Бывший президент Грузии Михаил Саакашвили не скрывает свою ненависть к Кремлю. Теперь он перенес свою борьбу на территорию Украины, став губернатором самой коррумпированной области.
Наталья Антелава
Губернатор опаздывал. Был конец жаркого июльского дня, и 38 человек, в основном женщины, сидели в душной комнате администрации Одесской области, обмахиваясь, чем придется. Многие были изнурены. Три дня они протестовали возле этого здания, и вот наконец помощник губернатора спустился вниз, чтобы сказать, что тот их примет. Было это в половине четвертого. Сейчас время приближалось к шести, и женщинам надоело ждать.
«Наверное, он не придет», — вздохнула одна из них. В этот момент дверь широко распахнулась, и в комнату вошел Михаил Саакашвили. Он был одет в джинсы и тесную зеленую футболку. Саакашвили шел вперед, немного наклонившись и размахивая руками. «Я так рад видеть вас всех», — сказал он, расхаживая по просторной комнате с деревянными панелями, улыбаясь и пожимая руки.
47-летний Саакашвили излучает уверенность избранного государственного деятеля, каким он когда-то был, и совсем не похож на назначенного чиновника, каким является в настоящее время. В мае бывшего президента Грузии, друга Джорджа Буша и человека, вступившего в войну с Владимиром Путиным, назначили губернатором Одесской области, находящейся на Черном море в 500 километрах от Киева. Весь постсоветский мир был потрясен этим назначением. Такого еще не было: бывший президент переезжает в другую страну, чтобы взять на себя новые политические функции. Кое-кто начал говорить, что это рискованная авантюра, способная изменить Украину, а вместе с ней и весь постсоветский мир. А кто-то посчитал этот шаг Саакашвили политическим самоубийством.
К октябрю, то есть, за шесть месяцев с момента назначения Саакашвили по данным опросов стал самым популярным на Украине политиком. Но в тот жаркий июльский вечер приняли его не очень радушно. Женщины скептически наблюдали за тем, как Саакашвили размещается за деревянной трибуной и произносит одну из тех речей, с которыми он с момента назначения губернатором выступал сотни раз. Он говорил о необходимости искоренить преступность в одесских портах, о планах строительства крупной автострады, соединяющей Одессу с Румынией, и о других мерах по превращению самой коррумпированной области в самой коррумпированной европейской стране в блистательный образец реформ. Затем он объявил, что хочет сделать признание.
Пока он продолжал говорить, высокая 33-летняя блондинка Наташа Пинж почувствовала, как в ней закипает злость. Она была не в настроении, чтобы выслушивать лекции. У нее тоже были веские основания ненавидеть Путина: в ее гостиной жила семья беженцев с востока Украины. Она провела много дней, собирая помощь для воевавших с пророссийскими отрядами украинских военных. Она не знала, вернется ли с линии фронта ее муж, волнуясь всякий раз, когда он уезжал туда доставлять помощь, и прежде всего, ее терзали воспоминания об изувеченных телах друзей детства, которые пошли на войну, принесенную Путиным на Украину.
Услышав, что Саакашвили назначен в их область губернатором, Наташа с мужем открыли бутылку вина, которую они хранили, чтобы выпить после окончания войны. Они возлагали на него большие надежды. Саакашвили отличался от всех знакомых им украинских политиков. В своей родной Грузии он был реформатором, и по их мнению, он стал лучшим шансом на выживание Одессы и всей Украины.
Но сегодня, спустя два месяца после приезда Саакашвили в Одессу, Наташа пришла сказать ему, что он совершил огромную ошибку. За три дня до этого он назначил своим заместителем по социальным вопросам политика из России. Ну что могла знать о социальных проблемах Одессы москвичка и дочь бывшего российского премьера Егор Гайдара Мария? В течение трех дней Наташа и остальные женщины протестовали против назначения Гайдар, а теперь, вместо того, чтобы выслушать их, Саакашвили все больше углублялся в свою заранее подготовленную речь.
