Мексика - страна фантастического разнообразия. В принципе, культуры тех же майя и ацтеков, самые влиятельные в регионе (майя распространяются еще как минимум на Гондурас, Белиз и Гватемалу), - совершенно разные. В Мексике, примерно 100 млн населения, половина которого - метисы, а больше трети - чистокровные индейцы; живы также более девяноста индейских языков. На языке майя говорит почти миллион человек, на языке науаталь - почти два. Есть, правда, диалект, сохранивший всего одного старика-носителя. Но остальные языки и диалекты весьма многозначительны. Мексику можно назвать самым что ни на есть культурным сердцем Американского континента, причем, всего. Мексика - это и Мекка, и Париж в одном флаконе.
Сорок тысяч лет назад
Сорок тысяч лет назад в Америке не существовало ни людей, ни мамонтов. Зато здесь были: сотни разновидностей кактуса, индюшки, попугаи, агавы, змеи, дикий, почти несъедобный маис, карликовая дикая кукуруза, крокодилы (совсем не карликовые и очень дикие). Но людей и мамонтов - ни одного.
Когда Берингов пролив на несколько тысяч лет вдруг покрылся льдом, первым делом по нему пошли в Америку сибирские мамонты. Они прошли Аляску, будущие Канаду и США, которые им, по всей видимости, не очень понравились, и обосновались в Мексике, в благословенных, хотя и солоноватых болотах и лагунах озера Тескоко (близ Мехико). Вместе с мамонтами сюда потянулось и остальное теплокровное зверье, а следом побрели наши евразийские люди. Кто-то поленился переходить пролив и навсегда остался чукчей. Кто-то осел на Аляске, кто-то лениво расползся по Северу, а самые неугомонные дошли до Мексики. Потому что там тепло и кактусы.
Чуть позже, когда Берингов пролив скоропостижно разморозился, полинезийцы (или айны с Японских островов? неясно) сели в лодки и приплыли в Южную Америку. Так там появились будущие южноамериканские индейцы, то ли монголоиды, то ли австролоиды. И они создали великую Инкскую империю, которая все-таки уступала по масштабам Месоамериканской («Майя-Ацтекской»).
Экс-евразийцы Месоамерики с неугасающей пассионарной искоркой в монголоидном взгляде и стали мексиканскими индейцами. Они тоже облюбовали райские болота Тескоко и сразу начали с аппетитом кушать мамонтов. Когда мамонты кончились, мексиканцы сели под кактусами и крепко задумались о том, что им теперь кушать. Гром, как говорится, не грянет, мексиканец не перекрестится.
И вот тут-то с голодухи индейцы и взялись за дело. Да как взялись! Поскольку население росло стремительно, пришлось осваивать и растительную пищу. Появились у индейцев два бога - Бог Кукурузы и Бог Дождя. Кукурузу основательно окультурили, и ее початок вырос более чем в шесть раз. Представьте себе, например, малину размером с яблоко. То есть мексиканцам удалось сделать то, что не удалось Хрущеву. Еще индейцы стали есть помидоры, фасоль, маис (больше полутора тысяч сортов), зерна агавы и кактуса. Из агавы (магуэй) научились гнать очень крепкую водку - пульке. Это прапрабабушка текилы. Правда, пили пульке не с младенчества, как у нас - пить водку имел право только старейшина, достигший семидесяти лет, да и то по большим праздникам. Так что у мексиканцев всегда был резон жить долго.
То, что мексиканцы делали и делают с кактусом и агавой - образец искрометной смекалки и безотходного производства.
Во-первых, его едят, во-вторых - гонят из него пульке-текилу, в-третьих - ткут из него одежду и гамаки. И еще много чего: экстракт идет на лекарство и мази, иголки - на иголки и т. д.
Будете в Мексике - непременно купите себе гамак (по-испански - амака). Для дачи или лоджии. Я купил. В нем вполне может поместиться пятеро-шестеро человек. Индейцы спят в одном гамаке целыми семьями. Очень сближает.
