Вчера сварил уху. Рыбу брал потрошенную, уже нарязанную ломтями.
За обедом оказалось, от чешуи не очищенную.
Куда смотрел?

У каждого наверняка происходит что-либо, оказывающее определяющее влияние на последущую жизнь.
Это не о жентьбе, неудавшемся ограблении банка, неосторожном применении пилы.
Это о неком обыденном, но судьбоносном. Даже судьболобом.

С пятого по девятый класс включительно был я короче всех в классе. Даже переезжая, меняя школы.
Казалось, вся обида в мире собралась во мне.
После планового медосмотра девочка, в которую я конечно же был влюблен, становилась рядом и убегала радостная, что не самая маленькая. Что уж говорить о школьных вечерах с танцами. Не стану врать, что мне было там весело.
Все мои неприятности были от маленького роста. Все проблемы в жизни, все неудачи объяснялись только этим. Если бы вдруг стать высоким! Тогда больше ничто не может мне мешать.
В десятом классе я стоял в физкультурном строю вторым справа, после настоящего верзилы.
У меня не осталось никаких причин винить что-либо или кого-либо в своих проблемах и неудачах. И это хорошо. А ещё я понимаю людей с комплексами - маленьких, лысых и т.п. И это хорошо. Ведь когда на: "Ты не представляешь, как у меня болит поломанная рука" отвечаешь "Представляю" - то врешь, если сам не ходил с поломанной.
Вот такой урок получил я в жизни-с. Пойду завтракать.

тем интересней, чем красивее у неё ноги

Зато приятно-с

Королевская выдержка у принца

Бывают приятные и не очень.

Антрекот, баклажаны с орехами и брусничный морс.

Вечерний трамвай ползет от Ланской к Тихорецкому. На площади Мужества в заднюю дверь входит подвыпивший мужчина в плаще и кепке. Удобно держась за крайние головы, всякий раз извиняясь, проходит до начала вагона и возвращается обратно. Родственно почувствовав двоих, сидящих на одном сиденьи у задней, в которую и входил, двери, обнимает поручень рядом. У тех проблема выбора.
- Сейчас выйдем?
- Здесь водки нет. Поехали до Современника.
- Не успеем, закроют. Выйдем и вина возьмем.
- Успеем. Возьмем водки.
Вошедший на Мужества вмешивается:
- Закрыто у Современника.
Двое верят, решают выходить:
- Пойдем с нами!
- У меня рубля нет.
- Всё равно пойдем!
- Вот спасибо! Меня Васей зовут. У меня такое случилось! Я вам такое расскажу...

Ежели вдруг назовут сапоги штиблетами, скакать в них все равно можно. Но опасно. Представьте: услышу на всем скаку "А штиблеты у него как хороши!" Встряхнет меня досада, тут и промахнусь.

далее глубокое измышление-с

Тот же сюжет-с, но ранее

(сравните с http://www.liveinternet.ru/users/1446649/post44866352/)

http://vorontsova-nvu.livejournal.com/

Там много всякого красивого. И вообще. -С.

Потому и тянет ко мне птиц самых разных национальностей?
Метили, пытались сесть на ногу вороны.
Теперь голуби, один за другим.
Тот сидит на дороге, хоть реви мотором, не летит. Изгуделся, чтоб прогнать.
А этот, японский наверное - камикадзевой повадки, возомнил себя тунгусским метеоритом. Без воронки диаметром в лобовое стекло со мной в эпицентре ему за себя стыдно. Тормозил я - зубы визгом свело. Заметил он, что скорости мало, ушел на второй заход. Теперь езжу - вверх смотрю.
Нет ли у птиц гринписа какого - людей беречь? Я бы обратился.

Если повернуть загорелую руку ладонью вверх, то видно, насколько ладонь светлее всей руки.
Так и грудь, вернее спрятанная обычно ее часть, выделяется нежностью на загорелом теле.

Было б сейчас у меня не озабоченное состояние, а лирическое настроение,
Написалось тогда б не вот эта фигня, а чудесное стихотворение.

Моя вторая мама была высокой и стройной. Именно стройной, а не худой. У мамы была роскошная грудь, с трудом скрываемая строгим платьем, скульптурного совершенства бедра и весьма неплохие ножки. Когда мама взмахивала ресницами, оставалось одно - утонуть в ее глазах.
Мой второй папа был одного роста с моей второй мамой, скромным и умным. Мама говорила, что он учился даже лучше ее.
Мальчишки звали меня играть в войну. Я не хотел. Потому, что на войну пошел папа. Там он храбро дрался с врагами, а мама его ждала и очень грустила. Я не видел, как дрался папа, и врагов не видел. Мне про это только рассказывали. Но как грустила мама я видел. Она была очень грустная и очень красивая. Я даже начал немножко влюбляться в нее, хотя любил, конечно, Леночку Нетесову из нашего класса.
Потом папу убили враги и мы с мамой стояли у его могилки.
Мальчишки снова звали играть в войну, но я не просто не хотел, я уже не мог играть.
Мне очень, до боли жаль, что не помню имени, отчества учителя пения. Изумительного учителя, замечательного человека. Он уехал, я уехал. Было слишком много такого тогда в моей жизни, что стирает соседствующее. Но, хоть и без имени, я всегда помнил и буду помнить его. Всмоминать с благодарностью его подвижничество, любовь к ученикам, его дар дарить радость, свободу, творчество. И те минуты на конкурсе инсценированной песни.

Или меня научат помещать музыкальные файлы где хочу, или мне придется делать это так:

В машине ехать спокойнее

В банке тихо, гулко, как переехал.
В красивой, под старину, решетке пустое окошко.
У банка обеда нет, у девушки есть.
От скуки разглядываешь сытых.
Одна точно из секретарш.
Длинно, умело склонилась, как легла, над столом - не утерпеть, бывало, директору.
Мечется взгляд между шпильками и поясницей. Ловит - не пропустить миг, вырвется вот-вот из декольте набухшая лава.
А вот и наша - борщом пахнет.
Взяла платежку, да так ушла, хоть в Центробанк звони - хорошо ли добралась?