Татьяна Лиханова

Обозреватель «Новой газеты»

Как бизнес-империя Бориса Эйфмана освоила миллиарды бюджетных рублей.

 

Теряя статус гражданина ЕС, Пол Мейсон переживает не о паспорте, а о тех ценностях, которые воплощал в себе этот документ

 

Премьер-министр Великобритании Джонсон с председателем Европейской комиссии фон дер Ляйен в Лондоне

 

С 2016 года в глубине моей души пульсировал вопрос: какой же европейский город я посещу последним в статусе гражданина ЕС? Теперь я знаю ответ: я только что вернулся из Бонна – города Бетховена, штаб-квартиры Deutsche Post и львиной доли государственного аппарата Германии.

Теперь это тихий городок – немецкое правительство переместилось обратно в Берлин. Повсюду разбросаны университеты: их сотрудники и студенты составляют около 15 процентов населения города. В самом большом коммерческом театре Бонна дают ныне водевиль Фейдо «Блоха в ее ухе»; в местной опере идет новая вариация бетховенского «Фиделио», тематически выстроенная вокруг помолвки турецких политзаключенных; а в главном городском кинотеатре показывают «Маленького Джо» Джессики Хаузнер.

Еда казалась мне хорошей, пиво – отменным, а общение (которое ради меня велось на прекрасном английском языке) – шикарным.

И это то, что мы, британцы, теперь оставляем в своем прошлом – возможность часового перелета и торговли (с минимальными процедурами) с самой стабильной и успешной экономикой северного полушария и самыми образованными 500 млн людей на планете.

В следующий раз при въезде в ЕС я проследую к окну с надписью «Представители других национальностей» – и все из-за того, что меньшинство британских избирателей, которые никогда не слышали о Фейдо и никогда не смотрели «Фиделио», желают расстаться с Европой. С учетом сокрушительной победы консерваторов на британских выборах в декабре, я могу быть уверенным, что при моей жизни возврата Великобритании в европейские структуры не произойдет.

Неудобный ответ

Вопрос, который задавали мне политологи и аналитики Фонда им. Фридриха Эберта, сводился к следующему: почему лейбористы потерпели такое сокрушительное поражение? Мой неудобный ответ таков: потому что мы пытались защитить ту вещь, частью которой вы являетесь. Членство нашей страны в стабильной многосторонней организации; те идеалы, которые лежат в основе трансграничной европейской культуры; наследие эпохи Просвещения – все это составляет основанный на правилах порядок, выстроенный на рациональности и уважении к профессионализму.

До недавнего времени я не переставал размышлять о том, какие чувства вызовет у меня прощание с ЕС. Я никогда не был фанатом его институтов: мертвая зона между национальным суверенитетом и наднациональным суверенитетом стала площадкой для игр крупных корпораций. Тот забюрократизированный образ мышления (начиная с Еврокомиссии и заканчивая низовыми структурами), с которым я неожиданно для себя столкнулся в рамках своей журналистской работы в Брюсселе во время кризиса еврозоны, вынудил меня задуматься о том, что я скорее предпочел бы иметь дело с отдельным суверенным государством с повышенным уровнем демократического контроля.

В своем самом худшем состоянии – во время упомянутого кризиса и последовавшего за ним вынужденного режима строгой экономии – ЕС производил впечатление потенциального убийцы главного идеала Европы.

Но теперь Великобритания уходит – день Х назначен на 31 января 2020 года, траектория весьма однозначна. Де-факто мы имеем правящую коалицию правых и ультраправых сил – в условиях пятилетнего парламентского большинства и продажных СМИ, которые не станут требовать от коалиции ответственного отношения к делу. У верховенства права впереди нелегкие времена. Учитывая огромный мандат шотландского национализма, вполне вероятно, что Великобритания будет расколота. Не прекратится и традиционное перекладывание ответственности на чужие плечи.

Самое острое чувство утраты возникает не из-за единого рынка или свободы передвижения, а из-за невозможности скоординированного противодействия климатическим изменениям

Брексит сам по себе доставит мало радости безрадостным людям, отдавшим свои голоса за тори 12 декабря. Следовательно, они захотят больше – больше расизма, больше ксенофобии, больше обвинений в сторону Брюсселя, отказавшегося подчиниться нахальным требованиям Бориса Джонсона, премьер-министра и лидера Консервативной партии в одном лице.

Но пока переговоры по Брекситу лишь набирают обороты, а пик сопутствующего кризиса вряд ли приходится ожидать ранее конца 2020 года, самое время подвести общий итог всех эмоций и политических процессов за годы, прошедшие после судьбоносного референдума 2016 года, которому дал старт второй с конца предшественник Джонсона – Дэвид Кэмерон.

Главная эмоция, которая меня переполняет, – это сожаление. Не по поводу институциональных изменений, а по поводу упускаемой возможности, которую несет в себе теперь уже завершающееся членство Великобритании в ЕС.

Отсутствие большой стратегии

Те люди, которые смотрят на все эти события в разрезе последних 50 лет, более-менее четко улавливают ключевую проблему: после присоединения Великобритании в 1973 году ни на одном этапе европейского проекта никто реально не занимался разработкой фундаментальной «большой стратегии» для ЕС. Была некая экономическая модель – сначала кейнсианство, а затем социальный рынок. Было бездумное рвение поглотить как можно больший кусок Восточной Европы. Была еврозона, вопрос о будущем которой необходимо пока оставить открытым в свете ее финансовой уязвимости.

Но не было еще такого случая, чтобы национальные элиты или транснациональная бюрократия задумались над комплексной стратегией, достойной прилагательного «большая» – в том значении, в котором ее определяет профессор Массачусетского технологического института Барри Поузен: «теория отдельно взятого национального государства для обеспечения собственной безопасности». Вместо этого элиты Европы ввели единую валюту, создали единый рынок и ряд межгосударственных институтов, ни один из которых не доказал своей устойчивости в условиях глобального экономического кризиса.

Суть в том, что они никогда не стремились создавать отдельную экономику для Европы, не говоря уже о действенной форме правления – и при первом же серьезном структурном кризисе европейские элиты удосужились потерять экономику объемом $2,6 трлн и по ходу дела выпустить из бутылки непрогнозируемого джинна на просторы глобальной системы. Как только завершатся переговоры по соглашению о свободной торговле и сойдут на нет внутренние баталии в партии тори, Британия рискует очень легко превратиться в непредсказуемый разрушительный таран для всей глобальной системы.

Произойдет сплочение новой британской элиты – на почве спекулятивных финансовых операций и трансатлантической торговли. А взоры следующего поколения привилегированных молодых людей будут направлены скорее в сторону Вашингтона и Сингапура, чем в сторону таких городов, как Мадрид, Париж и Берлин.

«Глобальная Британия»

Я собираюсь исследовать потенциальные последствия этого нового факта или того, что вошло в лексикон тори как «глобальная Британия» – какое влияние окажут ее новые приоритеты на Европу и на более крупное противостояние геостратегических тяжеловесов в треугольнике Россия, Китай и США.

Пока что я отвечу на вопрос, который сформулировал ранее: что я чувствую? Чувства важны по той причине, что при переносе на уровень широких масс они способны преобразовывать континенты.

Самое острое чувство утраты возникает не из-за единого рынка или свободы передвижения, а из-за невозможности скоординированного противодействия климатическим изменениям. Предложенный лейбористами «Новый зеленый курс» отличался воистину радикальным характером, и те из нас, кто боролся за него, отдавали себе отчет в том, что мы делали это для преодоления продуктивистских предрассудков у многочисленных союзов, поддерживающих лейбористов. В то же время тематическая программная концепция Европейского союза, опубликованная в декабре 2019 года, оказалась слабой. Она рассматривает рынок и частный сектор как инструменты по достижению нулевого уровня выбросов углерода к 2050 году и, как следствие, не содержит ответов по поводу того, что мы будем делать, когда эти самые рынок и частный сектор потерпят фиаско, причем неизбежно.

Таким образом, оставшиеся месяцы в статусе гражданина ЕС я переживаю не о паспорте. Я переживаю о тех ценностях, которые должен был воплощать в себе этот документ.

Достаточно разок съездить в Германию, чтобы оценить продвинутость британской социальной демократии в вопросах климатических изменений на фоне, к примеру, такой политической силы, как СДПГ, которая сохраняет экзистенциальную приверженность угольной и автомобильной промышленности.

Но стратегическое чувство утраты, которое я ощущаю, носит культурный характер. Именно сейчас либеральную социальную прослойку в каждой европейской стране не оставляет ощущение угрозы. Мы вынуждены приносить извинения за участие в культуре Просвещения и за отстаивание этой культуры, рожденной в университетах и консерваториях таких городов, как Бонн. Цена проваленной коммуникации с все более нативистски и ксенофобски настроенными избирателями была наглядно продемонстрирована на примере декабрьского фиаско лейбористов.

Транснациональная культура

Но если полученный нами (в Британии) урок сведется к отмежеванию от транснациональной европейской культуры, это будет иметь фатальные последствия. Эта транснациональная культура пустила едва заметные ростки в 1970-х годах, когда я впервые в жизни выехал за пределы Великобритании (в Аликанте!). Ее создание – посредством единого европейского железнодорожного билета Interrail, общеевропейской образовательной программы Erasmus, европейской Лиги чемпионов, дешевых авиаперелетов, электронной танцевальной музыки, порнографии, моды и (разумеется!) Евровидения – стало, вероятно, самым масштабным и наименее понятным культурным событием на моей памяти.

Нет даже точного слова для обозначения этого явления. Но никуда не деться от того факта, что 21-летние молодые люди в Бонне с их прекрасным английским, молодые журналисты, с которыми я познакомился в Ферраре на их ежегодном журналистском фестивале, и стильные представители богемы в Вильнюсе и Дублине – все они читают одинаковые книги, смотрят одни и те же фильмы, питаются одинаковой смесью европейской и азиатской пищи и все чаще одеваются аналогичным образом.

Это прямое культурное наследие Просвещения, несмотря на прошедшие 400 лет и окольный путь развития через колониализм, национализм, фашизм, сталинизм и две мировые войны. Самый выдающийся сын Бонна не просто так положил на музыку знаменитые слова «Люди – братья меж собой» («Alle Menschen werden Brüder»).

Но теперь ценности Просвещения повсеместно находятся под угрозой: со стороны альтернативных правых сил в США, двумя главными врагами которых являются профессиональные СМИ и квалифицированная исследовательская работа; со стороны евангелистского христианства; со стороны такой массовой народной религии, как фатализм, который прививает молодым людям, что только случай (конкурс талантов, лотерея или звездный статус в Instagram) является перспективной дорогой к богатству и счастью; и, разумеется, со стороны антигуманистических левых сил как таковых, выступающих под знаменем постмодернизма.

Таким образом, оставшиеся месяцы в статусе гражданина ЕС я переживаю не о паспорте. Я переживаю о тех ценностях, которые должен был воплощать в себе этот документ. Не исключено, что Брексит – это лишь отдельное звено в процессе дезинтеграции единого многостороннего порядка: если это так, то нам по силам пережить Брексит – и мы не утратим эту возможность до тех пор, пока продолжаем бороться за науку, рациональное мышление, верховенство права и справедливый подход к решению климатических проблем.

 

Впрочем, такой сценарий подразумевает отодвигание на задний план некоторых вещей, имеющих принципиальное значение для левых сил. К сожалению, сложность этой задачи может превзойти все наши прежние расчеты.

 

The Times, Великобритания

 

 

ПЕТР ФИЛИППОВ, СЕРГЕЙ МАГАРИЛ

 

 

В начале 1990-х подавляющее большинство россиян не понимали, какие меры надо предпринять для перехода к рынку. Даже советские академики-экономисты бредили утопией «социализма с человеческим лицом». Более-менее понимали это молодые экономисты из группы Гайдара. Они сумели объяснить суть необходимых реформ популярному тогда национальному лидеру Борису Ельцину. Растолковывать широким массам не стали, сомневаясь, что их поймут. Слушания в Верховном Совете РФ в 1992 г. показали, что они были правы. Депутаты возмущались ростом цен в магазинах, даже не понимая, что причина этого — в огромной в массе денег, напечатанных еще коммунистическим правительством. Тот факт, что Съезд народных депутатов отправил «правительство реформ» в отставку, а на выборах 1993 года наибольшее число голосов получила партия болтуна Жириновского, сомнения реформаторов только подтвердили.

О чем говорит этот опыт? Если исходить из логики лауреата Нобелевской премии Мансура Олсона, автора книги «Власть и процветание», то крушение неэффективных режимов власти вызывает не экономическая стагнация, а социальный шторм, связанный со снижением уровня безопасности для граждан. Например, так было в Петербурге в феврале 1917 г., когда горожане остались без хлеба. По схожей причине в 1991 г. развалился СССР, не имевший валюты на импорт продовольствия. А дефолт 1998 г. привел наконец к реформе государства, выразившейся в принятии для всех олигархов обязанности уплачивать налоги. 

Сегодня Россия похожа на старую шлюпку, которую несет течение. Это течение — мировой спрос на углеводороды и возможность импортировать товары высоких технологий. Мимо идут современные лайнеры развитых государств. Шлюпка наша опрокинется лишь тогда, когда начнется шторм, т.е. произойдет резкое падение цен на углеводороды и у нас не останется средств закупать товары по импорту. Тогда мы и будем сожалеть, что вовремя не построили современный корабль.

Для реализации в стране назревших реформ необходимо острое опасение за свою безопасность и «низов», и «элиты». В сытом, смирившимся с действующим порядком обществе реформы не произойдут. Причем для успеха реформ нужны не только заинтересованные в них люди, но и «чудаки», бросившиеся на амбразуру.

Модернизацию страны всегда проводит образованная элита. Как показывает опыт, если к власти приходят «низы», то они лишь восстанавливают архаичные порядки. Но, чтобы представители элиты пошли на реформы, нужно не только массовое недовольство «низов». Надо, чтобы представители элиты почувствовали острую необходимость обеспечить свою безопасность. Директора советских предприятий, осознав стремительный развал власти партноменклатуры, пошли на приватизацию. Она давала им более безопасное положение собственника, чем статус директора, назначаемого обкомом КПСС.

При этом перед членами «элиты» в период назревания реформ всегда стоит дилемма: что безопаснее — не высовываться, работать в рамках действующей системы (тихо сидеть в шлюпке) или примкнуть к реформаторам (власть может и выкинуть вас из шлюпки, но вдруг удастся заменить шлюпку на современный лайнер)? 