Отъевшись на кактусах и сблизившись в гамаках, мексиканцы очень сильно расплодились. Кактус этому, кстати, сильно способствует. Специалисты считают, что в начале нашей эры население Мексики превышало население Римской империи в десять раз. Сменялись гегемонии племен: сапотеки, альмеки, теотиуаканы, тольтеки, майя, ацтеки...
Ацтекская идея, Или «Культура чиканос»
В XIV веке н. э. (1325 год), когда в Европе был разброд и шатание, ацтеки все на тех же соленых болотах Тескоко возводят главный город Америки и столицу грандиозной Ацтекской империи (а тогда - пожалуй, и один из самых крупнейших, если не крупнейший, город в мире) - Теночтитлан. Город с миллионным населением (для сравнения: в хваленом Париже через пятьсот лет, в XIX веке, было только 500-600 тыс.).
Теночтитлан - мистический болотный город, островок или система маленьких островков на озере, к которым вели насыпи-дороги. Это что-то типа Венеции и Петербурга. Теночтитлан был жемчужиной всей Америки. Сюда везли товары из Калифорнии и из Анд, с Юкатана и из Панамы. Теночтитлан - образец цивилизованности. Перед входами на дороги-насыпи, ведущим на островки, были заботливо поставлены туалеты. В городе, правда, приходилось терпеть. Не вытерпевшего ждало суровое наказание. Но мексиканцы терпеливы.
В США есть целое направление в испаноговорящей культуре - «культура чиканос». Чиканос - это мексиканцы-ацтеки, волею судеб оказавшиеся в США. Литература чиканос - это десятки и даже сотни популярнейших в индейской среде авторов, так сказать, «ацтекофилов», которые упорно «двигают» идею «панацтекизма». И вообще, идея «индейского возрождения» сейчас назревает, как гроза, - и в США (там индейцы в резервациях в спешном порядке завязывают экзерсисы с огненной водой и берутся, с одной стороны, за свою историю и свои языки, и, с другой - за юриспруденцию), и в Южной Америке (там это называется «индихенизм»), и в Мексике, и в Мссоамерике в целом. Первые ласточки назревающей бури - массовые осквернения памятников (Колумба, Кортеса и прочих конкистадоров-мародеров). Впрочем, нас индейцы любят. А вот к европейцам и североамериканцам у них отношение неоднозначное.
Мексиканский характер
Читая о мексиканцах и общаясь с мексиканцами, поражаешься этой нации. С одной стороны, это народ более чем практичный. Например, хижина индейцев майя. (Я знаю, что говорю, потому что ради интереса провел в ней ночь. В гамаке. Правда, один, без семьи.) Хижина майя - это легкое сооружение, продуваемое всеми четырьмя (даже, скорее - восемью) сквозняками. Вокруг, в юкатанских джунглях +35, в хижине - как будто 20 градусов. Сухо. Мухи не кусают, потому что их сносит сквозняками. Самое забавное, что тебя не продувает, потому что продувает только тогда, когда дует с одной стороны. Если ты, скажем, на одну минуту наглухо забрюченной попой присядешь к самой новой модели кондишна, то радикулит обеспечен. А вот если всю ночь голышом пролежать в хижине майя - радикулита не будет.
Или: как индейцы колют крепкий камень. Мы долбим его молотком, как дятлы. Или пилим лобзиком, проявляя чудеса трудолюбивой тупости. Индейцы идут другим путем. Берется огромный камень, на нем посередине делается маленький желобок. В желобок кладется деревяшка. Деревяшка поливается водой. Вода распирает деревяшку и валун аккуратно и идеально ровно трескается посередине.
