Сквозь высокие окна пробивались лучи холодного январского солнца. Для Англии такая ясная погода в первые дни нового года была большой редкостью.
Люциус Малфой высоко ценил редкости. Поэтому он смотрел на золотистые квадраты на полу с таким удовольствием, словно это было его самое новое и оттого самое дорогое сердцу приобретение. И не так важно, что погоду нельзя купить. Малфои не только богаты, они еще и удачливы. Вот и сегодня, именно когда Люциус дает прием, солнце наконец-то изволило первый раз за эту зиму выглянуть из-за облаков. А значит, все гости запомнят парадную залу именно такой – освещенной отражающимися в многочисленных зеркалах солнечными лучами.
Как прекрасна жизнь.
Люциус еще раз просмотрел список гостей. Весь цвет магического общества. Никто не отказался от приглашения на пятую годовщину его свадьбы. Еще бы. С Малфоями надо дружить, это все давно знают. Самые сильные, самые умные, самые влиятельные и, конечно же, самые богатые – вот кто такие Малфои. Они всегда на стороне победителей.
– Люциус, ты проверил список гостей? Они скоро начнут съезжаться. – Миссис Малфой появилась как всегда тихо – она умела аппарировать беззвучно и ходить, словно плыть, не шурша длинной шелковой мантией.
Он обернулся и с удовольствием окинул взглядом стройную фигуру в зеленом одеянии. Золотисто-рыжие волосы обрамляли прекрасное, чуть бледное лицо и в свете солнечных лучей переливались, как колдовские кудри легендарной Лорелеи. Тонкие пальцы перебирали фамильные изумруды Малфоев, которые прекрасно смотрелись на стройной шее самой красивой выпускницы Хогвартса за последние десять лет.
– Как раз этим и занимаюсь. Не беспокойся, моя дорогая, неожиданностей быть не должно. Мы все уже сто раз проверяли, а эльфы подобрали идеальный способ рассадить их так, чтобы никто не поссорился. – Люциус галантно поднес ее руку к губам.
– Это мой первый большой прием, – чуть смущенно пробормотала молодая женщина, – я сегодня впервые предстану перед таким количеством людей в роли хозяйки Малфой-мэнора. – Она улыбнулась. – Ой, как я пафосно выражаюсь.
– Для миссис Малфой – вполне нормально, – Люциус улыбнулся в ответ, – нас привыкли считать снобами, не будем разрушать образ. Голову выше, Джиневра, улыбку надменнее. Вот так.
Джинни попыталась скривить губы в такой же высокомерной усмешке, какую изобразил ее муж, но не выдержала и прыснула.
– Я так не смогу. Я тебя опозорю!
Люциус притянул ее к себе и поцеловал в смеющиеся губы.
– Иди, а то еще немного, и тебе не только помаду придется заново накладывать, но и заново одеваться.
Она вернула ему поцелуй, со смехом растрепала его безукоризненную прическу и отскочила прежде, чем он успел сделать ей то же самое.
– Я пришлю Добби, он тебя причешет. И пожалуйста, – она стала серьезнее, – будь вежлив с моими родственниками.
– Если твои братцы не выкинут какую-нибудь шутку…
– Нет-нет, они мне поклялись.
– Тогда обещаю, я буду идеально вежлив.
Джинни хотела сказать еще что-то, но слегка замялась.
– А Нарцисса будет? – выпалила она наконец.
Люциус взял ее за руку.
– Будет. Я не мог ее не пригласить, она ведь мать Драко. Не нервничай, моя дорогая, ей будет не до тебя, мы ее посадили напротив миссис Снейп, а ее моя экс-супруга ненавидит гораздо больше, чем нас с тобой обоих вместе взятых.
Джинни послала ему воздушный поцелуй и исчезла. Люциус все пять лет поражался, как много в ней энергии и как резко меняется ее настроение. Кто-нибудь посторонний мог принять ее за обычную легкомысленную красотку, подцепившую богатого мужа.
