Президент Польши Анджей Дуда вступил в заочную полемику с премьер-министром Российской Федерации Дмитрием Медведевым, который на Мюнхенской конференции обвинил НАТО и коллективный Запад в провоцировании новой «холодной войны».
«Я говорил о том, что решения НАТО подталкивают к возникновению новой «холодной войны», — пояснил свои слова премьер несколько дней спустя и добавил, что они стали реакцией на речь генсека Североатлантического альянса Йенса Столтенберга. Тот заявил, что Россию нужно «ограничивать», для чего следует увеличить число военных на ее границах. Речь идет об увеличении натовского контингента в странах Восточной Европы на шесть тысяч человек.
Несмотря на то, что именно блок НАТО за последние 20 лет вплотную приблизился к границам России, а не наоборот, у польского президента нет сомнений в том, кто на самом деле является инициатором «холодной войны». «Если кто-то предпринимает агрессивные действия на Украине и в Сирии, если кто-то наращивает военное присутствие около границ своих соседей. В таком случае у нас есть очевидный ответ на вопрос, кто же хочет начать новую „холодную войну“. Очевидно, что это не Польша или НАТО», — заявил Анджей Дуда в интервью Reuters и пояснил, что имеет в виду Россию.
Примечательно, что это не первое подобное заявление «младоевропейцев» за последнюю неделю. Ранее советник президента Латвии Янис Кажоциньш пообещал, что Латвия и страны Запада сделают Россию «нормальной страной», для чего отбросят дипломатию и будут говорить с ней языком силы. Это лишь один аспект информационной войны. Наступление идет и по другим «фронтам». Например, в связи с успехами правительственных войск и российских ВКС в Сирии резко активизировались различные организации и политики, которые бездоказательно обвиняют Россию в гибели мирных жителей и эскалации ситуации в регионе.
Не случайно министр иностранных дел РФ Сергей Лавров, выступая 20 февраля на заседании попечительского совета Фонда поддержки соотечественников, проживающих за рубежом, заявил о «беспрецедентной антироссийской информационной кампании».
— Начнем с того, что это блок НАТО начал приближаться к нашим границам, а не наоборот, — говорит Генеральный директор Института региональных проблем Дмитрий Журавлев. — Во-вторых, где они видели наращивание сил на наших границах? Военные службы Североатлантического альянса таких фактов не приводят. Что касается агрессии на Украине, все кричат о русских дивизиях и потрясают какими-то старыми загранпаспортами, как будто войскам при переходе границы раздают эти документы. Но при этом никто не предъявил хотя бы данные космической разведки, которые бы это подтверждали.
Если говорить о Сирии, тут претензии вообще абсурдны. Мы не ведем там наземной операции, а авиационное вмешательство осуществляется с согласия законного правительства. Если поддержка легитимных властей страны-члена ООН является агрессией, сложно что-то на это ответить. Непонятно только, что тогда американцы делают в Сирии — воюют с Асадом? Пусть тогда они официально об этом объявят.
Вечный разговор о страшном русском, который завтра придет и всех завоюет — это уже традиция. Европейцы говорят об этом всегда, когда что-то не так и нужно оправдать свои действия. Правда, Польша — это немного особая ситуация. В силу исторических причин у поляков вполне искренняя паранойя. Мне приходилось разговаривать с польскими политологами, которые, несмотря на наши добрые отношения, спрашивали, захватим ли мы их. Ответ на вопрос, зачем нам это нужно, сводился к тому, что они богатые, а мы бедные варвары, которые мечтают разграбить их, как Римскую империю. Хотя думаю, очень многие в России удивятся, если показать им «богатых» поляков. На самом деле уровень жизни там хороший только в среднем, но при этом они искренне уверены в своем превосходстве.
«СП»: — Есть ли шанс на улучшение отношений с Западом с таким отношением к нам?
— Конечно, есть. Все новое — это хорошо забытое старое. В 40−50-е годы все было точно также. Вспомните историю о бывшем министре обороны США Джеймсе Форрестоле, который выпрыгнул из окна с криком: «Русские идут». Несмотря на это, в 60−70-е удалось достичь довольно мощной разрядки. Но тогда было несколько отличий от нынешней ситуации. Во-первых, мы разговаривали с американцами, а не с поляками. У американцев есть свои болезни социальной психологии, но паранойи у них нет. Во-вторых, тогда совершенно серьезно размышляли над вопросом: «Если произойдет ядерная война, кто останется на Земле: только тараканы или мыши тоже?»
Разрядка во многом определялась именно тупиком военного развития. Поляки, к сожалению, не могут себе представить такой тупик. Они не понимают, что если все, о чем они говорят, реализовать на практике, человечество перестанет существовать. Точнее, они понимают это теоретически, но на реальную жизнь это не переносят. Поэтому с ними договориться труднее, чем с американцами. Но, надеюсь, что с ними и не придется говорить. Просто «старший брат» скажет, что нужно замолчать, и они замолчат.
