С этой картиной связана занятная история. В 91-м году в ЮАР проводилась первая выставка Русского искусства.
Туда поехали мои четыре картины. Три из них были проданы, а эта осталась. Но поскольку организаторы этого проекта
украли все деньги и сбежали в Аргентину, то нераспроданное застряло у представителя аэрофлота в Зимбабве, который, как в последствии выяснилось, тоже был в деле. Я в течении некоторого времени пытался вернуть деньги или хотя бы часть картин, но это оказалось невозможным, так как денег на хороших адвокатов не было, да и наши права законодательно никак не защищались на международной арене. В конце концов я плюнул на всё это и практически забыл. Проходит года четыре, я готовлю свою первую большую выставку в ЦДХ. До меня доходят сведения, что мой антрепренёр по ЮАР помер от рака ж...пы
в Аргентине. Думаю про себя, что всё таки сколько верёвочке ни виться..., карма и прочее там в том же духе. Но этим дело не закончилось. В день открытия выставки я с утра покупаю газету "Известия" и читаю, что этот представитель Аэрофлота в Зимбабве осуждён на 15 лет, как шпион, шпионивший в пользу Зимбабве. Атас....
А картина вернулась через пару месяцев после этого в виде сорванной подрамника мятой тряпки, ещё месяц я приводил её аккуратно в порядок. Но от трещин на красочном слое избавиться не удалось - ну что же, шрамы украшают мужчину. Эту картину я бережно храню дом, и не выставляю, отчасти из за судьбы её, а отчасти из за того, что я её очень люблю, и больше не хочу пытать. Тут изображена весна на Тянь-Шаньском высокогорье, там есть и юрта и, если приглядеться, то даже можно увидеть крошечную лошадку.