Наташа поднялась со стула. «Знаете что, Михаил Николаевич? — сказал она, прервав Саакашвили на полуслове. — Мы пришли сюда не за этим. Вы попусту тратите наше время. Я устала ездить по моргам на опознание друзей, которые гибнут на фронте. Мы все устали делать то, что должно делать государство». Ее голос задрожал, в глазах появились слезы. «Нам не нужна ваша лекция. Нам нужно, чтобы вы нас выслушали».
На несколько секунд в комнате воцарилось нервное молчание. Затем Саакашвили прикусил нижнюю губу, провел рукой по седеющим волосам и сказал: «Вы правы. Я слушаю».
Михаил Саакашвили не привык к тому, чтобы его прерывали. Он также не привык слушать. Он сам составляет свою повестку дня и часто ее меняет, из-за чего сотрудники администрации вынуждены лихорадочно переносить пресс-конференции и извиняться за сорванные встречи и совещания. Когда Саакашвили был президентом Грузии, он имел привычку приглашать журналистов на интервью в час ночи, а совещания проводить в четыре утра. Ему даже дали кличку — «Зайчик Энерджайзер».
Плотный и высокий Саакашвили как будто находится в постоянном движении. Один фотограф как-то сказал мне, что выражение лица у него меняется настолько часто, что практически невозможно снять его с обоими открытыми глазами и закрытым ртом. В нем есть некая бестолковость, которую он на людях пытается контролировать. Волосы у него часто взъерошены, рубашка вылезает из брюк. Иногда он хихикает над собственными шутками. Его пронзительный смех раздается почти всякий раз, когда он ведет разговоры в узком кругу.
Приехав в Одессу, Саакашвили поднял на новый уровень свою длительную борьбу против советской системы и Путина. Все началось в 1995 году, когда только что закончивший факультет права Колумбийского университета Саакашвили в 28-летнем возрасте приехал в родную Грузию, чтобы начать крестовый поход против коррупции. Он стал депутатом парламента, а в 2000 году бывший тогда президентом Грузии Эдуард Шеварднадзе назначил его министром юстиции.
Саакашвили казался белой вороной в кабинете министров, где преобладали бывшие коммунистические аппаратчики солидного возраста. Это было поколение, с ностальгией вспоминавшее дешевые авиабилеты в Москву и гордившееся самым скверным сыном Грузии Иосифом Сталиным. Саакашвили же принадлежал к поколению людей, сформировавшихся в борьбе против Советского Союза. Его героями были Рейган и Тэтчер, выступавшие против СССР; а великомучениками он считал тех 30 грузин, что были убиты советскими военными 9 апреля 1989 года, когда Москва направила в Тбилиси танки на разгон демонстрации за независимость.
Саакашвили недолго продержался в кабинете Шеварднадзе. Проработав там 11 месяцев, он подал в отставку, объявив, что не может работать с его нечистоплотными дружками. Спустя три года он помог сместить этих людей. Когда партия Шеварднадзе сфальсифицировала в 2003 году результаты выборов, тысячи людей в знак протеста вышли на улицы. «Люди требовали от нас не компромиссов. Им нужны были полноценные перемены», — сказал мне этим летом Саакашвили.
Когда он в 2004 году стал президентом Грузии, ему было 37 лет. Это был самый молодой избранный руководитель в Европе. Он встал во главе страны, где электричество порой отключали на несколько дней, где дороги были сплошь в рытвинах и ухабах, где коррупция проникла во все сферы жизни. Если ты нуждался в лечении или, скажем, тебе требовался новый паспорт, ты должен был платить взятку. К концу его президентства в 2013 году мелкая преступность практически полностью исчезла, а положение Грузии в мировом рейтинге коррупции, составляемом Transparency International, резко улучшилось.
В политике Саакашвили склоняется к либеральным в социальном плане и поддерживающим бизнес правым силам. Будучи президентом, он гордился тем, что резко сократил регулирование и способствовал притоку иностранных инвестиций. Однако он раздражал свою команду советников из числа сторонников широких гражданских прав, потому что проводил популистскую социальную политику, скажем, запустив программу «Улыбающаяся Грузия», в рамках которой тысячам граждан страны предлагались бесплатные зубные протезы.