«СП»: — Влияет ли агрессивная риторика Польши и прибалтийских стран на политику Запада в целом?
— До некоторой степени влияет. Короля играет окружение. Любая позиция, которая повторяется многократно, со временем начинает восприниматься, как истина. Влияет не то, что Латвия, Эстония или Польша что-то диктуют США или Берлину, а то, что они формируют общественное мнение. То, что «русские — агрессоры», начинает восприниматься, как само собой разумеющееся. Когда эти высказывания накопятся в значительном количестве, это может повлиять на повестку дня.
Но прямо эти страны вряд ли могут что-то навязывать. Во-первых, их политико-экономический вес не так велик. А во вторых, профессиональные политики и дипломаты Старой Европы и Америки понимают, с кем имеют дело, и делают поправку на психоз, о котором я говорил. И прибалты, и поляки искренне боятся Россию и считают, что только судьба и американская помощь спасают их от захвата. Но и американцы понимают: то, что они говорят, нужно делить на сто.
«СП»: — Такое отношение свойственно только элитам этих стран или населению также?
— В разных странах по-разному. Политическая мода, как и мода на одежду, идет сверху вниз. И то, что модно в элите, может перейти и на общество. Но если говорить о Польше, она традиционно в массе своей антироссийская. Это не значит, что все поляки не любят нашу страну. Но Польша всегда рассматривала Россию, как убийцу своей государственности. Что, кстати, неправда, так как делили ее на троих. Но об этом поляки забыли. Они помнят только то, что Варшава принадлежала России, а то, что Краков был австрийским, никого не интересует.
В Прибалтике паранойя связана с тем, что они от нас «убегали». И они в своей логике искренне верят, мы очень хотим их вернуть. Не скажу, что массово, но в какой-то части населения это существует. Почему во время «холодной войны» Запад боялся Советского Союза? Не потому, что СССР всерьез хотел воевать, а потому, что он гипотетически мог бы победить в этой войне. То же самое сейчас с Прибалтикой и Польшей — Россия рядом и она сильнее. Поэтому им страшно.
Это лечится временем, особенно в Балтии. Когда со временем станет понятно, что Россия как была в двухстах километрах, так там и осталась, психоз на уровне рядовых граждан будет ослабевать. С политиками все не так просто, потому что у них психоз всегда реактивный, он сам себя подпитывает.
Но есть и позитивные примеры, взять, например, Эстонию. С одной стороны, там есть радикально настроенные персонажи. А с другой, эстонские власти понимают, что им выгодно сотрудничать с Россией в области транспорта, потому что иначе таллиннский порт не загрузить. И лучший русский в Эстонии — это глава РЖД. Экономика и социальная ситуация все равно пробиваются через политику. В каких-то странах, как в Эстонии, это происходит быстрее. Хотя изначально эстонская элита хуже относилась к России, небезосновательно полагая, что во времена сталинской эпохи они пострадали больше. Жизнь расставляет все по своим местам. Беда в том, что происходит это медленно.
— То, что Дуда сказал по поводу инициатора «холодной войны» иначе, как бредом, назвать нельзя, — утверждает директор Центра русских исследований Московского гуманитарного университета, кандидат исторических наук Андрей Фурсов. — Это ситуация, когда черное называют белым, а белое черным. Любому непредвзятому наблюдателю понятно, что новую «холодную войну» развязал коллективный Запад. Тот же переворот на Украине был инспирирован американцами.
А если говорить о Сирии, там ситуация тем более очевидна — США, которые говорят что борются с ИГ*, на самом деле поддерживали их вместе с Саудовской Аравией и Катаром. С их помощью они пытались свергнуть режим Асада и полностью дестабилизировать Ближний Восток. А когда Россия вмешалась и приостановила этот процесс, последовали обвинения. Само заявление Дуды — это одно из проявлений «холодной войны», которое не стоит воспринимать серьезно.
«СП»: — Действительно ли Дуда и его коллеги верят в то, что говорят?
— Я не думаю, что восточноевропейские руководители настолько глупы. Это обычные американские «шестерки». Их поведение очень напоминает шакала Табаки при тигре Шер-хане, который постоянно тявкал на Маугли и кричал: «Позор джунглям!» На самом деле эти люди все прекрасно понимают, просто они будут говорить то, что нужно их хозяевам.
«СП»: — Может ли в западном истеблишменте возобладать более конструктивная линия?
— На Западе, безусловно, есть деловые и даже политические круги, которые заинтересованы в нормализации отношений с Россией. Но пока доминирует тенденция на дальнейшее обострение ситуации, на окончательное решение вопроса России. Такие элиты успокоятся, только если Россия будет расчленена, у нее не останется ядерного оружия, военного и экономического потенциала.
В этом нет ничего нового, и нам не нужно обращать на это внимания. Мы должны совершенствовать свои вооруженные силы и, что еще важней, поднимать экономику. Потому что дальнейшее противостояние с Западом при ориентированной на сырье экономике, возглавляемой коррупционными олигархами, не позволит всерьез биться за свой суверенитет.
