МОЗГОВОЙ Алексей-"ТЕРРОРИСТ,СЕПАРАТИСТ",ОПОЛЧЕНЕЦ-И ПРОСТО УМНЫЙ И ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК,НАСТОЯЩИЙ УКРАИНЕЦ


«Если вести речь об операциях, которые довелось проводить моему подразделению, то оговорюсь, что само слово „операция“ слишком громко. Война сейчас идёт в основном на информационном поле. А боевые действия как таковые — попросту дополнение. Украине важнее информационно задавить идею, которую мы отстаиваем. А с помощью оружия уже и уничтожить людей, у которых она в головах.

Мы раньше по структуре и личному составу (а у нас есть шахтёры, таксисты, колхозники) были батальоном, теперь переросли в бригаду. Собственно, то, что мы разрабатываем, и операциями назвать нельзя. Хотя мы работаем с картами, с разведкой, работаем по тому штатному расписанию, которое должно быть в войсковых частях. Выясняем, где находится подразделение, где грузы, где какая колонна перемещается.

Мы сменили изначальную тактику. Наша ошибка была в том, что мы восприняли эту войну как чистую борьбу. А Украина чисто воевать не то что не умеет, а даже не желает. Им что? Есть ракетные установки, есть „Грады“, „Ураганы“, „Смерчи“, почему их не использовать? Они и бьют из них. При этом называют свою операцию АТО — антитеррористическая. Но где, в какой стране против терроризма целый фронт воевал бы?

Я понимаю борьбу с терроризмом как локальное мероприятие, спецоперацию. Террористов уничтожили — всё. А эта война идёт полгода, и со временем становится всё жестче, кровавее.

Вот несколько ситуаций, в которых было задействовано моё подразделение. Начну с неудачных — оборона Лисичанска. На подавление наших сил Украина бросила 11 тыс. человек личного состава. Неудачна она была в том плане, что тогда мы ещё не сменили тактику, выставляли чистый фронт, блокпосты. И это было ошибкой.

Эта война со стороны укров вся построена на обмане: начиная от новостей и заканчивая боем. И из-за того, что мы были настроены на честную борьбу, мы несли потери. Я отношусь к потере личного состава очень остро. Для меня потеря и нескольких человек — большой удар.

Да, мы побеждали в некоторых боях, мы отталкивали врагов, они отступали. Но потом они подтягивали всё больше вооружения, всё больше живой силы. Вот яркий пример. Был у них блокпост на Старой Краснянке, это между Кременным и Рубежной. Мы отрабатывали его раз 10-ть. Сегодня уничтожаем, а завтра утром там стоят новые люди. Сегодня уничтожаем — завтра утром — новые люди. Укры вывозят трупы „Камазами“, тут же завозят новый личный состав. И назавтра они будут трупами.

Складывается впечатление, что личный состав не информируется о том, что происходит. Вновь прибывшие не знают, куда подевались люди с этого блокпоста. Приходят весёлые, не знающие, что их ждёт. О чём они думают в тот момент, непонятно. Ведь явно следы побоища: в „Камазах“, в которых трупы вывозят, кровь течёт, да и везде следы крови. А ведь эти новые силы — ни в чём не повинные люди, которых заставляют идти в ряды Вооружённых сил Украины под угрозой: не пойдёшь на войну, сядешь на 7 лет. Они не в состоянии соизмерить жизнь и 7 лет в тюрьме. Идут на войну в надежде выжить.

Тактика украинских войск заключается в том, что они полностью возложили груз войны на артиллерию и ракетные установки. Сейчас они сначала проводят зачистку территории с помощью „Града“, САУ.

Они говорят: точечные удары. Но точечный удар огромной площади получается, зачищается вся территория. Затем проходят танки, если кто-то где-то остался, добивают танками. Только потом личный состав на БТРах выходит на зачистку.

Казалось бы, эта тактика неодолимая. Но потому мы и сменили свою тактику. Хотя у нас и увеличилось количество людей, но я их не выставляю в лобовую. Работают разведгруппы, диверсионные группы: ушли, увидели, отработали, вернулись. Всё. Мы работаем у них на коммуникациях, работаем на доставках и складах вооружения. Не будет у них складов вооружения, не будет и возможности бомбить.

Буквально вчера мне положили донесение, что уничтожена колонна из 10 „Уралов“, которые доставляли в сторону Донецка снаряды для „Градов“. Что может быть эффективнее? Даже если есть эти установки, без снарядов они будут стоять мёртвым грузом, грудой железа. Бьём из РПГ, „Шмелей“.

По специальности я — художественный руководитель, дирижёр духовых оркестров, но до войны не работал по профессии. Строителем работал, бригадиром. Сейчас миномётной батареей руковожу — и тоже трубами. Так сложилось.

С детства мечтал стать военным. Был у нас министр обороны Кузьмук при Кучме, царство коррупции набирало такие обороты, что ужас. И у меня не получилось ни поступить, ни выпуститься.

Главное сейчас — чтобы выжило максимальное количество личного состава. Потому что именно эти люди, которые сейчас в строю, являются носителями народовластия. Именно они могут стать базисом всего того, за что сражаемся. Поэтому их сейчас и стараются уничтожить, что именно эти люди могут построить ту власть, которая необходима. И я стараюсь их беречь.

Думаю, Новороссия будет республикой — обязательно в составе России. Я за то, чтобы на территории Новороссии создать образец той власти, которая нужна всем. И уже отталкиваясь от того, что получится у нас, можно было бы регулировать, направлять, что-то корректировать и дальше распространять по другим регионам. На сегодняшний день не только на Украине и в России, да и по всему миру кризис власти.

Но одно дело — мечтать об идеале власти, сидя в кафе и моделируя эту власть из прочитанных книг, и другое дело — завоёвывать её в боях, получить разрушенную территорию, когда модель власти откладывается на завтра, а вступает в действие в мобилизационный момент сверхцентрализм военный…

Командиры консолидируются между собой. Есть координирующий центр, ведётся штабная работа. На данный момент все пазлы сложились в одну картинку: есть единый штаб, военный совет, есть связь между командирами. Она распространяется на обе области — Луганскую и Донецкую, и на военном уровне они слились. Бывают совещания командиров подразделений, а собрать всё подразделение в одном месте — это чревато последствиями. Люди сейчас все рассредоточены по разным гарнизонам. Чем запутаннее мы будем себя вести, чем меньше будем в одном месте собираться, тем надёжнее, тем больше у нас будет шансов выжить, а это сейчас главное.

Званий в бригаде нет. Есть комбриг, замы комбрига, есть начальник штаба, комбаты, есть должность командира отделения, зампотыла, начмед, начальник связи, штатная структура, она наполнена людьми. Большая её часть — это вчерашние рабочие, которые искренне хотят сражаться. Даже если останется только штат штаба, он покажет немало.

Доминируюшая фигура — Игорь Стрелков. И он должен быть не только доминирующей, а единой. Я изначально пришёл именно к нему и встал в его строй. Его идея сходится с моей. И он действительно за идею борется.

Как эту идею сформулировать? За совесть. Совесть прежде всего должна быть у человека, честь и достоинство. Справедливость. Всё остальное — многословность, многоточие. Главное, чтобы совесть у человека была. И желательно чистая.

Она же постоянно подвержена испытаниям. А война — это вообще постоянное испытание совести. Война — лакмусовая бумажка. Проявляется на ней каждый человек — от рядового до генерала.

Определённые встряски для нашего общества полезны, потрясения нужны. Но война — плохо.

Вот были на Майдане события, и шли разговоры, что западные украинцы — пылкие люди. А Юго-Восток — сонные русские люди, огонь в них потух. А вот Юго-Восток загорелся, пламя мощное полыхнуло.

На Майдане выступали против олигархии, против чиновников продажных. Идея хорошая. И когда они там за правду плясали, мы ходили на работу. Исходя из того результата, что они наплясали, они поменяли шило на мыло, а то и хуже. Во власти не просто ничего не поменялось, а ухудшилось: те же олигархи, те же продажные депутаты и чиновники, те же лица, которые торгуют государственностью и людьми в том государстве направо-налево. Что поменялось? И вдруг люди идут их защищать! Это поражает. Не устаю удивляться нашему народу. Сейчас ведь должны бы бороться против тех, кто их направляет на эту войну. Но они за них погибают. Тогда в чём был смысл Майдана? В чём? Зачем этот кровавый спектакль устраивать, который привёл только к ухудшению, а не конструктивным действиям? Такое поведение — результат пропаганды тотальной.

Политруков отменили в своё время. В украинской армии из политруков сделали воспитателей. Грубо говоря, политических вопросов никаких не поднималось, просто состояние психологическое человека поддерживалось на определенном уровне. Даже в армии, получается, перекрыли путь патриотизму. Хотя это единственный орган власти, который на патриотизме и должен стоять.

В моей бригаде, к сожалению, нет политорганов. Тяжело создать из колхозника и рабочего войсковое подразделение в том виде, в котором мы привыкли его видеть. А тем более создать именно ту структуру, которая должна быть… Специалистов нет. Всё это в основном на меня ложится. Есть информационный центр бригады, который занимается и снабжением информацией бригады, и информацию из бригады передаёт на „большую землю“, скажем так.

Информацию мы получаем через Интернет. Но укры стараются нас отрезать от мира. Связи не бывает по 3 дня, то Интернета нет.

Мы постоянно меняем дислокацию. Зона ответственности такова: по городам передняя линия — это Первомайск, по флангам это Артёмовск и Дебальцево, именно та трасса, по которой укры передвигаются вниз, и Весёлая — Тарасовка-Лутугино.

С продовольствием у нас проблемы. Пустые прилавки. Но вот мы обнаружили в городе склады, где мясо, рыба, курятина… Но почему-то это на прилавки не попало. Склад принадлежит одному предпринимателю. Мы изъяли. Это всё роздано по детским садам, приютам и малоимущим. А для нас продовольствие-то, что соберёт население: наше и население России, отдельные личности, которые говорят: вот я даю, но вы не светите меня. И всякая помощь нам дорога.

Борьба, безусловно, будет продолжаться. Самое главное, чтобы хватало духа. Духа, стремления и надежды на правду, на победу. Если это всё останется в нашем человеке, мы победим. Да, есть Луганск, Донецк, но территория Новороссии — не только эти два города. Территория Новороссии огромна, думаю, она нам поможет очень хорошо.

Усталость от войны наблюдается именно у мирных жителей. Они буквально через неделю-две с начала войны уже кричали: мы от неё устали. Я задаю вопрос: а как бы вы реагировали, если бы война была сейчас Вторая мировая? Деды ваши воевали, годами не вылезая из окопов. Они не уставали? Вы только услышали выстрелы, узнали в новостях, что где-то кого-то убили, уже устали. Сегодня практически та же война, воюем с тем же фашизмом.
А у тех, которые сражаются, не устали, иногда еле удерживаю, надо попридержать, чтобы избежать жертв, потерь. Те, которые стоят на линии огня, готовы драться до последнего.

Шахтёры идут в ополчение слабо. Были разговоры, что если шахтёры поднимутся, Киева не будет. шапками закидаем… На данный период они до сих пор в шахты на работу ездят. Под Лисичанском мы когда стояли, украми был нанесён артудар по одной из шахт — Кривольнянской. Была ночь, и там работала ночная смена. Все люди там чуть не погибли. Но на следующий день они пошли туда на работу!

Второй случай. Другая территория, юг — Свердловск. Автобус с шахтёрами: женщины, мужчины, — был расстрелян с блокпоста укров. Просто расстреляли! Неизвестно ведь украм, кто едет, — расстреляли. А люди ехали на работу. У меня именно к этим людям вопрос: как, о чём человек в данный момент думает, когда он проезжает мимо стреляющих, воюющих? Он думает о работе, о куске сала? О чём? Идёт война, тебя убивают! Гражданские люди, которые идут на работу, идут как овечки на бойню, даже не сопротивляясь!

Страх потерять работу? „А чем я буду кормить семью?“ Но чем кормятся семьи ополченцев, которые тебя защищают, чем кормятся их дети? Да, сейчас трудно, очень трудно, но они понимают, что в данный момент необходимо попризабыть про хороший борщ, хорошо накрытый стол. Хоть что-то на столе — достаточно. Главное — выжить и победить, доказать, что мы не стадо, как Тимошенко говорит — биомасса, а мы люди, личности. Мы — люди, умеющие потребовать от власти то, что она когда-то нам обещала.

В бригаде есть герои, есть героически павшие. Героизм в основном проявляет поколение, которое застало все эти фильмы старые, книжки, рассказы дедушек, бабушек. У них это в крови: если не я, то кто? Я должен, и всё.

Сейчас в госпитале лежит командир первого взвода Владимир. Героическая личность, награждён медалью „За боевые заслуги“. Благодаря его самоотверженности, выжил его взвод, уцелело другое подразделение, которому он дал приказ отойти от наступающих танков. И он один остался. У нас был самодельный броневичок под названием „комбат“, сами его обшили бронёй, поставили на него вооружение. Владимир остался в нём, вёл бой. Один! До тех пор, пока не ушли другие подразделения. Прикрывал.

В итоге попадает снаряд в этот „комбат“, ему отрывает руку, он теряет сознание. Во время удара место разрыва руки было обожжено. В результате взрыва рана обожглась, кровь спеклась, и кровотечения практически не было.

Через некоторое время Владимир приходит в себя, видит, что рука оторвана, но висит на коже. Он руку кладёт в китель, на пуговицы застегнулся и пошёл. Сутки пробирался. Один! Вышел из окружения. Миновал все посты! Из боекомплекта у него остался один патрон в ПМе на случай, если понадобится: правая рука висит в кителе, в левой — ПМ. Спасти руку не получилось.

Ещё эпизод проявления мужества личного состава. Один из первых боёв в Лисичанске. Когда были ещё блокпосты. У нас парень, Дима, в самом начале боевых действий погиб. Но благодаря его сообразительности, сноровке и самоотверженности уцелело много людей. Он принял весь огонь укров на себя. Весь. Когда подразделение только прибыло с марша, помогали на Яндовском блокпосту — отстаивать, надо было начать бой. В момент, пока все только рассредотачивались, Дима принял на себя огонь, поразил цель. И первым был уничтожен. Но благодаря ему остальные выжили. Они не просто продолжали бой, они отодвинули укров, а блокпост, что те занимали, уничтожили. Всё благодаря тому, что один человек себя не пожалел, когда это необходимо было.

Мы должны быть такими — витязями, героями, потому что мы русские, мы славяне, мы другими не имеем права быть.

Из вооружения есть ПЗРК и ЗАУ спаренные, по самолётам работаем. Но укры после того, как поняли, что мы можем их отрабатывать, сменили тактику: они не снижаются на ту высоту, которую можно взять зенитной установкой, а заходят с большой высоты и сбрасывают приличного диаметра бомбы площадные. Две-три сбросил и улетел.

Укры заявляют, что они борются с террористами, а при этом идёт бомбёжка мирного, ни в чём не повинного населения, уничтожают целые кварталы города, инфраструктура. Всё! Как так?! Если вы воюете с нами, воюйте с нами. Но они начинают бомбить города, потом заявляют, что это наших рук дело… Каким образом? Есть доказательство, чем бомбили, с какой стороны. Траекторию полёта можно вычислить по той же воронке. Но идут наглые заявления, что это не они, а мы.

Прежде считалось, что такого рода война: с полевыми командирами, гражданская война, — это стихия. Её трудно организовать, создать структуру общую. Элемент вольности, самостийности есть. Тяжело удержать в руках. Да, иногда приходится и прикрикнуть, когда за рамки выходит человек, наказать, допустим, в карцер посадить. Всякое войсковое соединение всегда имело гауптвахту, не без этого.

Но у нас же все в основном на позиции одной идеи: если мы хотим чего-то добиться, нужна дисциплина. И это изначально повелось, когда нас всего один взвод был. Ещё до начала боевых действий я начал формировать народное ополчение, потому что видел, что это необходимо, чтобы народ был как-то подготовлен. И уже тогда мы решили, что нам главное — дойти до конечной цели, то есть победить. А остальное — кто был прав, кто виноват — потом будем решать. Выстроилась определённая структура, и все ей подчинены.

Борьба когда начиналась, такой категории, как Новороссия, не существовало. Это понятие возникло в ходе сражений и постепенно всё больше и больше разрастается, и приобретает всё больше смыслов. Сейчас Новороссия — это не просто территория, это прежде всего идея. Свобода и совесть — это и будет Новороссия».

http://rabkor.ru/



Андрей Коряковцев
Кандидат философских наук, доцент кафедры политологии и организации работы с молодёжью УрГПУ, член Союза российских писателей.