Несмотря на успехи, реформы Саакашвили не обошлись без издержек. В 2013 году Transparency International отмечала, что его партия «все чаще демонстрирует автократические наклонности». Прошло девять лет с момента прихода Саакашвили к власти, а тюрьмы были переполнены заключенными, отбывавшими длительные наказания за мелкие преступления. Государство контролировало средства массовой информации, приватизационные сделки с привлечением иностранных инвестиций были непрозрачными, а некоторые реформы, особенно в здравоохранении и образовании, шли из рук вон плохо. Еще больше грузин раздражало то, что Саакашвили стал высокомерным и пренебрежительно относился к их критике.
Кроме того, часть Грузии была оккупирована Россией. Свой первый официальный визит в качестве президента Саакашвили в 2004 году нанес в Москву, где попытался улучшить неспокойные отношения Грузии со своим соседом. Но очень быстро стало ясно, что Саакашвили, выступивший в крестовый поход против всего советского, и Владимир Путин, считающий распад Советского Союза величайшей катастрофой 20-го века, никогда не поладят между собой. В августе 2008 года напряженность достигла максимума и началась пятидневная война из-за самопровозглашенной грузинской провинции Южная Осетия. Когда российские танки двинулись в сторону грузинской столицы, Путин, не скрывающий своего презрения к Саакашвили, публично высмеял его грузинский акцент и заявил французскому президенту Николя Саркози, что он хочет подвесить президента Грузии «за яйца».
В сентябре 2013 года, незадолго до окончания второго президентского срока, Саакашвили отправился в Нью-Йорк, где произнес пламенную речь с трибуны Генеральной Ассамблеи ООН и предупредил об экспансионистских устремлениях России. «Старая империя пытается восстановить свои прежние границы», — сказал он. На его слова почти никто не обратил внимания.
Спустя два года после выступления Саакашвили западных лидеров уже не нужно убеждать в том, что Путин представляет большую опасность. Чувствует ли он удовлетворение? Саакашвили говорит, что да. Как-то вечером он сказал мне в Одессе: «В основном я чувствую себя удачливым. Немного в мире людей, которые получают возможность построить страну с нуля. И вряд ли есть такие, кому выпадает шанс сделать это дважды». По его словам, новая работа дает ответ на вопрос всей его жизни: сможет ли демократия в бывшем Советском Союзе возобладать над имперскими амбициями Кремля?
«Это исключительно рискованное предприятие», — сказал Саакашвили. Чтобы занять новый пост, ему пришлось стать гражданином Украины. Это расстроило многих его сторонников в Грузии, но он отмахивается от их упреков, говоря, что это вносит путаницу. «Если не дай Бог, Россия добьется успеха, то сама идея обновления этой части мира исчезнет».
Саакашвили утверждает, что старается вообще не думать о Путине. «От этого человека меня тошнит», — говорит он. Однако битва с Кремлем становится фоном каждой встречи, каждого совещания в его плотном графике. «Если российский режим не распадется, всем нам конец», — сказал он однажды, взбегая по лестнице своей резиденции и исчезая на внеплановый отдых. Во время таких послеобеденных передышек, которые периодически нарушают его график, Саакашвили не отвечает на телефонные звонки своих помощников. По словам одного из них, это сигнал о том, что «босс подзаряжается».
Как и в Грузии, Саакашвили работает в Одессе допоздна. Но сегодня он делает это в более спартанских условиях. В Грузии он ездил в бронированном лимузине и летал на личном самолете. Противники обвиняли его в разбазаривании государственных средств на развлечения зарубежных высоких гостей. Он ходил в походы с князем Монако Альбером II, он возил Хиллари Клинтон на дегустацию вин, он принимал Шэрон Стоун в современном президентском дворце, построенном на склоне горы в Тбилиси. Саакашвили всегда утверждал, что благодаря таким трюкам все помнят о Грузии, а это помогает привлекать в страну инвестиции. (Когда он покинул свой пост, новое правительство страны предъявило, как оно выразилось, доказательства злоупотреблений Саакашвили своими полномочиями. Это счета президента и его друзей на сотни тысяч долларов за массаж, инъекции ботокса и удаление волос. Саакашвили утверждает, что эти обвинения являются частью политической вендетты.)
