Саз

Саз (азерб. Saz) — азербайджанский народный струнный щипковый плекторный музыкальный инструмент. Также распространен у народов Кавказа и Ближнего Востока. В Турции этот инструмент также называют — «Баглама».

Слово «саз» в переводе с тюркского и азербайджанского языков означает — исправный, находящийся в хорошем состоянии. Применительно к самому музыкальному инструменту это слово означает — налаженный, настроенный.

Изготовление саза — это очень длительный и трудоёмкий процесс. Обычно мастера используют несколько пород деревьев для изготовления различных частей саза. Корпус делают из отборных видов тутовника, гриф бывает вишнёвый, а перемычку, на которую с помощью деревянных гвоздей собирают инструмент — из твёрдого ореха.

Саз состоит из трёх частей: грушевидного корпуса, шейки (грифа) и головки. К головке прикрепляются колки, при помощи которых настраивают струны. Современный азербайджанский саз считают совершенным потомком гопуза. Считается, что свою современную форму Саз принял в эпоху Шаха Исмаила Хатаи (XVI в.). В одном из своих стихотворений под названием «гошма» Шах Исмаил Хатаи воспевает саз прекрасными строками:

Сегодня я не взял свой САЗ

Не тронет более мой глас

Четыре важных дела есть для каждого из нас:

Наука, слово, пение и САЗ.

Саз также является единственным исполнительным инструментом азербайджанских ашугов. В оркестре народных инструментов Азербайджана саз является солирующим инструментом.

Великий азербайджанский поэт и мыслитель XII века — Низами Гянджеви, в своем творчестве также затрагивает тему Саза. В своей знаменитой «Пятерице — Хемсе» в поэме «Лейли и Меджнун» поэт пишет:

Мир — это САЗ, коль жить с ним хочешь в лад,

Настрой его на свой, особый лад.

Коль ты противоречишь всем вокруг,

То издает твой САЗ фальшивый звук.

В другой своей поэме из «Пятерицы» — «Хосров и Ширин» Низами воспевает Саз следующим образом:

Из животворных вод весну исторгни снова

И облеки весну весенней тканью слова.

Свой звонкий САЗ возьми, — твой короток привал,

Напев твой по тебе давно затосковал.

Frederick Arthur Bridgeman "Indolence"

Когда ночной порой рука скользит над лютней,
И рвется от тоски певучая струна,
И нежной флейты вздох печальней, бесприютней,
И песня Господа томления полна;

Когда лазурный флер колышется над нивой,
И месяц золотой блуждает в небесах,
И караваны туч ползут грядой ленивой,
И сны туманные колдуют при лучах;

Тогда живу с тобой, о, Божий мир безбрежный,
Свободы и борьбы всем сердцем жажду я,
Со стоном всех миров летит мой стон мятежный,
И с кровью всех борцов строится кровь моя.

Шауль Черниховский

Фредерико Андриотти "Цветы музыканту"

Три струны - остаток лютни. Труден хлеб у менестреля
Песнопенья, песнопенья и игра на инструменте...
В пыль утоптаны подошвы; прохудилось одеянье,
Продолжает петь бродяга песнь о сладостном лобзанье

В шляпу брошена монета - значит будет знатный ужин.
Пригласит он птиц и кошку  сотрапезничать с собой.

И с ночлегом нет проблемы этим летом, этим летом
Ложе мягкое постелят ему травы и деревья…

Я завидую тебе, мой придуманный герой…  

© Вячеслав Хобо

 Alex de Andreis " The Jolly Musician"

Лютня! Безумица! Каждый раз,
Царского беса вспугивая:
"Перед Саулом-Царем кичась"...
(Да не струна ж, а судорога!)

Лютня! Ослушница! Каждый раз,
Струнную честь затрагивая:
"Перед Саулом-Царем кичась -
Не заиграться б с аггелами!"

Горе! Как рыбарь какой стою
Перед пустой жемчужницею.
Это же оловом соловью
Глотку залить... да хуже еще:

Это бессмертную душу в пах
Первому добру молодцу...
Это - но хуже, чем в кровь и в прах:
Это - сорваться с голоса!

И сорвалась же! - Иди, будь здрав,
Бедный Давид... Есть пригороды!

Перед Саулом-Царем играв,
С аггелами - не игрывала!

Марина Цветаева

Дэвид Мартин "Портрет дамы"

Да простит меня Анатолий Парашутов, но временами кажется, что некоторые тематические подборки живописи в наших дневниках могут существовать только вместе, дополняя друг друга. Как в хорошем дуэте - каждый голос ведёт свою, только ему подвластную партию.

На этот раз моё консерваторское образование не даёт пройти мимо замечательной темы музыкальных инструментов в дневнике Анатолия.

Arian "Kindred Hearts"

Домино – это длинный плащ-накидка с большим капюшоном.