В конце зимы нынешнего 2014 года мы все внезапно проснулись, кто «фашистом», кто «антифашистом», в зависимости от своего отношения к происходящему на Украине. Официальные СМИ РФ стали называть новое киевское правительство «фашистской хунтой». Сопротивление ему в самой Украине, идейно разнородное и размытое, объединилось антифашистским пафосом. Кремлевская пропаганда записала российскую либеральную оппозицию, поддержавшую переворот в Киеве, в «фашистскую пятую колонну». Потом, правда, в этой риторике стало происходить нечто странное: «пятая колонна» осталась, но украинское правительство «фашистской хунтой» называть перестали. При этом новоросское антифашистское движение так и не получило от Кремля существенной поддержки ни в форме официального признания, ни в форме официальной военной помощи (хотя что может быть более обоснованным, нежели поддержка антифашистского движения и разрыв всяких отношений с фашистами, незаконно оказавшимися у власти?).
С противоположной стороны, в пропаганде националистического Майдана и официального Киева, также использовалась антифашистская риторика: оппозиционное движение на Юго-Востоке изображалось ими как миазм «русского фашизма». Однако в стране, в которой победил агрессивный антикоммунизм и курс на этнически унитарное государство, где сносятся памятники Ленину и возводятся Бандере, где правительство поощряет охоту на ведьм и уличный террор, где, наконец, оно ведет войну с собственными гражданами и уничтожает инфраструктуру целого региона, антифашистская риторика звучит как-то не убедительно.
Но в наиболее абсурдном положении оказались украинские и российские леваки и анархисты, объявившие войну на два фронта (по большей части виртуальную, в интернет-пространстве) — с киевским правительством и оппозиционной Новороссией. Если допустить, что последняя — это движение действительно фашистское и/или имперское, то почему тогда эти «особо сознательные» леваки и анархисты не являются сторонниками правительства Порошенко, которое, как они сами утверждают, борется с «фашизмом» и «оккупантами»? Как может антифашист выступать против антифашистского правительства, да еще во время войны с «фашистами» и «оккупантами»? Не оказывается ли он сам в этом случае «пособником фашизма» и «имперства»?
Если анализ общественной реальности ограничить «дискурсами», взять за точку отсчета рассуждений фантомы, никак не связанные с практической реальностью (вроде «незалежной» евроинтеграции или демонического, «империалистического» Путина, а так же фрагменты информационного поля самой Новороссии), как это принято у либеральных или левых прогрессистов, то действительно очень легко свести новоросское движение к «русскому фашизму», тем самым обосновав АТО, а с ней вместе и власть тех, кто ее проводит. Иные, «внедискурсивные», причины этого противостояния, лежащие в историческом контексте событий и в предыдущем историческом периоде, ими просто не принимаются в расчет.
Это не случайно. Таково общее состояние как украинского, так и российского левого движения: как в левой теории под влиянием постмодернизма считывание «дискурсов» заменило исторический анализ, так и в левой практике ролевая игра давно уже заменила реальную политическую борьбу. Даже у толкиенистов перед леваками то несомненное преимущество, что первые, в отличие от левацкой богемы, отдают себе отчет в игровом характере своей деятельности и никогда не станут выдавать символическое, говоримое, мыслимое, «дискурсивное», за действительное — если они не сошли с ума, конечно. Что уж удивляться тому, что в этом своем теоретическом и практическом состоянии левые не могут возглавить ни одно массовое движение. Что уж удивляться тому, что их политические конкуренты, такие, например, как представители праворадикальных кругов («дугинцы», «прохановцы» и т. д.), перехватывают инициативу, как это было в Новороссии. Но в этой неудаче виноват не Губарев, не Дугин, не Проханов. В ней виноваты они сами.
Итак, почти с самого начала гражданского конфликта на Украине общественности была навязана особая понятийная сетка, с помощью которой он стал интерпретироваться. Штамп «молодая украинская демократия vs русский фашизм в Новороссии» стал дополнением другому штампу: «православная (или «евразийская») цивилизация vs цивилизация западная» — естественно, «фашистская». В итоге интеллигенция, как украинская, так и российская, как провластная, так и оппозиционная, в постсоветские годы приученная мыслить «дискурсами» и запутавшаяся в своих придуманных антиномиях, стала простым статистом в новой драме постмодернистского «общества спектакля». Ясно, что «фашизм» в ее словоупотреблении — не более чем инвективная фигура речи, а не научное понятие.
Однако фашизм — это явление конкретно-историческое. Он представляет собой прежде всего социально-политический и социально-экономический проект позднеиндустриальной эпохи. Я не буду здесь описывать его полностью, укажу только на некоторые его существенные моменты: 1. агрессивный антикоммунизм; 2. иррационализм; 3. массовый политический террор; 4. апелляция к самым широким слоям населения, в т. ч. индустриальному рабочему классу, но в то же время и к крупному капиталу (олигархам) от имени «национальных интересов»; пятый момент состоит в том, что классические фашистские режимы, каждый на свой лад, и германский, и итальянский, и франкистский и т. д., пытались выстроить социально-ориентированную систему перераспределения (паллиативный социализм). Отчасти им это удалось (другой вопрос: какой ценой и за счет кого?).
Из этих пяти моментов у киевской власти мы находим только первые четыре. Гражданское общество Украины оказалось настолько «свидомо-сознательным» (включая даже иных анархистов и леваков, в том числе и российских), настолько идейно подчинившимся властям, что последние не ощутили в себе ни малейшей потребности действовать в его интересах и принялись свертывать последние остатки социального государства, сохранявшиеся от прошлых «тоталитарных» режимов. Поэтому можно сказать, что как февральский переворот 2014 г. в Киеве, так и не ставший социальной революцией, не заслужил своей Вандеи, а заслужил только Порошенко, так и режим Порошенко не дорос до брутальности классического фашизма. Он оказался гораздо хуже: заурядной копией неолиберального проекта, облаченного в праворадикальную упаковку, слабой тенью политики Пиночета. Так сказать, «не взрыв, а всхлип». По этой причине если уж и добавлять ему эпитет «фашистский», то только для обозначения тенденции, правда, весьма сильной. Скорее, этого эпитета заслуживает украинская «свидомая» общественность, преисполненная националистических, державных и садо-мазохистских устремлений, столь красочно описанных в свое время Эрихом Фроммом и Вильгельмом Райхом.
Одним словом, на Украине мы видим смесь государственной неолиберальной практики и националистической риторики, доносящейся сверху и снизу. И эта смесь одобряется российской либеральной оппозицией. Удивительно ли, что гражданское общество России считает ее хуже путинской власти, которая не столь последовательна в своем неолиберализме и национализме?
Если неолиберальная практика киевской власти более чем очевидна, следовательно, как и антинеолиберальный характер борьбы с ней, то в какой мере мы можем доверять националистическому измерению этого конфликта?
С обеих сторон противоборства без труда можно найти русских и украинцев. С той и другой стороны мы встретим как факты национальной ненависти, так и уверения в ее отсутствии, что никак не вяжется с их однозначной оценкой как «фашистских» и «националистических».
Более того, простейший контент-анализ информационного поля новоросского движения показывает, что оно идейно не однородно и не может быть сведено к противостоянию «Русского» и «Украинского» миров. На новоросских пабликах в социальных сетях мирно — до поры, до времени, конечно — уживаются русско-державная и советская символика, отсылающая к ценностям интернационализма. Подобная эклектика говорит не только об идейной незрелости движения, но и о наличии каких-то общих, объединяющих смыслов. Они-то и делают возможным, чтобы православный монархист И. Стрелков вместе с традиционалистски настроенными ополченцами сражался за народную республику против неолиберальной экспансии.
Снимок экрана 2014-08-22 в 11.51.00Но, в отличие от киевского Майдана, эти объединяющие смыслы не только отрицательны («против правительства»), но и включают в себя положительный элемент. Перед нами разворачивается борьба между остатками советской индустриальной цивилизации (едва прикрытой флером пресловутого «Русского мира») и постмодернистским «обществом спектакля», за которым скрывается власть торгово-спекулятивного компрадорского капитала и его «свидомой» обслуги. Если восстание на Майдане мотивировалось ничем не подкрепленной верой либо в успешную евроинтеграцию, либо в этнически-унитарное государство, то на Донбассе речь идет ни более ни менее как о сохранении уже давно сложившегося жизненного уклада миллионов людей.
Далеко не случайно во главе сопротивления экспансии ЕС находится крупнейший промышленный регион Украины, население которого еще живет теми экономическими и культурными связями с Россией, которые сохранились с советских времен. Жизненный уклад индустриальной окраины оказался в большей степени источником рационального поведения, чем у обитателей столичных офисов, неспособных осознать истинные экономические потребности своей страны. Вероятно, с этим связано целенаправленное уничтожение украинской армией донбасской инфраструктуры: вместе с заводами уничтожаются и материальные условия рационального мышления и поведения.
Поэтому имеет смысл эту войну сравнивать не с чеченской (как это постоянно делает либеральная и левацкая общественность), а со штурмом Белого дома в Москве в 1993 году. Сама логика борьбы за влияние на массы толкает лидеров Новороссии справа налево, от националистической риторики к социально значимым проблемам. Последний вздох Новороссии будет вздохом Коммуны. Борьба новоросского движения объективно совпадает с потребностями рабочего класса: так или иначе, оно ведет вооруженную борьбу с западными корпорациями, проводником интересов которых стало правительство Порошенко. Благодаря его борьбе неолиберализму в Восточной Европе поставлен предел. И ЕС и Путин с этим вынуждены считаться.
Конечно, с точки зрения общественных интересов суть не в том, с кем Украина или Донбасс — с ЕС или с Россией, а в том, какая Украина и какой Донбасс с каким ЕС и с какой Россией. От союзников, практикующих неолиберализм, ничего хорошего Украине и Донбассу ждать нельзя. Точно так же, как и от буржуазных правительств. Следовательно, Украине и ее регионам имеет смысл остаться с тем, кто изменится, не только по отношению к себе, но, прежде всего, по отношению к ним. Но это для них будет иметь смысл лишь постольку, поскольку изменятся они сами.
Однако как бы ни менялся в своей внутренней и внешней политике ЕС, вековые социокультурные и экономические связи с Россией будут делать восточный выбор для Украины и ее регионов объективно более предпочтительным и оптимальным в условиях сохранения ее целостности. Когда связи с Россией нарушаются, да еще под флагом украинского национализма, ничего хорошего с Украиной в целом не может происходить по той простой причине, что на ее территории проживает почти двадцатимиллионное русскоязычное население, становящееся в этом случае мощнейшим дестабилизирующим фактором.
Таким образом, конфликт между официальным Киевом и сепаратистами Юго-Востока Украины оказывается многослоен. Он включает в себя не только и не столько этнонациональные, но и социокультурные, социопсихологические и экономические моменты. Причем каждый из них совсем не обязательно может быть осознан. Поэтому нельзя преувеличивать значение этнонациональной (так сказать, «фашистской») составляющей этого конфликта, хотя она и сыграла решающую роль на начальной стадии его эскалации.
В связи с этим возникает вопрос: если война на Юго-Востоке Украины вызвана противостоянием местного населения экспансии неолиберального ЕС, то почему восставшие не выражают свои цели и задачи ясно и четко, в столь приятной для левого прогрессиста символике? Почему Донецк и Луганск не увешаны красными флагами и почему, по крайней мере, один из проектов конституции Новороссии имеет явно консервативный характер?
На это можно ответить, что сторонники Новороссии просто копируют идеологию современной России, помощи от которой они ждут. Но дело не только в этом.
Я советую всем левым и либеральным пуристам, особенно левым ролевикам, подражающим революционерам рубежа XIX—XX века, всем, кто высокомерно относится к новоросскому движению, сходить на любой завод, чтобы поговорить с рабочими на мировоззренческие и политические темы, на Украине ли, в России или даже во Франции или Германии. Если даже они не встретятся с откровенным конформизмом, то они услышат многое, что отвратит их от эмпирического рабочего класса. То, что они услышат, идет вразрез с тем, что они прочли в книжках столетней давности о революционном свободомыслящем пролетариате.
Многие рабочие окажутся религиозными, авторитарными, патриархальными, чуждыми проблематике ЛГБТ, равнодушными к свободе слова и акциям «Пусси Райот». Единственное, что их волнует — это зарплата и прочие столь же «низменные» блага. Не читают они Жижека и даже не знают, кто такой субкоманданте Маркос. Если такие рабочие даже начнут бороться за свои права, они будут это делать, шарахаясь от тех, кто назначил себя пролетарскими вождями, с православными хоругвями в руках, с оглядкой на власти, как это происходит в России на акциях, проводимых КПРФ и официальными профсоюзами. Оппозиционная партноменклатура, либеральные и левацкие чистоплюи, варящиеся в собственном соку уже несколько десятилетий, обзывают их «фашистами», «ватниками» и т. д. И это, если иметь в виду только слышимое и видимое («дискурс»), может оказаться часто совершенно справедливым.
Но давайте вспомним, что предшествовало этому идейному состоянию рабочих? Этому предшествовал грандиозный коллапс левых движений и теорий конца XX века. Откуда взяться зрелому рабочему движению?
Вспомните, с чего оно вообще началось в России и на Западе! Вспомните про хилиазм Мюнцера и прочих вожаков протопролетарских движений позднего Возрождения, про то, что рабочее движение и в России вначале было связано с раскольниками, про то, что даже в Парижской Коммуне марксистов было меньшинство (что не мешало Карлу Марксу приветствовать ее как диктатуру пролетариата).
Рабочее движение повсюду в нынешнем мире начинает с нуля! Даже с минусовой отметки, если учесть его прошлый неудачный опыт. Оно всюду сейчас выступает либо как элемент буржуазного гражданского общества, если оно противостоит государству, либо в союзе с государством, если оно борется с буржуазией под лозунгом «социального государства». В этом случае идейные различия являются меркой не классовых различий, а личных предпочтений, мод, образовательного уровня и т. д. В этих условиях нет оснований говорить о существовании развитого, специфически пролетарского, освободительного движения пролетариата в индустриально развитых странах мира, а тем более на Юго-Востоке Украины. Это не значит, что оно не появится никогда, а лишь то, что оно сейчас только начинает развиваться вновь и делает это стихийно, методом проб и ошибок. Развиваться как-то иначе — например, в результате чтения умных книжек, — оно просто не в состоянии.
Такое положение дел должно стать стимулом для теоретической и организационной работы левых, для пересмотра их программ и отказа от мировоззренческих и теоретических штампов, — но как раз этим-то они сейчас меньше всего занимаются (не говоря уже о либералах). Они только презрительно фыркают про «неправильный» рабочий класс и про то, что борьба с правительствами происходит в «неправильной» форме. Так делайте лучше — вот и все, что им можно ответить. А не можете — так не мешайте тем, кто хоть что-то делает. Пусть даже не с портретами Че Гевары, а под российским триколором. Крот истории работает тихо, долго и не роет линейных нор.
Таким образом, новоросское движение не только многосторонне по своим предпосылкам и целям, но и противоречиво: его идейное оформление противоречит его практическим задачам. Этой противоречивости и не хотят в нем замечать его левацкие и либеральные противники.
Амбивалентностью новоросского движения объясняется и двойственное отношение к нему восточного соседа.
В последнее время появилось много спекуляций на тему: «сливает Кремль Новороссию» или «не сливает»? Но давайте уточним, о чем речь.
Если в той или иной степени гипотетически предположить, что предметом «слива» является «имперский проект Новороссия», то почему же он не защищается по-имперски? Кремль боится лобового столкновения с НАТО? Но поводов ввести войска НАТО на территорию Украины уже более чем достаточно, особенно после аннексии Крыма и уничтожения самолета с американскими гражданами (правда, пока неизвестно, кем — но разве для Вашингтона это затруднение?). Помощь со стороны российского государства Новороссии оказывается, но это пока лишь либо дипломатическая, либо пассивная, объясняемая прежде всего давлением общественного мнения России.
Это и понятно: зачем Кремлю все эти эксперименты с национализацией, «народными губернаторами», антиолигархической риторикой и наивными мечтаниями о возрождении Советской власти? Бесспорно, геополитические интересы не дают Кремлю полностью бросить Новороссию на произвол судьбы, но все же в большей степени ее независимость от шибко «свидомого» Киева, нужна, кроме ее самой, еще только гражданскому обществу России как прецедент восстания против неолиберализма и компрадорства. С учетом этого обстоятельства большей поддержки Новороссии, чем есть, со стороны Москвы ждать не приходится.
Итак, значение того, что происходит на Юго-Востоке Украины, значение новоросского движения, значение сопротивления киевскому правительству, под какими бы лозунгами оно не происходило, под левыми, под правыми, под центристскими или какими бы то ни было еще, лежит за его пределами. Значение этого движения — в Киеве, в Москве, Вашингтоне, Брюсселе, где угодно, только не в Донецке и Луганске. Это движение не обрело себя, оно противоречит самому себе постоянно. Измени Киев, Брюссель, Вашингтон, Москва свою политику в отношении Украины — изменится и содержание этого движения. Но пока признаков таких перемен нет. Стало быть, смысл борьбы Новороссии остается прежним: это борьба против угрозы поглощения неолиберальным ЕС Донбасса и всей Украины. И как таковое его необходимо поддерживать.

Катрин Берлие (Catherine Berliet) — специалист по связям с общественностью и подготовке руководящих кадров для французских предприятий.
\"Atlantico\", Франция)


Отпуск зачастую воспринимается как освобождение от каждодневной рутины, тогда как возвращение обратно на работу может стать куда более неприятным этапом. Тем не менее, существует целый ряд небольших хитростей, которые помогут смягчить этот болезненный переход.

Atlantico: Некоторые люди ощущают легкую депрессию по возвращении из отпуска и поэтому приступают к работе не в лучшем расположении духа. Ощущение дискомфорта, снижение аппетита, чувство тревоги — так выглядят самые распространенные симптомы послеотпускной хандры. Но с чем именно она связана? Говорит ли она что-то о подверженных ей людях?

Катрин Берлие: Да, особенно если вам 25-40 лет, у вас вполне может возникнуть этот знаменитый послеотпускной синдром. Это плохое настроение, которое время от времени возникает в жизни 82,4% французов, упадок сил, некий современный сплин.

Если уход в отпуск воспринимается как освобождение, то возвращение обратно может стать источником мучений. Вы удивитесь, насколько сама мысль о таком возвращении вызывает в нас целый спектр физических и психологических недомоганий, в том числе и те, которые вы только что назвали.

Перспектива близкого отпуска буквально окрыляет нас, и накануне летнего сезона мы готовы работать с небывалой энергией. Мы стараемся побыстрее закончить все дела, чтобы отправиться в обещанный нами самим себе райский сад. Мы проявляем небывалую изобретательность и несравненные организационные возможности, чтобы любой ценой завершить всю работу, и ощущаем от этого огромное удовлетворение. Уехать любой ценой, вырваться из повседневной рутины… Мы сами сулим себе грядущие радости.

Возвращение — это уже совсем другая история. Сама мысль об окончании идиллического времени, которое мы тщательно планировали на протяжении целого года, возникает в нашем создании как болезненный поворотный момент. Возвращение к рутине и отработанным до автоматизма привычкам превращается в нашем восприятии в источник стресса и угроз.

Суть этого внутреннего состояния беспокойства и страха связана со стремлением продлить райское время. Здесь мне хотелось бы вспомнить о словах Лабори (французский нейробиолог, врач и философ, — прим.ред): «В человеке заложена биологическая программа выживания, которая заставляет его бежать от стресса и искать удовольствие».

В восприятии человека отпуск связан с разрывом рутинного ритма, разрядкой, отсутствием ограничений, а также вниманием к нашим физическим и психическим потребностям, нашим желаниям. Отпуск — это возможность получить удовольствия, в которых мы себе по большей части отказываем по целому ряду причин, обычно из-за нехватки времени или средств. Все упирается во взаимодействие принципов реальности и удовольствия, о которых говорил еще Фрейд. Как известно, побеждает зачастую именно принцип удовольствия.

Сегодня рынок труда совершенно безжалостен. Поэтому нам нужно постоянно проявлять себя, справляться с испытаниями, преодолевать себя, идти против самих себя, чтобы выжить. Все эти усилия и трудности вызывают у нас постоянное чувство тревоги, становятся фактором стресса и порождают страхи.

Поэтому во время отпуска мы пытаемся вырваться из этой закостеневшей системы. Мы инстинктивно отправляемся в дорогу и открываемся для всего нового, всего, что доставляет нам удовольствие.

Мы больше не сгибаемся под грузом работы и не терпим постоянное давление. Мы создаем себе волшебный мир, вырваться из которого становится очень непросто. Мы отключаем программу, разносим в пух и прах стесняющие нас стены и ограничения. Однако возвращение к прежней жизни иногда бывает очень болезненным и сопровождается своего рода «короткими замыканиями» при виде неотвратимых перемен.

Кроме того, такая ситуация с отпуском проливает свет на минусы в нашей повседневной жизни.

Этот период расслабленности и отдыха позволяет вновь ощутить то, чего нам не хватает. Кроме того, во время отпуска мы пытаемся разными способами восполнить эти пробелы, чтобы тем самым упрочить наше благополучие.
Мы размышляем о том, чего хотим и не хотим, представляем себе жизнь, которую хотели бы построить. Поэтому неохотное возращение на работу может быть признаком потери мотивации и смысла. А это требует безотлагательных мер.

— Сколько могут сохраняться эти ощущения? Почему это не депрессия, а просто временное состояние?

— Симптомы могут быть самыми разными, ощущение пустоты, тяжесть в животе, расстройство сна, тревога, сонливость, грусть, раздражительность, мышечные боли… Все это не должно продлиться больше трех недель, потому что именно столько времени, по мнению ученых, требуется для укоренения новых привычек. За этот период в нейронных связях выстраиваются новые цепочки автоматического поведения, а человек вновь учится планировать жизнь с учетом стоящих перед ним ограничений и обязательств, приспосабливается к переменам в связи с возвращением на работу.
Если же симптомы сохраняются, это, по всей видимости, связано с депрессией и другими расстройствами, может указывать на то, что у человека развивается синдром эмоционального выгорания. В таком случае необходимо проконсультироваться у специалиста, чтобы поставить диагноз.

— Как можно справиться с такими последствиями?

— Существует несколько способов борьбы с таким состоянием.

Можно разбить отпуск на несколько частей, чтобы не приходилось терпеть целый год. Не стоит уходить на целый месяц, потому что это только обостряет чувство потери, когда мы возвращаемся обратно без каких-либо козырей на руках. Лучше уходить в отпуск на менее продолжительный срок: идеальный вариант составляет примерно 10 дней. Каждому человеку нужно подобрать этот срок под себя в зависимости от ощущений, потребностей и возможностей.

Можно взять пример с ныряльщиков: при подъеме с глубины они делают остановки для декомпрессии. Нам тоже стоит сделать нечто подобное, чтобы вновь привыкнуть к нашей среде и жизни без ненужного ущерба, мягко провести процесс акклиматизации.

Можно выйти за день или два до назначенного срока и постепенно вернуться к выполнению обязанностей. Нужно «приручить» свой почтовый ящик и не разбирать всю почту сразу, разбить трудовую нагрузку на определенный период.

Стоит пересмотреть распорядок дня: найти время не только для работы, но и для развлечения и занятий спортом. Хватит думать, что мы способны эффективно работать, только если заставляем организм непрерывно трудиться.

Нужно выделить время для того, чтобы прогуляться, подышать свежим воздухом, пробежаться и снять напряжение… Нужно пересмотреть баланс повседневной жизни, создав себе своего рода страховочные клапаны, которые позволяют спустить пар.

— Как добавить позитива в возвращение на работу и наилучшим образом воспользоваться сменой фазы, чтобы без проблем вернуться к обычной жизни?

— По возвращении с фронта вы сами можете много сделать, чтобы по-максимуму продлить ощущение отпуска.

Продолжайте носить солнцезащитные очки. В прямом смысле: отправляйтесь на охоту за последними лучами летнего солнца в ближайшие к вашему дому парки и сады. В переносном смысле: представьте себе вашу жизнь в солнечном свете, то есть в позитивном ключе, несмотря на окружающее уныние. Только вам самим под силу изменить ваш взгляд на мир.

Питайтесь так, как привыкли во время отпуска: от критской диеты до великолепных напитков, которые вы вливаете в себя, чтобы сохранить форму. Не забывайте и о легких экзотических салатах. Ничего не меняйте и продолжайте дальше ваш кулинарный отдых.

Представьте себя туристом в собственном городе. Каждые выходные пытайтесь найти какое-нибудь красивое и интересное место. Вооружившись путеводителем, вы откроете для себя неизвестную сторону, казалось бы, давно знакомых мест.

Рассортируйте сувениры: разложите фотографии из отпуска в прекрасных книгах, чтобы вызвать в памяти лучшие ощущения.

Составьте список из пунктов под таким вопросом: «Какую жизнь я хочу себе создать, не дожидаясь будущего года?»

Представьте в воображении ваш будущий отпуск. Нацельтесь на выполнение задач вместе с вашей семьей и/или друзьями. Переложите ваши мечты на музыку и терпеливо создайте для себя прекраснейший отпуск.

Наслаждайтесь каждым мгновением. Разбейте вашу повседневную жизнь на тысячу частей и постарайтесь сделать каждую из них лучше. «Я прекращаю ездить на метро и пересаживаюсь в автобус». «Я забываю про отвратный хлеб с завода и делаю крюк за великолепными булками». «Я позволяю себе распустить крылья, как на пустынном пляже». «Я никуда не тороплюсь и даю себе на все больше времени».

Как говорил Вольтер, нужно возделывать свой сад…

Ведущие рыбные компании Аляски потребовали полностью запретить импорт морепродуктов из России. Об этом сообщается в пресс-релизе фирмы UniSea - одной из компаний, добивающейся такого шага, - который опубликован на сайте PR Newswire. Одновременно рыболовы требуют принять меры для снятия российского эмбарго на импорт американских продуктов, введенного 7 августа.