В Одессе он живет в мрачном двухэтажном доме в конце трамвайной линии на окраине города. Этот дом достался ему в наследство от предшественника вместе с вытертыми коврами, банкетным залом в советском стиле (который всегда пустует) и ежихой, которая живет в саду. «Я назвал ее Виолеттой, — сказал мне Саакашвили как-то вечером, увидев, как она суетливо бежит по траве. — Или коротко Виола».
Когда украинский президент Петр Порошенко летом 2014 года предложил Саакашвили присоединиться к его команде, тот жил в Бруклине. Для Саакашвили это было весьма кстати. Нью-Йорк, волновавший и будораживший его в студенческие годы, казался «бессодержательным» после того возбуждения, которое ему давало управление страной. А вернуться в Грузию он не мог. Новое грузинское правительство во главе с олигархом Бидзиной Иванишвили, который поддерживал связи с Россией, в июле 2014 года начало уголовный процесс против Саакашвили, обвинив экс-президента в незаконном присвоении государственных средств и в превышении полномочий. Американский Госдепартамент назвал эти действия «политической местью». «Зачем мне гнить в грузинской тюрьме, если я могу помогать Украине?» — объяснил он мне свой поступок.
В феврале 2015 года Саакашвили переехал в Киев, где занял официальную должность советника Порошенко. Это был критический момент для Украины, ведь прошел уже год с момента революции, свергнувшей президента Виктора Януковича. В экономике начался спад, своекорыстная бюрократия не осуществляла обещанные реформы, а в правительстве Порошенко произошел раскол в вопросе о том, что делать с русскими. Страна нуждалась в истории об успехе. Пробыв несколько месяцев в Киеве, Саакашвили попросил президента отправить его в Одессу. Он подумал, что перемены легче осуществлять в местном масштабе, и что эта область может стать стартовой площадкой для общенациональных реформ.
Он выбрал очень символическое место. Одессу в конце 18-го века построила Екатерина II, и когда-то это был третий по величине город Российской империи. Одесса занимает особое место в духовной жизни России. Там Пушкин написал несколько глав «Евгения Онегина», а Гоголь проводил зимы. Этот регион дал миру немало собственных писателей, в том числе, Исаака Бабеля. Лидеры сепаратистов на востоке Украины считают Одессу частью «Новороссии», как этот регион называли в XIX веке при царской власти. В Одесской области очень многие поддерживают Москву. Всего год назад в русскоязычных частях Одессы вспыхнули протесты против киевской власти.
По словам одного работающего в Киеве дипломата, «некоторые западноевропейские лидеры, особенно немцы», вначале были против назначения Саакашвили в Одессу, опасаясь, что это будет провоцировать Москву. Саакашвили говорит, что западные европейцы всегда относились к нему с некоторым подозрением. «Откровенно говоря, на Западе по-прежнему сохраняется некое колониальное отношение. Похоже, там сложилась коллективная уверенность, что никто за пределами Запада не может добиться подлинного успеха. Вот почему для меня это становится еще более рискованной затеей — нашими успехами в Грузии легко можно было пренебречь, потому что Грузия маленькая страна, не имеющая никакого значения. А здесь все будут вынуждены обратить внимание».
Но добиться успеха на посту избранного лидера маленькой Грузии и пытаться проводить реформы на Украине с ее 45-миллионным населением, которая к тому же ведет войну и находится на грани экономического краха, это совершенно разные вещи. В Грузии Саакашвили обладал властью над полицией, над армией, над спецслужбами. А когда он прибыл в Одессу, то не мог контролировать ни прокуратуру, ни службы безопасности. В Грузии он безостановочно часами вещал на главных телевизионных каналах. В Одессе его постоянно высмеивает популярный канал 1+1.
Российское телевидение, которое в Одессе смотрят очень многие, также уделяет немало эфирного времени Саакашвили. В этих программах его неизменно называют «беглым Саакашвили» и часто показывают вызывающие смущение кадры из 2008 года, когда он нервно жует свой галстук, узнав, что Россия начала бомбить Грузию. (Это любимый видеосюжет оппонентов Саакашвили.) В сентябре самый крупный государственный телеканал России НТВ показал рекламный ролик «эксклюзивного разоблачения» сексуальной жизни Саакашвили, где показана женщина- транссексуал, утверждающая, что была его любовницей, и обещающая «рассказать все об американских похождениях Саакашвили». Другой контролируемый Кремлем телеканал «Россия 24» недавно передал в прайм-тайм сообщение о «гареме» Саакашвили в Одессе.