Сегодня правящий режим уже не в состоянии обеспечивать безопасность членов нашей «элиты», сравнимую с безопасностью на Западе. Частная собственность у нас условна, нужна «крыша», приходится платить административную ренту. И бизнесмены знают, что в суперпрезидентской республике, как бы ее ни камуфлировали, законы не имеют значения. Если ты не «свой» — пиши пропало. Отсюда отток капитала и отъезд олигархов из России. В прошлом году страну покинуло более сотни долларовых мультимиллионеров. Однако с вывозом капитала все больше проблем в связи с наложенными на Россию санкциями. 

Безопасность, которую жаждут наши олигархи, дает стране шанс. Ведь обеспечить своим потомкам наследство им надежнее через честную полицию, независимый суд и верховенство права, чем с помощью батальона охранников. Отсюда заявка части наших «стационарных бандитов» (по Олсону) на переход к правовому «государству открытого доступа» к ресурсам и занятию бизнесом. Именно оно должно когда-нибудь прийти на смену «естественному» авторитарному режиму нынешней власти. И многие из предпринимателей и их друзей во власти склоняются к идее парламентской республики, копирующей акционерные общества, где власть принадлежит акционерам — избирателям, контролирующим менеджеров.

Повлиять на карьеру во власти потенциальных реформаторов мы сегодня не в состоянии. Но можем информировать, просвещать, убеждать, объясняя возможно большему числу сограждан природу институтов, позволивших странам Европы, США и Канаде жить богато. Зависть к высокому уровню жизни европейцев, к их правам и свободам, стихийное развитие института частной собственности помогут изменить политическую культуру новых поколений, т.е. построить фундамент будущих реформ. Другой дороги к правовому государству у нас пока нет.
 

* * *

Обсуждая дорогу России к верховенству права, надо учитывать, что существуют две принципиально различные системы социального регулирования:
• иерархия, опирающаяся на авторитет правителя и его властные полномочия, что неизбежно порождает систему привилегий (средневековая, советская и современная Россия);
• общественная конвенция в форме права/законодательства, декларирующего равноправие граждан. 

В любом обществе сосуществуют обе системы социального регулирования. Например, сохраняется иерархия менеджеров в компаниях. Но в развитых странах равноправие граждан перед законом доминирует. Там усвоение населением этого принципа обеспечило переход от силового способа социального регулирования к договорному. Там законы охраняют права человека и, тем самым, обеспечивают сохранение общества от потрясений. Гарантии исполнения закона берет на себя государство в лице суда и правоприменительных органов, наделяемое правом легитимного насилия. Поэтому демократическое государство оценивается политологами как наиболее эффективная правозащитная организация.

Право — социальное благо, которое соответствует интересам всего общества, всех социальных слоев, групп и каждого человека. Ведь право обеспечивает согласование разнонаправленных интересов социальных групп, что позволяет поддерживать в обществе компромисс, предотвращать массовые протестные настроения, тем более их обострение до революции и гражданской войны.

При этом право как система регулирования массового поведения опирается на фундаментальные социальные идеалы: свобода, справедливость, демократия, права человека, политическое равенство, безопасность, общественный порядок. Право как социальная ценность отрицает произвол и беззаконие. 

Право и закон не тождественны, право стоит выше закона. Оно исходит из неотъемлемых, естественных прав человека, которые возникают в момент его рождения. А закон принимают органы государства, потому принятый «карманным» парламентом закон может допускать произвол. Пример тому — советские законы, опираясь на которые власть проводила массовые репрессии. 

Самое короткое определение правового государства — государство, где господствует право, а не произвол власть имущих. Чиновники в таком государстве не смеют нарушать закон под угрозой увольнения и судебного преследования. Но и законы там не такие, как в России. Они отражают отношения между индивидом, обществом и государством, когда реально соблюдаются:
• прирожденные и неотчуждаемые права и свободы человека;
• верховенство правового закона;
• правовая организация системы государственной власти на основе принципа разделения властей.

Без разделения властей и системы «сдержек и противовесов» невозможно принятие правовых законов и верховенство права. Без этого невозможна свобода человека. Верховенство права является общеевропейским стандартом для государств в целом и для их судебных систем в особенности. Для оценки верховенства права в той или иной стране сформулированы четкие критерии — контрольный список вопросов, по ответам на которые можно посчитать уровень верховенства права в каждой стране. 

К критериям верховенства права обычно относят: 

– равенство граждан перед законом;

– неукоснительность исполнения закона; 

– неотвратимость наказания за нарушение закона;

– прозрачность и стабильность законодательства; 

– отсутствие у закона обратной силы;

– ясность и универсальность правил, по которым принимаются законы;

– независимость судебной системы, прежде всего от исполнительной власти;

– беспристрастные и честные судебные решения и приговоры;

– доступность судов для рядовых граждан;

– отсутствие у правоохранительных органов возможности извращать законы;

– контроль общества за правоприменительной практикой.

По этим критериям Россия не может претендовать на звание правового государства. У нас общественные отношения имеют преимущественно неправовой характер, доминирует силовой способ разрешения конфликтов. Насилие имеет культурное оправдание «сверху» и «снизу» — как «необходимое средство наведения общественного «порядка».В соответствии с этими критериями Россия сегодня находится на 89-м месте (из 113 стран) в мировом рейтинге верховенства права.
 

***

Что надо сделать, чтобы модернизировать наше средневековое общество? Обратимся к опыту развитых стран. Там необходимость обновления законодательства, учета интересов широких слоев общества привела к появлению массовых партий и работоспособных парламентов. Именно в них, а не в отделе Администрации президента, чем является сегодня Госдума, депутаты от лица своих избирателей отстаивают их интересы. В острых дискуссиях они принимают законы, трактуемые как общественное соглашение. Формирование подобного парламента в России — необходимое условие перехода к верховенству права.

При этом нужно учитывать укорененные в обществе представления о социальной справедливости. Именно их воплощают в законах избираемые населением депутаты. Тем самым, путем создания настоящего парламента абстрактная борьба за социальную справедливость трансформируется в политическую конкуренцию за ее конкретное отражение в законе. Реальный партийно-парламентский процесс — наиболее эффективная форма общественного диалога.

Принятие законов не единственная функция парламента. Не менее важной является его строгий контроль (в рамках системы сдержек и противовесов) за работой органов исполнительной власти. В этом ему помогают специалисты подчиненной парламенту Счетной палаты. Во Франции по традиции председателями парламентских комитетов, наделенных контрольными функциями, избираются представители оппозиционных партий, что дает гарантии их эффективности. Такой контроль позволяет сделать исполнение законов обязательным для чиновников, пресечь разворовывание средств налогоплательщиков.

Во всех странах, не только в России, актуальна угроза сращивания бюрократии с корпорациями. Так, реализация проектов Илона Маска во многом зависит от финансирования Пентагона. В России это сращивание — господствующая тенденция, прибыль многих компаний в первую очередь зависит от льгот, предоставляемых правительством. Если в стране нет механизмов реального контроля граждан и депутатов за работой органов исполнительной власти, то происходит сращивание бюрократии с корпорациями, рост монополизации экономики. Экономика стагнирует, уровень жизни населения падает. Поэтому так важно, опираясь на опыт Швеции и Финляндии, других развитых стран, реализовать институты парламентского контроля за работой органов исполнительной власти, предотвратить сползание государства к корпократии.
 

***

 

Другое направление реформ — радикальная судебная реформа. Защитником прав гражданина, верховенства права является суд. Но исполнять эту важнейшую социальную функцию способен только независимый суд, имеющий реальную власть. К сожалению, независимого и честного суда в России нет. Отечественный суд продолжает действовать по принципу «Власть указала, суд приговорил». 

Владимир Пастухов справедливо отмечает: «Перед демократическими силами стоит сложнейшая задача — ликвидировать криминальный режим, сохранив Россию и укрепив государственность. Отправным пунктом должна стать радикальная судебная реформа. Именно суды, в силу занимаемого ими системообразующего положения, а не спецслужбы, прокуратура или полиция, несут основную ответственность за повальную криминализацию России. Они задают ту матрицу безнаказанности, внутри которой происходит перерождения всех остальных государственных институтов». 

Он же справедливо утверждает: «Несмотря на то, что среди российских судей много выдающихся профессионалов и честных людей, все они дискредитировали себя конформистской позицией по отношению к узурпации судебной власти правящим режимом. Дело не в коррумпированности судей, которая не более высока, чем в любом другом ведомстве, а в их неспособности осуществлять правосудие независимо от административного окрика. Это поколение судей для России потеряно и без люстрации проведение судебной реформы, целью которой является восстановление независимого суда, уже невозможно». 

Добавим, что недавнее предложение Путина в послании Федеральному собранию ограничить приоритеты норм международного права, поставить российские законы выше международных соглашений — это «зеленый свет» росту произвола нынешней власти. Сегодня ЕСПЧ — последняя надежда несправедливо осужденных судом россиян. Задача правящей корпорации лишить россиян этой надежды на правосудие. Большинство россиян не понимает, что и сегодня Россия вправе выйти из любого международного договора, тем самым сняв с себя обязательства исполнять прописанные в нем нормы. Тогда зачем это заявление президента? Им разыгрывается карта национализма и популизма, когда люди, не сведущие в аспектах международного права, но желающие выпятить роль России в мире, проголосуют за соответствующие поправки в Конституцию. 
 

***

Несколько слов о назревших реформах в экономике России, связанных с верховенством права. Мировой опыт свидетельствует, что экономический рост обусловлен защитой прав частной собственности и обеспечением соблюдения договоров, т.е. верховенством права и разумностью принимаемых законов. При этом государство должно лишь «дополнять рынок», а органы власти не должны нарушать права граждан, в том числе их экономические права. Действительно, если нет реальных гарантий прав собственности, то в стране не будет и частных инвестиций. Бизнесмены не станут рисковать капиталом, если силовики вольны отобрать успешный бизнес. 

Однако наши власти не способствуют развитию предпринимательства, не торопятся приватизировать госпредприятия, хотя частные предприятия всегда эффективнее государственных. Почему? Потому что госпредприятия — это кормушки, позволяющие правящей бюрократии хапать деньги из казны путем откатов за предоставление госкомпаниям разного рода государственных субсидий. А нищета простолюдинов, связанная с высокой долей в экономике госпредприятий, их не волнует.

Ни одна страна в мире не смогла провести модернизацию промышленности, проводя политику самоизоляции от развитых стран. Не наладив отношений с мировыми научными и техническими лидерами, невозможно реализовать весь спектр передовых технологий. Опираясь на госсобственность, на госмонополии, не удается производить высококачественные, пользующиеся спросом товары. Мы видели это на опыте советской промышленности. Можно конечно, затратив астрономические суммы и посадив в шарашки талантливых конструкторов, создать ракеты и обзавестись ядерным оружием. Но обеспечить достойный уровень жизни населения — нельзя. Без политических и экономических реформ, позволяющих резко сократить долю госсобственности и уйти от власти-собственности, создать гарантии частной собственности, не удастся добиться и верховенства права.

Илюстрации: Михаил Златковский/zlatkovsky.ru

 

Владислав Иноземцев,

специально для M.News World

 

Современный мир намного рациональнее, эффективнее, гуманнее и безопаснее любого из существовавших прежде — считает экономист, социолог Владислав Иноземцев

Приблизительно с той же регулярностью, с какой Женя Лукашин с друзьями ходил в баню, в мире появляется очередная истерия относительно новой причины, по которой человечество в самом скором времени если и не прекратит своё существование, то по крайней мере вернётся в состояние, близкое к каменному веку. В 1960-е годы мир практически уверовал в неизбежность «нового отсчёта» времени после ядерной войны. В 1970-е люди смирились с «пределами роста», обусловленными исчерпаемостью природных ресурсов и грядущим перенаселением. В 1980-е стало общим местом считать, что технологический прогресс принесёт тотальную автоматизацию и 40%-ную безработицу. Только в быстро промелькнувшие 1990-е в мире говорили о конце истории, демократии и глобализации, а стайки молодых ребят, рекламировавших Vodafone, раздавали на лондонских вокзалах буклеты со слоганом «The Future is Bright». Но «оттепель» прошла, и человечество снова погрузилось в поиски причин надвигающейся катастрофы.

Сегодня таковыми называют глобальное потепление, распространение неизвестных науке вирусов, всеобщее наблюдение правительств за людьми, популистское противостояние миграциям, превознесение «традиционных ценностей» и даже — о ужас! — вознамерившаяся восстановить прежний мировой порядок грозная путинская Россия.

Вполне возможно, эта колонка покажется многим разочаровывающей, но я хотел бы обратить внимание на несколько довольно очевидных трендов, которые сегодня нельзя не принимать всерьёз.

Конечно, мировая экономика нестабильна, кризисы никто не отменял, а неравенство продолжает «оскорблять общественную нравственность». Однако за последние тридцать лет подушевой глобальный валовый продукт в реальном выражении вырос втрое; более миллиарда человек перестали жить в абсолютной бедности; развитые страны существенно улучшили социальное обеспечение малоимущих, а некоторые экспериментируют с безусловным базовым доходом. Рассказывая друг другу о тяготах жизни, мы нагло забываем, насколько удобнее стало жить в этом «несовершенном» мире. Причём не только потому, что практически везде клубнику начинают продавать не в июле, а в восемь часов утра. Но и потому, что мы давно не носим на почту писем, не стоим в очередях за авиабилетами, не считаем рубли и доллары, в которые обойдётся очередной телефонный звонок близкому человеку.

На наших глазах безработица в США опустилась до самого низкого уровня за 60 лет, а экономика непрерывно растёт уже 127 месяцев при среднем показателе для периода после окончания Второй мировой войны в 59 месяцев.

Да, люди боятся технологических перемен, и большинство считает капитализм чем-то плохим. Но в то же время они доверяют учёным почти вдвое больше, чем религиозным авторитетам, а своим работодателям — в полтора раза больше, чем политическим лидерам собственных стран. Современная рыночная экономика не всегда кажется идеальной, но лучший способ избавиться от подобного ощущения — сравнить её не с сокровенными представлениями о счастье, а с тем, какой была ваша собственная жизнь двадцать-тридцать лет назад.

Конечно, сегодня из каждого утюга мы слышим про климатический апокалипсис. Но пока особо ретивые его провозвестники не ходят на школьные уроки, ответственные люди успешно преобразовывают наш мир. Среднее потребление бензина новым американским автомобилем снизилось в расчёте на 100 км пробега с 13,8 до 9,4 л за последние сорок лет; потребление нефти в Европе упало на 6% по сравнению с 1973 (!) годом (см.: BP Statistical Review of World Energy 2019, London: British Petroleum, 2019). А стоимость солнечной энергии сократилась в 30 раз с 1980 г. В игру включились такие рыночные механизмы, которые сделают переход к экологичной экономике неизбежным даже без усилий активистов. Если капитализация Tesla превысила стоимость всех автомобильных компаний США, вместе взятых, кто усомнится в самых перспективных направлениях инвестирования? Конечно, для того чтобы мир отказался от ископаемого топлива, потребуется ещё несколько десятилетий. Но рассуждения о катастрофе, вызванной излишней эмиссией СO2 сегодня столь же обоснованны, как данный в 1894 г. газетой Times прогноз о том, что к 1950 г. слой накопившегося на лондонских улицах конского навоза превысит три метра.