Впрочем, какой еще посторонний? В магической Европе не было волшебника или сквиба, кто не знал бы Джиневру Малфой, урожденную Уизли, героиню прошедшей войны. По известности она уступала только Золотому трио да двум соратникам Темного Лорда, в самом конце войны вдруг оказавшимся давними и тщательно законспирированными двойными агентами Ордена Феникса. О, это был фурор, когда сразу после победы были сыграны две свадьбы, причем отнюдь не те, которых все ждали. И если брак Гермионы Грейнджер с профессором Снейпом вызвал только сильное удивление, то свадьба Джинни Уизли и Люциуса Малфоя стала настоящим скандалом. Поклонницы Золотого мальчика рвали и метали, не понимая, как можно было бросить их героя и выйти замуж за мужчину вдвое старше себя и с ужасной репутацией. Бедная Джиневра так переживала, когда ей присылали кричалки с угрозами. Но Люциус это быстро пресек, заплатив кому надо, чтобы в газетах появились красивые статьи о романе юной героини с загадочным двойным агентом… Но все-таки прошло пять лет, прежде чем Джиневра решилась выступить в роли хозяйки торжественного приема в Малфой-мэноре.
Не страшно. Люциус умел ждать. Научился за долгие годы, с того дня, когда от страха и разочарования обратился к Снейпу, которого подозревал в шпионаже в пользу Ордена Феникса. Тот с радостью ухватился за возможность втянуть любимца Лорда в свои сомнительные дела. Сколько раз Люциус жалел, что ввязался в это опасное дело. И сколько раз уже думал – а как бы сложилась его жизнь, не застань он тогда Снейпа дома? Может, сейчас вообще гнил бы в Азкабане. Впрочем, что об этом думать. Темный Лорд проиграл, а Малфой опять победил. Так и должно быть.
Он довольно усмехнулся и вернулся к списку.
Министр Магии с супругой. Куда же без него. Первый в Англии – первый в списке гостей. Сколько лет когда-то был у власти Фадж, а теперь… после падения Темного Лорда сменились уже два министра, этот – третий и наверняка тоже ненадолго. Зато следующим обязательно будет Артур Уизли, уж тут Люциус постарается. Джиневра будет довольна, а главное – должен же и от Артура быть какой-то прок.
Гарри Поттер. Все еще не женат. Опять будет хмуриться и говорить, что уводить у него девушку было не по-дружески. Можно подумать, они когда-нибудь были друзьями. А друзьям сына Люциус точно ничего не обязан. Но руководителя Аврората и по совместительству героя магического мира пригласить было необходимо. Не приведи Мерлин, пойдут слухи об их разладе, уж журналисты вытащат из этого все, что только можно.
К счастью, Поттер не знает и никогда не узнает, что роман Люциуса с Джиневрой вовсе не был случайным. О нет, Малфои ко всему подходят серьезно. Люциус приметил необыкновенную девочку, еще когда она была второклассницей. Вряд ли во всем Хогвартсе нашлась бы вторая школьница, которая сумела бы выжить после общения с дневником, так ловко подкинутым ей Нарциссой. Тогда он начал играть роль ее тайного покровителя, еще не зная точно, зачем ему это нужно. Просто его забавляла эта игра, забавлял контраст между открытой ненавистью Джиневры к соратнику Темного Лорда Люциусу Малфою и ее детской влюбленностью в загадочного друга. Он и сам не заметил, как увлекся этой игрой настолько, что начал считать девочку своей собственностью. Когда же он увидел ее в Отделе Тайн, где ловко провалил задание Лорда по добыванию пророчества, это была уже не девочка, а юная девушка, чья женственность еще только-только начала распускаться, словно хрупкий цветок. Тогда-то Люциус и решил окончательно – она будет его женой. Как только удастся избавиться от Нарциссы. Запутанная цепь интриг, вовремя сделанные признания, своевременно появляющаяся «неожиданная» информация, ну и, конечно, личное обаяние – и юная героиня прошедшей войны, словно ценный и прекрасный приз, сама упала в его объятия. Не простое соблазнение, не минутная страсть, а сильное и глубокое чувство – вот чего он сумел добиться. Люциус гордился этой интригой и жалел только, что о ней никому нельзя рассказать. Ведь пять лет прошло, а с таким трудом добытая супруга по-прежнему смотрит на него с поистине собачьей преданностью. Она, конечно, знает теперь, что это именно он столько лет ей помогал, но это нисколько не умаляет ее счастья от того, что она смогла его заполучить.
Жизнь прекрасна.
Люциус равнодушно скользнул взглядом по фамилиям толстосумов и аристократов. Вот уж с кем никаких проблем, он знает их всех как облупленных – их мелкие слабости, их секреты, их личную жизнь. Информация – великая сила. Но улыбаться надо даже тем, кого держишь в руках. А точнее, им даже особенно.
