Недавно видела в одном из антикварных магазинов Тарту мандолину. Она была без струн и чего-то еще, но в целом очень даже хорошо "сохранилась", недостающую деталь можно сделать вручную.

Мандолина - это же замечательно. Лично меня она привлекает из-за своего широкого применения в кельтской музыке и, предположительно, простотой "в использовании" - в игре, хотя я не пробовала. Это из области догадок, но я склонна доверять своей интуиции. В продаже у нас этот инструмент найти крайне сложно.

Случайно нактнулась в сети на самоучитель игры на нем. Теперь точно пойду и куплю себе мандолину! Поздравьте меня! =)))

*** Я всегда твердил, что судьба - игра. Что зачем нам рыба, раз есть икра. Что готический стиль победит, как школа, как способность торчать, избежав укола. Я считал, что лес - только часть полена. Что зачем вся дева, раз есть колено. Что, устав от поднятой веком пыли, Русский глаз отдохнет на эстонском шпиле. Я сижу у окна. За окном осина. Я любил немногих. Однако - сильно. Я сижу у окна. Я помыл посуду. Я был счастлив здесь, и уже не буду. Я сижу у окна. Я писал, что в лампочке - ужас пола. Что любовь, как акт, лишена глагола. Что не знал Эвклид, что, сходя на конус, Вещь обретает не ноль, но Хронос. Я сказал, что лист разрушает почку. И что семя, упавши в дурную почву, Не дает побега; что луг с поляной Есть пример рукоблудья, в Природе данный. Я сижу у окна. Вспоминаю юность. Улыбнусь порою, порой отплюнусь. Я сижу у окна, обхватив колени, В обществе своей грузной тени. Я сижу у окна. И моя песнь была лишена мотива, Но зато ее хором не спеть. Не диво, Что в награду мне за такие речи Своих ног никто не кладет на плечи. Гражданин второсортной эпохи, гордо Признаю я товаром второго сорта Свои лучшие мысли и дням грядущим Я дарю их как опыт борьбы с удушьем. Я сижу у окна в темноте; как скорый, Море гремит за волнистой шторой. Я сижу в темноте. И она не хуже В комнате, чем темнота снаружи. Я сижу у окна. (c) Иосиф Бродский

В колонках играет - Ночные снайперы_-_Я сижу у окна

Никогда раньше не обращала внимания, как у соседей за стеной бьют часы. А тут вдруг УСЛЫШАЛА. Мне нравятся эти звуки.

Понравилось. Глядите...

- Мама, можно я выброшусь из окна?
- А УРОКИ ТЫ СДЕЛАЛ?

...Вот так я жила весь прошлый год =))

Под катом длинное и нудное воспоминание и парочка впечатлений. Читать дальше

Интересно, кто это осилит. Погляжу по комментариям.
В колонках играет - Evanescense

О да. Опасная это вещь - амбиции. Они - как болото, как хождение по лезвию бритвы. Никогда не знаешь наверняка, где увязнешь или порежешь ступни.

Мне всегда казалось, что я знаю цену себе и своим способностям. Может быть, я ошиблась? Может, переоцениваю себя, как любой честолюбец, бездарный или одаренный (здесь нет разницы)? Правильно ли расставлены приоритеты и мои ли они на самом деле? Цель-то ясна; ясны, как белый день, даже способы ее достижения. Только все просто в теории, а на практике это долгий и трудный путь - дорога к здездам через тернии. Стоят ли этого звезды?

Брюсов говорил, что поэту нужно работать, работать и еще раз работать. Конечно, что же ему еще делать, коли таланта нет или он есть в другом месте? Вот только как быть с принципами и идеологическими мировоззрениями на тему Вдохновения и Свободного Искусства? Нет, их нельзя так просто отбросить, разнести в щепки. Ибо это сама суть поэзии.

Не хочу говорить о конечном пункте, в который стремиться теперь попасть мое существо. Скажу только, что стремления эти амбициозны до безобразия и очень болезненны, потому что сомнения в правильности выбранного куда тяжелее пьянящего ощущения грядущей победы. А победа тут не может быть полной - всегда будет то, что останется завоевать еще. Амбиции не добавляют человеку счастья, но некоторых вписывают на скрижали истории.

ЗЫ: Мерлин, мне просто жизненно необходимо влюбиться! Желательно, взаимно. В кого?
ЗЗЫ: Меня снова начинает мучать одиночество. Хочется простого человеческого тепла, банальную дружескую жилетку, в которую можно лить горючие слезы - хорошего и верного друга рядом, который умел бы понимать без слов и не задавать вопросов. Только друзей никогда не было

...Живя своей повседневной жизнью, так хочется иногда побыть ребенком! Думать и поступать так, как поступают дети.

...Почитаешь иногда чужие блоги, статьи, мысли, комментарии и думаешь: "Мерлин, какой же ты еще ребенок!"

Посмотрела старый голливудский фильм (30-ых годов), поставленный по одноименному произведению Эриха Марии Ремарка, - "На западном фронте без перемен". Тот самый фильм, права на выпуск которого Голливуд покупал у писателя сразу после выхода книги, сразу после войны.