Когда я слышу Грету Тунберг, я вспоминаю некоего Жозе Бове, который с товарищами по борьбе с генетически модифицированными продуктами сжигал ресторан «Макдональдс» в провинциальном французском городишке. Двадцать лет спустя сложно найти не то что генетически изменённые продукты, но хоть что-то, что не имеет лейбла organic. И где сейчас наш альтерглобалист? Мирно живёт на пенсии, прокоптив десять лет в Европейском парламенте.

Или тот же очередной коронавирус, вновь пришедший в мир с зачумлённого рынка в Китае, где местные жители почитают диких тварей деликатесом. Да, мировая экономика приняла гибель ста человек в Китае близко к сердцу. Встречая чихающих китайцев в аэропорту имени Шарля де Голля, я, признаюсь, третьего дня ощущал определённое беспокойство. Однако не будем забывать, что некоторое время назад эпидемия атипичной пневмонии SARS стала причиной смерти 810 человек в 33 странах — и вакцина против той болезни была изобретена спустя 20 месяцев после её начала. Повторю — спустя 20 месяцев, хотя после того как печально знаменитая «испанка» в 1918-1920 гг. убила на планете не менее 50 миллионов человек (куда больше, чем погибло на всех фронтах Первой мировой войны), учёным потребовалось около 20 лет для создания первой вакцины против гриппа.

В 2018 году, напомню, число смертей от СПИДа в мире сократилось на 56% от максимумов 2004 годе и, предполагается, уменьшится ещё вдвое через 5-6 лет. Продолжаем бояться эпидемий? Даже несмотря на то, что с 1990 года средняя продолжительность жизни в мире увеличилась на 11,3 года — и это практически без падения показателей детской смертности, потенциал влияния которой на демографические показатели уже практически исчерпан? Ну, в этом случае мне уже нечего сказать…

Вот уже двадцать лет — и то как минимум — как учёные и активисты озабочены тем, что называют the end of privacy. Наши действия становятся всё более отслеживаемыми, а наши предпочтения — более предсказуемыми. Последние годы ставят рекорды по распространению систем слежения за людьми. В Шанхае на улицах расставлено почти 3 миллиона камер видеонаблюдения, в Лондоне — 628 тыс. К ним следует добавить как минимум вдвое большее число подобных же устройств, смонтированных в магазинах и общественном транспорте, ресторанах и кафе. В относительно недалёкой перспективе ко всему этому присоединятся портативные детекторы лжи, которые смогут распознавать истинные мысли человека по его скрытым эмоциональным реакциям на те или иные события практически немедленно и в автоматическом режиме. Ни о какой приватности электронной переписки или передвижений по миру не идёт речи уже сейчас — а через пару десятилетий люди уже забудут, что это такое. И что тут страшного, хочется спросить? За исключением того, что такая информация якобы может использоваться репрессивными режимами против своих граждан.

Если не хотите, чтобы данные о вас были обращены против вас — то как минимум не манкируйте выборами. Если не желаете, чтобы вокруг знали о ваших похождениях… то, простите, просто ведите более ответственный образ жизни. Если хочется меньше внимания к собственной персоне, не нужно сетовать на папарацци и камеры — для начала стоит закрыть аккаунты в Фейсбуке и Инстаграме.

Но главное — не надо забывать, насколько меньше стало из-за новых технологий краж и прочих преступлений; насколько проще стало находить нужные товары, насколько дешевле и легче стал поиск любой столь необходимой нам информации.

Наконец, политический популизм, мигрантофобия и прочие подобные тренды. Многие из них вызывают опасения и тревогу. Но я призываю обратить внимание на два обстоятельства. С одной стороны, на скорость изменения прежних практик. В самой демократической и прогрессивной стране мира, Соединённых Штатах, до 1943 года был вообще запрещён въезд иммигрантов из Китая. Раздельное обучение белых и чёрных прекратилось чуть более полувека назад. До 1960-х годов «лица еврейской национальности» не имели особых шансов стать профессорами престижных университетов. Где это всё?

С другой стороны, надо видеть, что человечество порой сталкивается с действительно новыми вызовами. Да, сейчас в Европе формируются массовые движения, чьи сторонники выступают против неконтролируемой иммиграции. И это понятно — серьёзный приток в Старый Свет жителей других континентов начался по историческим меркам относительно недавно. К тому же после четырёхсот лет расселения по всему миру самих европейцев.

Чтобы изменить свои традиции и предпочтения, избавиться от фобий и недоверия, нужно время. Как было доказано ещё несколько десятилетий назад, паттерны поведения и ценностные ориентации, сложившиеся у человека к 21 году, существенно меняются на протяжении последующей жизни менее чем у 5% жителей развитых стран (см.: Inglehart, Ronald. The Silent Revolution: Changing Values and Political Styles Among Western Publics, Princeton (NJ), London: Princeton Univ. Press, 1977, pp. 54–55). Так что не надо преждевременно паниковать — люди найдут способы эффективного решения своих проблем (если то, что кажется проблемой, действительно таковой является) без помощи алармистов.

Ну и пару слов о России. Сегодня практически каждый день можно слышать, что в нашей стране сформировался агрессивный авторитарный режим, который способен поколебать сложившийся мировой порядок гибридными войнами, нарушением суверенитета и прочими злодеяниями. Да, я понимаю возмущение тех, кто не может смириться с захватом Россией Крыма или убийством невинных пассажиров рейса MH17. Однако и тут я бы посоветовал быть более рассудительными.

Задаёт ли Россия новые тренды в мировой политике, угрожающие цивилизованному миру? На мой взгляд, нет — Путин ведёт себя как европейский правитель XIX-го, ну, начала ХХ-го века. Тогда в такой культурной Европе границы перекраивались войнами, территории передавались от одной страны к другой «по усмотрению» великих держав — и, как я неоднократно говорил, Кремль сегодня исповедует не новую идеологию XXI века, а старые европейские догмы. На старые вызовы должны даваться старые ответы — военные наступления должны наталкиваться на симметричные действия, а не на «персональные санкции», запрещающие сотне чиновников развлекательные поездки за рубеж. Если Запад так часто говорит о «новой холодной войне», то почему он даже не собирается действовать теми методами, которые принесли ему победу в «прежней»?

В завершение повторю: современный мир намного рациональнее, эффективнее, гуманнее и безопаснее любого из существовавших прежде. Сегодня люди хорошо видят наличествующие угрозы и делают многое из того, что необходимо предпринять для их купирования и устранения. Последнее не всегда осуществляется так эффективно, как многим хотелось бы — но нельзя не признавать очевидного прогресса, наблюдаемого во всех без исключения направлениях, обычно вызывающих у людей наибольшее беспокойство. В своё время выброшенный на необитаемый остров Робинзон Крузо, обуреваемый отчаянием, взял себя в руки и записал на спасённом с корабля листе бумаги плюсы и минусы своего положения. По словам, вложенным в его уста Даниэлем Дефо, «эти размышления оказали мне большую поддержку — я увидел, что не следует унывать или отчаиваться, так как в самых тяжёлых горестях можно и должно найти утешение». Я убеждён, что совет, данный известным британским писателем ровно триста лет назад, сегодня актуален как никогда. Кто сомневается в том, насколько хорош наш мир, должен последовать примеру несчастного мореплавателя, и его небольшие усилия будут вознаграждены самым достойным образом…

 

Александр
Баунов

 

 

ВО ВРЕМЯ ЕЗДЫ ПРИЯТНО СЛУШАТЬ ХОРОШУЮ МУЗЫКУ,МНОГИЕ САЛОНЫ ОБОРУДОВАНЫ СТАНДАРТНЫМИ АКУСТИЧЕСКИМИ ПОЛКАМИ, ВСЕ БЫ ХОРОШО, НО ТАКИЕ ПОЛКИ НЕ ДОЛГОВЕЧНЫ И ЧАСТО ТРЕСКАЮТСЯ И НЕ ПРИГОДНЫ ДЛЯ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ...

К СЧАСТЬЮ СОЗДАНА КОМПАНИЯ ФастДрайв,КОТОРАЯ УСПЕШНО ВЫПОЛНЯЕТ ПРОБЕЛЫ И НЕДОДЕЛКИ ПО ОБОРУДОВАНИЮ САЛОНОВ АВТОМОБИЛЕЙ, ПРИ ЭТОМ  ОБОРУДОВАНИЕ УСТАНАВЛИВАЕТСЯ ПОЧТИ НА ВСЕ ТИПЫ АВТО, ОТ АУДИ ДО МОСКВИЧА.

АССОРТИМЕНТ МАГАЗИНА КОМПАНИИ ОЧЕНЬ ВЕЛИК,,ТУТ И ПОДИУМЫ  ДЛЯ ДИНАМИКОВ,КОВРИКИ ДЛЯ АВТО,И ДРУГОЕ, ЧТО ДЕЛАЕТ АКУСТИКУ В САЛОНЕ ВАШЕГО АВТОМОБИЛЯ ВЫСОКОГО УРОВНЯ,МУЗЫКА РАЗЛИВАЕТСЯ ПО САЛОНУ ШИРОКОЙ РЕКОЙ УДОВОЛЬСТВИЯ,НЕ ЗАГРУЖАЕТ ВАШ СЛУХ НЕ НУЖНЫМИ ЗВУКАМИ И РЕЗОНАНСОМ!

ВОТ УБЕДИТЕСЬ

 

fastdrive.com.ua

 

ВОТ ЭТИ АКУСТИЧЕСКИЕ ПОЛКИ,ОСОБЕННО ВОСТРЕБОВАНЫ

 

АКУСТИЧЕСКАЯ ПОЛКА ВАЗ ПРИОРА 2172 С БОКОВИНАМИ КАРПЕТ

 

 

 

 

The Times of Israel, Израиль

 

 

Константин Эггерт

 

Эпидемия коронавируса — еще один неприятный сюрприз, преподнесенный миру якобы стабильным и богатеющим Китаем. Тем временем в России почти полностью отсутствуют дискуссии об угрозах, исходящих от китайского режима и китайской политики

 

 

 

Владелец SPI Group должен вернуть России право на водочный бренд и прибыль от продаж этой водки в странах Бенилюкса за 20 лет

 

Наталия Анисимова

 

Верховный суд Нидерландов постановил, что права на бренд водки Stolichnaya на территории этой страны, а также Бельгии и Люксембурга принадлежат России. Об этом сообщает Financial Times со ссылкой на решение суда.

 

Инстанция отклонила апелляцию владельца SPI Group Юрия Шефлера на решение суда от 2018 года. В соответствии с ним компания вынуждена была прекратить продажу своей продукции в странах Бенилюкса и выплатить России прибыль от брендов Stolichnaya и Moskovskaya с 1999 года. Суд также потребовал от SPI выплатить России €145 тыс.

SPI раскритиковала решение суда и заявила, что он не дал компании возможность представить свою точку зрения, которая, по ее утверждению, «подавлялась противниками в течение многих лет». По мнению компании, если суд рассмотрит подтверждающие ее правоту доказательства, то решение, вынесенное более десяти лет назад в отношении «дочки» SPI Spirits International, которое «не имеет под собой никаких оснований», будет отменено.

В июне суд в Гааге рассмотрит отдельный иск о запрете SPI продавать водку еще в 13 странах в соответствии с правилами Евросоюза, пишет газета.

Россия отсудила у Шефлера права на бренды Stolichnaya и Moskovskaya в Нидерландах, Бельгии и Люксембурге в 2015 году, это решение вынес районный суд Роттердама. В 2018 году его подтвердил голландский апелляционный суд.

Спор за права на бренд водки и ежегодные доходы в миллиарды долларов ведется более двух десятилетий. В 2001 году Высший арбитражный суд России признал право на владение брендами принадлежащим России, а в 2002 году по распоряжению правительства было создано федеральное казенное предприятие (ФКП) «Союзплодоимпорт», начавшее судебные тяжбы с SPI. Госпредприятие смогло оспорить приватизацию водочных брендов на территории Бенилюкса, в результате которой 43 государственные водочные торговые марки оказались у Spirits International. На основе решения суда «Союзплодоимпорт» выиграл право на товарные знаки водки в Бенилюксе.

Судебные прения по поводу прав на использование водочных брендов также идут в США и Австралии. Тяжбы между «Союзплодоимпортом» и SPI за право распоряжаться брендом «Столичной» на территории Соединенных Штатов возобновились в 2016 году.

Ранее Верховный суд Австрии дважды вынес решение в пользу России, а SPI выигрывала тяжбы в Греции и Бразилии.

Шефлер входит в список богатейших людей России по версии Forbes, в 2019 году журнал оценил его состояние в $1,6 млрд. Бизнесмен не был в России с 2002 года, с тех пор, как против него возбудили уголовное дело по шести статьям, в том числе о незаконном использовании товарных знаков, организации преступного сообщества и отмывании денег. В 2008 году его объявили в розыск и заочно арестовали. Позже уголовное преследование было отменено.

Aftonbladet, Швеция

 

 

ГЕННАДИЙ ПОГОЖАЕВ

Бергер П. 50 тезисов о процветании, равенстве и свободе. М.: Прогресс — Универс, 1994.

Дайджест. Составлен путём последовательного цитирования наиболее важных мест произведения. Предназначен для некоммерческого использования в просветительских целях.

Введение 

Цель этой книги состоит в том, чтобы обрисовать контуры теории, касающейся взаимосвязи капитализма и общества в современном мире. Автор надеется, что его предложения будут подвергнуты изучению и сомнению, частично или в целом, и что любые выводы, подобно критикуемым предположениям, будут опираться на факты. Стр. 5.

При сегодняшнем уровне наших знаний одному человеку не по силам представить абсолютно законченную теорию. Практически же её создание является недостижимой целью. Учёному-одиночке, однако, по силам создать проект решения этой насущной задачи и предложить отдельные «строительные блоки». Именно это пытался осуществить автор данной книги – не больше того, но и не меньше. Стр. 6.

По ходу изложения материала будут сформулированы пятьдесят предположений, и мне хотелось бы со всей настойчивостью подчеркнуть, что каждое из этих предположений следует понимать лишь как гипотезу, находящуюся в стадии эмпирической проверки. Книга содержит prima facie (кажущиеся достоверными – лат.) доказательства в пользу этих предположений, хотя в принципе любое из них может оказаться неверным. Стр. 11. Во всяком случае, должно быть абсолютно ясно одно: всё, что изложено в книге, носит гипотетический характер, предположения открыты для обсуждения и не являются догмой. Стр. 12.