Компании настаивают, чтобы запретили не только прямой импорт из России, но и закупки российских морепродуктов через третьи страны, в частности Китай. "Каждый год в США продается на сотни миллионов долларов российских морепродуктов, причем значительная часть российской рыбы приходит через Китай", - говорится в пресс-релизе.

До введения эмбарго Россия была крупным потребителем американской икры лосося, а также хека и минтая. США, со своей стороны, остаются важным рынком продажи того же минтая, а также лосося, крабов, икры и других морепродуктов из России.

За поддержкой своих требований компании обратились к конгрессменам от Аляски и к торговому представителю США Майклу Фроману. Предприятия рассчитывают также на помощь американских дипломатов, от которых ожидают усилий, направленных на немедленное снятие российского эмбарго.

"Не мы начинали эту борьбу, и мы надеемся, что русские отменят свое эмбарго, - заявил президент и гендиректор UniSea Терри Шафф. - Но наш запрет даст понять президенту Путину, что Америка не будет сидеть сложа руки, пока Россия пренебрегает международным правом, репрессивными мерами принуждая мир закрыть глаза на свои нарушения".

Антон Мардасов



Военно-промышленный комплекс РФ отказывается от легендарных зенитных ракетных систем С-300
Российские предприятия до 2015 года полностью прекратят производить зенитные ракетные системы (ЗРС) С-300 «Фаворит». Это касается не только поставок в Вооруженные силы РФ, но и экспортных вариантов. Об этом сообщило информагентство ИТАР-ТАСС со ссылкой на источник в военно-промышленном комплексе РФ.
Представитель ВПК также отметил, что со временем устаревающие С-300 в российских Вооруженных силах будут заменены на новые ЗРС С-400 «Триумф».
- Для наших Вооруженных сил основной системой становится С-400. При этом эксплуатация систем семейства С-300 продолжается, а прекращение их производства не произойдет одномоментно, - добавил он.
Стоит отметить, что системы С-400 «Триумф» уже сейчас приходят на смену отлично зарекомендовавшим себя «трехсоткам». По разным данным, шесть полков, оснащенных С-400, уже несут боевое дежурство, прикрывая небо над Москвой и Центральным промышленным районом РФ (три полка), над Восточным и Южным военными округами (по одному полку), а также Балтийский флот. Ожидается, что осенью в войска поступит еще один полк «четырехсоток».
Что касается экспорта, то источник ИТАР-ТАСС отметил, что уже сейчас маркетинговая политика российских производителей систем ПВО на внешних рынках делает акцент на продвижении С-400.
- У нас уже не один год есть более эффективная система - я имею в виду С-400. Какой смысл производить то, что не соответствует сегодняшним требованиям заказчика? - сказал собеседник, отметив, что поставки С-400 за рубеж начнутся не раньше 2016 года.
Напомним, 15 августа стало известно о том, что ракетная система С-400 получила паспорт экспортного облика, и ведутся переговоры с иностранными заказчиками о ее поставках за рубеж.
Отказ от производства С-300 в пользу С-400 – абсолютно правильное решение, главное, чтобы за этим не последовала потеря темпов выпуска ЗРС, говорит президент Академии геополитических проблем Константин Сивков.
- ЗРС С-400 требует производственных мощностей С-300, ведь эти ракетные системы одного класса, и замещение «трехсоток» «четырехсотками» вполне закономерный и разумный шаг.
Другое дело, что хоть производство С-400 ведется уже сейчас, но, как следует из сообщения ИТАР-ТАСС, полномасштабный серийный выпуск этих систем начнется лишь с 2016 года. Это в определенной степени негативный момент, поскольку промежуток - конец 2014-го, 2015-й и 2016-й - довольно важное и напряженное время для нас.
Мы видим, что сейчас на РФ нарастает давление, и вопрос военных конфликтов по периметру, в том числе и при участии высокотехнологических противников, становится все более актуальным. В таких условиях может потребоваться выпуск ЗРС с резким наращиванием мощностей производства. Поэтому какой-либо перерыв нежелателен. В советское время производство военной техники старого образца прекращалось только после того, как на поток было поставлено производство нового вооружения. Повторю, С-400 хоть сейчас и находятся в серийном производстве, но мощности производства ЗРС не велики – два дивизиона в год, а надо бы пять-шесть.
Заместитель директора центра анализа мировой торговли оружием (ЦАМТО) Владимир Шварев замечает: нынешняя новость о прекращении производства С-300 на самом деле - далеко не новость: военное руководство страны уже давно приняло решение о том, что изготовление этих ЗРС будет свернуто.
- С-300 – это же ведь целое семейство комплексов. И, скажем, производство С-300ПТ и С-300ПС уже давно прекратилось. Что касается экспорта, то за рубеж мы поставляли С-300ПМУ-1 и С-300ПМУ-2, но сейчас заказы на эти комплексы почти исчерпаны - последним крупным заказчиком наших ПРО был Алжир. В общем, переход на комплексы С-400 вполне закономерен.
Стоит отметить, что самое дорогостоящее в экспорте – это не поставка комплексов, а их техническое обслуживание и модернизация, чем, как известно, у нас занимается Концерн ПВО «Алмаз-Антей». То есть те ЗРС, которые были уже поставлены, требует технического обслуживания. И средства, которые Россия получит за ремонт и модернизацию - довольно серьезные.
Действительно, по оценке рынка смысла дальнейшего выпуска С-300 нет, тем более что в армию эти ЗРС уже не поставляются.
Отмечу, что многие комплексы С-300 идут из состава Вооруженных сил зарубежным странам, в частности, Казахстану и Белоруссии. Так, Казахстану в 2014 году на безвозмездной основе будут поставлены пять дивизионов «трехсоток», что освобождает место в наших войсках для поставок С-400. Грубо говоря, армия не резиновая, новые комплексы где-то надо размещать, тем более что они уже поступают в Вооруженные силы, и чтобы не создавать новые места для базирования (а это дополнительные траты), их будут поставлять в места дислокаций С-300.
Отсюда вывод - никакой паузы в производстве ПРО не будет. А то, что С-400 будут экспортироваться только с 2016 года, так такой временной промежуток необходим, во-первых, для проведения более конкретных переговоров с потенциальными заказчиками, а во-вторых, для того, чтобы выполнить работы по ремонту и модернизации ранее поставленных комплексов различных модификаций в полном объеме. Ведь для того, чтобы начать экспорт ЗРС С-400 надо создать совершенно новую инфраструктуру, иное материально-техническое обеспечение и т.д. А это вопрос, который требует комплексной проработки.
Военный эксперт Виктор Мясников обращает внимание на тот факт, что в настоящий момент в Кирове и Нижнем Новгороде для Концерна ПВО «Алмаз-Антей» строятся два завода.
- В Кирове будут производиться ракеты для С-400, в Нижнем Новгороде - пусковые установки, радиолокационные станции, антенны, средства управления. И начало экспорта ЗРС, намеченный на 2016 год, как раз и определяется вводом новых производственных мощностей и самое главное - удовлетворением потребностей российских сил воздушно-космической обороны в системах С-400. То есть в первую очередь мы должны снабдить ими себя, а только потом ставить вопрос о продаже «четырехсоток» Китаю, который первый стоит в очереди.
Да, С-400 эффективнее, чем С-300, ведь последние были приняты на вооружение еще в начале 80-х годов, потом ЗРС совершенствовались, были произведены несколько модификаций, создана ЗРС С-300ВМ («Антей-2500»). Но С-400 – это комплексы с новыми радиолокационными станциями и ракетами большей дальности и точности, они действуют против широкого спектра потенциальных целей, в том числе и в ближнем космосе.
Белоруссии и Казахстану мы бесплатно передали часть систем С-300, поскольку у нас с этими государствами единая система ПВО. Поставили их на боевое дежурство, подготовили персонал. Но С-300 не потеряли своих свойств: они по-прежнему остаются мощными системами (скажем, лучше, чем американские ЗРК Patriot («Пэтриот»), способными на дальности от 250 до 300 километров сбивать любые аэродинамические или баллистические цели, то есть самолеты, крылатые ракеты. Вот поэтому они и останутся на боевом дежурстве - пока их ресурс не будет исчерпан. Затем им на смену придут С-400, уже, видимо, новых модификаций, а, может, и С-500 – довольно перспективная система, которая сейчас активно разрабатывается.
Что касается экспорта, то С-300 – это системы, которые создаются под конкретного заказчика. Той же Сирии (которой РФ отказалась поставлять «трехсотки») не нужна сверхдальность. В свою очередь, комплексы, «заточенные» под Сирию, РФ не может поставить в российскую армию. ЗРС должна органично вписываться в общую системы ПВО страны. Если ее вытащить из этой системы и попробовать «пристроить» в другую, то она просто туда не «не ляжет».
Мы все-таки на экспорт делаем системы немного проще, чем ставим себе на вооружение. Мы, как правило, ориентируемся на другого противника, более мощного (ту же Сирию вряд ли будут атаковать ядерными ракетами, а Россию в перспективе может ожидать именно это). Для нас поставить экспортный образец на участок воздушно-космической обороны, значит, сразу ослабить его. Поэтому лучше подождать пока ежегодные два полковых комплекта С-400 будут готовы, и поставить их на ключевые направления.
«СП»: - Насколько у нас прикрыты ключевые объекты страны? Бытует мнение, что системы ПРО расставлены локально, что не обеспечивает защиты всех стратегических объектов РФ…
- Центральная часть прикрыта. В принципе, сейчас идет отстройка полного защитного периметра со станциями загоризонтного обнаружения ПРО (5-6 тысяч километров), которые должны будут перекрыть все направления. Скажем, в европейской части РФ это уже сделано, сейчас станции строятся в Забайкалье, на Дальнем Востоке, на Севере.
Эти станции находятся в полной заводской готовности, но собираются в течение двух лет. В общем, ожидается, что у нас будет создано единое радиоэлектронное поле наблюдения за окружающей обстановкой вокруг страны. И на более опасных направлениях будут поставлены системы воздушно-космической обороны, в первую очередь - С-400.

Эдриэн Лафранс (Adrienne Lafrance)("The Atlantic ", США)


Представьте себе сеть, где вы сможете выбирать информационные фильтры, которые формируют ваш опыт общения в социальных сетях

Одна из досадных особенностей алгоритмов, управляющих интернетом, заключается в том, что мы не способны ощутить их присутствие, не зная, как именно они работают. Результаты алгоритмической сортировки ясны нам только отчасти: мы знаем, что мы видим, но мы не знаем, чего мы не видим. И логика фильтрации информации скрыта от нас.

Но что будет, если вместо платформ, вроде Facebook, которые незаметно для нас вращают цифровые ручки, делающие новостную ленту каждого пользователя отличной от других, пользователи Facebook смогут подписаться на разные алгоритмы — формулы, разработанные людьми, которые могут объяснить свой подход?

Публикация всегда имела непосредственное отношение к фильтрации информации и группировке контента, но прежде именно люди занимались отбором историй и размещением их на сайтах или их печатью на бумажных носителях. Подборка тех или иных историй являлась отражением сущности того или иного издания. Подписка на тот или иной алгоритм будет означать подписку на параметры публикации или, если точнее, той ее части, которая пройдет сквозь алгоритмические фильтры.

«Существует пара игроков, которые генерируют огромные объемы контента — или, в случае с Facebook, контролируют огромные объемы контента, — объясняет Николас Диакопулос (Nicholas Diakopoulos), ассистент профессора из университета Мэриленда, изучающий прозрачность алгоритмов. — Но если мы изменим наш подход, возможно, это будет способствовать развитию более мелких поставщиков алгоритмов».

Главная идея заключается в том, чтобы совместить относительную прозрачность редакторских решений, принятых человеком, с точностью алгоритмических фильтров. Представьте себе, говорит Диакопулос, что любой пользователь может написать свой собственный алгоритм фильтрации новостной ленты, а те, кто не захотят этого делать, могут подписаться на уже созданные алгоритмы. Такого рода архитектура позволит людям выбирать, по крайней мере, часть параметров, обуславливающих то, что они видят в социальных сетях, а не полностью полагаться на милость тех алгоритмов, которые инженеры Facebook настраивают по самым разным причинам — в том числе по причинам, о которым пользователям ничего неизвестно.

«Вслед за этим должен возникнуть некий рынок, где различные пользователи смогут приобретать свой собственный алгоритм для фильтрации информации в Facebook, — объясняет он. — Тогда я смогу сказать, что я хочу алгоритм новостной ленты, как у издания The Atlantic или New Yorker, или алгоритм того или иного пользователя. Все это внезапно превращается в подписную модель, в рамках которой у меня есть выбор».

Сам акт выбора позволяет пользователям лучше понимать, почему они видят ту информацию, которую видят. Пока довольно сложно сказать, насколько та информация, которую человек видит в ленте Facebook, отражает то, что на самом деле публикуется на сайте, и отражает ли она то, каким образом человек взаимодействует с информацией на Facebook или других сайтах. Классический пример: если вы ставите «лайки» под фотографиями младенцев, скорее всего, алгоритм Facebook будет предлагать вам больше фотографий младенцев.

«Алгоритмы делают редакторский выбор, так? Редакторы The Atlantic или других изданий делали редакторский выбор в течение очень долгого времени, — рассказывает Диакопулос. — Теперь мы просим эти алгоритмы начать делать редакторский выбор. С моей точки зрения, главная проблема заключается в том, что в прошлом редакторский выбор человека был видимым и контролируемым. Он оставлял след».

К примеру, такой след можно было найти в прошлых статьях этого издания. Если одна газета постоянно использует термин «иммигрант без документов на право проживания в стране», а другая регулярно пишет о «нелегалах», читатели могут сделать некоторые выводы о том образе мыслей и ценностях, которые стоят за особенностями фильтрации информации. В рамках давно установившихся форматов, таких как печатная пресса, существуют хорошо понятные ограничения, указывающие читателям на то, почему первая страница выглядит именно так, а не иначе — это касается времени публикации тех или иных репортажей, физических параметров страницы, событийной ценности статей, рассчитанных на многочисленную и потенциально разнообразную аудиторию читателей.

Но понять, почему новостная лента Facebook выглядит так, а не иначе, несколько сложнее. Каждый пользователь обладает уникальным, обусловленным алгоритмами опытом, который определяется не только выбором миллиарда пользователей, формирующих контент сайта, но и в процессе взаимодействия с маркетинговыми материалами, основанными на поведении пользователя в сети вне Facebook, и так далее. И, хотя довольно трудно представить себе, что Facebook согласится на уменьшение влияния его алгоритмов, исключать этого все же нельзя.

«На самом деле они хотят контролировать способность демонстрировать вам рекламу, — объясняет Диакопулос. — Вам придется их убеждать, но при условии, что у них останется возможность интегрировать рекламу в вашу алгоритмическую платформу… В реальности это может существенно разнообразить их аудиторию. В возможности контроля есть свои преимущества. Могут возникнуть и вполне реальные проблемы. Но, знаете, Apple сделала это. Она создала рынок приложений».

АЛЕКСАНДР ПОДРАБИНЕК


Пора называть вещи своими именами. Россия находится в состоянии войны с Украиной. Оттого, что война формально не объявлена, ничего не меняется. Все началось в марте с российского военного присутствия в Крыму. Затем последовало вытеснение с полуострова украинской армии, захват военных объектов и кораблей украинских ВМС, аннексия Крыма. Фактически, уже тогда началась война, но поскольку российская армия не стреляла на поражение, а украинская безропотно отступила, то все сделали вид, что это хотя и безобразие, но еще не война.
Ничто так не воодушевляет агрессора, как уступчивость противника. Смешные западные санкции в отношении нескольких десятков российских чиновников и десятка банков или крупных компаний не могли остановить российскую экспансию. Это было понятно с самого начала, но Запад продолжал делать вид, что адекватно реагирует на события и говорил, говорил, говорил о мире и необходимости переговоров.
Так много о мире говорят только перед войной.
Путин, Лавров, Чуркин и пр. тоже много и с удовольствием говорили о своем стремлении к миру. Об учете мнений всех заинтересованных сторон. О необходимости решать проблемы за столом переговоров. Все эти разговоры никак не мешали Кремлю спонсировать терроризм на востоке Украины, поставлять боевикам оружие, военных специалистов и наемников.
Поскольку реакция Запада была на порядок слабее необходимой, российское военное вмешательство только усиливалось. Летом в Донецк и Луганск из России начали поставлять тяжелую бронетехнику, артиллерию и ракетно-зенитные комплексы. При российских военкоматах открылись вербовочные пункты. Донбасские и луганские боевики проходили курсы обучения в российских военных лагерях. Лидеры украинских террористических группировок, не скрываясь, появлялись в Москве, где встречали теплый прием, получали указания и координировали свою деятельность совместно с российскими силовыми структурами. Тесные связи между Кремлем и террористами это секрет полишинеля.
При этом Украина сохраняла с Россией дипломатические отношения, продолжался торговый обмен, контакты на различных уровнях. Не очень важно, чем руководствовался Киев, выбирая такую тактику, но в Москве ее оценили однозначно: нет причин останавливать наступление.
И они продолжили. Даже сбитый российскими ракетами малазийский «Боинг» не вызвал на Западе никакой реакции, кроме негодования и возмущения. А на это в Кремле уже давно научились не обращать внимания. Когда общественное возмущение или искренние упреки останавливали агрессора? Совсем разные весовые категории.
Следующим этапом экспансии стала легализация российского военного присутствия на территории Украины. Проводится она под видом гуманитарной помощи – на военных грузовиках с российскими военными номерами, военными водителями и в сопровождении пророссийских боевиков.
С самого начала затея с гуманитарным конвоем была какой-то двусмысленной. В реальной гуманитарной помощи смысл был, но в него мало кто верил. Люди, которые с легкостью истребляли собственное население в Чечне, Москве, Буйнакске или Волгодонске, вдруг озаботились гуманитарной ситуацией на Украине? Версия для детского сада.
Подлинный смысл этой «военно-гуманитарной акции» не до конца понятен. Самое простое и распространенное объяснение – самореклама, пиар-ход. Однако прорыв 22 августа украинской границы и несанкционированное вторжение в Украину не вписываются в это объяснение. Полупустые грузовики и официальное заявление МИД России о сознательном нарушении ими украинской границы свидетельствуют о какой-то другой, более прагматичной цели этой операции. Возможно, дело не столько в том, чтобы доставить что-то в Донецк или Луганск, сколько в том, чтобы что-то оттуда вывезти. А возможно и в том, чтобы спровоцировать Киев на военный ответ и найти casus belli для полномасштабной войны. В любом случае, каковы бы ни были подлинные причины вторжения «гуманитарной колонны» и исход этой операции, санкционированное Кремлем вторжение в Украину знаменует новый этап российской экспансии. Вмешательство в дела Украины больше не скрывается. Дипломатические условности отвергнуты. Рейды, подобные нынешнему, могут стать регулярными. До прямого столкновения один шаг. Если это не провокация полномасштабной войны, то что же?
На провокации поддаваться не хочется. Ни Киеву, ни Западу. Но надо понимать, что агрессор всегда найдет повод для войны, это не проблема. Если в Киеве возобладает идея «не поддаваться на провокации», то придется отдать Кремлю всю Украину, как весной отдали Крым.
Только своевременный и адекватный ответ может остановить расширение войны. Адекватный – это такой, который заставит российских военных и наемников убраться с территории Украины. Любой другой ответ Москва проигнорирует. Если с помощью «гуманитарного груза» российское военное присутствие на Украине будет по факту легализовано (ноты протеста не в счет), то следующей целью российской экспансии станут Харьков и Киев.
Сегодня это может показаться невозможным, но многим ли еще в конце прошлого года казался возможным захват Россией Крыма?

("Parlamentnilisty.cz", Чехия)


Запад с самого начала умело диктовал, как сегодня мир будет смотреть на кризис на Украине. Причем в этом Западу помог российский образ «вечного злодея». Путин не умеет осуществлять умную и ловкую «мягкую» пропаганду. И даже престижные информагентства поддаются политическому активизму, потому что для хорошей журналистики уже просто нет времени, заявляет чешский аналитик в сфере СМИ Ирена Рышанкова.

– Много говорили и писали об информационной войне, которая сопровождает украинский кризис с самого начала – с демонстраций на Майдане, во время аннексии Крыма, войны на Донбассе, падения малайзийского рейса MH17 – и ведется до сих пор. Каким же оружием и насколько успешно пользуются стороны в этой войне?

– Для простоты буду называть стороны «проевропейской» и «пророссийской». Однозначно преимущество имеет, или до сих пор имела, сторона «проевропейская». Ее метод «впуска информации» и ее формулировки были такими, что стало ясно – там есть консультанты. Более того, именно эта сторона начала информировать первой массово, на всех уровнях.

«Пророссийскую» сторону фактически заставили лишь опровергать все новые и новые версии домыслов о событиях, которые никто из читателей не имеет возможности проверить. Эта сторона также задала словарь для описания событий, при этом воспользовавшись тем фактом, что простые и менее образованные пользователи СМИ, а их по статистике большинство, по-прежнему воспринимают Россию как зло. Говоря конкретнее, это объясняется вторжением оккупационных войск в 1968 году, а позже в Афганистан. Просто Россия в умах многих все еще отождествляется с Советским Союзом, и из-за этого занимает в умах ту же позицию, что и во времена холодной войны.