Или: гениальные цифры у индейцев майя. Пятеричная система. Палочка - пятерка. Точка - единица. А дальше - считайте сами. Сколько будет две палочки и три точки? Правильно, тринадцать. А три палочки и две точки? Верно, семнадцать. Кстати, индейцы майя до сих пор норовят считать по пять и сокращают до пяти. Потому что это удобно, учитывая количество пальцев на руках и ногах.
Но, с другой стороны, они в некоторых вопросах совершенно непрактичны. Например, и ацтеки, и майя, и все остальные индейцы Мексики прекрасно знали, что такое круг. Но колеса они так и не изобрели. Вернее, изобрели, но не использовали. Были найдены древние детские игрушки. Многие игрушки - на колесиках (!). Но «больших колес» индейцы не делали. Наверное, решили, что это им не нужно.
Трудолюбие и терпение пришло к ним в силу отсутствия в древности железа. Благодаря Джеку Лондону и современным спортивным трансляциям мы все знаем о невероятной стойкости мексиканских боксеров. Мексиканцы очень спокойны, уравновешены и доброжелательны. Настоящему индейцу, как известно, «завсегда везде ништяк». Все хорошо знают, что настоящий индеец, приходя к своему другу-индейцу в гости, не говорит ни слова. Они молча выкуривают по трубке, и он молча уходит. Потому что «молчание - золото», а слова мешают подлинному духовно-энергетическому взаимообмену.
С другой стороны, мексиканцы - очень «отвязный» народ. Достаточно посмотреть, как они «хлопают» текилу. Текила - по вкусу - чистейшая сивуха, но не очень вредная. Поэтому без лимона и сока ее лучше не пить. И без томатной сангриты, о которой почему-то часто забывают. А то будешь неделю икать кактусом. Есть люди, которым текила нравится. Это нормально. Людей, которым нравится самогон, еще больше.
Мексике вас обязательно повезут на какую-нибудь текиловую фабрику, где профессиональный мучачо покажет вам, как надо текилу пить. Он демонстрирует, как это надо делать, в течение всего дня.
А еще «отвязность» мексиканцев проявляется в их страсти к играм. Думается, к мысли об играх древних индейцев подвело открытие юкатанского каучука. Мяч из каучука тяжелый и очень хорошо прыгает. Так появилась древняя игpa тлачтли. (В детстве, помню, мы любили кидать мячики с 14 этажа - они подпрыгивали до десятого).
Тлачтли заключается в том, что нужно каучуковым мячиком (весом в полкило или больше) попасть в вертикальное небольшое кольцо на высоте примерно в два человеческих роста (вообще «параметры» игры, судя по всему, варьировались). Отбивать мяч можно локтями, коленями и бедрами, для особо безмозглых - головой. Ловить нельзя. Иногда играющие надевали медные или бронзовые щитки, иногда - нет. Победителей …убивали: резали их тело на мелкие кусочки и раздавали жителям города, принося, таким образом, в жертву богам. Быть принесенным в жертву в результате победы в тлачтли - мечта любого индейца, так как в этом случае сразу и безоговорочно попадаешь в рай.
P. S.
Мексика - страна, которую хочется вспоминать и куда хочется возвращаться. У меня есть обряд воспоминания о Мексике. Я обычно устраиваю сеанс ностальгии по этой стране летом на даче.
Я делаю себе королевский соус «моле поблано», или короче - «пуэбла» (изюм, корица, чеснок, перец, тмин, лук, арахис, кунжут, миндаль, гвоздика, кориандр – все это в черном шоколаде), наливаю себе стопку текилы и стаканчик сангриты. «Оле!» - говорю я, хлопаю стопку, пью сангриту, лижу, как полагается, соль с лимоном и закусываю божественной пуэблой.
Потом ложусь в гамак. Так надо. И ностальгия по Мексике начинается.
А в гамаке мне снятся кактусы. Они смеются и приветливо машут мне своими добрыми колючками. И это правильно.
Впечатлениями о Мексики поделился - Владимир ЕЛИСТРАТОВ