И хотя обсуждаемая тема очень обширна и чрезвычайно сложна, структура самой книги весьма проста. В главе первой даётся определение и описание капитализма как явления, а также развиваются уже высказанные мысли относительно особенностей требуемой теории. В главе второй речь идёт о влиянии капитализма на материальные условия жизни людей и о распределении материальных благ. В главе третьей рассматривается категория класса, в главе четвёртой – отношения между капитализмом и демократией, а в главе пятой – связь капитализма с таким феноменом, который обычно (и вполне справедливо) называют «буржуазной культурой».

Теория экономической культуры не является составной частью науки об экономике; скорее её место где-то на стыке экономической и социальной наук. Другими словами, предложенная здесь теория капитализма имеет дело главным образом с внеэкономическими последствиями этого феномена.

Реальности современного мира не допускают создания теории капитализма, ограниченной лишь её западным вариантом. Полезно представить нынешний мир в виде трёх гигантских лабораторных «пробирок». Три главные «пробирки» символизируют западный промышленный капитализм, такой же капитализм Восточной Азии и промышленный социализм. Дополнительные «пробирки» означают различные страны «третьего мира». Я считаю, что экономическую культуру нашего времени можно понять, только рассматривая её с межнациональных, глобальных позиций. Стр. 13–14.

 

Глава 1. Капитализм как феномен

Таково уж свойство человеческого ума – разбирать на части то, что жизнь преподносит как единое целое. Действие, известное в любой науке как «теоретизирование», представляет мысленное расчленение эмпирических совокупностей с последующим сочетанием полученных элементов в каузальные, функциональные или герменевтические иерархии.

Поэты осудят утрату первоначального единства в результате подобных действий и будут совершенно правы (вот почему поэты так нужны); теоретикам же придётся мириться с этими потерями, которые являются неизбежными спутниками их ремесла. Стр. 19.

Макс Вебер определил капиталистическое предпринимательство как экономическую деятельность, ориентированную на рынок и имеющую целью извлечь прибыль в результате торгового обмена. Очевидно, подобная деятельность может составлять (и первоначально составляла) только небольшую часть всей экономики. Так, в Средние века капиталистические предприятия были лишь отдельными анклавами во всеохватывающей феодальной экономике, организованной совершенно другим способом.

Можно дополнительно уточнить исторические характеристики современного индустриального капитализма; он предполагает рациональный финансовый учёт по методу двойной бухгалтерии, который значительно сложнее простой конторской записи, и представляет собой новое мышление, нацеленное на хозяйственную деятельность и разумно калькулирующее реально достижимые прибыли. Стр. 22–23.

И всё-таки наиболее целесообразное определение капитализма концентрирует внимание на том, что подразумевает большинство людей, пользуясь этим термином, – на производстве для рынка индустриальными предпринимателями или объединениями с целью извлечения прибыли.

Теперь можно себе представить хозяйственный аппарат общества, работающий по собственным законам. Как следствие возникла наука, изучающая эти экономические законы. Исторически капиталистический феномен в его вполне развёрнутой форме совпал с феноменом индустриализма. Объединившись, новые экономические институты и новые технологии (по Марксу – производственные отношения и средства производства) преобразили мир.

Вместе с тем можно с полным правом сказать, что представление о социализме – по крайней мере, со времён Маркса – это мысленное действие, вновь разделяющее упомянутые выше два фактора. Приверженцы социализма намерены заменить производство ради прибыли производством, прежде всего, на благо человека. Но чтобы производить не для получения прибыли, а только ради удовлетворения потребностей человека необходимо частную собственность заменить собственностью общественной, а рыночный механизм – якобы более справедливой системой политического распределения. Стр. 24–25.

По сути, остаётся только альтернатива: рыночный механизм или система политического распределения. На языке социальной науки это выбор между рыночной и командной экономиками. И если оставить в стороне терминологические увёртки, то можно сказать, что именно об этом думает большинство людей, когда сопоставляет капитализм и социализм. Ну что ж, довольно удачный способ приблизительной концептуализации существующих в современном мире общественных устройств.

Слово «приблизительный» в предыдущей фразе указывает на фундаментальную эмпирическую проблему, которая сводится к тому, что в реальных условиях ни рыночная, ни командная экономики не выступают в чистом виде. Рыночные механизмы в странах, отнесённых к капиталистическим, сильно модифицированы склонными к монополизму корпорациями и профессиональными союзами, а появление так называемого «налогового государства» (Й. Шумпетер) сделало политическое распределение чрезвычайно важным фактором капиталистической экономики. Стр. 26.

Как раз для работы над подобными теоретическими проблемами оказывается полезной концепция «экономической культуры», прежде всего тогда, когда вопрос касается экономических институтов и их взаимосвязи с другими компонентами общества. Стр. 31.

Теперь должно быть ясно, что задача сводится к созданию теоретической структуры, в рамках которой стали бы более понятными связи между экономическими, технологическими, социальными, политическими и культурными элементами капиталистического феномена.

Тот, кто требует однозначности, не должен идти в науку. Ему следует служить молебны в идеологическом храме собственного выбора, согласуя его со своей совестью. Стр. 40.

 

Глава 2. Материальные условия жизни. Рог изобилия

Модернизация означает жизнь с большим числом незнакомых людей. В деревне же каждый живёт с узкой группой лиц, с которыми близок с детских лет и до старости. Стр. 41.

Фернан Бродель весьма удачно назвал эту тысячелетней давности форму существования человека «древнебиологическим строем». Он лежит в основе всех тех разнообразнейших событий, которые обычно приходят на ум при слове «история». Большинство из них связаны с ужасными страданиями, которые неведомы в развитых индустриальных странах даже беднейшим из бедных. Стр. 42.

Даже в Англии, где, собственно, и началась индустриальная революция, последствия преобразований в полной мере появились только во второй половине XIX столетия. Стр. 43.

Индустриальная революция явилась историческим достижением капитализма. Правда, в аналитическом плане эти два процесса – капиталистическое развитие и технологическая модернизация – смешивать не следует, хотя исторически их трудно отделить друг от друга. Стр. 45.

Современная технология обладает самостоятельной силой, которая воздействует практически на любую социально-экономическую среду. Стр. 46.

Вполне правдоподобно её можно объяснить естественным соединением двух разновидностей человеческой изобретательности: предпринимательской и инженерной. В принципе они, несмотря на отдельные общие характеристики, присущи совершенно разным типам людей. Однако экономика, основанная на производстве для рыночного обмена во все больших масштабах, открывает невиданные ранее возможности для развития обеих форм творчества людей. Об этом всегда говорили защитники капитализма. По их мнению, рыночный механизм создаёт наилучший, прямо-таки уникальный стимул для постоянного повышения производительности труда. Поэтому можно утверждать, что мощный всплеск производительности труда – это больше чем историческая случайность. Его корни во внутренне присущих капитализму экономических и социальных особенностях.

Предположение: экономика, ориентированная на производство для обмена через рынок, обеспечивает оптимальные условия для устойчивых и постоянно растущих производительных возможностей, базирующихся на передовой технологии.

Или, проще, капитализм создаёт оптимальную среду для производительных сил, выросших на базе современных научно-технических достижений. Стр. 47 

Промышленный капитализм можно сравнить с чрезвычайно мощной машиной, создающей материальные ценности. Но кому они достаются?

Любые дискуссии по данным вопросам происходят на фоне марксистского понятия «обнищание», которое имело огромное влияние не только на марксистов, но и на некоторых других лиц, пытавшихся уяснить социально-экономическую динамику капитализма. Стр. 48.

Однако марксизм, разумеется, больше, чем обычная социологическая теория. Он представляет собой убедительный миф (как понимал его Жорж Сорель) и политическую программу (или, точнее, целый набор политических программ).

Между тем сказанное нисколько не умаляет значимости вопроса о том, кто извлекает выгоду из производственных достижений индустриального капитализма. Для удобства анализа данный вопрос полезно расчленить на несколько подпунктов. Ну, во-первых, речь идёт об абстрактных уровнях материальной жизни. Каковы эти условия на различных социальных ступенях? При исследовании интересующего нас вопроса стало традицией брать за основу самую низшую (беднейшую) ступень, что не только верно в нравственном отношении, но и удобно в аналитическом плане. Стр. 49.

Предположение: развитый индустриальный капитализм создал и продолжает создавать для больших масс людей наивысший за всю историю человечества материальный жизненный уровень.

Будущее, разумеется, может заставить пересмотреть данный тезис по одной из двух причин. Жизненный уровень в развитых капиталистических странах Северной Америки, Западной Европы и Японии может резко снизиться. Или же этот уровень смогут превзойти страны с иным социально-экономическим строем. Разъясняя суть данного предположения, необходимо связать его с предшествовавшей гипотезой, в которой шла речь о производительных силах промышленного капитализма.

В данной связи исследователь сразу же оказывается вовлечённым в сложные – отчасти ведущиеся на понятном лишь узким специалистам языке – споры экономистов и специалистов по истории экономики. В центре полемики – так называемая «кривая Казнеца», предложенная в качестве гипотезы Саймоном Казнецом в приветственном выступлении перед членами Американской экономической ассоциации в 1955 году. 

«Очищенную» от некоторых наиболее спорных проблем (например, следует ли исчислять доход на душу населения или на семью, хотя, как кажется, большинство экономистов предпочитают второй метод) гипотезу не трудно понять. В ней говорится, что распределение дохода и богатства можно изобразить диаграммой в виде кривой, которая показывает, что в современную эпоху с экономическим развитием сначала имущественное неравенство резко возрастает, а затем, со временем, сглаживается. Стр. 54–55.

Во всех западных капиталистических обществах индустриальная революция сопровождалась резким и долговременным усилением неравенства. (Надо отметить, что данное заявление не затрагивает вопрос об абсолютном жизненном уровне.) С теоретической точки зрения очень важно, что «кривая Казнеца» сохраняет значение как для капиталистических, так и некапиталистических стран.

Большое неравенство в доходах было характерно для Советского Союза в начале 30-х годов, а их резкое выравнивание наблюдалось после Второй мировой войны. Например, в 1966 г. неравенство в доходах в СССР было выше, чем в Швеции и Великобритании, но меньше, чем в Соединённых Штатах. Сравнение данных капиталистических и бывших социалистических стран связано с серьёзными проблемами чисто технического порядка, однако, общая тенденция налицо.

«Кривая Казнеца» учитывает главным образом так называемый «префискальный» доход, то есть получаемый до выплаты налога, и не берёт в расчёт различные введённые правительством распределительные меры, которые в современном государстве связаны с разного рода доплатами, льготами и вспомоществованиями. Нельзя ли фазу выравнивания «кривой Казнеца» объяснить перераспределительной политикой государства? Не является ли эффект выравнивания результатом либеральной правительственной политики и имел бы он место, если бы капитализм в политическом отношении оказался предоставленным самому себе? Стр. 56–57.

Иначе говоря, перераспределительные меры правительства действительно усиливают и, возможно, ускоряют фазу выравнивания «кривой Казнеца», однако активное перераспределение, осуществляемое через налоги и другие механизмы перемещения денег, может отрицательно сказаться на производительности труда, приглушая личную предприимчивость. А если это так, то придётся делать выбор между равенством и экономической эффективностью; в конце концов, чрезмерное равенство способно привести к снижению жизненного уровня.

Могут возникнуть издержки и неэкономического свойства: государство с сильным перераспределительным уклоном по необходимости станет во всё большем объёме узурпировать права, и тогда окончательный выбор придётся делать уже между равенством и свободой. Стр. 58.

Таким образом, можно констатировать, что характеристики индустриального капитализма в странах, где он впервые зародился, различаются в зависимости от того, исследуют его с позиций материального процветания или имущественного равенства. Стр. 60.

 

Глава 3. Классы: ступени успеха

Повсюду модернизация пошатнула складывавшийся веками иерархический порядок, и в отношениях между людьми появилась новая динамика. На данную тему написано множество работ и существует немало вариантов теоретических концепций, в ряде случаев уходящих своими корнями в теории классов Маркса и Вебера. Стр. 64–65. 

Определение: класс – это группа людей, привилегии которых проистекают из её роли в производственном процессе и которую отличают общие интересы и общие культурные особенности. Классовое общество – это такое общество, в котором доминирует классовая форма стратификации.

В определении подчёркивается, что у классов должен быть законный политический интерес, общий для всех его членов, который отстаивается вопреки другим интересам. Кроме того, в формулировке указывается, что называться классом имеет право только чётко различимая группа людей, которым присущи некоторые общие культурные особенности. Стр. 66. 

Предположение: в условиях индустриального капитализма класс постепенно вытесняет все остальные формы стратификации. (К примеру, систему «сословий».) 

Под сословием понималась конкретная социальная страта, в которой все три основных преимущества – привилегии, власть и престиж – приобретались при рождении и являлись атрибутами законодательно закреплённого неравенства. Стр. 68.

 Классовая система создаёт ситуацию, при которой, по крайней мере, в принципе, только экономические успехи определяют материальные успехи, доступные отдельной личности. При таком положении допустимо предположить, что и другие преимущества, особенно престиж и власть, могут быть приобретены аналогичным путём. Иначе говоря, классовая система означает, что «с деньгами можно добиться всего». Стр. 69.

Кроме того, в каждой классовой формации проявляют себя и другие критерии – пол, расовая и этническая принадлежность, политическая лояльность. Всякая существующая классовая система «загрязнена», в том смысле, что на её функционирование оказывают воздействие внеклассовые факторы. Отсюда следует, что классовой системы в чистом виде не бывает; категория класса является преобладающим, но не единственным критерием стратификации. Стр. 70.

Образовался новый обширный рынок труда для так называемых «белых воротничков». В результате, можно без преувеличения сказать, классовая система значительно усложнилась. Данный факт имел важные политические последствия. Такая перемена означала, что и социальный, и (неизбежно) социально-психологический характер класса капиталистов заметно трансформировался; бюрократ потеснил предпринимателя.

Но это также означало юридическое отделение собственности от эффективного экономического контроля. Управляющие корпорации могут, разумеется, быть или не быть богатыми, однако их право на контроль над принятием экономических решений проистекает из выполнения в корпорации должностных функций и никак не связано с наличием или отсутствием личной собственности. 

В ходе развернувшейся полемики на данную тему было высказано предположение, что не юридическое владение экономическими ресурсами, а эффективный контроль над ними является главным критерием развитого капиталистического класса. Стр. 72–73. 

Предположение: процесс индустриализации, независимо от социально-политической организации общества, является главным детерминантом социальной мобильности.

 По существу социальную мобильность определяют те же самые факторы, которые лежат в основе эффекта Казнеца. Что же касается теории капитализма, то смысл этого предположения ясен: в странах Запада не капитализм, а модернизация определяет форму социальной мобильности. Стр. 77.