В выступлениях «проевропейских» сил уже давно перед ключевыми событиями, которые служили спусковым крючком, превосходно использовались все инструменты управления общественным мнением. События каждый раз определяют повестку дня (agenda setting), и она навязывается второй стороне. Насильственные шаги (стрельба по демонстрантам на Майдане, падение самолета, расстрел «колонны беженцев») привнесли эмоции в первоначально рационально рассматриваемый конфликт. Так были заданы рамки восприятия информации (framing), связанные с «нашим» отношением к сторонам. Получилась поляризация без связи с фактами: кто-то добрый и кто-то злой («они лишь хотели войти в ЕС», «они хотели преградить им путь к свободе», «они снова стреляют по нашим детям»). На этом поле развернулась игра в «эти хорошие» и «эти плохие». Независимо и беспристрастно факты не анализировались, потому что всегда создавались обстоятельства, которые препятствовали этому. Я считаю, что не могло идти и речи, если говорить о методах информирования о событиях на Украине, о чем-то вроде «народной борьбы». На Майдане был не «народ», а политические активисты и боевики. А также наемники. Наивная публика интеллигентов, которая к ним присоединилась, очень быстро ушла в сторону после того, как пролилась кровь. Профессионализм подсказывает, что, скорее, там были хорошие консультанты.

Россия проигрывает и еще долго будет проигрывать. Ни в Кремле, ни на Лубянке, скорее всего, не читали базового труда американского профессора из Гарварда Джина Шарпа, хотя впервые он был опубликован в 1973 году под названием «Политика ненасильственных действий». Его главная книга «От диктатуры к демократии» вышла на 20 лет позже в связи с народным восстанием в Бангкоке и была издана на русском языке в 1993 году, уже после распада СССР, когда кандидатура Егора Гайдара на пост премьера была отклонена, к власти пришел Ельцин, против него выступили путчисты, и должна была начаться гражданская война, которая окончательно стерла бы с лица земли «империю зла». Тогда этого не получилось, но дело зашло очень далеко. На украинский язык книга «От диктатуры к демократии» была переведена в 2004 в связи с Оранжевой революцией.

После столетий применения «твердой силы» Россия не понимает, как применять «мягкую силу», не владеет неправительственной дипломатией, которую нужно поддерживать финансово и организационно. Россия не умеет привлечь себе в поддержку звезд поп-культуры, университеты и благотворительные фонды, коммерческие фирмы и неправительственные объединения. У России был и по-прежнему есть недостаток – ее репутация, хотя это страна, в которую большинство европейских стран экспортировало товары или сотрудничало. Благодаря российскому газу у нас есть свет, тепло, мы ездим на автомобилях. Для многих в Европе это все еще «эти русские» августа 1968 года, захватчики, опьяневшие от водки. И многие «новые русские» подкрепляют этот советский стереотип. Они демонстративно кичатся своим богатством и так же демонстративно пренебрегают законами. Так что удивляться особо нечему.

– Уже зимой и после краха Виктора Януковича чешская блогосфера, или сфера «альтернативных» СМИ, начала возмущаться, что информацией о «событиях на Майдане» в Чехии манипулируют, что она проукраинская и селективная. Скажем, если говорить о замалчивании информации об агрессивности демонстрантов на Майдане и акцентировании новостей о жестоких действиях полиции. Были ли эти претензии к чешским СМИ справедливыми?

– Отчасти были и по-прежнему таковыми являются. Но это как раз проблема самого хода информационной войны, которую Россия проигрывает. Причин для крена в сторону киевского правительства несколько. Во-первых, это его заявления об освобождении из лап русского медведя и принятии европейских правил, во-вторых – перевес профессионально подготовленной проукраинской стороной информации, которую ретранслируют СМИ. На информацию есть спрос, и тот, кому она принадлежит, может ее подправить. Никто из нынешних журналистов не мечтает заниматься по-настоящему независимой военной журналистикой. Собственно, сегодня это и невозможно. Рано или поздно вам понадобится какая-то бумажка, рано или поздно вам понадобится профессиональный информационный тыл. И тогда вы обратитесь к embedded journalism («журналистика прикомандированных»). Более того, сегодня у СМИ нет времени раздумывать: электронный онлайн-мир летит вперед, и сдача номера в полночь – это то, о чем мы, современники, можем только вспоминать. Теперь сдача – каждую минуту. Я всегда шучу, что у Карела Чапека сегодня не было бы шансов. Издательские дома хотят дешевую рабочую силу, то есть конвейерных сотрудников, которые бездумно сыплют новости. Блогеры, как правило, либо сами аналитики, либо те, кого тема по какой-то причине интересует, и кто в ней разбирается. То есть они не объективны. Даже уважаемые агентства посылают на передовую нанятых местных, о профессиональном прошлом и взглядах которых не имеют и понятия. Таким образом, под личиной вершины военной журналистики зачастую мы видим работу местных журналистов, нанятых и снаряженных агентствами.

Но в последнее время уже видны изменения. Даже мейнстримовские СМИ начинают задумываться над этикой своей работы. Возможно, потому что некоторые репортеры ВВС уже начали публиковать информацию, которая не совсем соответствует «революционному восторгу»: о фашизме «Правого сектора», о коррумпированности олигархов, о беспринципности членов правительства.

Кроме того, Украине несколько перебарщивает в этой информационной войне. Манера, в которой высказываются президент Порошенко и премьер Яценюк, стала просто невозможной. Заявление о ликвидации конвоя, не подкрепленное никакими доказательствами, фотографиями или иными материалами, и другие эксцессы последних дней демонстрируют, что информирование начинает выходить из-под контроля, и правительственная машина дает сбои. Если бы украинские войска уничтожили российский конвой, неужели бы не было фото? Неужели бы не показали трупы, их военные удостоверения и униформу? Не установили бы номера оружия? Не заметить непрофессионализма нельзя. Я помню, как Саакашвили утверждал, что Россия использовала в Грузии баллистические ракеты «Точка». Только вот причиненный ими ущерб кто-то очень плохо инсценировал. Но в Чешской Республике отношение к России априори негативное или, по крайней мере, недоверчивое. Наша обида на то, что нам «эти русские» (точнее, Брежневский СССР) сделали, передается одному поколению за другим – тем, кто уже не помнит Пражской весны 1968 года, не говоря уже о предыдущих годах.

– Сегодня трудно определить, на чьей стороне правда, и кто лжет. Лжет ли уличенный врун тогда, когда говорит, что лжет его противник? А не может ли он на этот раз говорить правду? Как это выяснить, когда на войне, что понятно, лгут все?

– Проблема возникает тогда, когда во лжи уличают сами факты, как это случилось при утечке фотографий сбитого малайзийского боинга. Круглые, ровно вмятые в жесть отверстия диаметром 30 мм дали всем, кто знаком с ракетами «Бука», понять, что самолет был сбит явно не этой ракетой – кабина пилотов была поражена бортовыми пушками истребителей. Двух истребителей. Сегодня осталось лишь ответить на вопрос, чей герб на них был, и кто отдал им приказ стрелять.

– Как Россия, призывая к объединению «русского мира», так и ЕС и США, ссылаясь на европейские и западные ценности, по некоторым мнениям, сосредоточили симпатии на двух полюсах: с одной стороны граждане сражающегося Донбасса и крымчане, а с другой – остальная Украина, главным образом, западная. Какая из сторон, как вы считаете, более интенсивно вела эту пропаганду? И с какими последствиями? Как реагировать на утверждение, что российское телевидение посредством националистических враждебных программ (например шоу Дмитрия Киселева) разожгло гражданскую войну на Донбассе?

– Чем измерить уровень симпатий? «Аплодисментометром»? Количеством убитых на той, «другой», стороне? Я не думаю, что войну на Донбассе развязало шоу кого-то, кто известен национализмом, как Дугин или Киселев, или Порошенко и молодчики из Правого сектора на другой стороне. Моральный дух сражающихся нужно укреплять в процессе. Солдаты, которым плохо платят, должны знать, почему они воюют, и за что умирают. Если есть две воюющие стороны, то понятно, что и одна, и другая подвержены ободряющей пропаганде. С обеих сторон обосновывается право убивать «этих вторых». На обеих сторонах сражаются историки, мифотворцы и идеологи. Но мы не должны забывать, что «война за Украину» – это и экономическая война. За вытеснение с рынка и за новое экономическое устройство мира. Борьба идет за газ и нефть, за уголь и сталь. Все это было у истоков Европейского Союза и российской мощи. Украина (скорее, ее консультанты) владеют пропагандой лучше. Ведь Европа и США всегда были более восприимчивыми к историям о жертвах великорусской экспансии. То есть эмоциональное преимущество изначально было на стороне Украины.

– Падение самолета MH17 – это новая веха в кризисе. Что вы скажете по этому поводу? Кто представил более убедительные доказательства? Какая из сторон конфликта повела себя честнее? И как оценить российские, чешские и западные СМИ?

– Основное правило журналистики – честному комментарию должно предшествовать сообщение, в котором будут факты, а не догадки и предположения. Возможный факт, что самолет сбили пророссийски настроенные ополченцы, появился слишком быстро. Виновник был назначен раньше, чем выяснилось, что упал какой-то самолет. Имя авиадиспетчера, который первым сообщил о том, что сбит самолет, скрывается спецслужбой СБУ. В данном случае честнее себя не повела ни одна из сторон. Самолет упал в условиях военных действий, и это данность. Возможно, нам следовало бы задать вопрос о том, что узнали эксперты из черных ящиков, и почему вдруг все молчат об их содержимом. И почему вокруг всей этой истории внезапно повисла тишина. Сбитый самолет прекрасно вписался в образ «плохих русских» и «преступных сепаратистов». Чешские, а главное, западные СМИ с удовольствием сели за комментарии.

– С какой медиа- и PR-репутацией из украинского кризиса выходит Россия? Политолог Вероника Сушова-Сальминен написала, что арсенал российской «мягкой силы» практически уничтожен. Есть ли у России шансы в ближайшие годы вызывать хоть какую-то симпатию у западной общественности? И наоборот, можно ли утверждать, что в российском общественном мнении неприязнь к США и Западу усилилась до максимума?

– Важно ли России общественное мнение за рубежом, или она давно перестала им интересоваться? Россия умеет вести классическую «жесткую» пропаганду. Арсенала мягкой силы у нее никогда не было. Путин – пример мужества и непреклонности, на коне, на рыбалке, с тиграми, на атомной подлодке… «Мягкая» пропаганда у них никак не выходит. Они не владеют ею, и, что главное, у них нет такой традиции, хотя Путина консультирует американское PR-агентство. Мягкая власть должна осуществляться систематически, осторожно, со знанием психологии. Российская пропаганда – силовая. США, несмотря на все свои проблемы, кажутся внешнему миру страной обетованной. Россия же, несмотря на множество успехов, по-прежнему выглядит холодной темной империей. Но с другой стороны, Russia Today – это отличное начинание. Трансляция идет 24 часа в сутки на русском, английском, арабском и испанском языках. Аудитория канала – более 1 млрд человек.

– Говоря о российских СМИ, конечно, невозможно предполагать, что в стране царит плюрализм в западном понимании. Что сделал Путин за годы своего правления с российскими СМИ? По каким правилам они работают, о чем можно говорить и писать без проблем, а о чем – с трудом, за что могут быть преследования?

– На Западе царит плюрализм? А в чем он заключается? Запад дошел до стадии, когда (так же как и русский человек) вы можете в интернете написать, что хотите, но это никто не читает. А уж если прочтут, то не верят и не следуют слепо. Русские могут так же, как и вы, свободно путешествовать, если есть средства. Они могут заниматься бизнесом и становиться банкротами, могут ходить в церковь, могут свободно смотреть спутниковое телевидение и пользоваться нецензурированным интернетом. И что? Является ли это признаком участия гражданина в фактической власти в стране, что и должно подразумеваться под словом демократия? Активность читателей и сильные, авторитарные СМИ, которые мы знали 30 лет назад, заменились безучастностью с одной стороны и цинизмом управляемой коммуникации с другой. И вообще, троллинг и вирусный маркетинг ввели всех в сомнение. Сегодня можно где угодно – и у нас, и в России – успешно манипулировать мнением кого хочешь. Без возможности защищаться.

Российский мир СМИ – это особый разговор. Да, бесспорно, по большей части он не «антипутинский», но, кстати, почему бы ему быть таковым? Путин после пьяного Ельцина – первый защитник русской гордости, силы, до его прихода разлагающейся, страны. Путин умеет креативно работать со СМИ. А с теми, кто лезет в его частную жизнь, он умеет быстро расправиться, что подтвердило бульварное издание «Московский корреспондент», которое было закрыто после публикации статьи о том, что Путин женится на гимнастке. Газета убыточна, заявил ее владелец. С другой стороны, помимо государственного телевидения Путин создал общественное телевидение, пусть и без концессионных сборов, так как желания платить в России нет. Но дана гарантия независимости. Кстати, сегодня Russia Today является одним из лучших новостных каналов, на уровне CNN и BBC. Россия – страна, которую нам при беглом взгляде трудно понять. Это смесь почти анархической демократии и власти твердой, порой очень жесткой руки. Демократия не должна всегда нести свободу. Сам

Путин говорит об управляемой демократии, и это в определенной степени перекликается с эссе Фарида Закарии «Нелиберальная демократия», опубликованном в журнале Foreign Affairs в начале 1998 года.

Действительно, Кремль следит в первую очередь за главами государственных СМИ и агентств. Главой нового государственного агентства «Россия сегодня», например, стала бывшая глава канала Russia Today. Однако Кремль не имеет влияния на многообразный медиапоток – и никогда не будет иметь. И это, скорее, к сожалению. Так как раньше хоть было понятно, что написанное в газетах не может быть стопроцентной ложью. Сегодня такой уверенности нет нигде. Деньги, ложь и манипулирование стали глобальным оружием массового поражения этой цивилизации. Оно уничтожит Америку, уничтожит и Россию. Никто не будет верить никому. Да, собственно, так уже и есть.

NewTimes.ru /newtimes.ru/b/h.gif" target="_blank">http://newtimes.ru/b/h.gif) no-repeat; height: 0.25em; margin: 1.2em 0"> Уравнение с четырьмя генералами Полный текст

АЛЕКСАНДР ОСОВЦОВ


Я начал эту колонку 19 августа, через 23 года после начала путча ГКЧП. Конечно, 23 года для истории срок совсем небольшой, но какие-то выводы именно исторического характера делать уже можно, многие их уже сделали и делают, проводя параллели в основном с французской революцией и вспоминая в этой связи и термидор, и брюмер. Аналогии эти имеют право на существование, хотя условны, как и любые другие. Тем не менее, сам по себе термин «демократическая революция» применительно к событиям августа 1991 года обычно не вызывает возражений.

Однако чем дальше, тем больше мне хочется спросить: а был ли мальчик? То есть была ли, собственно, революция вообще, тем более демократическая? Безусловно, была неудавшаяся попытка государственного переворота. Но это ни в каком смысле не является революцией даже на уровне понятий. На уровне символов — действительно произошли некоторые события, и одно из самых важных случилось четыре месяца спустя, в 20-х числах декабря того же года, когда был официально ликвидирован СССР. А на уровне смыслов?

На уровне смыслов, собственно, с СССР больше ничего не произошло, да и не могло произойти. Все остальное происходило уже в отдельных республиках. Замечу при этом, что СССР трещал по всем швам и до августа 1991-го. Парад суверенитетов начался гораздо раньше, некоторые республики к тому моменту уже провозгласили свою государственную независимость, а другие, формально оставаясь в составе одного государства, фактически воевали друг с другом. То есть путч, конечно, ускорил процесс распада, но далеко не факт, что предопределил разрушение нерушимого. К чему все эти банальности? А к тому, что не совсем понятно, в какой стране произошла та самая августовская демократическая революция. Если в СССР, то это была не революция, а попытка суицида.

Поэтому многие говорят «российская демократическая революция», имея в виду, что те события резко изменили ситуацию в России. Но так ли это? Что касается власти, то народные депутаты России, а также входивших в ее состав республик и других территорий были избраны в марте 1990 года, президент и главы некоторых субъектов Федерации — в июне 1991-го, и после августа в этом смысле ничего не изменилось. Структура власти в России тоже осталась без изменений. 6-ю статью советской Конституции отменили существенно раньше. Борьбу за реальную власть с Ельциным Горбачев вел как президент СССР, а вовсе не как генсек. Так что запрет КПСС был с точки зрения политики жестом скорее символическим, тем более что никакого дальнейшего развития этот шаг не получил и очень скоро появилась КПРФ, которая стала вполне легальной и значимой политической силой. Да, как бюрократическая структура КПСС лишилась партийной собственности, но и она в основном осталась в руках бюрократии, причем зачастую тех же самых людей, сменивших даже не кресла, а только вывески да еще надписи на визитных карточках. Администрация президента в зданиях ЦК КПСС — изменение отнюдь не революционного свойства.

Разумеется, я помню, что избавившись от союзного центра и Горбачева, Ельцин на некоторое время перешел к более радикальным экономическим реформам, чем те, которые осуществлялись до августа. Но, во-первых, при всей условности такого рода предположений, я уверен, что и Горбачев, если бы остался у власти и не ощущал больше за спиной тяжелого дыхания ЦК, тоже действовал бы активнее. Достаточно вспомнить, что первым экономистом-реформатором в правительстве был не Гайдар, а Явлинский, еще в союзном кабинете. А во-вторых, законы политической реальности одинаковы для всех, и очень скоро, как выразился Гавриил Попов в частном разговоре, Ельцин начал так же вибрировать из-за Верховного совета, как Горбачев вибрировал из-за Центрального комитета. Да, первое время ельцинские реформы были более радикальными, но при этом они не являлись сменой курса Горбачева. Они были его развитием и продолжением, и радикализмом отличались очень недолго, потому что, став первым лицом государства, Ельцин, хотел он того или нет, превратился не просто в участника, а в медиатора политического процесса и вынужден был считаться не только с теми, кто его поддерживал, но со всеми существовавшими политическими силами и настроениями в обществе.

Таким образом, очевидно, что главным следствием августовских событий стало появление 15 новых государств. Как складывались их судьбы на протяжении прошедших 23 лет? Страны Балтии, проведя люстрации и реституции, а также другие реформы, которые были куда радикальнее ельцинско-гайдаровских, практически проделали тот же путь, что и европейские государства бывшего Восточного блока: тоже вступили в НАТО и ЕС и ускоренными темпами вернулись в общеевропейское пространство, почти избавившись от последствий советской оккупации, если не считать сравнительно острой проблемы русскоязычного меньшинства.

Среднеазиатские страны пришли к более или менее жесткой и более или менее устойчивой диктатуре вполне мусульманского типа, тоже органично вписавшись о общую картину этой части мира. Закавказские страны, от которых, особенно от Грузии, многие ждали более успешного развития, тоже в общем-то идут каждая естественным в данных обстоятельствах путем, имея в виду под обстоятельствами прежде всего территориальные споры и вооруженные конфликты, которые периодически то замораживаются, то размораживаются. При этом мусульманский Азербайджан в своей политической системе явно несет родовые черты исламских государств, а христианские Грузия и Армения напоминают находившиеся в схожих условиях некоторые балканские страны. К этой же группе можно отнести и Молдову, тоже имеющую свою территориальную проблему, с понятным фактором находящейся рядом Румынии, населенной родственным порой до полной неразличимости народом.

Из трех славянских государств, соглашение между которыми и послужило формальным актом ликвидации СССР, Белоруссия, казалось бы, географически самая близкая к Европе, первая встала на путь диктатуры и вот уже 20 лет имеет режим, напоминающий скорее азиатский, трудно сказать, современный или ордынских времен. Россия, провозгласившая себя правопреемником СССР, оказалась им совсем не в том смысле, в каком хотелось бы, и пустилась вдогонку за режимом Лукашенко, показывая при этом довольно высокую скорость. За прошедшие 23 года очень многое из того, что было достигнуто до августа 1991 года, укрепилось в последующие 90-е и стало казаться нормой, чем-то само собой разумеющимся, опять перестало существовать. Исчезли малейшие признаки гражданского общества, независимой прессы, независимых общественных организаций, свободных и справедливых судов. Да и не могут они сохраниться в странах, где никаких люстраций не было, декоммунизации не было, армия фактически не реформирована, а спецслужбы не реформированы вообще. Скорее наоборот — они приобрели небывалую власть благодаря приобретению контроля над колоссальным объемом собственности и финансовыми потоками.

Впрочем, какие люстрации могли быть в России, где лидером народного движения за перемены граждане избрали крупного функционера КПСС? С кого мог начать люстрации президент Ельцин, с себя и своего ближайшего окружения? Какая реформа армии могла быть в стране, где Министерство обороны непрерывно возглавляли советские генералы, общее число которых тоже непрерывновозрастало? А первым гражданским в этом кресле стал Сердюков? О какой вообще революции можно говорить, если даже самое простое и очевидное требование конца 90-х — борьба с привилегиями — обернулось своей противоположностью и номенклатура разве что монетизировала часть привилегий, сохранив остальные и увеличив монетизированные в сотни раз? Какие общечеловеческие ценности, какая принадлежность к мировой цивилизации, если «падший ангел от Политбюро» закончил свою политическую карьеру, назначив преемником гэбэшника?