«О, да, я хорошо известный сексуальный маньяк, наркоман, обжора и много кто еще», — посмеялся недавно Саакашвили за обедом с послом Швейцарии и его женой, на котором также присутствовали трое его заместителей. «Вообще-то насчет еды они правы — я люблю поесть», — сказал он, кладя на тарелку посла кусок жареной курицы.
Поскольку денег в бюджете мало, посетители резиденции Саакашвили обычно питаются тем, что привозят из местного грузинского ресторана. (Хрустящую курицу на гриле, баклажаны и сациви подают чаще всего). «По сути дела, мы руководим стартапом», — говорит заместитель Саакашвили Саша Боровик, который когда-то на самом деле руководил стартапом в Кремниевой долине. Боровик, который в настоящее время борется за пост мэра Одессы, пришел на эту должность, не зная, какая у него будет зарплата, и будет ли она вообще. Как и многие в команде Саакашвили, он живет на свои сбережения. «Если нам удается поспать шесть часов, то это считается длинным уикендом. Единственное отличие в том, что если ты потерпишь неудачу со стартапом, ты просто идешь дальше. Здесь же, если мы потерпим неудачу, то это конец», — говорит Боровик.
Шансы у Саакашвили и его молодой команды невелики. Областная администрация расстроена. Как и во всех прочих государственных ведомствах Украины, у нее раздутые штаты. «Это возмутительно, где все?» — воскликнул как-то раз Саакашвили, зайдя из своего кабинета в помещение для приема посетителей. Было шесть часов с минутами, и все сотрудники кроме заместителей Саакашвили и волонтеров разошлись по домам. «Как можно изменить страну, если они не хотят работать после пяти?» — проворчал Саакашвили. Он уже уволил половину из 600 сотрудников администрации с момента прихода на должность губернатора. Теперь его команда в основном делает ставку на активистов и добровольцев.
Как-то раз я наблюдала за тем, как группа грузинских и украинских технократов долгими часами корпит над деталями изменений в законодательстве, которые должны принять политики для создания более простого и эффективного чиновничьего аппарата. «Мы тоже солдаты, хотя не кажемся таковыми», — сказал мне во время перерыва на кофе грузин по имени Дато Кизирия. По его словам, коррупция это самый эффективный инструмент российской мягкой силы. Чем коррумпированнее система, тем проще манипулировать теми, кто ею руководит. Как и многие из окружения Саакашвили, Кизирия считает свою работу жизненно важной. «Мы боремся с волокитой, мы боремся с коррупцией, и делая это совместно, мы создаем новый альянс на постсоветском пространстве. Альянс против путинской системы. Провал здесь недопустим».
В отличие от грузинской революции, которая привела к полной перестройке всей системы, украинское восстание не сменило политическую элиту. Послереволюционное правительство страны состоит в основном из тех же людей, которые руководят страной с начала 1990-х годов. Президент Порошенко сам является олигархом. Этот человек, получивший прозвище «шоколадный король», владеет многими активами, среди которых его популярный кондитерский бренд «Рошен». Состояние Порошенко оценивается в 1,3 миллиарда долларов.
Саакашвили признает, что биография его начальника делает этого человека отнюдь не идеальным реформатором. «Политические партии на Украине это группы с особыми интересами, — рассказывает он. — Проклятие Украины заключается в том, что одна и та же элита существует здесь на протяжении четверти века, и Порошенко является ее неотъемлемой частью. Но он также показывает, что готов пойти против интересов собственной партии».
