Что ни шаг, деревья чаще, и, сойдя с лесной тропы,
В сонных зарослях молчащих собираем мы грибы.
Боровик тугой и яркий пригодится для поджарки.
Встали рыжики под елку - их, конечно, на засолку.
А лисички так неброски, не видать из-под листа.
Плутоваты, как их тезки, хоть и нет у них хвоста.
Вечереет. Чутким лосем, хрустнув веткой на ходу,
Мимо нас проходит осень с влажным ветром в поводу.
Что ни шаг, деревья гуще, не видать лесной тропы,
Колдовством своим хитрющим закружили нас грибы.

Роза Гуревич

И.Хруцкий "Мальчик"

14 августа - Медовый спас

«...Они тебя вспросют, — ну, а сколько, скажут, у нас Спасов? А ты и не знаешь. Три Спаса. А самый первый Спас — загибает Горкин желтый от политуры палец, страшно расплющенный, — медовый Спас, Крест выносят. Значит, лету конец, мед можно выламывать, пчела не обижается... уж пошабашила. «В Первый Спас и нищий медку попробует»...

... А вот и медовый ряд. Пахнет церковно, воском. Малиновый, золотистый,- показывает Горкин, - этот называется печатный, энтот - стеклый, спускной... а который темный - с гречишки, а то господский светлый, липнячок-подсед. Липонки, корыта, кадки. Мы пробуем от всех сортов. На бороде Антона липко, с усов стекает, губы у меня залипли. Будочник гребет баранкой, диакон - сайкой. Пробуй, не жалко! И черпают черпаками, с восковиной...» Иван Сергеевич Шмелёв «Лето господне»

Крамской Иван Николаевич (1837-1887) Пасечник 1872 г. Третьяковская галерея

Люблю, когда топится печка, когда полыхает огонь,

И рыжей кудрявой овечкой заботливо греет ладонь;

Трещат потихоньку дровишки, чуть слышно гудит дымоход;

Забыта любимая книжка, отложен привычный блокнот...

Смотрю на веселое пламя, и чувствую, как из меня

Выходит увесистым камнем вся скверна прошедшего дня;

Так в доме мне нравится печка со звонко поющим сверчком!

Ещё хорошо бы и свечку, и коврик с мурчащим котом...

Сахалин ©

Snejana Slavova

«…Невозможно представить себе любую улицу и переулок без живого, въедливого в уши, бодрого крика разносчиков и развозчиков, сменяющих один другого, другой - третьего и т.д. с утра и до сумерек.

По крику этому, сидя в комнате, можно было узнать, какое время года: «мясоед», «мясопуст», «сырная неделя» (попросту - масленица) или «сыропуст» и сам Великий пост.

«Студень говяжий!» - рвется в окно с улицы крепкий доходливый голос... Это, значит, «мясоед» на дворе - весенний или рождественский, или на дворе сама «сплошная неделя» (перед масленицей), когда даже самым постным людям разрешается «сплошь» все мясное, и в среду, и в пяток.

Но вот те же голоса, а то и другие, такие же бодрые, зазывно-вкусные выкликают на весь переулок: «белорыбица с балыком провесным», «бел-грибы-сушены». Это, значит, на дворе Великий пост.

Весну легко узнать по веселым вскрикам с улицы: «Щавель зеленый! Шпинат молодой!»

Как не порадоваться наступлению лета, когда в двери, в окна, в форточки беспрестанно несутся все новые и новые крики: «Горошек зеленый! Огурцы, огурцы зеленые! Картофель молодой!»

...За яблоками и арбузами вслед - так в сентябре, в начале октября - высоким тенором разливается новость-весть: «Орехи, клюква! Орехи, клюква!» Это значит, пришла осень золотая.

Так круглый год сменяются эти неумолкающие веселые голоса торговцев – разносчиков…»

Из книги воспоминаний Сергея Николаевича Дурылина «В родном углу».

И.С.Куликов "Продавец павловских товаров. Скобарь" 1936

Продавцы ковров

«…Ну, идемте, что все встали,
Иль ковров вы не видали?
Да, бухарские, ручные,
Ну конечно шерстяные.

Могут век хоть пролежать,
Если часто не стирать.
Краски, даже не тускнеют,
Лишь от пыли чуть бледнеют…»

© А.Ястребов  

Jean-Leon Gerome "Carpet Merchant in Cairo" 

Продавец игрушек

Светлоглазая фея игрушек
Я тебя миновать не могу,
На лице твоём столько веснушек,
Сколько лютиков нет на лугу.

