Президентские выборы еще не состоялись, но уже каждый россиянин знает имя следующего президента. И уже не видит ему альтернативы. Кто с радостью, а кто и с сожалением произносит одно и то же: «А кто еще? Больше некого». В мире бывали подобные прецеденты, но когда в выборах участвовал политик, которому в стране не было равных ни по авторитетности, ни по адекватности общественным ожиданиям. Российский парадокс состоит в том, что у нас доверяют авансом, и не самому лидеру, а его дубликату.

Едва ли среди политически грамотных россиян сегодня отыщется хотя бы один сомневающийся в том, что Медведев станет победителем мартовских выборов. И согласным с Кремлем, и несогласным исход уже известен, а, стало быть, вся президентская компания — всего лишь формальность. Шансов повлиять на результат выборов ни у кого, кроме как у самого Путина, нет, и они пройдут так, как их задумали в Кремле. Для Медведева они уже не имеют большого значения. Он проиграет только в одном случае — если вдруг уходящий президент переменится к нему и огорошит страну очередной непредсказуемостью: «Раздумал! Преемником будет…». Но это уже из области невероятного. По большому счету альтернативные кандидаты — всего лишь гарнир к основному блюду, который к тому же наверняка останется нетронутым. Хотя, конечно, все они станут утверждать, что участие в заведомом проигрыше — единственный шанс донести до народа свою точку зрения на происходящее в стране.

О тех, кто озвучил и выдал за свое волю Путина, говорить нечего, с ними все ясно. Советую обратить внимание на разношерстную оппозицию, а точнее — на то, как она критикует Медведева и сам факт его выдвижения. Деликатно, чтоб, не дай бог, чем-нибудь не задеть, не обидеть. А почему? Потому что уразумела, что, если сегодня она обвинит преемника в бесталанности или в ином каком грехе, завтра трудно, а то и невозможно будет обращаться к нему уже как к президенту с челобитной о политическом вспомоществовании. А без него в суверенной демократии не обойтись, без него конец всему оппозиционному задору. Живо найдут и назначат другого «борца с антинародным режимом». Желающих-то целая очередь у Спасских ворот, едва ли не номера на ладонях пишут.

Еще интереснее реакция неполитической среды — бизнеса и так называемой интеллигенции — на выдвижение Медведева. Вот уж который день в этих кругах рассуждают о том, как все-таки хорошо, что преемником назван именно он, а не другой первый вице-премьер, и не вечно хмурый глава правительства, и уж тем более не кто-то из малоизвестных, но очень влиятельных питерских выдвиженцев. Он, мол, и либерал, и юрист, и незлобив в отношении капитала, и занимается не чем-нибудь, а решением близких народу социальных проблем. Дошло до того, что фондовый рынок отреагировал на известие о помазании Медведева небывалым ростом своих котировок. А все почему? Путин, следуя лубянским заповедям, сыграл со страной в «доброго» и «злого» следователя. Иванов, к примеру, — это мобилизация сил в осажденной врагом крепости, это жесткая конфронтация и пугающее бряцание боевыми доспехами. Медведев — это птички, цветочки, мадам Козявкина в летних турнюрах. Поэтому, когда была озвучена нужная Путину кандидатура, все, даже те, кто к Медведеву относится со скептицизмом, вздохнули с некоторым облегчением.

Сейчас политический бомонд гадает: будет он настоящим или техническим президентом? Он к нам вообще-то надолго или просто для перебивки второго и третьего президентских сроков Путина? Или — после того как нынешний президент станет премьером, что уже Медведевым было озвучено, не перетечет ли большая часть властных полномочий из Кремля в Белый дом? Наверное, все эти вопросы важны и должны обсуждаться. Но, думаю, не прилюдно и не с такими многозначительными лицами, будто и впрямь участники дискуссий на эти темы могут докопаться до истины. В стране, где все вопросы государственной жизни решает очень узкий круг лиц, связанных между собой узами дружеских и земляческих отношений, предсказывать можно только то, что тебе поручено предсказать. Все прочее сродни бульканью утекающей в раковину воды.

Ни на йоту не сомневаюсь, что Медведев, став президентом, будет, как и Путин, время от времени делать «очередной неожиданный ход», а трепетная околокремлевская публика станет этому умиляться: вот он у нас какой непредсказуемый! Между тем непредсказуемость нашего руководства проистекает не от оригинальности его политического мышления, а от отсутствия государственных механизмов, которые разрушены и заменены простейшими процедурами согласования внутриклановых интересов. В парламенте давно нет борьбы мнений, в прессе — общественных дискуссий, идея всенародных референдумов отвергнута как порочная и дестабилизирующая. Грубо говоря, все пришло к примитиву: забили крутые ребята стрелку где-нибудь на природе, побазарили под шашлычок с пивом, перетерли накопившиеся вопросы и приговорили, чему быть, а чему не бывать. Дальнейшее — забота обслуживающего политического персонала.

Во времена Ельцина будущие миллиардеры, пользуясь покровительством Кремля, приватизировали собственность. То, что произошло при Путине, еще опаснее — приватизировано само государство. Из этого проистекает все — и в политике, и в экономике, и вообще в нашей жизни. «Государство — это мое!» — вот лозунг нынешней власти. Нет таких вопросов, которые она не могла бы решить без оглядки на закон, потому что закон — это мой закон! А дальше уже все остальное — мой газ, моя нефть, мой лес-кругляк, мои вооружения, мои регионы и, наконец, мой народ, который будет голосовать так, как ему втолкует моя пресса. А втолкует она простую истину: все хорошее в нашей жизни — только благодаря Путину, дело которого продолжит Медведев. Хотя мог продолжить и кто-то другой. Для собственников государства этот вопрос не имеет особого значения: сегодня — ты, завтра — я. Никто в обиде не будет.

Павел Вощанов.