И самое главное. Как выяснилось, в августе 1991-го многие не принимали людей, объявивших себя властью в СССР, но отнюдь не сам СССР, являвшийся очередной исторической модификацией российской империи. И сместив эту самозваную власть, совершенно не собирались расставаться — кто с СССР, а кто, как минимум, с империей. Вместе с теми, кто и против той власти не возражал, они составили значительное большинство граждан России, которое у меня как-то не получается назвать новым.

В течение всех этих лет ценность империи как формы существования нации, как идеала не была поставлена даже под сомнение ни властью, ни гражданами. Стремясь избежать конфуза, когда слишком многие россияне отдали свои голоса за Сталина как за «Лицо России», руководители главного телеканала страны и их идеологические кураторы из Кремля вывели на эту позицию Александра Невского — предшественника Сталина и одного из его любимых героев, именно лицо которого, что забавно, не дошло до нас ни в каком виде, кроме лица актера Черкасова, сыгравшего роль Невского в пропагандистском антиисторическом фильме сталинских же времен. В разговорах о лучшем правителе России, конечно, до Путина, а не рядом с ним, официозные историки и первые лица государства оперируют именами Петра I и Екатерины II, которые только и именуются Великими, забывая, что изрядная доля их величия — в агрессивных войнах и закабалении людей. Ни массовое, ни «элитарное» сознание не ставят в один ряд с ними никаких деятелей искусства, науки, культуры, никаких праведников, святых, мудрецов и видят в качестве своего героя человека ими с мечом, или с ружьем. Революции в России не произошло — ни в государстве, ни в мозгах.

Более того, за прошедшие 23 года Россия всячески сопротивлялась этой революции и яростно отстаивала свою имперскую сущность как в собственном сознании, так и на карте. Три войны, начиная с молдавско-приднестровского конфликта, в которых она участвовала, носили вполне империалистический характер, а сейчас идет четвертая, самая кровопролитная и яростная. Очень симптоматично, что и в 2008-м, и в 2014-м объектами российской агрессии стали страны, вставшие на путь реальных реформ и попытавшиеся совершить «западный выбор». К сожалению, война в Грузии фактически достигла всех своих целей — и территориальных, и, главное, политических. Скорее всего, поражения Саакашвили на выборах не случилось бы, если бы не военная неудача.

И теперь очень похожий сценарий пытаются разыграть с Украиной, где внутриполитические процессы идут по почти грузинскому образцу. Сначала свержение власти, основным обвинением против которой является ее коррумпированность, затем тренд в сторону Запада и ЕС — а потом война с Россией. Конечно, Украина гораздо больше Грузии и гораздо важнее для России, поэтому все происходит гораздо быстрее, но схема та же самая.

Многие уже высказывали мысль о том, что агрессия против Украины вызвана опасениями, что тамошние события могут повториться в России. Если это так, то опасения эти должны усугубиться — сейчас под активным давлением гражданского общества Верховная рада приняла в первом чтении закон о люстрациях. Это и многое другое свидетельствует, что революция на восточно-славянском пространстве впервые началась именно в Украине, а Россия — увы! — вновь, как при Николае I по прозвищу Палкин, взяла на себя функции жандарма, пока, правда, не всей Европы. Уместно вспомнить, что в XIX веке эта политика потерпела крах после поражения именно в Крымской войне.

Таким образом, подлинная революция началась не в Москве летом 1991-го, а в Киеве зимой 2014-го,и новый российский ГКЧП пытается ее подавить. Если ему это удастся, то революция в самой России — и в государстве, и, что более важно, в мозгах — будет отложена на неопределенно долгий срок. Настолько неопределенный и настолько долгий, что Россия может столько не прожить.

Если же Украина все же устоит и продолжит то, что в России мало кто сегодня помнит и принимает даже по названию — демократические реформы, — то тогда появится шанс и у России. Шанс на то, что демократия больше не превратится в диктатуру, выборы — в манипуляции и фальсификации, свобода — в политические репрессии. А новый август не превратится в случайный эпизод, чьих погибших героев сейчас уже мало кто помнит по именам, хотя и прошло-то всего 23 года. Немногим меньше или немногим больше того, сколько прожили Дмитрий Комарь, Илья Кричевский и Владимир Усов. И будет жива память о них — а не будет жить СССР, убивший их, миллионы других людей и продолжающий убивать.


На фото: Москва. 22.08.1991. Победе российской демократии над реакцией был посвящен многотысячный митинг у Дома Советов РСФСР. Трехцветный российский флаг, вывешенный на трибуне, стал своеобразным символом трех нелегких дней. На снимке: Б.Н. Ельцин на трибуне во время митинга.

Стив Коннор (Steve Connor)("The Independent", Великобритания)


Бельгия обладает секретом производства некоторых наиболее высококачественных сортов шоколада, вафлей и пива, но оказалось также, что у этой страны, возможно, есть ответ на вопрос о том, где жили и умерли последние неандертальцы.

Полученные недавно очень ценные данные относительно периода окончательного исчезновения неандертальцев свидетельствуют о том, что последний раз они ходили по нашей планете 40 000 лет назад и что они, вероятно, прекратили свое существование на территории Западной Европы.

По мнению ученых, это означает, что они должны были жить вместе с современным в анатомическом смысле человеком, с человеком разумным, в течение 20 000 лет — достаточный период времени для обмена культурами и генами.

Каким образом и когда вымерли неандертальцы, близкие родственники человека разумного, — эти два вопросы являются величайшие загадками эволюции, однако новые радиоуглеродные данные, полученные в результате изучения образцов костей неандертальцев и их артефактов, помогли, наконец, дать ответ на последний из них.

Специалисты изучили 196 проб костей, древесного угля и других материалов из 40 главных поселений неандертальцев на территории от Испании до России и установили, что представители этого коренастого вида из рода Хомо сапиенс, приспособившиеся к холодному климату, исчезли в этом регионе приблизительно 39 000 лет назад.

Это означает, что они пересекались в Европе с переселившимися туда представителями рода Хомо сапиенс, обладавшими более изящной анатомией, более сложными каменными и костяными орудиями, и что этот период, вероятно, продлился, по меньшей мере, 4000 лет. Он мог продолжаться даже 20 000 в Азии, которую в анатомическом плане современные люди колонизировали задолго до того, как они появились в Европе.

В предыдущих исследованиях высказывалась точка зрения, согласно которой неандертальцы, впервые появившиеся в Евразии примерно 250 000 лет назад, вымерли вскоре после появления там человека разумного. При этом предполагалась активная конкуренция между этими видами за обладание ресурсами и даже конфликт с применением насилия, кульминацией которого могло стать «решающее противостояние» на юге Испании.

Однако в ходе проведенных в последнее время исследований было обнаружено, что имела место определенная степень генетического смешения и скрещивания между этими двумя ветвями человеческого рода — особенно в Азии, хотя это и не привело к их полной ассимиляции.

В результате недавно проведенных исследований были получены первые точные данные относительно времени окончательного упадка неандертальцев, и сделано это было с помощью современных разработок в области радиоуглеродного метода датировки. Было обнаружено явное временное пересечение этих двух видов на территории Европы, продолжавшееся от 25 до 250 поколений, то есть от 470 до 4 900 лет в зависимости от региона.

Установленное временное пересечение также совпадает с археологическими данными относительно орудий, использованных представителями каждой из ветвей человеческого вида, что свидетельствует о существовании периода, когда неандертальцы начали копировать более искусные методы производства орудий, имевшихся в распоряжении новых мигрантов.

«По нашему мнению, сегодня мы располагаем твердыми временными рамками, проливающими новый свет на некоторые ключевые вопросы относительно возможного взаимодействия между неандертальцами и предками современного человека», — отметил профессор Оксфордского университета Том Хигхэм (Tom Higham), основной автор доклада, опубликованного в журнале Nature.

«Полученная хронология более точно указывает на время исчезновения неандертальцев, а также дает основание полагать, что их сократившиеся группы могли сохраниться в отдельных частях Европы перед полным вымиранием», — подчеркнул профессор Хигхэм. Пещерная система около деревни Спи (Spy) в Бельгии, а не расположенные в Испании пещеры, могли быть последним местом проживания неандертальцев в Европе, хотя пока еще рано говорить об этом с уверенностью, добавил он.

Однако профессор Крис Стрингер (Chris Stringer), глава отдела истории происхождения человека лондонского Музея естественной истории, считает, что новые данные не охватывают поселения неандертальцев в Узбекистане и в Сибири, и это означает, что они могли прожить в этих анклавах дольше, чем в Европе.

«Однако в целом модель представляется довольно ясной. Неандертальцы в основном, а, возможно, и полностью, исчезли из известного ареала их распространения примерно 39 000 лет назад», — подчеркнул профессор Стрингер. Их вымирание совпадает с изменением климата, ставшего более холодным и сухим, добавил он.

«Предстоит выяснить, не нанесли ли эти изменения завершающий удар по неандертальцам, которых на то время уже было не так много и которые не обладали большим генетическим разнообразием. Кроме того, в тот период они пытались соревноваться в экономическом плане с прибывавшими группами Хомо сапиенс», — отметил профессор Стрингер.

Радиоуглеродное датирование творит историю

Новые способы датирования устраняют проблемы загрязнения углерода в археологических артефактах. При этом используется система фильтрации, устраняющая частицы более ранних исторических периодов, которые могли оказаться в исследуемых образцах.

Полученные в результате данные показывают, что предыдущее радиоуглеродное датирование было неточным, и поэтому ученые исходили из наличия длительного совпадающего периода в истории неандертальцев и представителей вида Хомо сапиенс, которого на самом деле не было, подчеркнул профессор Том Хигхэм.

Так, например, предыдущие результаты датирования останков неандертальцев, найденных в городе Сафаррайя на юге Испании, показывали, что их возраст составляет 33 000 лет, и это означало наличие периода в несколько тысяч лет совместного существования с предками современного человека, которые, как было установлено, появились здесь примерно 40 000 лет назад.

Однако более точная датировка ископаемых останков неандертальцев, найденных в городе Сафаррайя, показала, что им более 47 000 лет, и это ставит под вопрос, имело ли вообще место пересечение по времени неандертальцев с предками современного человека в этом месте.

АЛЕКСАНДР РЫКЛИН



Когда некоторое время назад один из влиятельнейших российских нефтяных магнатов Игорь Сечин попросил выделить полтора триллиона рублей на поддержание вверенной ему компании «Роснефть», это удивило многих. И дело даже не столько в беспрецедентной сумме, обозначенной Игорем Ивановичем, сколько в самой постановке вопроса. «Что же получается, — возмущался один из крупных российских бизнесменов в разговоре с обозревателем ''ЕЖа'', — месяц всего прошел, как ввели санкции, а ''Роснефть'' уже молит о помощи… Как будто он тут один пострадавший! Но для тех, кто в теме, это, знаешь, на что больше всего похоже? На то, что Сечин соскакивает и требует вернуть его долю. Дескать, ребята, мне этот damage за что? Я, что ли, решил поиграть мускулами на международной арене? Я долгие годы в клюве приносил добро в наше общее гнездо, а вы в одночасье все порушили. Так что, извините, мое отдайте, а дальше как хотите…»
Признаться, мне такая версия вышеизложенных событий кажется несколько упрощенной. Для начала все-таки сложно себе представить, что «доля» Игоря Сечина в этом условном «общаке» составляет сумму в половину всего Фонда национального благосостояния. А именно из этого источника глава «Роснефти» предложил правительству профинансировать издержки своей компании, ситуация в которой действительно сложная. В ближайшие полтора года «Роснефть» должна погасить долговых обязательств на сумму более 30 миллиардов долларов, а американские санкции фактически исключили возможность получения новых кредитов или реструктуриризации старых. Правда, «Роснефть» располагает весьма внушительными ликвидными активами (по разным оценкам, в районе 20 миллиардов долларов) и сама по-прежнему способна генерировать вполне существенную прибыль. Но, судя по всему, Сечин не готов запросто расстаться со всем нажитым.
Реакция на просьбу руководителя крупнейшей российской нефтяной компании пока весьма сдержанная. На уходящей неделе Аркадий Дворкович, который курирует в правительстве ТЭК, собрал совещание по данному вопросу, по итогам которого «Роснефти» было предложено предоставить дополнительные расчеты и более детальное обоснование своей просьбы. Понятно, что проблемы такого уровня находятся вне компетенции г-на Дворковича и даже вне компетенции его непосредственного начальника, премьера Медведева. Судьбу «Роснефти» будет решать Владимир Путин. Следовательно, в данный момент ситуация выглядит следующим образом. Владимир Владимирович устами Аркадия Дворковича обратился к Сечину со следующим вопросом: а объясни-ка, друг дорогой, чего ради мы должны грохнуть на тебя сейчас такие сумасшедшие деньги, в то время как у тебя и своих пока хватает?
Конечно, все эти логические конструкции имеют смысл только в том случае, если изначально вопрос выделения средств не был согласован с главой государства. Потому что если был и Сечин получил от Путина «добро», то все остальное происходит исключительно для отвода глаз и создания иллюзии легитимной процедуры. А сам Игорь Иванович теперь посмеивается в кулачок над потешными клоунами из правительства, которых, конечно, никто в известность о достигнутых договоренностях не поставил, и сейчас они используются, что называется, «втемную». Вопрос-то уже решен, просто Дворкович с Медведевым об этом еще не знают…
Но как бы сейчас ни разрешилась проблема с выделением средств «Роснефти», понятно, что напряженность в корпорации силовиков, которая нынче в той или иной форме контролирует большую часть российского бизнеса, будет возрастать. По одной простой причине — денег на всех не хватит.
«Они, разумеется, не ожидали, что Путин сейчас всем им пропишет финансовую диету, — продолжал мой собеседник, — и совершенно не готовы к тому, что их личные интересы окажутся ущемленными. Перегрызутся, конечно, рано или поздно… Эти чекисты уже привыкли к огромным деньгам и отсутствию проблем.. Изнежились, обленились… Интервью Тимченко видел? Разве это закаленный боец невидимого фронта, продолжатель дела Дзержинского? Ноет, что приходится на помойных чартерах летать, и убивается, что лишен возможности проводить отпуск на Лазурном берегу с любимыми детьми и собакой… А какие ручные все эти генералы были в начале 90-х! Сидит такой пятидесятилетний дяденька перед двадцатипятилетним банкиром, чей банк существует две недели, и вежливо спрашивает: «Извините, а на какую зарплату я могу рассчитывать в качестве руководителя вашей службы безопасности?» А тот ему отвечает: «Десять тысяч долларов для начала вас устроит?» Так те аж подпрыгивали от нежданно свалившегося счастья. А вот как их до большой власти допустили, тут все сразу и изменилось. Ребятки-то в пиджачках, наивные наши дурачки, думали, что до смерти ими вертеть будут, и где они теперь? А я тебе скажу где… Они теперь в лучшем случае ожидают в приемных своих бывших руководителей службы безопасности».


На фото: Россия. Москва. 16 июня. Вице-премьер РФ Аркадий Дворкович и президент государственной нефтяной компании "Роснефть" Игорь Сечин (слева направо) во время 21-го Мирового нефтяного конгресса в МВЦ "Крокус Экспо".

Владимир Абаринов


Наше время даст обильную пищу социопсихологам будущего, но нам от этого не легче. Мы вынуждены жить в атмосфере массового психоза, дышать миазмами ненависти. Откуда эта напасть всеобщего одичания? То и дело слышишь: "истерия", "паранойя", "Россия сошла с ума". Но это все диагнозы для индивида. Общество не человек, оно не может сойти с ума.

В XIX веке верили, что психология общества суть психология отдельного человека. "Соединяясь в общество, - писал Джон Стюарт Милль, - люди не превращаются в нечто другое, обладающее другими свойствами... В общественной жизни люди обладают лишь такими свойствами, которые вытекают из законов природы отдельного человека и могут быть к ним сведены".

На рубеже веков, когда на политическую арену вышли массы, появилась новая концепция. Грядет "эра толпы", предсказал Гюстав Лебон и перечислил свойства толпы: внушаемость, легковерие, нетерпимость, импульсивность, раздражительность. Самое же главное в том, что многочисленность голов отнюдь не делает толпу умнее отдельного человека: наоборот, растворяясь в толпе, человек глупеет и дичает. "Становясь частицей организованной толпы, - считал Лебон, - человек спускается на несколько ступеней ниже по лестнице цивилизации".

В качестве примера такой коллективной деградации он приводил французский революционный Конвент: "Члены Конвента, взятые отдельно, были просвещенными буржуа, имевшими мирные привычки. Но, соединившись в толпу, они уже без всякого колебания принимали самые свирепые предложения и отсылали на гильотину людей, совершенно невинных; в довершение они отказались от своей неприкосновенности, вопреки своим собственным интересам, и сами себя наказывали".

С Лебоном спорил Габриель Тард. Толпа, утверждал он, феномен древний; ее состав случаен, размер ограничен. Наш век - век "усовершенствованных способов передвижения и моментальной передачи мысли на всякое расстояние" (Тард имел в виду телеграф); это "эра публики". Под публикой он имел в виду аудиторию ежедневных газет: "Люди не соприкасаются между собой, не видятся и не слышат друг друга; они рассеяны по обширной территории, сидят у себя по домам, читая одну и ту же газету" - и тем не менее они составляют единое целое, виртуальное сообщество, сказали бы мы сегодня. Тард называл это "внушением на расстоянии". Что же заставляет людей вступать в эту незримую связь? Жажда единения, боязнь остаться в одиночестве. Мы бросаем читать газету, увидев, что она датирована вчерашним числом. Но разве информация, напечатанная в ней, так уж совсем не интересна? Дело вовсе не в злободневности, доказывает Тард, а в том, что мы не хотим читать ее в одиночестве. Пользователям социальных сетей это чувство отлично знакомо.

С классическими трудами по социальной психологии перекликаются оценки современных аналитиков. В опубликованном посмертно интервью покойный социолог Борис Дубин горько констатировал: "Уже на первом и втором путинском сроке... страна превратилась в придаток к телевизору. Тогда исследователи общественного мнения осторожно, между собой, обсуждали, что, вообще говоря, мы изучаем эффект СМИ, а не общественное мнение, о котором не может быть речи".

Не менее резко выражается Глеб Павловский: "Власть "Останкина" - вот новая власть в нашей невертикальной, дисперсной олигархии. "Останкино" воздействует на страну сильнее, чем правительство. Это, конечно, власть, как любая власть". И задает вопрос, который всем нам приходит в голову: "Останкино" играет на путинской клавиатуре и уже во вторую очередь населением России. Вопрос в том, верит ли в это Путин".

В самом деле: если президент - первый и главный потребитель своей пропаганды, то он же и ее первая жертва. Так замыкается порочный круг: Александр II был вынужден объявить войну Турции, потому что возбужденное пропагандой общество требовало от него защитить "братьев-славян". Да и Первую мировую развязали не столько цари, сколько публицисты.

Для того чтобы побороть боязнь остаться в меньшинстве, в положении презренного маргинала - "национал-предателя", по нынешней терминологии, - существуют различные психологические механизмы. Один из них называется bandwagon effect. Bandwagon - это фургон с оркестром, сопровождавший в прошлом избирательные кампании в США. Запрыгнуть в этот фургон означает на американском политическом сленге перебежать на сторону побеждающего кандидата. Решение присоединиться к большинству часто бывает следствием информационного каскада: сигналы, полученные от других, заставляют человека отказаться от собственного мнения. Часто в таких ситуациях возникает феномен множественного невежества: человек внутренне отвергает норму, которую поддерживает публично.

Это лишь самые элементарные из когнитивных искажений, позволяющих современному человеку, не склонному к рефлексии и лишенному твердых убеждений, обрести почву под ногами в пугающем его и таком изменчивом мире.

Я не говорю сейчас о людях, проявляющих политическую лояльность по вполне осознанным мотивам. Рядовым гражданам эти проявления никаких выгод не приносят. В их энтузиазме много бессознательного, чисто русского конформизма, который еще ждет своего исследователя. Испытанная стратегия этого конформизма - найти и демонизировать несогласного. В данном случае демонизировать буквально - не случаен и выход новой экранизации "Бесов" Владимира Хотиненко, и громкая презентация в Москве картины с тем же названием никому прежде неведомого живописца Юрия Данича, изобразившего в непристойном виде вожаков оппозиции. Но не будем забывать, что Достоевский считал одержимой бесами всю Россию, а не одних лишь революционеров. Именно это говорит в своем предсмертном монологе прозревший Степан Трофимович:

Эти бесы, выходящие из больного и входящие в свиней, - это все язвы, все миазмы, вся нечистота, все бесы и все бесенята, накопившиеся в великом и милом нашем больном, в нашей России, за века, за века!

Но кто же у нас читает сегодня книги, тем более Достоевского!

The Animals




The Animals («Животные») — британская группа, начинавшая на блюзовой и ритм-энд-блюзовой сцене Ньюкасла и Лондона. Одна из основных представителей «британского вторжения» на американскую музыкальную сцену в начале 1960-х. Всемирную известность приобрела благодаря собственной обработке народной песни «Дом Восходящего Солнца».