Особого выбора у Порошенко нет. Революция, которой не удалось изменить политическую элиту Украины, преобразила ее общество. Некомпетентность властей и продолжающаяся война с Россией создали новый класс украинцев: это миллионы дисциплинированных и энергичных активистов, которые заполняют вакуум, оставленный государством. На востоке добровольческие батальоны оказывают чрезвычайно важную поддержку плохо организованной украинской армии. В тылу активисты создают на собранные обществом деньги телевизионные станции и вебсайты, чтобы противостоять российской пропаганде, следить за местными выборами и подталкивать политиков к проведению реформ. «В Грузии у меня было такое чувство, что я тяну нацию за собой. Здесь же люди тянут нас», — сказал мне Саакашвили.
Тем не менее, реформировать страну с прочно окопавшейся старой элитой это непростая задача. В таких условиях проблемой становятся даже самые элементарные вещи, такие как транспорт. Саакашвили часто ездит в Киев на встречи с Порошенко, а также чтобы лоббировать законодательные изменения. Но с этим у него есть проблема. Дело в том, что основную часть рейсов из Одессы выполняют «Международные авиалинии Украины», которыми владеет магнат и бывший губернатор Днепропетровской области Игорь Коломойский. В этом году Порошенко, пообещавший ограничить влияние олигархов, уволил Коломойского с поста губернатора. Он также отправил в отставку близкого соратника Коломойского Игоря Палицу, который был губернатором Одесской области, и заменил его на Саакашвили. Саакашвили обвиняет Коломойского в том, что он занимается контрабандой в одесских портах (Коломойский это отрицает и угрожает судебными исками). Он также заявил, что больше не будет летать на его самолетах. Но из-за такого бойкота Саакашвили практически лишился возможности летать из Одессы. Теперь он добирается до Киева пять часов на автомобиле по ухабистым украинским дорогам.
Как-то раз в июле, завершив рабочий день с многочисленными совещаниями и мероприятиями, Саакашвили срочно выехал в Киев, чтобы убедить правительство уволить коррумпированного руководителя порта, находящегося на окраине Одессы. В другой, более функциональной стране, Саакашвили отправил бы с этим поручением заместителя, но у его замов недостаточно веса и влияния, чтобы противостоять киевским политикам. Саакашвили работает в системе, которой заправляют влиятельные люди, активно сопротивляющиеся переменам, особенно тем, в результате которых может ослабнуть их власть. Поэтому Саакашвили, обладающему необычайным авторитетом в силу его популярности на Украине и активной поддержки со стороны Порошенко, приходится лично ходить по коридорам власти, чтобы решить даже самые простые вопросы.
Нужное ему письмо Саакашвили получил в два часа ночи. Той же ночью он отправился обратно в Одессу, и в девять часов утра показал письмо вызванным в порт репортерам. Он позволил себе довольный смешок при упоминании имени начальника порта, которого он только что уволил: Юрий Крук. «Вы знаете, что crook означает на английском языке, не правда ли?» — спросил он собравшихся журналистов. Согласно утверждению Саакашвили, он собрал доказательства того, что Крук при поддержке олигархов сдавал причальные линии порта «сомнительной» оффшорной компании из Белиза, а также «украл миллионы долларов» у народа Украины. (Позднее Крук заявил мне, что обвинения в его адрес несправедливы.)
Сразу после пресс-конференции Саакашвили запрыгнул в автомобиль и снова отправился в Киев на другую встречу с Порошенко. Вечером того же дня он вернулся в Одессу. Сидя за столом в саду рядом с суетливой ежихой Виолеттой, Саакашвили пил чай с лимоном, который он поглощает в больших количествах, и просматривал ответы на свой пост в Facebook об отставке Крука. 13 724 лайка и 1 194 комментария. «Давай, Миша, дави этих паразитов», — гласил один из них.
Поскольку украинские средства массовой информации не очень-то поддерживают Саакашвили, Facebook является его главной медийной платформой. Он тратит много времени на размещение там обновлений. Обычно сначала он делает это на украинском языке, а затем на русском (Саакашвили владеет обоими). Как-то раз я сопровождала его на открытие нового зернового завода под Одессой. Когда мы ехали обратно, он увидел какие-то дорожные работы и сказал водителю остановиться. Саакашвили выскочил из машины, надел микрофон и отдал распоряжение своему оператору, который ездил вместе с ним. Он встал перед группой изумленных рабочих, которые, завидев губернатора, прекратили класть асфальт. Затем он произнес на камеру речь, достойную опытного телерепортера. «Мы ехали по этой дороге два часа тому назад, и ее никто не ремонтировал, — объявил Саакашвили, гневно указывая пальцем на бульдозер. — Единственная причина, по которой начался ремонт, состоит в том, что местные власти узнали, когда я буду здесь проезжать. Они поспешили показать, что что-то делают. Я предупреждаю вас, что нам не нужна показуха, нам нужны настоящие дороги». Позднее это видео было размещено на его страничке в Facebook, как и десятки других.