 Предположение: во всех развитых индустриальных странах наблюдается незначительное повышение, но не заметно никаких радикальных изменений темпов «вертикальной мобильности».

Такое положение может измениться, если и дальше будет изменяться потребность в неквалифицированном ручном труде. Но в предположении всего лишь утверждается, что индустриализация продолжает расширять потенциальные возможности. В принципе можно представить себе общество вообще без всякой мобильности, в котором, однако, все классы существенно повышают свой уровень жизни. 

Предположение: во всех развитых индустриальных странах образование стало самым важным двигателем «вертикальной мобильности».

И здесь с распространением высшего образования возможны изменения, ибо, вполне логично, спрос на него и его рыночная цена будут снижаться по мере увеличения предложения. Стр. 78.

Определение существующих условий как справедливых или несправедливых есть, скорее, результат субъективных оценок или критериев. 

Предположение: индустриальный капитализм, особенно в сочетании с политической демократией, практически всегда стремится сохранить открытой систему стратификации общества. 

В сравнении с прошлыми западными обществами современная классовая система, конечно же, представляется значительно более открытой. Само наличие индустриальной экономики, как мы уже видели, порождает в профессиональных структурах такую динамику, которая открывает множество новых путей для мобильности. Стр. 79–80. 

Оба сравнения с прошлым Запада и с современными обществами в странах «третьего мира» подтверждают высказанную нами точку зрения, что модернизация активизирует общество, усиливает его подвижность и тем самым освобождает человека от традиционных пут, сдерживающих процесс мобильности. Стр. 81.

Теоретически эти рассуждения можно было бы сформулировать следующим образом: всякое индустриальное общество создаёт структуру возможностей, детерминированных одинаковыми для всякого государства условиями экономического, технологического и демографического порядка. Одинаковым элементам этой структуры индустриальный капитализм позволяет реализоваться относительно самостоятельно, а вот индустриальный социализм накладывает на них дополнительные ограничения политического и идеологического характера.

Характеризуя индустриальный капитализм более открытым, чем индустриальный социализм, необходимо также иметь в виду превосходство его производительных сил. Стр. 82.

Иными словами, увеличивающийся в размерах «пирог» допускает перемещения вверх, не вынуждая в то же самое время такое же количество опускаться вниз. Это не только делает общество более открытым, с проницаемыми границами между отдельными стратами, но и менее насильственным, реже прибегающим к принуждению. 

Всякий раз, когда индустриальный капитализм сочетается с политической демократией, он неизменно увеличивает открытость классовой системы, не обязательно путём улучшения распределения доходов или количественного увеличения восходящей мобильности, а, прежде всего, облегчая людям доступ к образованию и другим средствам, стимулирующим социальную мобильность менее привилегированных классов. Стр. 83.

Очень сжато это сформулировал Джордж Уилл, который сказал: «Рынок обеспечивает суровую справедливость. Государство всеобщего благоденствия лишает эту справедливость суровости». Данная формулировка хорошо согласуется с представлением американцев относительно «честной игры». Выражение «демократический капитализм», которое с большим успехом использовал Майкл Новак, предполагает, что при любых обсуждениях современного западного капитализма необходимо обращать внимание на политическую систему, с которой он эмпирически связан. Стр. 84.

Приблизительно после окончания Второй мировой войны (хотя первопричины уходят корнями в более отдалённое прошлое) в характере средних слоёв общества Запада произошли знаменательные изменения. Там, где прежде был один горизонтально стратифицированный средний класс (от мелкой до крупной буржуазии), теперь возникло два разделённых по вертикали буржуазных класса, каждый из которых расчленён ещё и по горизонтали. Другими словами, в настоящее время вместо одного действуют два средних сословия. 

Продолжает функционировать старый средний класс, состоящий из предпринимателей, связанных с ними профессионалов и администраторов, то есть лиц, которые зарабатывают на жизнь, участвуя в производстве и распределении материальных товаров и услуг. Но, кроме того, существует и новый средний класс, с недавних пор именуемый «новым классом», включающим в себя лиц, главное занятие которых состоит в производстве и распределении теоретических знаний. Назовём же его «классом людей знания». Стр. 85.

Подобно прежней крупной и мелкой буржуазии (продолжающей существовать, как и прежде), в нём имеются верхние и нижние слои, в отношениях между которыми наблюдается напряжённость. Но у них есть общие классовые интересы и общая классовая культура. 

Предположение: отличительной чертой современного западного общества является длительный конфликт между двумя классами: старым средним классом (занятым производством и распределением товаров и материальных услуг) и новым средним классом (занятым производством и распределением символических знаний).

Классовый конфликт всегда связан с насущными материальными интересами. Вместе с тем класс создаёт и свою специфическую культуру или субкультуру (если хотите, особое классовое сознание). Так было всегда, как правильно подметил Маркс, и нынешняя ситуация – не исключение. Стр. 87.

Другими словами, борьба в сфере культуры очень часто сопутствует классовой борьбе. 

Новый класс людей знания располагается, как правило, левее старого среднего класса и вследствие этого имеет общую антикапиталистическую направленность. 

Предположение: новый класс людей знания в западном обществе – главный антагонист капитализма. Стр. 88.

Антикапиталистические настроения интеллигенции отмечались давно и исследованы во всех подробностях Йозефом Шумпетером, а в последнее время – Дэниелом Беллом. В американской среде они давно стали неотъемлемой частью так называемой «враждебной культуры» (Лайонел Триллинг), в которой неприятие буржуазной культуры естественно сочетается с антикапиталистической политикой.

Но есть и «второй интерес», который обусловлен тем обстоятельством, что само существование значительной части «класса людей знания» зависит от жалования или дотаций, выплачиваемых правительством. Это предопределяет законную заинтересованность в усилении государства всеобщего благоденствия, куда, разумеется, относится и администрация, обеспечивающая этот класс работой и субсидиями. Иными словами класс людей знания проявляет интерес к распределительному механизму правительства, а не к производственной структуре, что в контексте западной политики толкает его, естественно, влево. Стр. 90.

Возник любопытный политический симбиоз (или, возможно, довольно объективное совпадение интересов) между в целом вполне обеспеченной и великолепно образованной группой и стоящими на много ступеней ниже элементами. Их объединила общая заинтересованность в распределительной и перераспределительной роли государства. Стр. 91.

Индустриальный капитализм представляет собой один из вариантов модернизации, но не обязательно совпадает с ней во времени или пространстве. Современное западное общество располагает важными особенностями, которые, безусловно, связаны с модернизацией, а не е его капиталистической природой. Прежде всего, к ним относятся порядок распределения доходов и характер социальной мобильности. К капиталистической природе, с другой стороны, можно, по всей вероятности, отнести производительную мощь и сравнительную открытость классовой системы. Если эти предположения выдержат эмпирическую проверку, то придётся предпринять значительные шаги по теоретическому размежеванию двух феноменов – модернизации и капитализма. Стр. 92.

 

Глава 4. Капитализм и политические свободы

Главное, что занимает нас сейчас, – это желание разобраться в том, каким образом экономический порядок, именуемый капитализмом, взаимодействует с остальными процессами и институтами современного общества. Как уже указывалось в начале, понятие «экономическая культура» призвано подчеркнуть это стремление.

Наиболее важным в этих связях, конечно же, являются отношения между новейшим капитализмом и современным демократическим государством. Стр. 94. 

Понятие «демократия» употреблялось во многих разнообразных значениях. Следуя теперь уже толкованию, принятому большинством политологов, мы используем этот термин для обозначения особой системы политических институтов или, точнее, специфического набора институционализированных политических процессов. Упор делается, прежде всего, на эмпирическую сторону дела, то есть речь идёт об эмпирически доступных явлениях в обществе, а не о каких-то теориях, философских учениях и системах ценностей. Стр. 95.

Определение: демократия есть политическая система, при которой правительство конституируется большинством голосов избирателей в ходе регулярных и свободных выборов. 

А это означает, что защищающее политические свободы законодательство должно обладать известной долей независимости от находящегося у власти правительства, а выборы – проводиться регулярно, а не от случая к случаю или по прихоти администрации. И наконец, правительство, потерпевшее на выборах поражение, должно действительно передать, а вновь избранное – в самом деле взять управление государством, а не служить лишь фасадом для неизбранных держателей политической власти. Стр. 96.

В связи с нашим определением демократии необходимо подчеркнуть ещё одно важное обстоятельство: оно не включает гражданские права и свободы, которые обыкновенно ассоциируются с демократическими традициями Запада и подразумеваются, когда говорят о «либеральной демократии». И это преднамеренное невключение имеет целью облегчить эмпирические исследования.

Возьмём, например, свободу религии. Деспотический режим может её допускать, а демократический – отвергать. Точнее бывают и либеральные деспоты, и нетерпимое к инакомыслию демократическое большинство.

Но даже в рамках использованного нами узкого определения очевиден тот факт, что демократия представляет собой установленное законом ограничение власти правительства. А это требует чёткого разграничения политических и иных общественных институтов и недопущения их сращивания. Отделение политических институтов вытекает из классического различения государства и «гражданского общества» и является важной темой новейшей социологической теории. Стр. 97. 

Вместе с тем существует точка зрения, что «экономическая свобода» (капиталистическая экономика) по необходимости связана с «политической свободой» (демократией), ибо обе они отражают одинаковое стремление к индивидуальной автономии, которая противопоставляется государственному принуждению. Стр. 101.

Позитивным является утверждение, что современному государству свойственна врождённая тенденция всё глубже вторгаться в дела общества, если на этом пути нет никаких установленных законом барьеров. Обеспечивая относительно независимую от государственного контроля социальную зону, капитализм укрепляет эти барьеры. 

Иными словами, современное государство даже в самой демократической форме представляет собой невиданную в истории концентрацию власти, причём не в силу какой-то присущей нашему времени вредной тоталитарной идеологии, а благодаря огромным технологическим ресурсам, доступным правительству для целей контроля. С другой стороны капиталистическая экономика, даже если она подвержена самым разнообразным формам правительственного вмешательства, в силу собственной динамики противостоит государству как сравнительно автономная реальность. Стр. 102.

Убедительная сила данных рассуждений заметно возрастает, если их дополнить негативными аргументами, касающимися социализма. Перманентная институализация политического контроля над экономикой диктуется самой природой социалистического планирования. Однажды установленный этот контроль очень трудно ослабить и ещё труднее вовсе ликвидировать. Иначе говоря, эмпирический социализм означает всепроникающую бюрократизацию экономики. 

Помимо связанных с этим серьёзных недостатков в функционировании народного хозяйства, которыми во многом объясняется низкая эффективность социалистической экономики, всеохватывающая бюрократия сильно затрудняет, если не делает совершенно невозможным практическое осуществление политических свобод. Стр. 103.

Предварительно суммируя упомянутые соображения, можно сказать, что капитализм действительно «совпадает» с демократией, а социализму, как видно, внутренне присущи тоталитарные, или, по крайней мере, авторитарные тенденции.

В историческом плане отличие социализма от капитализма состоит в том, что если с возникновением из феодального строя современного общества произошло заметное разграничение его политических и экономических институтов, то социализм имеет тенденцию вновь ликвидировать это разграничение и восстановить единство политической и экономической сфер. Подобные размышления подводят нас к следующей гипотезе: капитализм есть необходимое, но недостаточное условие демократии.

В настоящий момент важным предметом эмпирического анализа является проблема «смешанных экономик». Как уже указывалось выше, «чистого» капитализма и социализма не существует. В какой-то степени все эмпирически доступные для наблюдения экономики – «смешанные». Если капитализм совпадает с демократией, то спрашивается, какая нужна доля политического вмешательства в экономику, чтобы повернуть общество в сторону недемократического государственного устройства? И наоборот. Стр. 105.

В этой связи можно сформулировать две приблизительные гипотезы:

1. Если капиталистическая экономика становится объектом усиливающегося государственного контроля, то со временем будет достигнут рубеж, за которым демократическое правление делается невозможным.

2. Если социалистическую экономику открыть для постоянно усиливающегося воздействия рыночных сил, то со временем будет достигнут рубеж, за которым демократическое правление сделается возможным. («Возможность здесь, разумеется, означает, что будет существовать необходимое, но недостаточное условие для демократии.)

Конечно, от этих гипотез мало практической пользы; необходимо конкретизировать пределы «обоих рубежей». Стр. 106.

С интересующей нас темой связано разграничение между двумя различными типами недемократических режимов – авторитарным и тоталитарным. Первый не допускает политической оппозиции, но позволяет отдельным общественным институтам и секторам функционировать без государственного вмешательства, если они воздерживаются от какой бы то ни было политической деятельности. Тоталитарный же режим стремится установить государственный контроль над всеми общественными институтами, независимо от их участия или неучастия в политической деятельности, имея конечной целью интеграцию общества в единое целое в рамках всеохватывающей политической структуры. Стр. 108.

Тем не менее, следует повторить, что тенденция к тоталитаризму заложена уже в самой социалистической программе, поскольку она по необходимости препятствует отделению экономической сферы общества от его политической структуры. А вот капитализм, наоборот, предполагает подобную автономию, одновременно сдерживая тоталитарные тенденции.

Но важно не упустить из виду тот факт, что народное участие в жизни общества, прежде всего в процессе принятия решений, не сводится лишь к политической сфере. Существует великое разнообразие, так сказать, субполитических организаций, с помощью которых люди участвуют в общественной жизни и «в принятии решений, формирующих их судьбу» (любимое выражение сторонников идеи «демократического участия»). Есть звенья, занимающие промежуточное положение между личностью и мегаструктурами общества. К ним можно отнести большие группы людей, связанных родственными узами, а также различные кланы, племена, деревенские или религиозные общины, которые существуют в традиционных сообществах, но часто сохраняются, эволюционируя и приспособляясь, и в периоды модернизации. Стр. 109.

Кроме того, действуют и новые, современные организации, в том числе объединения людей по интересам, кооперативы, профессиональные союзы, добровольные организации различного характера на местном и региональном уровнях. Подобные промежуточные институты имеют важное значение; они не допускают, чтобы демократия перешла в тиранию, но главным образом обеспечивают демократическую стабильность. 

И напротив, социалистические страны склонны пытаться контролировать или интегрировать политически все эти группировки, которые уже своим существованием угрожают самим основам «командной экономики».

В сравнении с социализмом капиталистическое общество выглядит бесконтрольным, турбулентным, «беспорядочным». Похожее качество присуще и стихийно возникающим институтам соучастия, которые, однако, функционируют как «школы демократии». 

Человек, который учится участвовать в принятии решений на уровне общинного совета или фермерской ассоциации, приобретает мастерство, которое со временем может оказаться полезным в официальных процессах демократической политики. Стр. 110.