Фактически группа образовалась в Ньюкасле в 1959 году, когда два парня Алан Прайс (19.04.1942, клавишные) и Брайан («Чэс») Чендлер (18.12.1938, бас-гитара) познакомились в группе «The Kansas City Five». На волне общих увлечений блюзом и джазом они вскоре решили организовать собственную группу. К ним присоединился барабанщик Джон Стил (04.02.1941), и группа получила название Alan Price Rhythm & Blues Combo. Поскольку группа была неполная и немного не вписывалась в тогдашние представления о составе музыкального ансамбля (а некоторые клубы требовали строгого соответствия этим представлениям от выступавших в них групп), иногда они приглашали на свои выступления знакомых: студента местного колледжа искусств и промышленного дизайна Эрика Бёрдона (11.05.1941), обладавшего неординарным голосом и певшего в группе «The pagans», в качестве вокалиста и гитариста Хилтона Валентайна (22.05.1943) из группы The Wild Cat. Отличались они и репертуаром: в то время как большинство любительских групп того времени играли популярные песни рок-н-ролльных исполнителей, основу репертуара будущих «The Animals» составили ритм-энд-блюзовые и блюзовые композиции американских блюзменов, что в большей степени отвечало характеру города Ньюкасла, знаменитого своими угольными шахтами, и образу жизни в нём.

Группа всё чаще и чаще выступала в различных клубах города, приобретая славу и профессионализм, и наконец настал момент, когда наличие постоянного вокалиста и гитариста стало необходимостью. Особо долго искать их не пришлось: музыканты уже сработались с Бёрдоном и Валлентайном, и когда им поступило предложение стать участниками группы на постоянной основе, они согласились. Это произошло в 1962 году. Тогда же в жизни музыкантов произошло ещё два события: они определились с постоянным местом выступлений — им стал клуб «Downbeat» — и сменили название. Последнее, правда, произошло почти случайно. Дело в том, что музыканты выделялись среди остальных групп оригинальной интерпретацией исполняемых композиций, в которых главный упор делался на клавишные, а не на гитару, и необычайно экспрессивной манерой исполнения Эрика Бёрдона, который буквально выкрикивал слова в микрофон. Сдержанными британцами подобное поведение и манера подачи песен были признаны эксцентричными, хоть и достойными внимания, а пресса окрестила музыкантов «животными» («animals»). Это слово и стало новым названием группы.
К концу 1963 г. музыканты приобрели уже достаточную известность в Ньюкасле и окрестностях, что позволило им дать ряд концертов с приехавшим в Англию на гастроли негритянским блюзменом Сонни Боем Уильямсоном. Они не выступали у него на разогреве: это было полноценное совместное турне, во время которого и Уильямсон подыгрывал на гитаре «The Animals» в некоторых композициях, и музыканты из группы (в частности, Алан Прайс и Эрик Бёрдон) участвовали в исполнении некоторых песен Уильямсоном. Таким вот образом 30 декабря 1963 г. они дали концерт в ньюкасльском клубе «A Go-Go», ставший для «The Animals» судьбоносным. Часть этого концерта с выступлением группы была записана для их поклонников на мини-LP (такие пластинки назывались ещё EP) и выпущена ограниченным тиражом в 500 экземпляров (позже этот альбом был переиздан под названием «In the begining». Вторая часть концерта, с выступлением Сонни Боя Уильямсона, была издана в 1974 г. под названием «The night time is the right time», а весь концерт — в 1990 г. под названием «Charlie Declare»). Один экземпляр этой пластинки попал к лондонскому менеджеру Джорджио Гомелски, результатом чего стал неожиданный переезд группы в Лондон в 1964 г., где фирма Columbia Records (филиал EMI) подписала с ней контракт. С этих пор делами группы от имени компании стал ведать продюсер Микки Мост. 2 мая 1964 г. вышел дебютный сингл группы — композиция из репертуара Боба Дилана «Baby Let Me Take You Home», слегка измененная версия блюзового стандарта «Baby Let Me Follow You Down». Песня заняла 21-е место в хит-параде. Это был успех.

Весь май группа гастролировала по Англии вместе с Чаком Берри и группой «The Swinging Blue Jeans», в июне отправилась на гастроли в Японию, а 11 июня вышел в свет сингл House of the Rising Sun. Песня была достаточно давно известна публике: до этого её исполняли и записывали, начиная с 1933 года, различные фолк- и блюзовые певцы, в числе которых отметились Вуди Гатри (1941 г.) и легендарный Лидбелли (1948 г.). Также эту песню записывали Джош Уайт, Дэйв ван Ронк, Нина Симон, Джоан Баэз и Боб Дилан, но лишь в исполнении «The Animals» она стала мега-хитом (122-е место в списке 500 лучших песен по версии журнала «Роллинг Стоун»). Критика отметила как вокал Бёрдона, так и необычную аранжировку Алана Прайса. По словам Бёрдона, он слышал эту песню в Ньюкасле от певца Джонни Хандла во время майских гастролей с Чаком Берри, и музыканты решили записать её, чтобы разнообразить свой блюзовый репертуар фолк-песней. Вся работа заняла не более 15 минут. Именно после этой песни «The Animals» стали группой № 3 в мировой музыке, а само понятие «британское вторжение» стало ассоциироваться именно с вокалом Бёрдона. В этом же году вышел первый полноценный альбом группы, почти весь состоявший из кавер-версий песен Фэтса Домино, Джона Ли Хукера, Ларри Уильямса, Чака Берри и некоторых других исполнителей. Исключение составляла лишь песня «Story of Bo Diddley», написанная Бёрдоном на музыку Элиаса Макданиэла и исполненная в стиле «речитативных блюзов» Боба Дилана. Альбом занял высокие места в чартах и вскоре был выпущен и в американском варианте, слегка отличавшемся от английского.

В течение следующих двух лет The Animals достигли суперзвездного статуса, чему способствовал ряд хит-синглов (в основном это были кавер-версии: Bring It On Home To Me Сэма Кука, Don’t Let Me Be Misunderstood Нины Симон) и несколько масштабных гастролей по США, по материалам которых они выпустили в 1965 году альбом «The Animals on the tour». Группа пользовалась огромной популярностью, в особенности у негритянского населения Америки, чью музыку они активно пропагандировали. Эта популярность была так велика, что крупнейший негритянский журнал «Ebony» посвятил музыкантам пятистраничную статью, а после этого группа выступила в гарлемском концертном зале «Apollo». Ни до, ни после них ни одна белокожая музыкальная группа или исполнитель не удостаивались подобного приглашения.

Группа была на вершине славы. В 1965 г. вышел ещё один альбом, как и первый, состоявший из кавер-версий известных стандартов, однако весной этого года между музыкантами начались конфликты. Суть их была в том, что Бёрдон хотел исполнять аутентичные, народные американские блюзы (видимо, под влиянием работы над «House of the Rising Sun»), в то время как остальные музыканты по-прежнему предпочитали играть кавер-версии песен, написанных профессиональными авторами. Кроме того, Прайс и Бёрдон никак не могли поделить лидерство в группе. В результате 5 мая Алан Прайс после турне по Скандинавии ушёл из группы и создал группу «Alan Price Set». На его место был приглашён клавишник Дэйв Роуберри, по стилю напоминавший Прайса. Следующим шагом стало расторжение контракта с фирмой «Columbia», смена продюсера и заключение контракта с фирмой «Decca» с условием творческой свободы в выборе материала. Группа приступила к записи нового альбома, названного «Animalism», однако в феврале 1966 г. в разгар записи альбома коллектив покидает барабанщик Джон Стил. Его заменил Барри Дженкинс. Вышедший альбом, в котором была записана ещё одна фолк-песня «Inside Looking Out», в очередной раз подтвердил высокий статус группы, заняв 4-е место в чарте, но это не привело к миру внутри коллектива. Разногласия усиливались, и в сентябре 1966 г. группа распалась.

Судьба музыкантов сложилась по-разному. Чэс Чэндлер стал менеджером Джими Хендрикса, затем — английских групп The Soft Mashine и Slade, Джон Стил, выпустив один сингл, вернулся в Ньюкасл и стал бизнесменом. Эрик Бердон записал сольный альбом «Eric is here» (1967) и собрал новый состав под названием Eric Burdon & The New Animals, с которым выступил на поп-фестивале в Монтерее, Калифорния. Вместе с ним Бердон записал четыре сильных и интересных альбома Winds of Change (1967), The Twain Shall Meet (1968), Every One of Us (1968) и Love Is (1968), отдав дань уважения царившей в музыке психоделии. Вскоре после выхода альбома Love Is Эрик распустил The New Animals и присоединился к фанк-роковой группе «War», став их вокалистом и продюсером.

Однако через два года после своего распада музыканты The Animals играли вместе на рождественском представлении в Ньюкасле. Затем они опять расстались, но в январе 1976 г. снова собрались и в классическом составе, с Прайсом и Стилом, отыграли несколько джем-сейшнов в доме у Чеса Чендлера, после чего было решено записать альбом под маркой «The Original Animals». Альбом, названный Before We Were So Rudely Interrupted, был записан, но из-за разных юридических сложностей был выпущен лишь через год, после того как Чендлер, недовольный своей игрой, попытался восстановить утраченную гибкость пальцев и переписал свою партию бас-гитары. Альбом получил отрицательные отзывы критиков (особенно досталось Чендлеру как музыканту и продюсеру) и занял лишь 70-е место в хит-параде, и то в США. Группа распалась вновь.

В следующий раз музыканты собрались вместе летом 1983 года, выпустив сингл «Love is for all love», попавший в американский ТОП-50, затем — альбом «Ark», а в октябре дав два концерта в лондонском «Albert Hall». В начале следующего года был выпущен концертный альбом, записанный на стадионе Уэмбли, и записана телепрограмма с участием The Animals, после чего музыканты совершили два турне по Англии. Однако всё это уже не имело успеха, и группа распалась вновь.

В третий раз группа собралась в 1993 году по инициативе Хилтона Валентайна, уговорившего Чендлера поиграть в группе Hilton Valentine’s Animals. В 1994 году к ним присоединился Стил, после чего группа сменила название на The Animals II. Музыканты исполняли классические песни The Animals, однако в 1996 г. Чэс Чендлер скончался от острой сердечной недостаточности. Группа временно прекратила свою деятельность, пока в 1999 г. к ним не присоединился Роуберри, на место вокалиста не пришёл Тони Лиддл, а место басиста не занял Джим Родфорд. Этот состав вернул себе классическое название группы. В 2000 году Родфорд ушёл из группы, на его место был приглашён Крис Аллен. В этом составе был записан неплохой концертный альбом.

Ваухини Вара (Vauhini Vara)(\"New Yorker\", США)


Все варианты позитивной экономической статистики кажутся похожими друг на друга, но все негативные статистические данные негативны по-своему. В четверг европейские лидеры узнали о том, что совместный ВВП еврозоны, то есть 18-ти использующих евро стран, совершенно не изменился по сравнению с предыдущим кварталом, тогда как ожидался, по крайней мере, небольшой рост. Не нужно было долго ждать начала разговора о том, что это значит для Европы. Не удивительно, что одной из тем обсуждения стала Россия.

В конце июля Европейский Союз согласился ввести широкий набор санкций в отношении России для того, чтобы наказать ее за аннексию украинского региона Крым. В их число входит замораживание активов влиятельных российских олигархов, запрет на их въезд в страны Евросоюза, создание препятствий для российских банков при получении ими кредитов или продажи акций на европейских рынках, а также запрет на приобретение некоторых видов нефтяного оборудования. В этом месяце Россия приняла ответные меры, запретив импорт говядины, свинины, рыбы, фруктов, овощей и молочных продуктов из Евросоюза и других регионов. Все это произошло слишком поздно для того, чтобы оказать какое-то влияние на статистику второго квартала, однако критики, тем не менее, использовали появившиеся данные для заявлений о том, что санкции — и ответ России — будут иметь негативные последствия для Европы.

Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан сказал в пятницу в интервью по радио, что санкции на самом деле нанесли больший вред Западу, чем России. «В политике это называется выстрелить себе в ногу», — добавил он. Мало кто согласится с тем, что санкции должны быть прибыльными инициативами, — их цели - больше политические, чем экономические. Вводя санкции против России, европейские лидеры надеются на содействие деэскалации сложившейся ситуации в Крыму. И тем не менее, ясно одно: для того, чтобы санкции работали, они должны наносить больший ущерб тому, против кого они вводятся, чем тому, кто их вводит.

Карстен Брцески (Carsten Brzeski), старший экономист компании ING, и его коллеги примерно оценили то, какое влияние введенные санкции окажут на Европу. При отсутствии санкций, сказали мне специалисты компании, было бы разумным ожидать, что европейская экономика вырастет в этом году на 1%. Непосредственное влияние санкций на эти показатели, несмотря на опасения некоторые европейских лидеров, будут, вероятно, относительно незначительными: рост ВВП будет меньше на половину десятой процентного пункта. Большую озабоченность, по их словам, вызывает то обстоятельство, что конфликт с Россией может повлиять на уверенность бизнеса, и в результате руководители компаний будут встревожены до такой степени, что перестанут нанимать сотрудников или инвестировать средства в оборудование. Если подобного рода вероятность включить в математические показатели, то оцениваемый негативный эффект санкций окажется намного больше — две десятых процентного пункта.

Что касается влияния на российскую экономику, то Брцески не пытался представить его в цифрах, но заметил, что «Россия, судя по всему, пострадает больше, чем Европа». Подобная точка зрения имеет широкое распространение: российская экономика намного больше зависит от торговли с Европой, чем европейская экономика от торговли с Россией. В четверг газета «Ведомости» сообщила о том, что контролируемая государством компания Роснефть, одна из крупнейших нефтяных компаний в мире, попросила российское правительство о предоставлении ей помощи на сумму, превышающую 40 миллиардов долларов, для преодоления последствий введенных санкций. (Роснефть и российское правительство, по сообщению газеты Wall Street Journal, эту ситуацию не комментировали).

Обычно санкции не слишком эффективны. В 2008 году специалисты Института международной экономики Петерсона (Peterson Institute for International Economics), непартийной исследовательской организации, изучили более 200 случаев применения экономических санкций после первой мировой войны и обнаружили, что только 34% из них оказались эффективными — то есть, они внесли «значительный вклад» в реализацию внешнеполитических целей. Санкции оказываются наиболее успешными, когда они направлены на то, чтобы заставить страны провести незначительные изменения (так, например, Соединенные Штаты блокировали Ирану доступ к его миллиардным активам, находившимся под американским контролем, и сделано это было для того, чтобы заставить иранские власти освободить заложников). В то же время наименее успешными санкции оказываются в том случае, если они пытаются помешать проведению военных авантюр (такими, например, были санкции Соединенных Штатов в отношении Судана, введенные в конце 1980-х годов и направленные на прекращение гражданской войны в этой стране, — успеха они не имели).

Несмотря на разноплановые результаты, Андерс Аслунд (Anders Aslund), старший научный сотрудник Института Петерсона, отметил в своем недавнем комментарии, что во время аннексии Россией Крыма Европа — вместе с Соединенными Штатами — «вынуждена была реагировать». Других вариантов действий было мало. Международный валютный фонд оказывает Украине финансовую помощь, одобрив предоставление ей миллиардов долларов в виде кредитов, однако подобные действия, вероятно, не смогут сделать многое для защиты Украины от военных действий со стороны России. А западные страны не особенно заинтересованы в том, чтобы бомбить обладающую ядерным оружием страну. Санкции были одним из немногих оставшихся вариантов действий.

В четверг российский президент Владимир Путин сделал некоторые примирительные комментарии во время своей поездки в Крым, и, возможно, это произошло из-за давления, возникшего в результате введения санкций. Мы «будем делать все, что от нас зависит, чтобы этот конфликт был прекращен как можно быстрее и на Украине перестала литься кровь», — сказал он. Путин признал, что Россия использует вооруженные силы для защиты своих интересов. Однако, добавил он, «мы не собираемся, знаете, как некоторые люди, с бритвой носиться по всему миру и махать этой бритвой». Тем не менее, кровь продолжает литься: количество погибших в результате кризиса на Украине почти удвоилось в период с 26 июля по 10 августа — с примерно 1100 человек до примерно 2100 человек, и число жертв продолжает расти. В понедельник официальный украинский представитель заявил, что сепаратистские повстанцы убили десятки гражданских лиц в результате артиллерийского обстрела колонны автомобилей с гражданскими беженцами. Что касается русских, то им пока не дают возможности отправить на территорию Украины то, что они называют автомобильной колонной помощи, — грузовики застряли на российской стороне, тогда как официальные лица ведут переговоры по поводу их прохода.

Несмотря на риторику таких политиков, как Урбан из Венгрии, европейские чиновники, судя по всему, сделали ставку на продолжение санкций. Частично это связано с тем, что они на самом деле обеспокоены беспорядками на Украине. А, если честно, то еще и потому, что они признают следующее: наиболее важные причины европейских экономических проблем - намного глубже, чем любые запреты на въезд для российских олигархов. Политики во Франции и в Италии не торопятся проводить изменения в области финансов, бизнеса и труда, то есть в тех сферах, которые, по мнению критиков, являются неэффективными и устаревшими. В то же время Европейский центральный банк не хочет проводить политику количественного смягчения, как это сделали Соединенные Штаты во время рецессии, хотя такого рода меры, по мнению некоторых наблюдателей, в том числе редакторов агентства Bloomberg View, могут помочь. На этой планете существует немало злодеев — однако экономические проблемы Европы, по большей части, возникли в ней самой.

Илья Мильштейн


Под мешковатой и пыльной одеждой уличного бродяги у него, понимаете ли, оказалась прекрасная фигура с круглой оттопыренной попкой. Да-да, тот самый эпизод с негром Джонни из книги "Это я, Эдичка", обессмертивший писателя-эмигранта Эдуарда Лимонова. Всякий художник на свой лад мечтает себя увековечить, не каждому дано, уж сколько их упало в эту бездну, Лимонову удалось. Это который отсосал у черного, вы что, не читали? А еще культурный человек. Стыдно.

Это к нему прилипнет - сценка в нью-йоркском парадном, на верхотуре, в тупике. Это станет его визитной карточкой, и критики долго будут спорить о том, что символизирует сценка: цинизм, отчаянье или яростный прорыв к свободе. А Лимонов напишет еще немало прозаических книг, стихов, газетных колонок, наживет бессчетное количество врагов, и многие, в качестве разящего аргумента в полемике, припомнят ему давнюю книжку, и он не всегда найдется с ответом, как в том знаменитом эфире с подонистым депутатом-единоросом. За сценку он примет муки, поскольку героя навеки отождествят с автором. Герой покажется списанным с натуры, когда Лимонов вернется из эмиграции и громко заявит о себе.

Такая уж это слава, не отмоешься.

Андрей Макаревич в прогремевшем открытом письме, обращенном к писателю, тоже не удержался от соблазна. Отвечая на политический донос Лимонова, опубликованный в многотиражной газете, он тоже отождествил Эдуарда Вениаминовича с Эдичкой и даже предложил развить сюжет старой книжки - в новых, как бы сказать, условиях. Либеральная общественность за это Макаревича осудила: мол, певец опустился до уровня своего оппонента. Да и сам Андрей Вадимович чуть позже, в комментарии к открытому письму, сознался, что "психанул", просто "надоело утираться". Короче, разразился скандал, из которого прозаик, как бы сказать, вышел с честью, сообщив напоследок, что он "человек совершенно иного склада, воспаривший над жизнью" и ему ли ругаться с Макаревичем?

И ведь не поспоришь - воспарил. А все потому, что персонажей нельзя уподоблять авторам, это истина азбучная, то есть Хинштейну можно, а Макаревичу - никак. Даже в споре с негодяем, молодым или сильно потасканным, нехорошо использовать его тексты, пусть и написанные от первого лица. Мадам Бовари - это я, но все-таки Флобер и его выдуманная мадам прожили разные жизни.

Вот и писатель Лимонов и человек по фамилии Савенко - это одно, а вымышленный герой, сколь угодно точно, как может показаться, списанный с натуры, - это совершенно другое. Да и технология его изготовления понятна. Имеется полунищий писатель в чужом большом городе, мечтающий о славе и готовый что угодно наговорить на себя, лишь бы заметили. При наличии воображения и специфического таланта, которым природа не обделила Лимонова, выдумывается негр, и тут каморка прозаика сотрясается от грохота, кто-то колотит кулаками в дверь - это пришло бессмертие.

Другое дело, когда мы знакомимся с политическими текстами человека по имени Эдуард Лимонов. С его статьями в многотиражной газете и "проповедями" в ЖЖ. Художества тут ни на грош, зато немало орфографических ошибок и диковатых стилистических ляпов. Однако для сомнений места не остается: это он, Эдичка. Здесь он раскрывается в полной мере. Мерзавец, глумящийся над политзеками. Доносчик, последовательно сводящий счеты с лидерами несчастной нашей оппозиции. Патриот особого рода, которых так много у нас завелось в эпоху Крыма и Донбасса, то есть подстрекатель, провоцирующий войну, смуту, кровь и гибель тысяч людей. Витринный путиноид.