Артур и Молли Уизли. Тесть и теща. Впрочем, это не так страшно, Молли даже старается не вспоминать при посторонних, что училась в Хогвартсе одновременно с Люциусом. А вот список Уизли-младших заставил бы задрожать кого угодно. Люциус вздохнул. Все в Джиневре прекрасно, но слишком уж много у нее родственников. Хорошо, по крайней мере, что все они держатся друг за друга. Клан – это сильно, это по-малфоевски.
Северус Снейп и Гермиона Грейнджер-Снейп. Люциус поморщился. Он высоко ценил таланты и ум лучшей подруги своей жены, но в душе ее все-таки недолюбливал. Нахальная грязнокровка даже не пожелала отказаться от своей магловской фамилии. Но с ней приходится быть максимально любезным – девчонка не только жена Снейпа, подруга Джиневры и соратница Гарри Поттера в деле спасения мира, она еще и недавно избрана в Суд Великих. Правда, на Англию власть Суда пока не распространялась, но кто знает, что там решит очередной министр.
Ладно, о миссис Снейп лучше не думать. Незачем портить себе настроение. Жизнь прекрасна, даже если в ней есть Гермиона Грейнджер-Снейп.
Жизнь прекрасна, даже если в ней есть домашние эльфы!
– Что ты здесь делаешь? – резко спросил Люциус, предварительно оглянувшись, нет ли поблизости Джиневры. От своей подруги та набралась идей об улучшении положения эльфов, поэтому теперь стоило зарычать на очередного тупого эльфа, как любимая супруга устраивала скандал, обзывая негодяем, рабовладельцем и бессердечным чудовищем. А потом еще начинала требовать освободить всех, кто пожелает уйти. Правда, желающих до сих пор не находилось. Даже Добби, образец нахальства и непослушания, и тот не выражал желания покинуть Малфой-мэнор.
Вот и сейчас этот наглый эльф таращился на хозяина так, словно был ему ровней.
– Госпожа велела причесать вас, – с вызовом заявил он.
Слово Джиневры было законом в доме, Люциус сам объявил это всем слугам, поэтому теперь приходилось мириться с тем, что в спорных случаях эльфы выполняют не его, а ее приказы.
– Хорошо. Только поскорее, – смирился он, – скоро гости начнут собираться.
Пока ловкие руки эльфа укладывали его волосы, Люциус еще раз подумал про себя, что жизнь прекрасна. Несмотря ни на что. Почему? Наверное потому, что есть Джиневра. Вот ведь, странно. Никого он никогда не любил… нет, правда, любил Драко… по-своему… сын и наследник все-таки. Но теперь он наконец-то понял, что такое любовь. Любовь – это когда ты абсолютно уверен, что пока Джиневра рядом, все будет прекрасно…
Резкий порыв холодного ветра заставил его вздрогнуть. Где это так дует? В Малфой-мэноре никогда не было сквозняков.
Зато они были в Азкабане.
Люциус открыл глаза и резко сел. Сон.
Сон? Он редко видел сны. Очень редко. Последний был еще до Азкабана.
И что ему снилось? Жизнь, какой она была бы, застань он Снейпа в тот день дома? Люциус усмехнулся. Нет, не надо себя обманывать. Хотел бы выбраться из всего этого – навестил бы старого друга еще раз.
Но сон был прекрасен. И действительно – будь Джиневра рядом, все было бы прекрасно.
Он вскочил. Джиневра! И с нервным смехом снова опустился на постель.
Вот ведь – иногда нужно уснуть, чтобы понять.
Радуйся, Люциус Малфой, ты отправил на смерть женщину, с которой мог бы быть счастлив. Пусть в другой жизни, но мог бы. А главное – пусть только во сне, но он хотел быть счастливым именно с ней.
Он закрыл глаза и сосредоточился, пытаясь ее вызвать.
«Джиневра!»
Бесполезно. Стены Азкабана глушат все виды магии. Даже древняя связь учителя и ученицы не поможет.
Оставалось только надеяться, что Джиневра окажется сильнее, чем он думал.
Надежда. Невероятная роскошь в Азкабане. Тот, кто надеется, с ума не сойдет.
Он послал ее на смерть, а она подарила ему надежду.
Странно…
Глупо…
До слез…
