Пора уже и мне тряхнуть харизмой,
Сойти с Парнаса и припудрить лиру,
Смахнуть остатки сна и пессимизма
И снова о себе поведать миру.

Ну, если говорить предельно кратко,
(Как пишут только в самых умных книжках):
Я женщина почти без недостатков…
Но с небольшим количеством излишков.

Порой в себе найти пытаюсь минус,
Ну хоть один! Так нет – сплошные плюсы:
Умище, обаяния лавина,
Обширные познанья, бездна вкуса!

Живу не так, как бы хотелось. 
Заели суета и быт. 
И осторожность, а не смелость 
Порою мной руководит. 
 
Живу не так, как мне мечталось, 
Когда я пылок был и юн. 
И только музыка осталась 
От тех, не знавших фальши, струн.  

-- Смотри, как дышит эта ночь.
Звезда, уставшая светлеть,
упала, обожгла плечо...
-- Чо?
-- Смотри, как вкрадчивый туман
прижался к молодой воде...
-- Где?
-- Он полночью поклялся ей,
он взял в свидетели луну!..
-- Ну?!
-- Они сейчас уйдут в песок,
туда, где не видать ни зги...
-- Гы!..

Хочу любить,
И птиц кормить,
И отвечать улыбкой на улыбки.

А если хоронить,
Так хоронить
Не близких мне людей,
А прошлых лет ошибки.

Казалось бы, не делал
В жизни зла,
Но сколького не сделал!
Слишком много!

И скольким людям
Не дал я тепла,
И сколько птиц оставил у порога...

Я знаю мир - он стар и полон дряни
Я знаю птиц, летящих на манок,
Я знаю, как звенит экю в кармане,
И как звенит отточенный клинок.
Я знаю, как поют на эшафоте,
Я знаю, как целуют, не любя,
Я знаю тех, кто "за" и тех, кто "против",
Я знаю все, но только не себя.

Я знаю шлюх - они горды, как дамы,
Я знаю дам - они дешевле шлюх,
Я знаю то, о чем молчат годами,
Я знаю то, что произносят вслух.
Я знаю, как зерно клюют павлины,
И как вороны трупы теребят,
Я знаю жизнь - она не будет длинной,
Я знаю все, но только не себя.

Я знаю мир - его судить легко нам,
Ведь всем до совершенства далеко,
Я знаю, как молчат перед законом,
Я знаю, как порой молчит закон.
Я знаю, как за хвост ловить удачу,
Всех растолкав и каждому грубя,
Я знаю - только так, а не иначе.
Я знаю все, но только не себя.

Ф. Вийен

Жизнь прожить с нелюбимым -
Значит, душу убить.

Между вами незримо
Не протянется нить.

И тоскливо, и пусто
Годы с ним пролетят...

И убитые чувства
За себя отомстят.

И, спасаясь от жажды,
Наклоняясь к ручью,

Ты поймёшь вдруг однажды:
Жизнь жила... не свою.

Легко любить друга,
Когда он в удаче,
Когда он не плачет и сердца не прячет,
Когда он сильнее и счастьем богаче.

Легко любить мать,
Если мать ещё в силе
И помощи руки ее не просили,
Когда нет моложе её и красивей.

Легко любить мужа,
Гордишься которым,
Когда он плечистый, надежный, не хворый,
Когда он – кормилец, когда он – опора.

А если с войны муж пришел инвалидом,
А друг ваш неправою сломлен, обидой?
А если бедою отец искалечен?
А если согнулись у матери плечи?

Тогда, вот тогда – рядом с ними вы были?
И нежно любили? И трудно любили?
Такую любовь я ничем не измерю.
Испытана жизнью.
В такую – я верю.

Мир привык менять одежду,
Что ни день - уже в другой,
Так что нет различий между
Господином и слугой.

Показал толпе бумагу,
Где печать и вензеля,
И, глядишь, тебя, бродягу,
Все сочли за короля.

Пропустил стаканчик лишку,
Покуражился слегка,
И, глядишь, тебя, трусишку,
Все сочли за смельчака.

Изменил хотя бы просто
Выражение лица,
И, глядишь, тебя, прохвоста,
Все сочли за мудреца.

Но, подняв бокал кларета,
Скажем добрые слова
В адрес тех, кто делал это
Только ради озорства.

Кто служа перу и кисти,
В мире пестрой мишуры
Не знавал иной корысти,
Кроме радости игры.

Кто, - блефуя всенародно,
Потешаясь над толпой,
Притворяясь кем угодно, -
Был всегда самим собой!...

А возраст мужчины не так уж и важен,
Года дураку не добавят мозгов.
Трусливый с годами не станет отважным,
И щедрым не будет никто из жлобов.

Мужчина иль нет, не во времени дело
В сединах поверьте критериев нет.
Мужчиной надежным, уверенным, смелым
И мальчик быть может и старенький дед.