Практически все, что пишет сегодня Лимонов, комментируя события на Украине или санкции, или "мягкий приговор" Удальцову и Развозжаеву, да хоть бы и выступление оболганного им Макаревича перед украинскими детьми, идеально соответствует духу и букве кремлевской пропаганды. Со всей ее жестокостью, ложью, невменяемостью и маразмом. Ну да, власть стала нацбольской, в самом точном значении этого слова, и питерские птенцы гнезда Лимонова шагают в ногу со временем и вождем, когда предлагают своим партайгеноссен отказаться от девиза "Россия без Путина", который "больше не актуален". И тогда старая метафора внезапно обрастает новыми смыслами.

Они ведь теперь "наши". Идущие вместе с Путиным и Лимоновым мочить укропов, национал-предателей, буржуазных писак. Изнемогающие от страсти к той, другой России, которая на глазах преображается в Новороссию. Да, смерть, но и любовь. Он был очень пылкий, этот жадный Джонни... Вскоре он залил меня и отчасти себя целым зарядом брызжущей спермы. Мощная сцена, не правда ли, умели люди раньше писать. Зрелище на все времена, особенно вот сегодня почему-то хватает за душу.

Что ж, такое иногда случается, когда в литературных героях и сюжетах мы узнаем своих знакомых, а то и знаменитостей, акторов, к примеру, политической сцены. Когда в образе древнего персонажа в древних обстоятельствах вдруг проглядывают драгоценные черты сходства с современным социумом и человеком. С его судьбой и общественным самочувствием. А еще бывает, что автор в своем произведении, в придуманной сцене с героями, которых никогда не было на свете, предсказывает собственную участь. Во всем этом загадка настоящей литературы, ее непреходящая ценность, сила и слава. О которой он так мечтал, безвестный русский в Нью-Йорке, ущемленный мелкими обидами, бедностью, завистью, ненавистью, - и все сбылось.

Андрей Иванов


Почему россияне не хотят присоединения к стране новых территорий
Согласно данным последнего опроса Левада-центра, большинство россиян не желали бы присоединения к России Абхазии и Южной Осетии, а хотели бы видеть эти республики самостоятельными государствами. Причем против экономической помощи соседям наши граждане не выступают. Таким образом, социологические исследования показывают, что наши люди руководствуются весьма прагматичными расчетами, а не некими «имперскими амбициями», о которых говорят западные пропагандисты.
Присоединение Крыма вызвало в нашем народе большой подъем чувства гордости за свою страну. Многие считают, что стали свидетелями поистине исторического события. Оказались забытыми даже политические разногласия внутри общества, и теперь практически все считают себя скорее не приверженцами левых или правых идей, а просто патриотами России.
Духовное единство народа – мощная сила. И неудивительно, что «заклятые друзья» нашей страны пытаются сделать всё, чтобы его разрушить. Среди прочих способов – раскручивание мифа о том, что на самом деле россияне не просто радуются воссоединению с соотечественниками в Крыму, а поддерживают агрессивную политику власти. Да и вообще, как говорят пропагандисты с Запада, русский народ мечтает только о том, как расширить границы своей державы, не считаясь с внутренними проблемами и международным правом.
Исходя из такой логики, вслед за Крымом наши сограждане должны были потребовать присоединения Прибалтики, Польши и Финляндии. Ведь недаром советские дети разучивали на уроках пения «Даешь Варшаву! Даешь Берлин! Уж врезались мы в Крым!»
На практике же россияне не горят желанием присоединить даже Южную Осетию и Абхазию, которые давно находятся в зоне нашего влияния и где даже живут наши граждане. 51% опрошенных Левада-центром говорят, что Южная Осетия должна оставаться независимым государством, еще больше (58%) так говорят про Абхазию.
В то же время, для многих очевидно, что на постсоветском пространстве Россия должна активно участвовать в интеграционных процессах. Но в них на первый план выходят не идеологические постулаты в стиле «построить самую большую империю» с единым центром управления, а экономические союзы. Евразийский экономический союз, Таможенный союз – вот новые формы объединения стран, которые не ставят под сомнение суверенитет государств-участников.
– Результаты опроса Левада-центра вполне объяснимы, – говорит эксперт Центра по изучению постсоветского пространства Александр Караваев. – Всё дело в понятии национального интереса. Есть внешнеполитические интересы России, есть интересы внутриведомственные, есть интересы элит. Вопросы же национального интереса можно вынести на общенациональный референдум. Если мы хотим найти стык геополитической потребности и интересов граждан, то мы должны людям дать возможность выразить свое мнение. Все опросы последних лет показывали четкую связь между гражданами России и русскими в Крыму. Это понимали хорошо и в Киеве, недаром украинские политики часто говорили о том, что, если не Крым, то Севастополь – это не Украина. Все понимали, что Крым – неотъемлемая часть русской истории.
Этот набор представлений, который мы можем отнести к Крыму, нельзя перенести на Абхазию и Южную Осетию. Потому что там не живут преимущественно русские люди, это не русская земля. Это территория нашего геополитического и экономического влияния, это пространство, важное с точки зрения военной безопасности России. Отчасти эти земли важны при взаимоотношениях с грузинскими элитами. Но все эти факторы не могут считаться национальным интересом.
Неудивительно, что присоединение Крыма россияне воспринимают как исправление исторической ошибки. А касательно Абхазии и Южной Осетии многие наши сограждане не понимают, зачем нам эти земли.
«СП»: – Получается, что неправы те, кто говорит об имперских амбициях россиян.
– Конечно, россияне не имеют имперских амбиций. Да и власть действует прагматично при выстраивании своей политики. Кремль мыслит прагматично, соотнося планы с национальным интересом. Понятно, что присоединение Крыма соответствовало национальному интересу. Но в случае с другими территориями никто не хочет лишних проблем. Непонятное расширение границ не может быть обеспечено ресурсами этих территорий. Мы и так несем полную ответственность за экономическое развитие Абхазии и Южной Осетии, а так на нас свалится еще целый комплекс обвинений в том, что Кремль пытается реанимировать какие-то имперские сценарии.
«СП»: – В отношениях с постсоветскими государствами Россия больше делает упор на экономические связи.
– И это правильно. Экономические союзы работают, ведь хозяйственные интересы диктуют себя сами и сами пробивают себе дорогу к реализации. Политические же обязательства защищать чужие интересы подвергают сильной коррозии экономические интересы, которые в нашем капиталистическом мире представляют собой и так весьма надежный метод закрепления наших партнеров в орбите российского влияния.
Если мы возьмем на себя политические обязательства, то можем столкнуться с тем, что новые элиты в соседних странах не будут разделять старые договоренности. Тогда разрушатся и экономические связи.
– Результаты исследования Левада-центра можно объяснить прагматическим подходом россиян, – считает директор Международного института новейших государств Алексей Мартынов. – Наше общество достаточно грамотное и хорошо разбирается в политических аспектах подобных вопросов. С другой стороны, Абхазия и Южная Осетия как независимые государства и так находятся в орбите России. Это дружественные страны, которые обязаны России всем, в том числе, и своей государственностью. Россия обеспечивает их безопасность, имеет там свои военные базы, практически 100% жителей этих республик – граждане РФ. В такой форме Абхазия и Южная Осетия де-факто части России, хоть и остаются де-юре независимыми государствами. И такая форма вполне подходит для жителей этих стран.
Я думаю, что нам стоит сделать границу с Абхазией и Южной Осетией более формальной, чтобы перемещение товаров и людей не было чем-то затруднено. А все остальные атрибуты близости к России жители республик имеют, даже наши пенсии, как граждане России.
В то же время, в мире сейчас неспокойно. И граждане Абхазии и Южной Осетии боятся, как бы они не стали разменной монетой в большой геополитической игре. И им бы хотелось иметь дополнительные гарантии своей безопасности. Но беспокоиться не о чем. Жители республик – граждане России, и Россия обеспечивает им мир.
«СП»: – Какие методы наиболее эффективны при развитии интеграционных процессов на постсоветском пространстве?
– Прежде всего, экономические союзы. Исторический опыт последнего столетия показывает, что экономические союзы самые крепкие и самые выгодные для их участников. Там, где первостепенная задача экономическая интеграция, – там людям живется лучше.
Посмотрите на пример ЕС. Он создавался как «союз угля и стали». Но постепенно политические вопросы вышли на первый план. Государства стали терять свой суверенитет, люди начали терять свою идентичность. Стали говорить о некоем среднестатистическом европейце, не имеющем привязки к своей культуре, земле, национальным традициям. На практике эти идеалистические лозунги привели к тому, что на фоне политического дискурса страдает экономика.
Сейчас мы видим, как евробюррократия пошла на поводу у США и ввела против нас санкции. В результате, европейская экономика несет убытки, страдает бизнес, теряют простые люди. Возникает общее чувство неудовлетворенности.
«СП»: – В Советском Союзе экономические связи между республиками были очень сильными, но страна развалилась, когда рухнула политическая система.
– В советском проекте краеугольным камнем были политические вопросы, а экономические проблемы были на втором месте. И при изменении политического дискурса развалилась экономическая система. Если бы в Европе сохранилась идеология «союза угля и стали», то есть экономическая доминанта объединения, то ЕС был бы сейчас совершенно в другом состоянии. Я не исключаю, что и Россия была бы частью этого большого европейского интеграционного формата. Но на первое место вышла политика. А в политике ЕС несамостоятелен, им руководит Америка. И в результате страдает экономика.
Вице-президент Академии геополитических проблем Константин Соколов тоже считает экономику первичным фактором интеграционных процессов. Но обращает внимание на то, что и политическое объединение в условиях глобализации становится неизбежным.
– Проведенные после развала СССР границы разорвали многие связи. Исчезла единая система образования, система культурного воспитания. Поэтому о постсоветском пространстве надо говорить несколько в ином ключе, нежели в привычной системе международных отношений, которая определяет, как должны взаимодействовать друг с другом независимые государства.
С точки зрения геополитики, мы находимся на новом этапе построения единого мирового государства. Сейчас только идет обсуждение, на каких принципах это государство будет построено. И еще век назад выдающиеся геополитики говорили, что центр этого мирового государства будет находиться в России. Кто на нашей территории возьмет вверх – уже второй вопрос. Так что те, кто обвиняет нас в имперских амбициях, действуют лукаво. У них самих имперских амбиций намного больше, чем у россиян.
На мой взгляд, магистральный путь человечества лежит действительно к построению единой системы человечества. Это просто жизненно необходимо, ведь мы уже не можем быть независимыми друг от друга. Мы не можем спокойно относиться к тому, что американцы больше всех потребляют ресурсов планеты и больше всех выбрасывают в атмосферу вредных веществ. Мы не можем спокойно относиться к постоянно угрозе ядерной войны. Сейчас человечество тратит больше ресурсов на то, чтобы обезопасить одну страну от другой, нежели на обустройство жизни, развитие инфраструктуры, культуры, образования. Так что объединение человечества – объективный процесс. И закончится этот процесс на территории России, в континентальном центре. Россия – главный приз в борьбе мировых сил, кто победит тут, тот и окажется в центре мира. Россия должна предложить альтернативу взаимоотношений между людьми всех стран.
Что касается данных исследования Левада-центра, то я объясняю результат антироссийской пропагандой, связанной с возвращением Крыма. Люди напуганы санкциями, никто не хочет противостояния с могучим блоком НАТО и большой войны.
«СП»: – Есть мнение, что всех целей можно добиться с помощью экономических союзов.
– Век назад Ленин сказал, что политика есть концентрированное выражение экономики. Но мне непонятно, как можно выстроить экономический союз без политического. Политическая власть формируется наиболее мощными экономическими структурами. Кто финансирует партии, которые выдвигают своих кандидатов в органы власти? В первую очередь, это олигархи. Экономические и политические интересы есть две стороны одной медали.
«СП»: – Может ли Россия сегодня потенциально расширить территорию государства?
– Над государствами стоят олигархи, которые сами по себе есть наместники от мировых финансовых структур. Сам по себе олигарх не может реализовать свои интересы, ему нужно обеспечить политические условия для сбыта своей продукции и так далее. Скажем, Ринат Ахметов решил проявить самостоятельность, и – у него начали отбирать собственность. Кто отнимает? Территорию Донбасса хотят забрать себе американские компании. Свои интересы имеет Коломойский, который представляет интересы других олигархов, а не народа Украины.
Политики становятся лишь исполнителями чужих сценариев. По сути, они пиарщики, которые разыгрывают интриги, ссоры. И когда нет у государства суверенитета, то рассчитывать на суверенную политику совершенно невозможно. Финансовая власть же сегодня сконцентрирована в мировом масштабе, а не в государственном.
Но я думаю, что процесс объединения земель в России всё равно пойдет. Понятно, что против этого действует политическая ситуация. Но рано или поздно процесс будет развиваться. Нынешнее руководство России не может предпринять такие шаги, не может даже признать Приднестровье, которое давно просится в состав РФ. Но скорый развал Украины подтолкнет этот процесс, а уже идет разговор о присоединении западных областей этой страны к Польше. Ведь когда нарушается правовая преемственность существования государства, возникает поле для принятия новых политических решений. Если ситуацию на Украине доведут до абсурда (а власти в Киеве всё для этого делают), то возникнет новое политическое пространство, сотрутся существующие границы. И в этом нет ничего удивительного.

(\"BBC\", Великобритания)


У большинства из нас хотя бы раз в жизни был злой начальник - чудовище, которое мнит себя пупом земли и деморализует персонал. Одного лишь появления такого босса в офисе или просто звуков его голоса на лестнице достаточно, чтобы сотрудники съеживались от ужаса.

Но значит ли это, что он неэффективный руководитель? Или, может быть, синдром "злого начальника" проявляется только в тех случаях, когда глава коллектива и кто-либо из сотрудников не сходятся характерами?

Чтобы узнать, существуют ли злые начальники, мы обратились на сайт вопросов и ответов Quora - и вот что по этому поводу думают некоторые респонденты.

Борьба за власть

"Конечно, существуют! Начальники вообще почти все злые, - убежден Ал Нельсон. - Это, как правило, властолюбивые и агрессивные или самовлюбленные и самоуверенные "альфа-вожаки", которые берут либо силой, либо харизмой".

Злые начальники существуют, потому что “большинство людей не выдерживает испытания властью, - добавляет Роберт Невилл. - Некоторых нельзя даже близко подпускать к власти - они сразу превращаются в психов”.

По мнению Невилла, для того чтобы стать хорошим начальником, нужен сильный характер. "Конечно, идеальных людей не бывает, но начальникам требуются хотя бы такие простые качества, как порядочность, умение сочувствовать и профессионализм. В конечном счете компания отражает личность своего руководителя. Если у руля стоит лживый, коварный и наглый тип, то и другие руководящие должности в этой компании займут ему подобные".

Характерные черты

Итак, что же отличает злого начальника? Джефф Шаффзин сформулировал простое определение: "Злой начальник - это тот, с кем вам категорически не хочется работать (и кто, скорее всего, отвечает вам взаимностью)".

Однако есть определенные черты характера, которые некоторым сотрудникам кажутся неприемлемыми, а других совершенно не беспокоят. "Например, не слишком ли дотошен ваш начальник? Некоторые обожают, чтобы за них все решали и кормили их с ложечки. А кому-то (в том числе мне) хочется иметь возможность предложить свое собственное решение и покрасоваться.

Часто ли ваш начальник кричит на подчиненных? Некоторые люди (они однозначно нуждаются в помощи психотерапевта) видят в повышенном тоне признак того, что начальнику не безразлично происходящее. У других такое поведение вызывает огорчение и возмущение.

Есть ли у вашего начальника любимчики? Если вы не попали в число этих счастливчиков, разумеется, вас это будет раздражать, потому что в таком случае вы вряд ли будете получать все, что вам требуется для работы. Но те, кто удостоился этой чести (во всех смыслах этого слова), благодаря благосклонности руководителя могут осмелеть и раскрыть свои таланты".

Если злой начальник - вы

Не каждый может быть хорошим начальником для всех, считает Эшвин Рамеш, которому за время его карьеры доводилось не только принимать на работу сотни людей, но и увольнять некоторых из них. Если вы ненавидите компанию, в которой работаете, скорее всего, вам ненавистен и ваш начальник, рассуждает он, признавая, что и его называли злым начальником.

"Если начальник часто повышает голос, это ужасно, - полагает Рамеш. - Я и сам раньше орал на подчиненных, но уже перестал. Отучился за годы работы. Криком ничего не добьешься, только расстроишь человека. Если ваш начальник срывается на крик, ему либо не хватает опыта (как когда-то мне), либо, что еще хуже, требуется психологическая, а то и психиатрическая помощь".

По определению Рамеша, злой начальник - это "тот, кто:
не знает потенциала, сильных и слабых сторон своего коллектива;
зациклен на себе и не слушает своих подчиненных;
не любит брать на работу умных людей".

"Злые начальники существуют и наносят серьезный урон своим работодателям, - добавляет он, - и выясняется это слишком поздно, когда множество прекрасных сотрудников уже навсегда потеряны для компании".

Некоторые думают, что "наводящие ужас начальники - это хорошие руководители, которые добиваются от своих подчиненных результата (вспомните Стива Джобса), - пишет Росс Мэтьюз. - Они ставят сжатые сроки, требуют от своих сотрудников невозможного и даже грозят увольнением. Но как показывают результаты исследований, такие жесткие методы руководства не всегда бывают эффективными. Их следствием может стать не всегда удачный выбор, недостаточно творческий подход и в итоге - заведомо отрицательный результат".

"Если вы относитесь к людям так, как будто они плохо работают, скорее всего, они и будут плохо работать", - заключает Мэтьюз. Что же делать?

По мнению Джеффа Шаффзина, есть три варианта:
проглотить обиду и смириться
уволиться
возразить начальнику и принять последствия этого шага.

Еще можно попробовать перейти в другой отдел в рамках компании. "Выберите начальника типа "бета" - они поспокойнее, ценят творческое начало и склонны к самоанализу, - советует Нельсон. – Такие люди привыкли руководить, исходя из компетентности и способностей".

Невилл соглашается: "Если вам повезло оказаться под началом хорошего руководителя, вы увидите, что в вашей компании много хороших начальников. Я убежден, что правильное руководство и правильная корпоративная культура - это и есть ключ к успеху, превосходящему все ожидания".

ДМИТРИЙ ОРЕШКИН


После закрытия четырех московских ресторанов «Макдональдсов», среди которых оказался и первый, открытый сетью в 1990 году на Пушкинской площади, Роспотребнадзор начал внеплановые проверки ресторанов «Макдональдс» по всей стране. Проверки ведутся в Свердловской, Челябинской Московской, Оренбургской и Воронежской областях, а также в Карелии, Татарстане и Пермском крае. На следующей неделе сотрудники федеральной службы посетят заведения американской компании в Краснодарском крае, Башкирии, Тамбовской области, Удмуртии и других регионах. Правда, вице-премьер Ольга Голодец утверждает, что у Роспотребнадзора нет плана тотальной проверки всех ресторанов сети на территории России. Параллельно информагентства распространили заявление «источника в правительстве», который возмущается снижением стандартов качества в ресторанах сети. «Раньше «Макдональдс» четко выдерживал все стандарты, сейчас — нет. Почему мы должны терпеть, если они не выдерживают стандарты по качеству?», — цитирует РИА «Новости» источник.