Взором ласковым всех обнимая,
Малышей манишь радостный рой.
А в улыбке - вся нежность земная...
За тобою щелкунчиков строй!

Купят детке игрушку - он счастлив,
Ни на что не глядит карапуз.
Отчего же для нас неподатлив
Серых дней изнуряющий груз?

На лице твоём столько веснушек,
Сколько б лютиков я не нашёл.
Светлоглазая фея игрушек,
Ведь за счастьем к тебе я пришёл.

© В Котов, 2005

Basile Lemeunier  "Parisian Street Urchin"

Gustave Boulanger "Продавец бижутерии. Помпеи."

Торговцы снедью

Продавец маков продавал раков.
Тут подошел любитель маков
И возмутился, увидев раков:
«Вы, кажется, продавали маки,
А у вас тут сплошные раки».
«Ну и что же? – сказал продавец. –
Не все ли равно, наконец?
Вареный рак красен, как мак,
По-моему, так. А по-вашему, как?»
«Да, это так, - сказал любитель маков. –
Хоть я и не любитель раков,
Но коль сегодня маков нет,
То дайте раков мне букет».

Олег Григорьев, 1971

Victor Gilbert "A Plate of Oysters"

Продавцы овощей и фруктов 

Продавца, скажу друзья,

Обошли вниманьем зря.

Вот приходишь на базар:

«Продавец, куплю товар!».

Всё подскажет: что купить,

Сколько надо заплатить,

Подобрать, найти, примерить,

Взвесить, завернуть, отмерить,

Настроение поднять,

Снова в гости вас позвать.

И ты скажешь: «Молодец!

Самый лучший продавец!» ©

William Edward Millner "The Orange Seller"

В истории почты имеется несколько эпизодов, которые претендуют быть первым упоминанием о почтовом ящике.

Некоторые исследователи называют точную дату, когда это произошло. По их версии, в 1500 году португальский мореплаватель Бартоломео Диас (тот самый, что открыл для европейцев мыс Доброй Надежды) попал в страшный шторм у берегов Южной Африки. От экспедиции уцелел только один корабль, которому удалось войти в тихую бухту и найти там временное пристанище. Перед тем как покинуть спасительную гавань, один из офицеров написал обстоятельный отчет об итогах экспедиции Диаса, рассказал о гибели командира и многих товарищей. Отчет было решено оставить на берегу, на тот случай, если и последнему кораблю не суждено будет добраться до родных берегов.

Письмо завернули в просмоленную ткань, упрятали в старый башмак и подвесили на дерево неподалеку от берега. Португальцы надеялись, что кто-нибудь все же обнаружит их послание. Так и случилось.

Португальский корабль капитана Джоао да Нова, который вел очередную эскадру в Индийский океан, вошел в удобный залив. Там на дереве моряки обнаружили старый башмак, а в нем письмо. По приказу да Нова матросы соорудили на берегу часовню. Вокруг нее постепенно вырос европейский поселок. А башмак матроса из эскадры Диаса еще долго висел на дереве, служа почтовым ящиком.

В первые годы XVI века во Флоренции были установлены деревянные почтовые ящики — так называемые «тамбуры». Они размещались у главных церковных общин и имели щель вверху, в которую можно было незаметно для посторонних взглядов опустить анонимное письмо с обвинениями против врагов государства.

В XVI веке у мыса Доброй Надежды экипажами британских судов были установлены каменные почтовые ящики для передачи писем на другие суда. Аналогичные каменные ящики были и у голландских моряков. В XVIII веке капитаны судов, ходивших из Англии в Америку, использовали для сбора корреспонденции холщовые мешки, которые вывешивались в холлах гостиниц и в кофейнях для сбора писем.

В Лондоне были созданы ящики экспресс-почты. Отправитель опускал в такой ящик письмо и монету для оплаты услуг и нажимал на специальный рычаг, с помощью которого в ближайшее почтовое отделение подавался сигнал о поступлении письма. Получив сигнал, из почтового отделения отправляли курьера забрать письмо.

Почтовые ящики впервые появились в России на улицах Санкт-Петербурга и Москвы в 1848 году. В 1928 году на московских трамваях было установлено 200 ящиков, куда москвичи могли опускать корреспонденцию. Во время остановки трамвая недалеко от главпочтамта, почтовики забирали письма из ящиков, установленных на трамвае.

Helen Allingham  "Her Majesty's Post Office"

Насвистывая песню, почтальон
За домом дом обходит всю округу.
И хорошо, что знать не знает он,
Что пишут в письмах граждане друг другу.

С. Маршак

Edmund Blair Leighton  "The Post"  1913