У Саакашвили такие зрелища получаются вполне естественно, но они также прагматичны. Его сторонники говорят, что сплотить общество и заручиться его поддержкой в своих усилиях это на сегодня единственный для Саакашвили способ обеспечить собственное политическое и физическое выживание. «Чем громче он говорит и активнее действует, тем популярнее он становится, и тем сложнее будет убить его», — сказал мне местный бизнесмен и восторженный сторонник Саакашвили Леонид Кучук.
Работающие вместе с Саакашвили люди признают, что их беспокоит безопасность губернатора. Но сам он, разъезжая по Одессе с двумя телохранителями, отмахивается от этого вопроса. Поскольку настоящая служба безопасности ему не по средствам, он считает, что и беспокоиться по этому поводу не стоит. «Смотрите, если они захотят меня убить, они меня убьют, но я не думаю, что это случится», — заявил он со странным оптимизмом.
«Вам не кажется, что здесь лучше, чем в Барселоне? — спросил как-то Саакашвили, показывая свой новый город приехавшему в Одессу грузинскому политику. (Этот человек, опасаясь политических последствий от своего общения с Саакашвили, попросил не называть его имя.). — Здесь лучшие пляжи в Европе».
«В прошлый раз вы говорили так о грузинских пляжах», — ответил его гость.
«Вы только посмотрите...» — невозмутимо продолжал Саакашвили, указывая на богато украшенные здания в стиле «арт нуво», окружившие симпатичную площадь для пешеходов. Время было за полночь, но широкий городской бульвар был заполнен людьми. Рядом с фонтаном элегантная пожилая дама кружилась в танце под музыку уличного скрипача, а в кафе на тротуарах гудела молодежь.
Одесситы говорят по-русски, но их русский приправлен выражениями из идиша и украинского языка. Это город-космополит, который на протяжении столетий формировался под воздействием самых разных народов, населявших его, под влиянием управлявших им иностранцев и многочисленных гостей, прибывавших в его порты. Здесь Саакашвили чувствует себя как дома. «Мне кажется, он здесь прекрасно вписался, — сказал мне самый известный в городе скульптор Михаил Рева. — Этот город всегда очень терпимо относился к авантюристам и сумасшедшим мечтателям. Они здесь всегда благоденствовали».
Впервые я встретилась с Ревой на обеде, который Саакашвили устроил для одесской интеллигенции в своем особняке. Два десятка людей — врачи, художники, режиссеры — собрались вокруг стола, заставленного тарелками с копченой рыбой, салатами и холодными мясными закусками. Губернатор сидел в центре, одной рукой согревая бокал с красным вином, а другой активно жестикулируя. Он отвечал на бесконечные вопросы своих гостей. Откуда Саакашвили возьмет деньги на строительство обещанного им нового аэропорта? Как насчет системы образования? Что он намерен делать со здравоохранением?
«Я раньше никогда не был на обеде у губернатора», — прошептал мне Рева, поглощая пищу. «Я тоже», — сказал его друг детства кардиохирург Юрий Карпенко.
Некоторые реформы, заявил Саакашвили своим гостям, будут болезненными. «Мы должны признать, что не можем держать две тысячи больничных коек в городе с населением в один миллион человек. В больнице должно быть 100 коек, а люди должны находиться там два-три дня, а не три недели».
«Он прав», — прошептал хирург скульптору.
Один из гостей, пожилой актер, встал, чтобы произнести тост. «У себя в городе мы научились тому, что всем верить нельзя, особенно политикам, которых присылает Киев. Но на протяжении столетий через наш город порой проходили настоящие мечтатели и многое меняли. Надеюсь, вы понимаете, — сказал он, указывая бокалом на Саакашвили. — Останутся или нет наши дети здесь, в Одессе — это зависит от того, сумеете ли вы реализовать свои мечты».