Прихотью моды и настойчивостью французов, чёрный плащ-мантия монахов доминиканского ордена стал в XVI веке самой любимой одеждой. Ну а предприимчивые венецианцы быстро оценили все удобства такого плаща. Очень часто его использовали в костюме священника, чтобы высмеять религиозных деятелей, нечистых на руку.

В настоящее время он подбивается яркой подкладкой и является частью элегантного карнавального женского костюма.

Надо ещё отметить, что с плащом «DOMINO» уместна любая маска.

К.Сомов "Итальянская комедия" 1914

(На даме "Домино")

Brunery Francois - Vanity

 
 François Boucher

«MEDICO DELLA PESTE» (ДОКТОР ЧУМЫ) нетрадиционная маска Карнавала.

Она была придумана в XVI веке французским врачом Шарлем де Лорме как одна из безотлагательных мер во время эпидемии чумы. Длинный нос набивался изнутри дезинфицирующими солями и ароматическими растениями, такими, как розмарин, чеснок, можжевельник. Глаза прикрывали очками.

Итальянцы же заимствовали эту маску, чтобы защититься от ужасного зловония и нейтрализировать заражающие миазмы, которые поразили Венецию в 1630-х годах.

Марсель Нино Пажо

Хоть этот птицеобразный, печальный образ безысходности никак не вязался с весельем карнавала, время превратило его в полную противоположность. 

Добрый «Доктор-чума» в силу своей выразительности стал одной из самых потешных и любимых карнавальных масок. Он ставит всем диагнозы и прописывает лекарства. Говорит, пересыпая речь медицинскими терминами и латинскими словами.

Так же «Доктор-чума» является судьёй карнавала. 

Gabriel Pacheco

Самая загадочная, самая романтичная маска  «SERVETTA MUTA» (немая служанка), но более привычное название - «МORETTA» (Моретта, смуглянка).

А в народе её называли «ОТРАДА МУЖЕЙ», так как на месте рта у маски изнутри был небольшой шпенек, который приходилось зажимать зубами, чтобы маска держалась перед лицом, - по словам Казановы, такие маски делали женщин загадочными, а главное... молчаливыми.

Giovanni Grevembroch "Мoretta"18th century

Это был овал чёрного бархата. Название, скорее всего, происходит от «мавр», который в венецианском значит чёрный цвет. Этот чёрный великолепно подчёркивал благородную бледность лица и красный венецианский цвет волос. Недаром эту маску так любили дамы высшего сословия.

Felice Boscaratti

Маска новолуния, маска обманчивой женской покорности и затаенного мужского страха. Маска молчаливой менады из мягкой кожи или бархата. Маска Гекаты. Маска ночной стреги, которая  вечную Диану-девственницу могла превратить в алчную черную Венеру

«GNAGA» (НЬЯГА) ещё одна маска, которая считается маской гомосексуалистов, хотя эту маску могли носить и женщины. Инквизиция запрещала переодевание мужчин в женщин, любое проявление содомского греха строго преследовалось во все дни, кроме карнавала. Обычно человек в этой маске появлялся в окружении друзей, переодетых детьми.

Костюм должен быть старым, вульгарно-ярким женским нарядом XVI века любой социальной группы. Голосом необходимо имитировать мяуканье, а вихляющими движениями кошачьи повадки. 

"Gnaga"

Solette Salascione "Gnaga"

Маска «MATTACINO» (МАТТАЧИНО) была самой скромной на фоне общей роскоши карнавальных костюмов.

Но... только в этом костюме позволялось кривляться, жеманиться и красоваться в разных вычурных позах. Видимо поэтому Маттачино был выбран символом геев и лесбиянок, а первое объединение гомофилов называлось "Общество маттачини".

В платье белом или пестром, но простом и практичном. На ногах обязательно красные башмаки.  А вот головной убор - колпак с разноцветными перьями, или в форме двух рогов - явно выдавал дьявольскую подоплёку образа.

Константин Могилевский

Ох, не всё так просто в Венецианском королевстве...  В прошлом карнавал длился  полгода, и в маске ходили повсюду: на рынок, в гости, в казино, по делам и даже на судебные заседания! К маскам привыкали настолько, что рассматривали их как предмет повседневной одежды.

Главной, и самой любимой маской, ставшей символом Венеции, является

«BAUTТA» (БАУТТА)

Almudena Salamanca

Константин Могилевский "Казанова"

Этому строгому и зловещему образу отдавала предпочтение высшая аристократия. Жаловал его и Казанова. По сути, это маска смерти, сошедшая со средневековых миниатюр. Сам костюм состоит из чёрной мантии и треугольной шляпы.

Маска белого, реже чёрного цвета, прикрывает всё лицо, и имеет специально оттопыренную верхнюю "губу", которая приглушает и изменяет до неузнаваемости голос (!) Подбородок остаётся открытым.  

Кроме того, устройство маски позволяет человеку есть и пить, не обнажая лица.