Из меня получился бы скверный критик, потому что слишком большое благоговение я испытываю перед творчеством человека, перед его желанием творить, привносить в мир что-то свое, как-то его отражать, перед желанием показать какие-то грани своей личности, - даже в том случае, если творчество это бездарно по своей сути. Именно поэтому у меня не получается подолгу злиться на однотипные попсовые песенки в три аккорда ни о чем (как она его любила, да как мучалась, а он, козел такой, с другой да в подворотне, и вот она, наконец, поумнела и послала его к черту на кулички - но как зато теперь страдает!), язык не поворачивается осуждать глупых маленьких девочек, которые приходят в ролевые форумные игры, чтобы попытаться выразить, описать свою глупость словами, просто по той причине, что они пришли это сделать - пришли, чтобы писать и читать, чтобы пытаться показать свою личность в игре слов. Не все рождаются гениями и великими мыслителями (да, такими, как Ремарк), и нужно прощать человеку стремление как-то проявить себя, даже в том случае, если результат подобного словоблудства никакой культурной и художественной ценности не имеет. Может быть, я слишком толерантна или зациклилась на политкорректности?

Впрочем, я отвлеклась. Потерянное поколение, потерянное поколение... Кажется, в школе нам мозги проели этой фразой, но от этого она не стала ближе, доступнее - понятнее. И эти громоздкие объяснения, рассуждения, попытка заставить читать, потому что "это надо, и сочинение вы без этого не напишете". Разве можно написать Сочинение, когда ты делаешь это для того, чтобы кто-то в комиссии оценил твою орфоргафию и пунктуацию и на основе 700 слов вынес вердикт о твоем умении мыслить? Это не Сочинение - это бесчувственная, тупая отписка - подушная подать в угоду мировой графомании. В чем ценность здесь для общества и государства? Банально писать об этом здесь, ибо так делают только умники-отличники, котором больше не о чем поговорить, кроме учебы, но я буду. Ибо разговоры о "потерянном поколении" на уроках литературы - ничто по сравнению с теми воистину непреходящими ценностями, теми искренними, живыми чувствами, сквозящими в каждой строчке и не убитыми даже переводом, которые заложены в этом произведении Ремарка (равно, как и во всех других его романах), по сравнению с тем Человеком, которого можно при желании отыскать за пожелтевшими страницами книги. И фильм... Фильм, из-за которого я и пишу все это, - да, Голливуд сумел передать Главную Идею, визуально подчеркнуть ее, отчего она становится еще дороже. Еще ценнее. Последние кадры, когда главного героя убивают в то время, когда он из-за баррикады тянется к неизвестно откуда взявшейся на поле боя бабочке, как нельзя лучше это подчеркивают, хотя в самой книге не было детального описания смерти Пауля Боймера (поправьте меня, если я не права). Я буду говорить об этом, потому что это трогает меня и не оставляет равнодушной, но сказать могу только о том, что уже написала, потому что кроме этого у меня нет слов. Только спонтанные и бессвязные мысли, только беспричинные слезы (беспричинные ли?) и то зыбкое ощущение, когда душа болит и ликует одновременно, когда кажется, что она чиста и невесома, что нашла что-то поистине драгоценное. Только такой может быть Истина.

Господи, как же все это жизненно!!!

В последнее время ощущаю себя призраком. Эдакой расплывчатой, размазанной по серой поверхности жизни тенью, которая питается чувствами и эмоциями других людей, не имея своих собственных, забитым и убогим вампиром, ежедневно обжигаемым лучами нещадного солнца, давно не сосавшим ничьей кровушки (по идеологическим ли соображениям такая жертвенность или еще отчего - не знаю), а потому совершенно обессилившим и почти совсем безобидным. Милый такой вампирчик, домашний.

Бывает, брожу в одиночестве по городу, единственно с той целью, чтобы видеть человеческую жизнь в разных ее проявлениях. Вот пара влюбленных - им плевать на осень и на весь мир вокруг, и дело им только друг до друга - они счастливы. А там другая пара, но эти лица уже поглотила серая обыденная размеренность. Крупным размашистым шагом человек в черном плаще пересек площадь, закрываясь белесым пятном зонта, словно непробиваемым щитом, от всего мира. Две подружки, смеясь, юркнули в уютную кафешку на углу, молодежь собирается кучками - и через какие-нибудь пару часов эти шумные компании наполнят пьяными голосами прокуреные залы ночных клубов. Ребенок, доверчиво схватившийся за руку своего отца, неуверенно перепрыгивает через лужу, подхваченный сильными и любящими отцовскими руками, и довольно и гордо пыжится, а уже спустя пару мгновений снова обращает к папе наивные и любознательные глаза. Везде движение жизни, эмоций, в любом прохожем, идущем навстречу, каковы бы эти эмоции ни были. И только я чувствую себя неприкаянным, одиноким наблюдателем, призванным вечно скитаться в потоке противречивых лет. Смутно понимаю, что я что-то ищу, и это что-то - близко. Удивительно близко, ближе, чем когда бы то ни было. Но что это? Я не знаю.