Наряду с корреляцией капитализма и демократии существует взаимосвязь между демократией и соблюдением прав человека. Капитализм действительно связан с правами человека, правда, косвенно, через духовное родство с демократией. Стр. 111.

Между тем, как это не парадоксально, современная технология создаёт также средства, с помощью которых мощные организации в состоянии осуществлять контроль над деятельностью людей. Другими словами, она делает возможным тоталитарное государство. Величайшая драма модернизации – динамичная напряжённость между освобождением и порабощением.

Капитализм как освободительная сила порождает напряжённость и противодействия на всех уровнях – экономическом, политическом, а также на уровне сознания. Стр. 112.

 Сердцевиной капитализма является свободное предпринимательство. Однако по мере продвижения капитализма усиливающиеся корпорации начинают вытеснять данную разновидность предпринимательства. 

Шумпетер исследовал процесс упадка предпринимательства скорее с социально-культурной, чем с экономической точки зрения. Зрелый капитализм, полагал он, способствует бюрократизации хозяйственной деятельности, выдвигая на первый план менеджера, совершенно не похожего на свободного предпринимателя. По его мнению, зрелый капитализм создаёт также враждебный себе класс, «роя собственную себе могилу». Стр. 113.

Капиталистическая корпорация, в самом деле, нарушает свободное функционирование рынка, действительно порождает бюрократическую среду, которая резко отличается от «духа» раннего предпринимательства, а то благосостояние и те политические свободы, которые стали возможны благодаря успехам капитализма, создали новый класс людей знания, глубоко враждебный капитализму.

Другими словами, наблюдается развитие процесса, уничижительно названного «ползучим социализмом», а это в свою очередь (если всё сказанное в настоящей главе считать справедливым) в силу необходимости подводит нас к вопросу о том, существует ли какой-то предел, за которым постоянно расширяющееся государство перестанет быть демократическим. Ведь гарантированные демократией политические свободы ещё больше ускоряют этот процесс. 

Современное демократическое государство по своей природе является гигантской машиной, раздающей льготы и компенсации. Таким образом, в нынешнем виде демократия благоприятствует росту объединений, которые Манкур Олсон именовал «распределительными коалициями». Как утверждал Олсон, данный феномен причинно связан с постоянно снижающейся эффективностью экономики, ибо государство, стремясь удовлетворить требования «распределительных коалиций», все глубже вмешивается в экономическую деятельность.

Капитализм и демократия – это исторические явления, которые «сошлись вместе» по эмпирически существующим причинам. Как и у любых других исторических феноменов, у них есть начало, направление развития, обусловленное внутренними и внешними причинами, есть и силы, которые их подрывают. Ни капитализм, ни демократия не могут быть экстраполированы в бесконечное будущее в неизменном виде. Стр. 114–115. 

 

Глава 5. Капитализм и освобождение личности

«Индивидуализм» – это вовсе не какая-то теоретическая конструкция, плод творческого воображения философов, юристов, писателей, а обозначение человеческого поведения и содержания человеческого разума на практическом уровне. Стр. 117.

На протяжении практически всей истории, в условиях почти всех человеческих культур неизменно считалось, что отдельная личность, будучи членом сообщества (клана, племени, касты и т. д.), олицетворяет собой его отличительные особенности, что нравственность («дхарма» у индусов) заключается в соблюдении правил, предписываемых этими особенностями. 

Выводы предшествовавшего образа более или менее удачно описываются термином «индивидуальная автономия». Стр. 116.

Индивидуальная автономия и связанное с ней освобождение личности является реальностью, по меньшей мере, на трёх уровнях, то есть на уровне идеи, уровне ощущения собственной индивидуальности и институциональном уровне. Или ещё в более сжатой форме: освобождение личноститребует наличия освобождающей культуры. Стр. 119.

Макфарлейн в категорической форме заявляет, что английский индивидуализм представлял социальную и психологическую реальность задолго до формирования капиталистического общества. «В пределах периода, – писал он, – нашедшего отражение в официальных документах, невозможно обнаружить какой-нибудь отрезок времени, когда бы некий англичанин не стоял отдельно от других». Стр. 121.

И Макфарлейн, полностью переворачивая причинно-следственную связь, доказывает, что не капитализм стал причиной индивидуализма, а, наоборот, индивидуалистическая форма социальной организации в средневековой Англии сделала возможным возникновение здесь нового общества. Следовательно, по Макфарлейну, корни капитализма и индустриальной революции, а также истории развития равенства и свободы в Англии следует искать в средневековой английской структуре собственности и домашнего хозяйства. Стр. 122.

Западная история – это непрерывный процесс «выхода за пределы» коллективных уз. Корни индивидуальной автономии в западной культуре возникли задолго до современного капитализма. Кроме того, этот древний «индивидуализм» западной культуры произвёл на свет специфический «индивидуализм», тесно связанный с капитализмом. Стр. 124.

Полезно вспомнить вновь, что буржуазная культура, по крайней мере, с XVII века и вплоть до триумфального XIX века развивалась совершенно обособлено от культуры аристократии, правившего в то время класса, против которого буржуазии пришлось утверждать своё доминирующее положение.

Буржуазия на первое место ставила целесообразность и всеохватывающую «методичность» в жизни или то, что Макс Вебер назвал «жизненной дисциплиной», в то время как аристократы полагались на «здоровую интуицию» и импровиза

 

 Юрий Царик

, Юрий Царик о возрастающем давлении России на Беларусь

После того, как тупик в белорусско-российских отношениях был зафиксирован на переговорах в Сочи и подтвержден в ходе безрезультатных переговоров 20 декабря, дальнейшее развитие ситуации зависело от степени готовности обеих сторон к продолжению эскалации. Как показали их действия в период новогодних праздников, эта степень готовности была высокой и в Москве, и в Минске.

Война слов и переход к делам

В преддверии и сразу после саммита ЕАЭС 20 декабря, на полях которого состоялись очередные белорусско-российские переговоры, Кремль впервые открыто изложил свою крайне жесткую позицию по вопросу «углубления интеграции». Суть этой позиции состоит в том, что Беларусь может рассчитывать на экономическую поддержку со стороны России только в случае реального углубления интеграции. Под углублением следует понимать гармонизацию налоговых систем двух стран (Путин в ходе пресс-конференции 19 декабря), а также подписание «31-й интеграционной карты», касающейся создания наднациональных органов и, по сути, превращения Союзного государства в конфедерацию (Медведев в ходе общения с журналистами 23 декабря).

Российская сторона, безусловно, прекрасно понимает, что белорусское руководство на выполнение этих условий не пойдет. Тем более, что и их выполнение вовсе не гарантирует Минску экономическую поддержку Москвы, оно только делает ее «возможной». Поэтому данный каминг-аут Кремля следует трактовать не как ход в рамках переговоров, а как одностороннее действие. Выставив заведомо неприемлемые условия по налоговому маневру (а также заявив о повышении цен на газ со $127 до $152 за 1000 кубометров), российское руководство отрезало путь для компромисса между Минском и Москвой. Тем самым оно подтолкнуло белорусских коллег к тому, чтобы инициировать эскалацию и переход к более жесткой игре. Расчет Кремля при этом строится на том, что у Беларуси в конце концов не хватит ресурсов для продолжительного интенсивного противостояния в условиях удорожания не только нефти, но и газа.

Белорусская сторона после сочинского саммита также стремилась проявлять инициативу. Сначала Лукашенко попытался задать публичную повестку двусторонних отношений через интервью главному редактору «Эхо Москвы» Алексею Венедиктову. Его позиция свелась к тому, что Минск в случае отсутствия уступок со стороны Москвы будет искать и закупать нефть из альтернативных источников, в том числе – с использованием в реверсном режиме трубопровода «Дружба», что сделает, как минимум, часть его недоступной для использования при экспорте российской нефти (экспорт через «трубу» при этом снизится с 60 до 20 млн тонн нефти в год).

В отличие от прошлых подобных заявлений в этот раз белорусская сторона быстро перешла от слов к делу. 31 декабря Лукашенко провел совещание с руководством нефтехимического комплекса и отдал поручения о скорейшем завершении переговоров с российской стороной и начале поставок нефти из альтернативных источников. Уже на следующий день, 1 января 2020 года, стало известно, что российская нефть на белорусские нефтеперерабатывающие заводы не поступает.

Нефтяной вопрос

Всего лишь за месяц «главный вопрос» в повестке белорусско-российских отношений сменился несколько раз: сначала это было «углубление интеграции», затем – поставки газа и, наконец, после достижения «газового перемирия» в последние часы 2019 года, поставки нефти. Учитывая, что достигнутые договоренности по газу (поставка на условиях 2019 года, по $127 за 1000 кубометров) будут действовать лишь до конца февраля 2020 года, можно констатировать, что ни один из этих вопросов пока что не был разрешен.

Многие СМИ поспешили заявить о том, что это российская сторона прекратила поставки нефти в Беларусь в начале января 2020 года в связи с неурегулированностью вопроса об условиях таких поставок. На деле это именно белорусская сторона, в полном соответствии с предупреждениями Лукашенко, прекратила закупку российской нефти. Причем произошло это после дополнительных телефонных переговоров Лукашенко с Путиным и министром энергетики России Новаком 30 и 31 декабря 2019 года. Впрочем, Москва в долгу не осталась и сообщила о том, что Минск вынужден был прекратить закупку нефти в России именно в связи с жесткой политической позицией российской стороны.

С 1 января белорусские нефтеперабатывающие заводы работали на запасах нефти, которых, по официальным данным, должно было хватить как минимум на 20 дней непрерывной работы. При этом экспортные поставки белорусских нефтепродуктов были прекращены. 4 января ОАО «Гомельтранснефть Дружба» сообщило о возобновлении поставок российской нефти в Беларусь (на северный НПЗ «Нафтан» в Новополоцке). В частности, в ближайшие дни будет поставлено 130 тысяч тонн, а в целом объем поставок составит 600 тысяч тонн нефти в месяц. Это существенно ниже того объема, который Беларусь закупала в 2019 году (в среднем 1,5 млн тонн нефти в месяц).

Цена на российскую нефть для Беларуси в 2020 году выросла на 5% в сравнении с 2019 годом в связи с реализацией в России налогового маневра. Потери белорусской стороны (от роста цены и снижения экспортных пошлин) составят порядка $320 млн при средней цене на нефть $60 за баррель. Минск пытается компенсировать потери за счет ликвидации премии, которую получают российские компании, поставляющие нефть в Беларусь, размером порядка $10 за тонну (то есть, $180-240 млн в год, в зависимости от объема поставок). Однако никаких уступок от нынешних поставщиков белорусская сторона по этому вопросу не добилась. В итоге, как сообщили российские СМИ, поставлять нефть без премии согласился близкий к белорусскому руководству российских олигарх Михаил Гуцериев, владелец компании «Русснефть». «Славкалий» Гуцериева реализует крупный калийный проект в Беларуси на китайский кредит, полученный под гарантии белорусского правительства. Поэтому такая услуга с его стороны выглядит вполне логичной, учитывая, что и без премии поставки нефти в Беларусь являются прибыльными.

8 января руководство белорусского государственного концерна «Белнефтехим» сообщило о том, что российская нефть на Мозырский (южный) НПЗ в Беларуси еще не поступала, а сам завод продолжил работу в режиме минимальной загрузки за счет имеющихся запасов. Поставки со стороны независимых российских поставщиков (вероятно, «Русснефти») осуществляются по северному маршруту, на Новополоцкий НПЗ. Однако, учитывая недавнее внимание российских силовиков к компаниям семьи Гуцериевых, вряд ли Минск может рассчитывать на то, что поставки со стороны «Русснефти» окажутся стабильными при дальнейшей эскалации напряженности в белорусско-российских отношениях.

Поставки нероссийской нефти в Беларусь пока только прорабатываются. Как недавно отметила украинская сторона, задействовать для этих целей трубопроводный транспорт на южном маршруте (трубопровод Одесса – Броды) в ближайшие два года вряд ли получится, поскольку от белорусской стороны пока не поступал даже запрос о проработке данного вопроса. Альтернативой на южном направлении являются поставки речным водным транспортом по рекам Днепр и Припять, для чего Беларусь создает порт в деревне Нижние Жары Брагинского района Гомельской области. Однако и этот маршрут пока не готов, поскольку для его использования требуются дноуглубительные работы с украинской стороны (Беларусь соответствующие работы провела в 2019 году).

Более вероятными являются поставки нефти по северному маршруту. Свои возможности для этих целей уже предложили Латвия (в ходе визита в Беларусь премьер-министра страны Кришьяниса Кариньша) и Литва. Всерьёз рассматривается вариант импорта саудовской нефти через польский Гданьск. Вопросы импорта американской нефти через Гданьск также планировалось обсудить в ходе визита в Беларусь государственного секретаря США Майка Помпео 4 января 2020 года. Он должен был стать новым «дипломатическим прорывом» в белорусско-американских отношениях. Однако из-за событий в Ираке визит был отложен на более позднее время.

Первый этап переговоров по нефти с альтернативными поставщиками не принес быстрого прогресса. Так, поставки из Польши с использованием нефтепровода «Дружба» в режиме реверса плохо совместимы с продолжением поставок российской нефти на польские НПЗ, отказываться от которых Варшава пока не собирается. Азербайджанская сторона направила свои предложения по поставкам нефти в Беларусь, но об их экономической составляющей пока ничего не известно. «Зависли» и переговоры с казахстанской стороной, в связи с неразрешенностью вопроса о транзите нефтепродуктов через территорию России. 20 января стало известно, что Беларусь импортировала через литовскую Клайпеду партию норвежской нефти в 80 тысяч тонн. Однако стоимость перевалки и перевозки железнодорожным транспортом составила 20 долларов за тонну, что, вероятно, делает норвежскую нефть существенно дороже российской (цена контракта не раскрывается). Благодаря этому Беларусь смогла отменить запрет на экспорт нефтепродуктов, однако говорить о восстановлении объёма такого экспорта пока не приходится.

Таким образом, проработка поставок из альтернативных источников в любом случае займет как минимум недели и месяцы. Особенно учитывая нынешнюю волатильность на рынке нефти, связанную с обострением в отношениях между США и Ираном. Поэтому наиболее вероятными сценариями в ближайшем будущем выглядят согласие Минска на условия Москвы, импорт Беларусью российской же нефти, но поставляемой через посредников, либо же просто снижение уровня импорта нефти и экспорта нефтепродуктов на весь период проработки альтернативных маршрутов.