В конце обеда Саакашвили дал всем гостям номер своего мобильного телефона и попросил сообщать ему свои идеи.
За надеждой на то, что назначение Саакашвили многое даст одесситам, скрывается затаенное недовольство. Если не считать олигархов, чиновников и политиков, которых губернатор вытеснил на обочину, тысячи людей искренне хотят, чтобы будущее их города было связано с Россией. В Бессарабии, входящей в состав Одесской области и граничащей с молдавской провинцией Приднестровье, которая провозгласила независимость и пользуется поддержкой Москвы, население недавно избрало «альтернативного» губернатора, пообещавшего, что он никогда не признает власть Саакашвили.
Многие в Одессе недовольны небрежным расследованием событий 2 мая 2014 года, когда в здании Дома профсоюзов в центре города были убиты 46 человек, в основном пророссийские демонстранты. После жестоких столкновений между демонстрантами и сторонниками Киева здание загорелось, и теперь стороны обвиняют друг друга в поджоге. Пророссийские активисты говорят, что они не верят в беспристрастность расследования, проводимого Киевом. «Они фашисты и варвары», — заявила участница пророссийской демонстрации Нина Константинова, которая едва не погибла в огне.
По словам Константиновой, этот инцидент, последовавшая за ним волна арестов русских и пророссийских активистов, и появление Саакашвили лишили ее надежды на присоединение к России. Многие ее товарищи-активисты находятся в тюрьме, а лидеры движения были вынуждены бежать в Москву или в Крым. «Иногда у меня возникает такое чувство, что я осталась здесь одна, и это страшно», — сказала Константинова. По поводу Саакашвили она заявила: «Он здесь долго не протянет».
Чаще всего Саакашвили слышит следующий вопрос: «Вы сюда надолго?» Отвечает он всегда одинаково: пока не удастся осуществить реальные перемены. Никто не рассчитывает на его длительное пребывание в Одессе, и большинство считает, что Одесская область это просто трамплин для политического прыжка наверх. Намерен ли он вернуться в Грузию? «Может быть, когда-нибудь», — отвечает он. Пока нет. «Я к этому не готов, да и Грузия ко мне не готова».
Вечером 20 июля российское телевидение показало репортаж о проблемах, вызванных назначением Марии Гайдар на пост заместителя губернатора Одесской области. Там Наташа Пинж возмущенно выступает на митинге протеста у здания администрации, заявляя, что никогда не согласится с этим назначением.
К моменту выхода репортажа в эфир Наташа изменила свою точку зрения. Было девять вечера, а она вместе с активистами уже третий час вела разговор с Саакашвили в здании областной администрации. Теперь он сидел за письменным столом и задавал вопросы о их работе.
По словам Наташи, она изменила свое мнение о назначении Гайдар, почувствовав, что Саакашвили понял и правильно оценил ту работу, которую проводят активисты. В Одессе они оказывают множество услуг, которые не предоставляет власть. Саакашвили согласился освободить Гайдар от должности зама по социальным вопросам, но попросил собравшихся женщин тесно сотрудничать с ней.
«Почему бы нам не проводить такие встречи каждую неделю, чтобы вместе находить решения?» — предложил он.
«Каждую неделю это слишком часто, Михаил Николаевич, мы все занятые люди. Может, раз в месяц?» — ответила одна из женщин.
В тот вечер Саакашвили одержал маленькую победу, убедив Наташу и ее подруг в том, что Гайдар должна остаться в Одессе. Тот факт, что дочь столь известного деятеля перешла на другую сторону, стал мощным ударом по Путину, заявил он. Российские либералы все чаще обращаются к нему с предложениями о помощи. Это ценное приобретение для любого, кто ведет долгую игру. «Я могу отправить их прочь, а могу дать им возможность присоединиться к нашей борьбе, — сказал Саакашвили. — Постарайтесь понять, что эта война на Украине закончится лишь тогда, когда люди выйдут на демонстрации в Москве».