Понимаю и другое - пора уже определиться. Со всем - с друзьями, с идеями, со взглядами, и не метаться от одного к другому, пытаясь поймать безликое и бесстрастное вдохновение, которого с каждым днем все меньше. Надо задержаться в определенной компании. Но для этого надо заработать людское признание.

Кто-то, в погоне за этим призрачным огоньком признания, делает упор на свою сексуальность. У некоторых это получается совершенно непроизвольно, на уровне подсознания - и такие люди не интересны мне, потому что желание нравиться противоположному полу естественно и это стремление, выражаемое неосознанно, выливается в полосу самых банальных человеческих пороков. Но есть такие, которые с тонкостью способнейшего рекламодателя умело и точно расставляют акценты, подчеркивая сексуальную линию там, где ее нет и быть не должно по определенею. Прикрывают ли такие люди свои комплексы, прячут ли свое истинное лицо или просто позиционируют не себе внимание - все это не так уж важно, чтобы пытаться детально разбираться во всех этих мелочах и дебрях психологии. Значение имеет только то, что этот способ особенно действеннен, хотя, порой, фальш так и сквозит в каждом слове, в каждом мысли, претендующей на оригинальность и сенсационную скандальность.

Кто-то расспавляет щиты по-другому, делая акцент на действительно оригинальной фантазии, шокирующей нешаблонности взглядов, выходящих за рамки пнимания безликой и податливой толпы, кто-то совмещает приятное с полезным, кто-то... Что говорить? Способов для самопиара существует великое множество, и я, своим ощущением неприкаянности и пониманием необходимости примкнуть к кому-нибудь, смотрю на эти обособленные кружки, теряясь в их бесчисленном многообразии. Что выбрать? Отчего мне не хочется делать ничего из этого и так горько покидать насиженное место своего наблюдения?

Я лелею тайную мечту - когда-нибудь (в следующей жизни) мне удастся понять себя и отсеять те из своих исканий, блужданий, сомнений, которые представляют истинную ценность, остальные же выбросить, как выбрасывают из дома мусор. И тогда все будет по-другому.

Осень.

Это поистине удивительное время года, и я люблю его не только за трагичные, приглушенные, но в то же время удивительно живые краски, лепреконное золото и подернутый траурным увяданием багрец, за холодные дожди и злые ветра, за непроходящий кашель и насквозь промоченные ноги, за грязные лужи, в которых, словно в мутном зеркале, отражаются клочки стального неба. Люблю ее прежде всего за обостряющиеся до предела седьмые чувства, позволяющие увидеть подплеку видимого мира, прочувствовать и понять его потаенные истоки, за удивительное эмоциональное обоняние, когда каждых шорох, каждый подхваченный вальсом ветра лист приобретают свой ни с чем не сравнимый запах, свою историю, и их судьба вершится на твоих глазах. Это время, когда хочется томами читать Пушкина, греть руки у батареи и с благоговением прислушиваться к тишине, ловя в воздухе последние отблески тепла. Для этого не нужны слова - они теряют свою актуальность осенью.

Об этом и не об этом мой пост. Он о том, что то, что многие называют осенней депрессией, хандрой, - совершенно закономерное и естественное явление, во многом полезное для изменения и развития личности, для движения ее вперед, к самопознанию и открытию драгоценной Истины, достижению недостижимого Совершенства. И это алхимия - все та же средневековая алхимия, работающая с четырьмя стихиями и отчаянно желающая получить Философский Камень в результате своего бесконечного круговорота. Только теперь эта алхимия берет за основу своих экспериментов не серу, да ртуть, да прочие материальные химические элементы, а времена года, как четыре основопологающие стихии. И наша душа, ее внутренняя, сокрытая от любопытных посторонних глаз жизнь, проходя эти этапы, умирает и возрождается, освобождаясь от лишних эмоций, переживая другие сотни и тысячи раз и оттачивая свои многочисленные грани, так что в конце концов некоторое огненно-красное вещество - предел исканий Алхимика - засияет внутри каждого, кто сумеет пережить эти суровые и конкрастные перепады, сохранив внутри себя трепещущий клочок жизни.

И осень в этом немилосердном контексте приобретает особое, пугающее и глубинное значение. Ибо это - период медленного увядания, умирания, отсеивания всего лишнего и проверка на прочность. Это - пора гниения, чтобы потом из перегнивших остатков сформировалась единородная масса и начался период возрождения - новых идей, новых свершений, новой идеологии. Но всему этому в конце концов тоже предстоит умереть. Замкнутый круг, разорвать который невозможно. Оттого и осотрившееся осеннее обоняние - как предвестник скорой гибели, как открывшаяся, пробудившаяся возможность для переосмысления мира, чтобы выбрать новый путь, по которому двинется возрожденная весной энергия.


Под катом - мой новый депрессивный стишок на вышеизложенную тему и фотография замечатльного фотографа Kathleen Connally. Дальше можно даже не смотреть. Ну а для тех, кто все-таки рискнет прочитать этот полночный бред - вам сюда.