Выборы, растущие риски и опора на силовиков

Для стратегии российской стороны центральным является не вопрос физического доступа Беларуси к альтернативной нефти, который она тем или иным образом все равно получит, если сможет оплатить, а финансовые потери, которые понесет белорусская сторона при получении такого доступа. Сейчас, на локальном пике цен на нефть, Беларусь несет максимальные финансовые потери, поскольку не экспортирует нефтепродукты, а поставляет их только на внутренний рынок, в убыток себе. Поставки в будущем из альтернативных источников (или из России через посредников) будут дорогими и резко снизят маржинальность белорусской нефтепереработки. Параллельно Минску придется платить более высокую цену за российский газ после того, как в конце февраля 2020 года перестанет действовать нынешнее «газовое перемирие».

Эти потери создадут немалые бреши в белорусских финансах и затруднят реализацию политики повышения зарплат бюджетников, которая запланирована на 2020 год. Более того, уже сейчас они порождают напряженность в профессиональных группах, которые традиционно имели сравнительно высокий уровень доходов (работники белорусских НПЗ и сопутствующих структур). К этому следует добавить и неприятную ситуацию на стратегическом предприятии «Беларускалий», который в условиях «зависшего» китайского контракта вынужден сокращать объемы выпуска и экспорта и отправлять своих традиционно высокооплачиваемых работников в неоплачиваемый отпуск.

Данные события в преддверии президентских выборов в Беларуси в 2020 году не только серьезно осложняют задачу переизбрания Лукашенко на очередной срок. Они также делают затруднительным сохранение стабильности и управляемости общественно-политической динамики в Беларуси в случае попыток Москвы вмешаться в ход президентских выборов.

 

Белорусское руководство в этих условиях делает ставку на применение своего силового ресурса для поддержания политической стабильности. В русле этого подхода прошли недавние назначения в силовом блоке. Противодействие угрозе потенциального внутреннего конфликта при внешнем вмешательстве легло также в основу нового Плана обороны Республики Беларусь, принятого в декабре 2019 года. Однако в условиях крайнего дефицита финансовых ресурсов и нарастающего внешнего давления со стороны исходно более мощного противника границы лояльности и, соответственно, спектр применения силовых структур могут оказаться значительно уже, чем на это рассчитывают белорусские власти.

 

Глава ГК "ОТК" Давид Тетро (Тетруашвили) с помощником арестованы за хищение у Новикомбанка 8 млрд руб.

 

Алексей Соковнин, Олег Рубникович

 

Гендиректор группы компаний «Объединенная транспортная корпорация» (ОТК) Давид Тетро и его ближайший помощник Андрей Галочка арестованы Тверским райсудом Москвы по обвинению в хищении у принадлежащего «Ростеху» Новикомбанка почти 8 млрд руб. Эти деньги были выданы предпринимателям в виде кредитов на приобретение предприятий нефте- и газодобывающей промышленности, а также финансирование основной деятельности. В ходе расследования выяснилось, что деньги были банально похищены.

 

Судебные заседания в отношении обоих фигурантов прошли в закрытом режиме. На этом настояла защита обвиняемых Галочки и Тетро. В частности, адвокат последнего Александр Самухов мотивировал это заботой о личной безопасности своего клиента и его родственников. Как выяснилось, уроженец Кутаиси Тетро полностью признал свою вину и пошел на сотрудничество со следствием. Правда, как ему могли навредить своим присутствием в зале журналисты, осталось не ясно. Тем более что в ходе рассмотрения ходатайства следователя об аресте Давида Тетро тот, по данным “Ъ”, никаких фамилий подельников не называл.

Аналогичную позицию занял и Константин Лунин, адвокат уроженца Запорожья Андрея Галочки. Еще до начала процесса на просьбу “Ъ” поделиться своим мнением насчет инкриминируемого его подзащитному деяния, тот сильно удивился, что следствие связывает его клиента с Давидом Тетро. На прямой вопрос, знакомы ли они вообще, адвокат лишь пожал плечами. В ходе же начавшегося судебного заседания господин Лунин заявил, что следствие взяло с него подписку о неразглашении материалов дела и он возражает против присутствия в зале журналистов. Кроме того защитник, как и его коллега, также выразил опасение за безопасность родственников своего клиента. В отличие от гендиректора ОТК его предполагаемый подельник Галочка своей вины в предъявленном обвинении не признал.

В обоих случаях основания для ареста следователь привел одни и те же — оставаясь на свободе, могут скрыться, оказать давление на свидетелей и уничтожить доказательства.

В свою очередь, адвокаты настаивали для своих подзащитных на домашних арестах. Впрочем, суд оснований для относительно мягкой меры пресечения не нашел, отправив обоих обвиняемых в СИЗО до 23 марта. Особенно недоволен этим остался Давид Тетро, еще раз заявивший, что он свою вину признает и готов к сотрудничеству со следствием.

Уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере) следственный департамент МВД возбудил еще 29 июля 2019 года. Основанием стало обращение в правоохранительные органы представителей принадлежащего «Ростеху» Новикомбанка.

Как установило следствие, в 2012–2014 годах банк выдал несколько кредитов ООО ОТК и ООО «Ижевский нефтеперерабатывающий завод» (ИНЗ) на общую сумму более 4 млрд руб.

Первой организации деньги понадобились на покупку 100% долей ИНЗ, а последней через два года на «приобретение права требования по кредитному договору, заключенному между Новикомбанком и ООО ОТК». При этом завод обязался вернуть кредит не позднее июня 2015 года, а ОТК — сентября 2017 года.

Впрочем, как установили следователи, свои обязательства перед банком организации так и не выполнили. Более того, в 2016 году ОТК была признана банкротом, а ИНЗ с ноября 2018 года находится в стадии ликвидации. На момент возбуждения уголовного дела их долг перед кредитным учреждением вырос до 8 млрд руб. По версии следствия, хищения денежных средств осуществлялись с 2012 по 2015 год, а скрывалось это обстоятельство «путем постоянной пролонгации погашения» кредитов.

Как говорят в Новикомбанке, претензионную работу в надежде вернуть выданные кредиты они изначально вели в рамках гражданского судопроизводства. Обращение в правоохранительные органы последовало после того, как стало ясно, что средств у заемщиков нет.

По данным “Ъ”, в активную фазу следственные действия в отношении подозреваемых перешли только на днях.

Связано это якобы с тем, что сотрудники полиции выжидали, когда в Россию из-за границы вернется главный фигурант и организатор махинаций — 42-летний Давид Тетро, имеющий помимо российского еще и израильское гражданство. Отметим, что правоохранителям он известен также как Давид Тетруашвили. В 2005 году его уже объявляли в розыск по делу о мошенничестве. Однако тогда он уехал в Израиль, где в 2008 году и сменил фамилию на Тетро. В 2009 году он возглавил созданное им же ООО ОТК, занимавшееся грузоперевозками на территории России, стран СНГ и Балтии.

 

Ольга
Романова

 

 

 

Александр Скобов: 

Шулерский характер соединения в один пакет "усиления вертикали" с социальными подачками очевиден

Пока я не готов с уверенностью сказать, какой из двух возможных ответов на спецоперацию по изменению Конституции представляется мне предпочтительнее: кампания по бойкоту предстоящего "опроса" или кампания за голосование против. В том числе и потому, что мы пока вообще не знаем параметры этого "опроса" и чем он будет отличаться от прописанного в законе референдума. Мы также не знаем, какие возможности агитации сохранятся у оппозиции. Есть подозрение, что они сильно уменьшатся.

Однако аргументы Карины Орловой о едином кандидате оппозиции по имени "Нет" весьма убедительны. Хотя будут и сторонники бойкота, которые будут упирать на то, что соединение в один пакет усиливающих авторитарный характер государства поправок с рядом социальных подачек делает "опрос" заведомо нечестным, а при невозможности его выиграть лучше морально делегитимизировать его результаты понижением явки. Проблема, однако в том, что при таком жульническом характере "опроса" понижение явки может оказаться столь же малоэффективным, как и голосование против. И это тот случай, когда молчание будет однозначно трактоваться как знак согласия.

В любом случае, желательно консолидированное выступление оппозиции в поддержку того или иного варианта ответа. Хотя я понимаю, что надеяться на консолидированную позицию нашей оппозицией хоть по какому-то вопросу не слишком реалистично. Сколько на нее ни дави, сколько ее ни призывай. В этом отношении она совсем как Путин.

Дело не в том, что Путин хочет сохранить свою личную власть пожизненно. Поправки не про это. Они значительно усиливают авторитарный характер власти правящей группы, независимо от того, какая фамилия у ее номинального лидера. Они меняют характер государства в сторону его дальнейшей фашизации. Сопротивляться этому процессу надо, независимо от того, как мы относимся к существующей (специально не говорю "действующей", потому что она не действует) Конституции, к которой действительно много претензий. "Нет поправкам!" – это "Нет фашизму!"

Еще это "Нет курсу на самоизоляцию и конфронтацию с внешним миром!" Это "Нет войне!" А еще – "Нет шулерству!" и "Нет унижению!". Потому что шулерский характер соединения в один пакет "усиления вертикали" с социальными подачками очевиден даже тем, кто не прочь этим воспользоваться, и это само по себе оскорбительно и унизительно. Наша единственная надежда в том, что в какой-то мадопредсказуемый момент чувство оскорбленности, вот это "так с нами нельзя" проснется у миллионов людей.

 

Илья Мильштейн,

 

Наама Иссахар. Источник: 7kanal.co.il

 

Израильтянка Наама Иссахар, осужденная в России к семи с половиной годам по делу о наркотиках, написала прошение о помиловании. Накануне в Кремле заявили, что без такого прошения ее якобы нельзя отпустить.

Сперва слухи о том, что девушку обменяют на недвижимость: израильтяне, мол, передадут России Александровское подворье, и заложница вернется домой. Потом встреча самого Путина с матерью Наамы Иссахар, в ходе которой национальный лидер РФ лично убедился в том, что осужденная за провоз наркотиков родом "из хорошей, очень порядочной семьи". А хорошие семьи мы поддерживаем, мы им помогаем. Потому "все будет хорошо", заверил маму и стоявшего рядом с ними премьера Нетаньяху великодушный московский гость. Вообще Владимир Владимирович после своего посещения Иерусалима мог быть доволен: встречали его по-царски, а глава местного МИДа даже лично благодарил за освобождение узников Освенцима. Оттого счастливое завершение сюжета с оступившейся девушкой казалось естественным и закономерным. Даже странно было, что она еще томится в неволе.

Но вдруг процесс резко замедлился. Внезапно открылось, что Иссахар не подала прошение о помиловании, подобная же просьба от Нетаньяху, как выразился путинский пресс-секретарь, "не является основанием для действий с точки зрения де-юре". Так что при всем желании российский гарант, которому помыслить страшно о нарушении юридических процедур, освободить ее не может. Точнее, "принять окончательное решение" по Нааме, как уже он сам на редкость удачно сформулировал, находясь в столице еврейского государства. Возникла затруднительная ситуация, которую адвокаты приговоренной собирались обсудить с ней "в ближайшие дни". Как было объяснить происходящее, если оценивать его всерьез?

С одной стороны, из того, что мы знаем про гражданку Иссахар и ее дело, достаточно ясно следовало: она бы написала прошение, когда бы ей сказали, что это необходимо сделать. Вероятно, без признания вины, которую отрицала в последнем слове. Однако этого и не требуется по закону. Собственно, по закону от человека не требуется и просьба о помиловании, чтобы президент его отпустил, но не станем углубляться в детали путинской юриспруденции. А если Наама Иссахар в тот момент еще не написала надлежащую челобитную, то это скорее всего значило, что к ней никто и не обращался с таким советом. Когда же обратились и подсказали, она не стала медлить. То есть в Кремле для чего-то тянули время, не торопясь с освобождением заложницы. Все будет хорошо, но не сразу.

С другой стороны, слухи насчет подворья, которое передают российской стороне в обмен на девушку, официально не подтверждены. Да и сам вопрос столь деликатен, запутан и сложен, что едва ли мы дождемся официального подтверждения. При этом опять-таки ясно, что премьер Нетаньяху у себя в стране не решает проблем с подворьями. Такими проблемами занимается суд. А ежели израильскому лидеру захотелось бы их порешать, то к выдвинутым уже против него обвинениям в уголовных преступлениях прибавилось бы еще одно. Должно быть, дискуссии насчет подворья в судах и велись, и проигравшая сторона сегодня еще собирается их продолжить. Зато совершенно не исключено, что обнародованные и похожие на правду слухи о подлинных причинах задержания израильтянки в московском аэропорту задели Путина и теперь он мстил. Удерживая ее в тюрьме до поры до времени.

Не исключено, что мстил он также и за Алексея Буркова - российского хакера, задержанного в Израиле, которого в Кремле первоначально планировали обменять на Иссахар. Однако ни власти в Иерусалиме, ни даже семья девушки не повелись на этот шантаж; подозреваемый в кредитном кибермошенничестве был экстрадирован в США и уже, частично сознаваясь в содеянном, дает показания. Причем показания эти могут быть очень интересны для следственных органов и крайне неприятны для тех, кто вербовал хакера. Потому, согласитесь, у Владимира Владимировича имелся повод обижаться на своих израильских друзей и устраивать им напоследок разные мелкие подлянки. Например, пообещать маме, прямо при включенных камерах, что к ней совсем скоро вернется дочь, а после притормозить процесс ее возвращения. Пустячок, а приятно, не правда ли.

Тем не менее отпускать Нааму ему все же придется. Ибо слова сказаны, некий не вполне понятный обмен произведен, правительственные адвокаты в Израиле, занимающиеся подворьем, расстараются. Что же касается внятного ощущения позора, сопровождающего эту историю, связанную с похищением человека и прочими террористическими методиками, то ни малейшего удивления они не вызывают. Поскольку речь идет о методиках вполне типичных для Путина, различаемых лишь географически. Крым, Донбасс, теперь вот Израиль. А людей надо спасать, здесь и сейчас, вытаскивая их из плена, отвергая одни условия, соглашаясь на другие. Переговариваться с этим террористом предстоит еще долго, и не всегда понятна грань, за которой спасение заложников оборачивается попустительством террору.

 

Впрочем, на примере израильского сюжета мы можем без труда отделить должное от недолжного. Подворий для Путина не жалко, если на кону человеческая жизнь. Ублажать его, принимая как самого дорогого гостя на форуме, посвященном Холокосту и Аушвицу, не стоило.

 

Споры о причинах болезни и смерти Владимира Ульянова не прекращаются до сих пор: многие факты, относящиеся к его кончине, засекречены. Подлинной сенсацией в 2017 году стала находка в архивах дневника врачей Ленина. Из этих записей можно понять, от чего же его лечили на самом деле. Но после того, как о находке стало известно, доступ к документу снова был закрыт.

Владимир Ульянов умер 21 января 1924 года в Горках под Москвой. Согласно официальному заключению, «основой болезни умершего является распространённый атеросклероз сосудов на почве преждевременного их изнашивания», а причиной смерти стали нарушения кровообращения и кровоизлияние в мозг. Считалось, что недуг был спровоцирован чрезмерными нагрузками, а также последствиями покушения на него в 1918 году.

