики часть1
Часть 2 - мемуарчики часть2
...
Часть 14 - ПАЛОЧКИ-ВЫРУЧАЛОЧКИ
Часть 15 - БЫТРЕКЛАМА часть 1
Часть 16 - БЫТРЕКЛАМА часть 2
Часть 17 - БЫТРЕКЛАМА часть 3
Часть 18 - БЫТРЕКЛАМА часть 4
...
Часть 38 - Натурщики
Часть 39 - Запомнилось...
Часть 40 - Еду я, еду