Elena_ARVIK все записи автора

Выдающийся русский полководец Пётр Иванович Багратион был известен своими ратными подвигами и неудавшейся семейной жизнью с Екатериной Павловной Скавронской. Но оба сыграли важную роль в победе России над Наполеоном.

Генерал-майор князь Пётр Иванович Багратион, герой Бородино, где он и был смертельно ранен, с ним все понятно. А что сделала та, которую считали плохой женой, ветреной особой, расточительной кокеткой? И главное обвинение ей - нелюбовь к мужу, которого она фактически бросила, заставила страдать, обрекла на одиночество...
Признаться и я так думала. До поры до времени.

Но все по порядку.

Екатерина была дочерью племянницы знаменитого князя Потемкина Екатерины Васильевны Энгельгардт, а её отец Павел Мартынович Скавронский был из рода первой русской императрицы Екатерины (Марты Скавронской)
Природа создала Екатерину Павловну как миниатюрную фарфоровую статуэтку: сказочно белая кожа, тонкая талия, голубые глаза, из-за близорукости казавшиеся по-детски наивными. Блондинка, с золотистым отливом пышных волос, она всегда казалась окружённой сияющим нимбом.

18-летнюю красавицу фрейлину генерал Багратион увидел на одном из балов и был очарован. Петр Иванович был уже далеко не мальчик. Он отлично понимал, что для него, солдата, нужна совсем иная подруга жизни. Танцуя с ней, он старался не подавать виду, что ему нравится юная барышня, был любезен с другими дамами. Его хитрость отстраниться от кокетливой красавицы, должно быть, принесла бы свои плоды. Но на его горе Екатерина Павловна решила затеять свою игру.

Ее увлекла мысль завладеть сердцем человека прославленного и известного, вскружить голову, заставить страдать того, кто презирал все опасности на свете.

На одном из балов она сама подошла к Петру Ивановичу и сказала, что храброму воину не к лицу избегать слабой женщины.
Перчатка была брошена. Багратион принял вызов. В этом поединке он оказался безоружен и влюбился в молодую красавицу, не подозревая подвоха, со всем пылом и безоглядностью темпераментного южанина.

Как только Екатерина Павловна поняла, что цель достигнута и герой у ее ног, азартное чувство охотника оставило ее. Она дала понять Петру Ивановичу, что рассчитывать на взаимность тот не может.
Удар был неожиданным, коварным, а доверчивый Багратион выглядел слишком ошеломленным, чтобы этого не заметили другие.

Слухи о сердечной ране, нанесенной генералу, дошли до Павла I, и он решил дело без долгих церемоний.
Петру Ивановичу было приказано задержаться после дежурства, а Екатерине Васильевне Скавронской прибыть во дворец вместе с дочерью, одетой непременно в венчальное платье. Птицелов, таким образом, сам попался в сети.

Павел в дворцовой церкви объявил придворным о своём намерении присутствовать при обряде венчания князя Багратиона с графиней Скавронской. Жених был поражён. Никто не осмелился спорить с монархом. Потрясённую невесту в покоях императрицы «убрали бриллиантовыми к венцу наколками».

Пётр Иванович был счастлив тогда, хотя смутные предчувствия его, вероятно, тревожили. Катенька, дочь российского посланника в Неаполитанском королевстве и племянницы всесильного екатерининского фаворита, была очень богата, при этом своенравна. 35-летний муж, генерал, пусть прославленный и боевыми наградами осенённый, казался ей стариком. Ей-то и двадцати ещё не было. Если ещё учесть, что она тогда была влюблёна в красавца графа Павла Палена, то понятно, что ничего хорошего от своей семейной жизни не ожидала.

К слову сказать, в него была влюблена и её сестра Мария, которая и вышла за него замуж. Дочь их Юлия - та самая знаменитая графиня Самойлова, муза Карла Брюллова.

Детей в обозримом будущем Екатерина не собиралась иметь и, едва прожив с мужем пять лет, укатила в Европу. Якобы на лечение. Убеждала, что необходимо поправить здоровье.

Багратион сражался на всех войнах той эпохи, а его жена порхала с одного курорта на другой, получив прозвище «блуждающей княгини» и, как острили современники, «создав себе второе отечество в собственной карете».
В Россию она уже никогда не вернётся и мужа своего не увидит.

Напрасно Багратион обращался к новому императору Александру I, безнадёжно просил о содействии и посланника российского в Вене князя А.Б. Куракина: Екатерина Павловна, погрузившись в блистающую светскую жизнь высшего венского общества, возвращаться домой и не думала. Огромные счета присылала мужу, Багратион их покорно подписывал и не догадывался, что ещё большие счета супруга оплачивала из своего состояния.

В Вене Екатерина сияла звездой. Восхищённые современники оставили о ней восторженные воспоминания, из которых возникает образ яркой, удивительной женщины.

Огромные голубые глаза из-за сильной близорукости глядели загадочно и беззащитно, что, пожалуй, более всего поражало мужчин. Алебастровая кожа и алые ланиты, полные чувственные губы - всё вместе делало её портрет неотразимым.