Несмотря на официальные заявления, в России и за рубежом стало распространяться множество слухов о причинах смерти Ленина, самый упорный из которых — о сифилитической природе его болезни. Обеспокоенный этим нарком здравоохранения Николай Семашко даже дал особое указание написать, что при вскрытии тела Ленина не обнаружено признаков «сифилитического поражения».

Но слухи возникли не на пустом месте — уж слишком нетипичными были симптомы «артериосклероза» (так тогда называли атеросклероз), которым болел пациент Ульянов.

 

 

 

Первые признаки болезни стали заметны в середине 1921 года: у Ленина появились головокружения, обмороки, его мучили бессонница и головные боли. Недуг объяснили обычным переутомлением. Но болезнь наступала: обмороки участились, начались припадки в виде внезапных параличей, потери речи, памяти. Коллеги и близкие отмечали, что изменился и характер Владимира Ильича: он стал капризным, часто впадал в ярость. «Старик находился… в состоянии большого раздражения… особенно раздражался при появлении Н. К. [Крупской]", — писал партиец Евгений Преображенский в письме Николаю Бухарину после визита в Горки в июле 1923-го.

В самом начале 1924 года Владимиру Ульянову как будто стало лучше. Последний день его жизни — 21 января — начался обычно: Ильич пил бульон и кофе, много спал. «Но вскоре заклокотало у него в груди… судорога пробегала по телу, я держала его сначала за горячую мокрую руку, потом только смотрела, как кровью окрасился платок» — так описала кончину мужа Надежда Крупская. Заключение о причинах смерти Ульянова было составлено 22 января 1924 года и подписано десятью врачами.

Смерть вождя уже на следующий день после 21 января 1924 года начала обрастать слухами. В отчётах ВЧК зафиксированы самые популярные версии:

● Ленин умер полгода назад и всё это время был в замороженном состоянии;

● Ленин умер давно, но большевики изготовили его куклу из воска, которую показывали народу;

● Ленина отравил Троцкий (Сталин);

● Ленин жив и уехал за границу.

 

 

 

Через 93 года, в 2017-м, врач-гериатр Валерий Новосёлов, изучая старение головного мозга, обнаружил в бывшем центральном партархиве при ЦК КПСС (сейчас РГАСПИ) «Дневник истории болезни В. И. Ленина с 28 мая 1922 г. — 21 января 1924 г.». В «Дневнике» содержатся записи дежурных врачей, лечивших вождя: описание симптомов, назначенных лекарств, процедур и прочее. Новосёлов стал первым (судя по записям архива), кому был выдан документ с момента помещения его в архив.

Из «Дневника» Новосёлов узнал, что пациента Ульянова лечили препаратами на основе мышьяка, ртути, йода и висмута, которые используются при терапии люэса (сифилиса). Также Ульянову много раз делали анализ RW (диагностика сифилиса), но результаты первых двух проб в «Дневнике» опущены. По мнению Новосёлова, полученная из «Дневника» информация позволяет сделать однозначный вывод о том, что у Ульянова был именно нейролюэс.

«Ни один врач не мог забыть указать результаты RW, если только на это не было особого указания… Лечащие врачи Ульянова диагностировали у него люэтическое поражение мозга, лечили только это заболевание, и другого лечения не было», — констатирует Новосёлов в статье, опубликованной в сборнике Института экономики Уральского отделения РАН.

По словам медика, ничего удивительного или постыдного в том, что у Ленина была третичная форма сифилиса — нейролюэс, нет. В начале ХХ века в отдельных местностях России сифилисом болели более 43% населения. Заражение часто происходило бытовым путём — через общие полотенца и посуду.

Новосёлов обратился в архив за разрешением на копирование «Дневника», но получил отказ. И более того, доступ к документу вообще закрыли, хотя по закону 75-летний срок секретности истёк в 1999 году. Оказалось, что «секретность» продлили ещё на 25 лет — по просьбе племянницы Ленина Ольги Ульяновой (умерла в 2011 году).

Врач Новосёлов подал иск в суд с требованием признать незаконным продление срока ограничения допуска к дневникам врачей Ленина и рассекретить документы. В марте 2018 года Замоскворецкий районный суд столицы в удовлетворении иска отказал.

Публикация дневника врачей могла бы поставить точку почти в столетних спорах о причинах болезни и смерти вождя Октябрьской революции. Но пока на это наложен запрет.

На момент смерти Ленину было всего 53 года. На здоровье он особо никогда не жаловался. Что же сгубило этого энергичного и нестарого человека?

 

На На момент смерти Ленину было всего 53 года. На здоровье он особо никогда не жаловался. Что же сгубило этого энергичного и нестарого человека?момент смерти Ленину было всего 53 года. На здоровье он особо никогда не жаловался. Что же сгубило этого энергичного и нестарого человека?

На момент смерти Ленину было всего 53 года. На здоровье он особо никогда не жаловался. Что же сгубило этого энергичного и нестарого человека?

 

 

 

Максим Мирович

Кораблю безопаснее в порту, но он создан для океана

Так, друзья — сегодня будет интересный и важный пост о том, что происходит в нашей соседке-России. Ровно два года назад я выпустил пост о том, чем на самом деле кормят россиян — в котором показал фото одного из российских гипермаркетов и рассказал о том, чем на самом деле кормят россиян — обязательно почитайте этот пост, если вдруг кто его пропустил.

И вот сейчас приходят новости ещё более неутешительные — в России и вовсе начали закрываться сети крупных супермаркетов — такие как "Ашан" (собственно, в нём и были сделаны фото для моего репортажа 2018 года), "Лента", "Карусель", Магнит" и другие. Российские новостные сайты пытаются замазать проблему советским новоязом — называя закрытие магазинов словом "переформатирование", но в реальности причина совсем в другом — у людей банально нет денег на гипермаркеты, и гипермаркеты попросту не выживают на рынке. Остаются маленькие гастрономы а-ля СССР.

Итак, в сегодняшнем посте — рассказ о том, как в России закрываются гипермаркеты. Обязательно заходите под кат, ну и в друзья добавляться не забывайте. И на телеграм-канал тоже подписывайтесь.)




С чего всё началось?



Всё началось в 2014 году, когда униженная Веймарская республика Россия наконец-то встала с колен и аннексировала Судеты Крым — в результате чего получила санкции против своего высшего руководства, чиновников и некоторых отраслей экономики.

В ответ на санкции Европы и США руководство России вводит так называемые "антисанкции" — эмбарго на поставку качественных продуктов из Евросоюза под разными надуманными предлогами. И здесь нужно отметить один принципиальный и очень важный момент — если санкции Европы и США касались только высшего руководства России и чиновников, но не простых россиян, то ответные "антисанкции" (эмбарго), введённые самой Россией, коснулись непосредственно каждого простого россиянина. Как в том бородатом анекдоте — "папа, теперь ты будешь меньше пить? — нет, сынок, теперь ты будешь меньше есть".

Удивительно, но многие россияне этого не знают и не понимают — считая, что в том, что на прилавках исчезли качественные продукты, виноваты именно европейские санкции, а не ответные "антисанкции" — введённые руководством России фактически против своих же граждан.



Как закрываются гипермаркеты.

Помимо продуктового эмбарго и роста на полках магазинов всевозможного фальсификата и так называемых "спредов" (фальшивого сливочного масла, созданного из пальмового масла), надвигается и другая проблема — растущая бедность россиян. Что бы нам ни рассказывали пропагандисты — средняя зарплата в России составляет не более 20-25 тыс. рублей, что примерно равно $300-$400. И это ещё считается неплохой зарплатой! Разумеется, выжить семье на эти деньги практически невозможно, люди начинают экономить на всём, и в гипермаркетах становится всё меньше и меньше покупателей.

В числе первых кандидатов на закрытие — сеть "Карусель" и "X5 Retail Group", которой пренадлежит в том числе и сеть "Перекрёсток". Убыточной стала сеть под названием "Лента" — она закрывается в Москве, Санкт-Петербурге, Красноярске и других городах. Буквально на днях все соцсети облетели видео с закрытия гипермаркета "Карусель" в Казани. Очевидцы весьма живо описывают всё происходяшее, цитирую:

"В Казани по случаю закрытия гипермаркет "Карусель" устроили распродажу просрочки и всего того, что оставалось.С утра возле ТЦ "Франт" собралась огромная толпа желающих что-то купить.Когда магазин открылся вся масса покупателей, давя и расталкивая друг друга ринулась в торговый зал. Женщины разных возрастов вырывали у друг друга тухляк, толкались, матерились... Короче это было зрелище не для слабонервных":




А в Санкт-Петербурге закрывается сеть "Spar" — там в связи с закрытием и срочной необходимостью распродать все оставшиеся продукты (а то испортятся) также объявили огромные скидки. Смотрите, что там происходило. Выглядит это очень страшно и напоминает разграбление украинских гипермаркетов бандами "Новороссии" в 2014-м году:


(Это фото и все снимки ниже: fontanka.ru, Стас Забурдаев, Николай Щеголев)


Гигантские сумищи и огромные коробки, набитые распродаваемыми продуктами. "Последний день Помпеи" в российском исполнении — такое ощущение, что завтра конец света.




Разграбляемые стеллажи:




Люди ходят по разорванным коробкам с товарами:




Такое ощущение, что всё снято в каком-то жутком романе Стивена Кинга, вроде "Туман" или чего-то подобного:




Без комментариев...




Вместо эпилога.



Ну что, друзья — судя по всему, это только начало, и скоро санкции начнут действовать по-настоящему. И что самое интересное — коснётся это всех слоёв общества, и сказать что-то вроде "ну я ведь был против Крымнаша" — уже не получится...

Такие дела.

ABC (Испания)

 

Константин Котов. Кадр видео "Граней"

 

Владимир Путин поручил Генпрокуратуре "организовать проверку законности и обоснованности обвинительного приговора" Константину Котову, осужденному к 4 годам колонии за мирные акции. В списке поручений по итогам пресс-конференции 19 декабря, опубликованном на сайте Кремля, говорится, что генпрокурор Игорь Краснов должен до 31 марта представить доклад по делу Котова и "при наличии оснований принять меры прокурорского реагирования".

Вопрос о Котове Путину задал корреспондент телеканала "Дождь" уже после завершения пресс-конференции.

На следующий день защита Котова подала жалобу на приговор в Конституционный суд. В жалобе говорится, что статья 212.1 УК (неоднократное нарушение порядка проведения публичных акций) не соответствует Конституции, поскольку нарушает право на свободу мирных собраний.

Защитники напоминают, что в 2017 году КС дал разъяснения по этой статье в связи с делом Ильдара Дадина, что привело к его пересмотру и освобождению активиста. Суд тогда указал, что приговор к лишению свободы по статье 212.1 возможен лишь в том случае, если действия, которые инкриминируются обвиняемому, "повлекли за собой утрату публичным мероприятием мирного характера, причинение существенного вреда конституционно охраняемым ценностям". КС обязал Госдуму внести в статью 212.1 соответствующие коррективы, однако требование КС так и не было выполнено. Адвокаты указывают, что и Тверской райсуд Москвы, и Мосгорсуд при рассмотрении дела Котова проигнорировали решение КС.

В конце ноября Котов был этапирован из Москвы во Владимирскую область. Он отбывает срок в ИК-2 в Покрове.

Приговор Котову вынес 5 сентября судья Тверского райсуда Москвы Станислав Минин. Он рассмотрел дело всего за два дня и при этом отказался допрашивать большинство свидетелей защиты и исследовать видеозаписи с акций, во время которых активиста задерживали.

14 октября судья Мосгорсуда Нина Шарапова утвердила приговор Котову. Политзек участвовал в слушаниях по видеосвязи. В прениях он заявил о своей невиновности, подчеркнув, что был осужден "лишь за участие в мирных протестных акциях". Он отметил, что не мог создать угрозу конституционному строю, так как выходил на акции в защиту Конституции, за соблюдение своих конституционных прав, прав Азата Мифтахова, фигурантов дела "Сети" и "Нового величия".

"Незаконное преследование фигурантов так называемого "московского дела" объединило общество", - подчеркнул политзек в последнем слове. По его мнению, обществу удалось отстоять часть фигурантов, но не всех. "Тираны не вечны, придет время строить свободную прекрасную Россию", - завершил он свое выступление.

17 октября Котов женился на фигурантке дела "Нового величия", 18-летней Анне Павликовой.

"Расследование" дела было проведено за три дня: 12 августа Котов стал подозреваемым, 15-го числа ему предъявили окончательное обвинение. По просьбе СКР суд дал адвокату только 72 часа на ознакомление с тремя томами дела.

Первые четыре события, по факту которых сфабриковали дело, - это задержание Котова на сходе в поддержку арестованного аспиранта МГУ Азата Мифтахова у главного здания вуза 2 марта (за эту акцию Котов был оштрафован по части 5 статьи 20.2 КоАП (нарушение участником порядка проведения митинга), задержание на шествии после схода "В защиту нового поколения" у здания ФСБ 13 мая в поддержку фигурантов дел "Сети" и "Нового величия" (за участие в этой акции Котов был арестован на 5 суток по части 8 статьи 20.2 КоАП - повторное нарушение порядка проведения публичных акций), задержание на сходе в поддержку журналиста Ивана Голунова 12 июня (Котова оштрафовали на 15 тысяч рублей по части 6.1 статьи 20.2 КоАП - участие в несогласованной акции, повлекшей создание помех движению пешеходов или транспорта) и призыв выйти на Трубную площадь 19 июля за регистрацию оппозиционных кандидатов в МГД (Котов поместил призыв 15 июля, 24-го числа его задержали и арестовали на 10 суток по части 2 статьи 20.2 - организация публичной акции без подачи уведомления). Наконец, эпизод, ставший поводом для открытия дела, - задержание Котова 10 августа на прогулке после митинга на проспекте Сахарова за честные выборы.

Котов стал вторым человеком в России, осужденным по статье 212.1 УК, после Дадина. В декабре 2015 года Дадина приговорили к трем годам общего режима, Мосгорсуд в дальнейшем сократил этот срок до двух с половиной лет общего режима. В феврале 2017 года, после того как Конституционный суд отправил дело Дадина на пересмотр, Верховный суд признал его невиновным.

Статья 212.1 была введена в УК в 2014 году. Дело по ней может быть возбуждено при наличии трех правонарушений по статье 20.2 КоАП в течение полугода.

 

В 2019 году по статье 212.1 было открыло два новых дела: в отношении коломенского активиста Вячеслава Егорова и активиста "антимусорного" протеста, жителя Архангельской области Андрея Боровикова. 27 сентября Боровиков был приговорен к 400 часам обязательных работ.

Военное обозрение