Перед этой женщиной, обладавшей огромным состоянием, и в тридцать лет выглядевшей как пятнадцатилетняя девушка, преклоняли колени многие влиятельные люди - дипломаты и члены королевских фамилий. «При всей красоте и привлекательности она не могла не собрать вокруг себя замечательного общества, – писал знавший ее Гете. - Чудный цвет лица, алебастровая кожа, золотистые волосы, таинственное выражение глаз…»

Одним из возлюбленных Екатерины стал король Людвиг Баварский, с которым они познакомились в Дрездене. Но - увы: всего через несколько месяцев он погиб на войне.
«Милая женщина, - отмечал дипломат Александр Булгаков, - ее дом приятен, все к ней ездят. На это одних денег не довольно, надобно уменье, любезность, ловкость».

«Екатерина скандально прославилась на всю Европу, - писал Мозес Монтефьоре, доверенное лицо королевы Виктории, - прозванная Le bel ange nu (“Обнаженным Ангелом”) за свое пристрастие к полупрозрачным платьям из индийского муслина, откровенно облегавшим ее формы, и Chatte blanche (“Белой кошкой”) - за безграничную чувственность».

Багратион умолял жену вернуться в Россию и жить обычным семейным домом. Но в планы красавицы это никак не входило. Она отделывалась краткими письмами о необходимости продолжения лечения и, появляясь в свете в очередном откровенном наряде, разбивала очередное мужское сердце.

Думаю, что герой России даже не предполагал, что его очаровательная жена тоже служит своей Родине.
Княгиня Багратион была страстной патриоткой. Это признавали даже ее недоброжелатели. В ее салоне собирались важные персоны, люто ненавидевшие Наполеона. И когда хозяйка говорила, что знает политических секретов больше, чем все посланники вместе взятые, то не грешила против истины.

Княгиня Багратион лишь выглядела чудесным, беззаботным существом. Её подробные секретные депеши регулярно отправлялись в Петербург, из которых и составлялось представление не только о настроениях в кругах высших военных и дипломатов, но и содержались ценнейшие сведения о всевозможных назначениях и перемещениях в этих кругах, о планах в австрийском правительстве, державшемся пока в стороне от главных событий в Европе - противостояния Франции и России.

Княгиню якобы никто официально не уполномочивал собирать и передавать информацию в нужные руки, и делала она все это исключительно из любви к Родине, официально не числясь ни по какому ведомству и не получая никаких денег.
В лице столь прекрасной дамы Наполеон неожиданно для себя получил очень серьезного противника: многочисленные светские друзья Екатерины Павловны под ее влиянием стали бойкотировать французское посольство.

Еще больше беспокойства императору принесла весть о любовной связи княгини и австрийского канцлера Клеменса Меттерниха. К тому же у пары родилась дочь, названная в честь отца Клементиной. Когда через много лет княгиня с удовольствием вспоминала, что именно она уговорила Меттерниха согласиться на вступление Австрии в антинаполеоновскую коалицию, в этом не было ни грамма хвастовства.

На фоне открытого романа Екатерины Павловны с Меттернихом ходили слухи о ее связях с саксонским дипломатом Фридрихом фон Шуленбергом, принцем Вюртембергским, лордом Чарльзом Стюартом и прочими персонами, влияние на которых княгиня использовала в интересах внешней политики России.

Петр Иванович, несмотря ни на что, не забывал ту, с которой стоял перед алтарем Гатчинской церкви. Незадолго до гибели он заказал художнику Волкову два портрета: свой и жены. И удочерил Клементину, хотя отлично знал, что ее биологическим отцом является Меттерних.

Победу в войне 1812 года вдова Багратиона праздновала в Австрии. В 1814 году на специально устроенном балу в честь Венского конгресса Александр I благодарил очаровательную хозяйку княгиню, которую называли Русской Андромедой, за бесценные сведения, поставляемые ею.

«Тайным агентом России называли, например, красавицу княгиню Екатерину Багратион, - писал современник. - Во время Венского конгресса император Александр бывал у нее по вечерам и во время этих посещений …выслушивал интересовавшие его сообщения».

Стендаль, Бенжамен Констан, маркиз де Кюстин, греческая королева почитали за честь быть принятыми в салоне княгини. Оноре де Бальзак не скрывал, что княгиня Багратион служила ему прообразом одной из героинь «Шагреневой кожи», которую он описал так:
«У нее около восьмидесяти тысяч ливров дохода, она никого не любит, а может быть, ее никто не любит! Своего рода женщина-загадка, полурусская парижанка, полупарижская россиянка! Женщина, у которой выходят в свет все романтические произведения, не появляющиеся в печати, самая красивая женщина в Париже, самая обольстительная!»

Умерла княгиня Багратион в весьма преклонном возрасте в 1857 году. Маленькая заметка из французской газеты, опубликованная в России, сообщала, что княгиню похоронили в Венеции.

Екатерина Павловна Багратион была настоящей femme fatale - роковой женщиной, разбивавшей десятки мужских сердец. Но самой главной любовью этой красавицы стала ее Родина, которой она бескорыстно служила верой и правдой.

Источники: Леонид Репин, «Чудеса и Приключения», 5 / 2014, Википедия