ИТАР-ТАСС

Это, конечно, борьба с символом, что очень хорошо видно на фоне преследования людей, раскрасивших звезду на высотке в цвета украинского флага. Перед нами очевидный признак того, что Россия становится идеократическим государством. Такое государство — мечта Александра Гельевича Дугина, и главная сущность такого государства в том, что не власть существует для того, чтобы обслуживать население, а население существует для того, чтобы помогать власти реализовывать Великую Идею. Причём, как показывает исторический опыт, совершенно не важно, о какой идее идёт речь. Это может быть исламская справедливость шиитского плана — и тогда мы видим Иран. Или суннитского плана — и тогда это будут исламистские движения, вроде «Аль-Каиды» в Афганистане. Это могут быть идеи чучхе, как в Северной Корее, где легко ушли от коммунистических концепций Ким Ир Сена к «опоре на собственные силы», сохранив сам идеократический характер правящий верхушки. Идея может быть джамахерической, как у господина Кадаффи, коммунистической, под которой вёл к построению самого справедливого общества свой народ товарищ Сталин, или фашисткой. Она может быть какой угодно.
Прелесть такого подхода для правящего класса заключается в том, что он избавлен от необходимости отчитываться перед народом, наоборот, народ рассматривается как материал, который носители идеи, будь то Гитлер, Сталин, аятоллы или семейство Кимов, расходуют для построения нового общества. Поскольку только правители являются носителями Великой Идеи, и никакой другой такой идеи нет, то руки у них полностью развязаны. Можно бросать народ в пучины войны, проводить коллективизацию, индустриализацию, власть сама будет генерировать ценности, которые народ воспринимает и которым следует.
То, что дугинская терминология всё чаще просвечивает в высказываниях господина Путина, означает очень плохую вещь: вертикаль окончательно превратилась в самодовлеющий фактор. В материальном отношении она не может продемонстрировать преимуществ по сравнению с конкурирующими системами — ни в экономическом росте, ни в образовании, ни в здравоохранении, ни в качестве жизни. Поэтому взамен она вынуждена предлагать ничего идеологическое. И в результате очень забавно наблюдать, как чекисты, ещё 25 лет назад преследовавшие попов, вдруг перекрасились и стали правоверными православными. Это очевидно подтверждает, что им всё равно, какая именно идея, главное, чтобы она была.
Это всё приводит к тому, что фокус общественной жизни переходит из конкретных практических проблем в сферу идеологии, и именно идеологические проблемы и преступления становятся самыми серьёзными. Для нормальной страны нет ничего страшного в том, что кто-то опубликовал свои стихи за границей. А для СССР это — катастрофа, потому что ставит под сомнение то, что всё население сплочёнными рядами идёт к коммунизму. Это покушение на идейную составляющую, а она очень важна, потому что во всех остальных сферах СССР конкуренцию проигрывал, даже в военной.
Начиная с 17 года по всех материальным показателям жизнь была хуже по сравнению с капитализмом, поэтому вместо реальных улучшений нужно было показывать виртуальные. И эта виртуальность — ключ к пониманию и современной России. Путин в материальном мире проигрывает войну за Украину, но в виртуальном пространстве он побеждает, и люди ему аплодируют. А поскольку это идеальное пространство всё сильнее отрывается от настоящих, весьма скромных достижений режима, и сам этот отрыв необходим, власть вынуждена всё больше внимания уделять идеологической составляющей. И они ловят руферов, которым грозит срок до 7 лет, что больше, чем рутинный срок по обвинению в убийстве, потому что убийство не так страшно, как вызов идеологии. И потому же идёт накат на «Макдональдс». Скоро будут претензии и к «Тому и Джерри», потому что они разрушают нашу «духовную идентичность» и «цивилизационный код».
Конечно, для них «Макдональдс» — символ чуждой, разрушительной, потребительской западной культуры. И, конечно, они будут говорить, что «русский человек должен кушать в пельменной». Это написал какой-то молодой патриот ещё в 90-ые годы, когда все, кто жили в СССР, помнили, каким чудовищным социальным опытом была советская пельменная, и понимали, что «Макдональдс» на порядок лучше. Тогда такие высказывания были смешны, но сейчас уже нет, так как это — функционально необходимо. Потому что «Макдональдс», которое в реальности, надо сказать, не американское, а первоначально канадское предприятие, в символическом пространстве является символом Америки, как «Кока-Кола» и американские мультфильмы. Попытки наехать на такие вещи ещё раньше систематически пробивались наверх, но не были мейнстримом. Просто всегда существовала группа идеологов «лубянской философской школы», которые понимали, что рано или поздно к этому придётся прийти, потому что их модель — не эффективна, а сохранить себя во власти необходимо.
Понятно, что сейчас Россия проигрывает экономическую борьбу, рубль будет падать, акции снижаться, и в нормальной ситуации допускающее это правительство будет вынуждено уйти в отставку. Но им этого, по понятным причинам, не хочется, поэтому придётся переводить центр тяжести из провальной зоны реальности в виртуальную зону, где победу всегда можно нарисовать. В виртуальном пространстве Северная Корея регулярно побеждает США, а взгляды всего прогрессивного человечества были устремлены к Советскому Союзу.
Можно жить и так, как живут на Кубе, и быть счастливым: чувствовать себя представителем великого народа и осуществлять историческую функцию, строить самое справедливое на свете государство и давать отпор Америки, в одиночку сдерживая экспансионистские устремления всего огромного Запада, чем очень гордятся жители Северной Кореи, потому что больше им гордиться нечем. Но чтобы гордится такими вещами, надо убрать «Макдональдс», доллары и всё прочее. Как писала госпожа Скойбеда, наконец-то мы все наденем резиновые сапоги, потому что лучше ходить так, но беречь свой культурный код, чем ходить в импортных тряпках, уступая свою глобальную функцию. Мы просто уходим в астрал, отрываясь от действительности, и чем прискорбнее будет действительность, тем больше будет идеологических взвизгов и тем суровее будут наказания за отклонения от идеологии. Причём, что необходимо подчеркнуть, это — предсказуемое, неизбежное следствие вертикалестроения.

Татьяна Воронова, Ольга Чуракова, Юлия Грибцова


В марте Сбербанк в разных регионах подал иски к компаниям двух сенаторов — Ралифа Сафина и Евгения Самойлова о взыскании в общей сложности 3,3 млрд руб.

Контролируемая семьей сенатора Самойлова инвесткомпания «Таврический» в 2011 г. заняла у Сбербанка 3,7 млрд руб., следует из материалов Московского районного суда Санкт-Петербурга. По кредиту поручились несколько подконтрольных семье сенатора юрлиц и он сам. Размер личного поручительства Самойлова по двум кредитам был ограничен 400 млн руб.

Созданная в 2010 г. ИК «Таврический» была бессменным поставщиком компаний «Оборонсервиса» (за три года она заключила с Минобороны и единственным поставщиком тепловой энергии для военных объектов, «дочкой» «Оборонсервиса» ОАО «РЭУ», контракты более чем на 15 млрд руб. без конкуренции — другие поставщики не допускались к торгам, сообщала «Новая газета»), однако после вскрывшихся растрат в «Оборонсервисе» новый министр обороны Сергей Шойгу пересмотрел систему закупок угля.

Компания семьи сенатора должна была расплатиться с госбанком в июле 2013 г., но к октябрю 2013 г. у нее образовался долг в 2,5 млрд руб. В феврале 2014 г. суд удовлетворил иск Сбербанка на 2,5 млрд руб. к ИК «Таврический» и компаниям — поручителям по кредиту, а также солидарно к Самойлову на 400 млн руб. Долг Сбербанку компания до сих пор не вернула. Помощница сенатора не смогла ответить на вопросы, связанные с долгами, заявив, что связи с ним нет.

С Сафина и его сына Марата, а также подконтрольных им ООО «Онего палас» и «Марр капитал» Сбербанк, согласно данным Кунцевского суда Москвы, пытается взыскать порядка 400 млн руб., полученных на строительство гостиницы. Источник в Сбербанке подтвердил сумму претензий.

Соглашение между Ралифом Сафиным и мэрией Петрозаводска о строительстве 4-звездочного отеля «Онего палас» на берегу Онежского озера было подписано в 2005 г., открылся отель в 2010 г., указано на его сайте. В кризис работы на объекте приостановились, а стоимость проекта выросла с $26,5 млн до $48 млн. В 2008 г. Сафин заявил о строительстве офисно-жилого комплекса площадью 75 000 кв. м рядом с «Онего паласом», завершить проект планировалось в 2010 г., сообщала администрация Карелии. Но строительство не было начато. После того как Сафин стал сенатором, проектом занимался его сын Руслан: по данным «СПАРК-Интерфакса», он гендиректор «Марр капитала».

«Не знаю, как по другим [статусным] должникам, но с нами они в комфортной ситуации», — заверил Марат Сафин.

«В 2007 г. мы брали кредит на строительство гостиничного комплекса “Онего палас”: 2/3 прокредитовали мы сами, 1/3 — Сбербанк, — рассказывает Сафин. — Гостиница не вышла на окупаемость, как и у многих в то время. Мы немного просрочили платежи, а полгода назад начали процесс по урегулированию долга. Сбербанк провел оценку недвижимости, ее стоимость превышает долг, и мы прорабатываем вопрос о торгах. Идет конструктивный диалог, к нам лояльны: они объяснили нам, что не могут не вести судебные процессы по своим внутренним правилам, мы со своей стороны планируем решить этот вопрос до конца года».

Один из самых давних споров госбанка — с депутатом от «Справедливой России» Александром Четвериковым. Компании, входившие в подконтрольную ему группу «Агрохолдинг», задолжали Сбербанку с 2009 г. В группу входили птицефабрики, комбикормовые заводы, свинокомплексы и розничная сеть «Магик» — всего около 50 компаний в Курской, Орловской, Волгоградской, Тульской областях и Чувашии. Согласно данным Федеральной службы судебных приставов (ФССП) Четвериков должен оплатить в рамках исполнительного производства 653 млн руб. Из решения районного суда Курска следует, что он выступал поручителем по нескольким кредитам в Сбербанке.

["Коммерсантъ-Воронеж", 01.04.2010, "Один из злостных неплательщиков": Глава Центрально-Черноземного банка (ЦЧБ) Сбербанка РФ Александр Соловьев вчера заявил „Ъ“, что организация начала принимать жесткие меры в отношении структур, ранее находившихся в группе «Агрохолдинг» депутата Госдумы Александра Четверикова. Он назвал бизнесмена «одним из злостных неплательщиков» и пообещал взыскать заложенные им активы через суд за долг, который составляет 1,5 млрд рублей. [...]
По данным источников „Ъ“ в банке, долг структур бывшего «Агрохолдинга» составляет 1,5 млрд рублей, из них просроченных более 800 млн. Претензии примерно на 750 млн рублей уже поданы в качестве судебных исков в несколько арбитражных судов. — Врезка К.ру]

Помимо госбанка группа не расплатилась с держателями облигаций. В 2006 г. SPV-компания «Агрохолдинг-финанс» выпустила трехлетние облигации на 1 млрд руб., а в июле 2009 г. сообщила, что из-за тяжелого финансового положения погашение выпуска невозможно. Четвериков передал через помощницу, что отказывается от комментариев.

Другой крупный должник госбанка — группа компаний «Абсолют-агро» (в стадии ликвидации), которая до 2012 г. была подконтрольна другому эсеру, Сергею Доронину. Свой опыт бизнесмена от сельского хозяйства с недавних пор он реализует на посту зампреда комитета Госдумы по аграрным вопросам.

Кирово-Чепецкий районный суд постановил взыскать с него 643 млн руб. долга в пользу Сбербанка, следует из материалов суда. Компании холдинга, которые во время выдачи кредитов контролировал Доронин, не платят по кредитам с июля 2013 г.

«Я подписывал договор поручительства, когда был руководителем агрохолдинга в 2009 г., это долг не в чистом виде», — заявил «Ведомостям» Доронин. «Сейчас с банком ведутся переговоры о реструктуризации долга, до конца года проблема должна решиться положительно», — уточнил депутат. Месяц назад кировские приставы передали задолженность Доронина в столичное управление по особо важным исполнительным производствам, и в документах ФССП среди должников по кредитам компаний агрохолдинга числится уже не только сам Доронин, но и Таисия Доронина.

Директор управления по работе с проблемными активами Сбербанка Максим Дегтярев через пресс-службу подтвердил «наличие задолженности указанных лиц», но отметил, что «не хотел бы раскрывать подробности взаимоотношений с ними». С некоторыми из перечисленных должников возможно заключение мирового соглашения, отметил он: «А в отношении тех, кто пытается уклониться от погашения своих долгов, Сбербанк будет использовать все предусмотренные законом меры независимо от социального статуса должника и занимаемой им должности».

Джером Израэль — бывший высокопоставленный сотрудник АНБ и ФБР.


США нуждаются в России. Странное заявление для человека, 25 лет проработавшего в АНБ и почти половину этого срока посвятившего борьбе с коммунизмом. Но в наших подходах к России после окончания холодной войны отсутствует творческое и конструктивное начало, зато присутствует агрессивность. Политики в Вашингтоне надевают очки холодной войны всякий раз, когда Россия начинает шуметь. Такое отношение пора отправить в архивы смитсоновских музеев.

Многие известные ученые соглашаются с тем, что в нашей политике в отношении России много изъянов. Однако свой вывод о том, что мы нуждаемся в России, я сделал на основе той работы, которую мы освоили у себя в АНБ: тщательное прослушивание и анализ информации, передаваемой средствами связи — а в данном случае еще и того, что русские открыто говорят в социальных сетях, и о чем они сообщали мне в частных беседах во время моей недавней поездки в Россию.

К сожалению, американцам, воспитанным в духе собственной «исключительности», трудно согласиться с тем, что они говорят. Многие нас не любят. Они презирают наше государство, наше чванство, то, как мы запугиваем и стращаем всех и вся после окончания холодной войны. Русские испытали унижение. Поэтому я не удивился, увидев русского юношу с поднятым вверх кулаком, который стоял под гигантским памятником советской эпохи «Рабочий и колхозница». Русские соскучились по тому уважению, влиянию и авторитету, которым когда-то пользовались.

Их возмущает то, как НАТО взяла под свое крыло Польшу, прибалтийские страны и прочие восточноевропейские государства. Верно или ошибочно, но они продолжают верить в то, что в конце холодной войны госсекретарь Джеймс Бейкер (James Baker) пообещал советскому руководителю Михаилу Горбачеву, что США не продвинут НАТО «ни на один дюйм на восток». Чтобы было понятнее, напомню, что менее 20 лет назад наша страна возмутилась, узнав, что Китай может стать оператором Панамского канала. Представьте себе, что у Китая появился военный плацдарм в Мексике.

Поэтому неудивительно, что спустя четверть века после окончания холодной войны у русских появилось ощущение, будто их загнали в угол. Наша переменчивая политика размещения сил и средств противоракетной обороны в Польше и Чехии лишь усилила эту напряженность. С расширением НАТО Соединенные Штаты утратили возможность для сближения с Россией. Печальное следствие нашей опрометчивой политики заключается в том, что шансы на поддержку американским обществом войны с Россией из-за Румынии, Польши или Прибалтики близки к нулю.

Простых россиян тревожат действия Путина, но они вступаются за него, когда его непрестанно называют «громилой из КГБ». Они питают отвращение к пресс-секретарю Госдепартамента Дженнифер Псаки (Jennifer Psaki), но поскольку она стала излюбленной темой их шуток, русские даже обрадовались, когда она вернулась недавно после недельного отсутствия. Русским от США нужно уважение и решение проблем на равных.

На Украине продолжается жестокий региональный конфликт, и русские с украинцами должны сами его урегулировать. Со временем они устанут от гражданской войны с учетом своих прочных культурных связей. Вызывать вражду России своими попытками оторвать от нее Украину — это глупость со стороны Запада, поскольку США сталкиваются с гораздо более серьезными проблемами стратегического характера. Нам нужно остановить расширение НАТО и создать новый механизм управления. Нам нужны знания и опыт России по Ближнему Востоку, а также ее влияние на этот регион. Путин помог нам избежать военного вторжения в Сирию. И неужели мы забыли, что его правительство пыталось предупредить нас о бостонских террористах братьях Царнаевых?

Если не произойдет изменений в политике, Россия будет и дальше проявлять несговорчивость, ослаблять нашу валюту и нагнетать напряженность, порождая новую холодную войну, которая недопустима. Как ни странно, русские люди обожают нашу музыку, наши фильмы и даже наши рестораны фаст фуда. И многие из них неплохо говорят по-английски. Один мой знакомый из России цинично заявил, что всем крупным империям нужны враги. Но нужен ли нам такой враг — особенно сейчас?

АЛЕКСЕЙ ЛЕВИНСОН


Сердце и разум Дубина отказались быть с нами тогда, когда стало предаваться поношению и поруганию то, ради чего он жил и трудился. Объявлено ненужным то, что Дубин и люди его убеждений созидали всю жизнь — наша современная культура. Для этого дела он был приуготовлен лучше многих. Знаток мировой литературы и участник нашего литературного процесса, знаток мировой социологии и строитель социологии отечественной. В советской и российской жизни он разбирался и как заинтересованный гражданин, и как внимательный социолог.

Дубин переводил с французского и с английского. Но главные его переводы — с испанского. Это язык тех народов, судьба которых схожа с нашей. Они знавали славу, нищету, гражданскую войну и диктатуру. Такую долгую, что общество привыкало к ней. Как жить при этом людям с честью, как жить в стране, которую свои же власти превратили в глухую провинцию, — книги об этом переводил для нас Дубин.

В это время Россия еще стремилась избавиться от провинциализма учением и чтением. Дубин знал об этом как университетский преподаватель, как руководитель социологических исследований. Как социолог он стоял не только на переднем крае полевых исследований, но и на переднем крае развития социологической теории. Его статьи и выступления — пример превосходного анализа того и другого, а также и мастерского предъявления результатов исследований вниманию как широкой общественности, так и профессионалов. Общественность читала с благодарностью. Профессионалы откликались мало.

Как идет процесс развития отечественной культуры, Дубин знал и еще из одного источника. Он внимательно следил за тем, что пишут отечественные писатели. Он был членом жюри лучших литературных премий, знал лучшее из написанного. Но читал все. Разработанная им в соавторстве с Львом Гудковым социология литературы видит своим материалом все, что пишется и читается. О том, какие тенденции проступают в этой не лучшей литературе, какие силы начинают себя там выражать, Дубин сообщал с тревогой. Мы не вняли. Теперь они есть, а его нет.

Анна Седова


Зачем Киев гонит нацгвардейцев на убой перед «Днем Незалежности»
24 августа Украина отмечает День Независимости, и именно к этой дате в Киеве надеялись одержать решающую победу над ополченцами Донбасса. Похоже, что в штабе Петра Порошенко готовились провести на Крещатике грандиозный парад с военной техникой, а может, и штандартами поверженного противника. Иначе чем объяснить, что Минобороны пообещало продемонстрировать 49 единиц военной техники, в том числе задействованной в силовой операции на Востоке страны? В параде также должны принять участие около полутора тысяч военнослужащих и курсантов.
Скорее всего, именно с желанием «взять» Донбасс к торжественной дате связана небывалая активизация украинских сил на фронте. Причем ополченцы и даже украинские журналисты отмечают изменившуюся тактику штаба «антитеррористической операции». Если раньше они действовали довольно осторожно, предпочитая обстреливать населенные пункты артиллерией издали, то сейчас стали бросать туда одну группу за другой, часто без какой-либо подготовки, не считаясь с количеством жертв. Представители ополчения сообщали, что именно такую «тактику», которая стоила множества жизней, нацгвардейцы использовали при штурме Ясиноватой 18 августа.
Председатель парламента Новороссии Олег Царев сообщил, что только за 19 августа под Донецком погибло 483 украинских военнослужащих. В штабе АТО, естественно, называют цифры на порядок меньше, но совсем потери скрыть невозможно, тем более что среди жертв все больше известных личностей. Во время штурма Иловайска погиб муж украинской журналистки, главного редактора сайта «Подробности» Михайлины Скорик, который воевал в батальоне «Донбасс». Там же расстался с жизнью еще один ставший медийным персонаж – американец украинского происхождения по кличке Франко. Был ранен и лидер «Донбасса» Семен Семенченко, впрочем, его прооперировали и сейчас его жизни ничего не угрожает. Ополченцы утверждают, что по состоянию на 20 августа нацгвардии Украины, несмотря на все усилия, удалось взять под контроль только один квартал Иловайска, но бои продолжаются, и к городу перебрасывают свежие части.
Несмотря на то, что украинские военные и СМИ все так же сообщают об успехах, очевидно, что до 24 августа перелома в пользу Киева не произойдет. Но «парад Победы» уже нельзя отменить, не потеряв при этом лицо. Поэтому власть, которую даже сторонники обвиняли в неуместности пышных военных торжеств, когда в Донбассе продолжают гибнуть люди, решила несколько изменить формат мероприятия. Теперь это не «парад Победы», а «чествование военнослужащих, которые на Востоке Украины отстаивают украинскую независимость».
Политолог Дмитрий Джангиров считает, что условная «партия быстрой победы», которая влияла на Петра Порошенко и вынуждала идти на рискованные авантюры, в связи с отсутствием успехов на фронте потерпела поражение, и теперь президенту ничего не остается, как пойти на компромисс.
- Концепция парада уже изменена. Сначала говорили о «параде Победы», потом был вариант провести что-то вроде парада 7 ноября 1941 года, с которого с мрачной решимостью люди пойдут прямо на войну, но и от нее отказались. Теперь парад будет носить характер чествования военнослужащих. Нужно оговориться, что сама власть никогда официально не говорила о «параде Победы». Это идея, которая возникла в СМИ, хотя, очевидно, что-то такое подразумевалось и в политическом, и в предвыборном плане. Можно сказать, что их на это раскрутили, и потом они вынуждены были даже оправдываться, что не собирались проводить никакого «парада Победы». Хотя для Порошенко эта дата была очень важна.
Дмитрий Джангиров считает, что отказ от воинственной риторики может означать, что Киев готов пойти на компромисс.
- Внешний консенсус всех основных мировых игроков принуждает Украину к миру. 20 августа в Киев приезжает заместитель генсека ООН, 23 – Ангела Меркель, а на 26 августа запланированы переговоры в Минске в большом формате. В эти же дни нужно пускать российскую колонную с гуманитарной помощью, а это значит прекращение огня по линии ее следования в Луганской области. Можно констатировать, что попытка военного решения конфликта будет отложена или от нее откажутся вовсе. Запад требует мирного урегулирования. Даже советник президента Валерий Чалый вчера сказал о необходимости переговоров в ближайшие две недели, это важный посыл.
«СП»: - Но пока что боевые действия, наоборот, активизировались, силы АТО пытаются взять Луганск и Донецк, ведут бои за ряд населенных пунктов, как это укладывается в картину мирного урегулирования?
- Это активизация, как я ее называю, «партии быстрой победы». В действиях власти было две логики. Первая – взятие двух областных центров, чтобы были основания для «парада Победы». И дело не только в Дне Независимости. Скоро исполнится три месяца со дня вступления Порошенко в должность президента, через неделю будет распущен парламент и дан старт предвыборной кампании, потом все начнут подводить итоги 100 дней президента. Поэтому победа должна была стать частью пиар-кампании президентской партии «Солидарность», и ради нее сконцентрировали все силы. На первом этапе даже пытались использовать солдат, которых вытащили из «Южного котла». Их бросили на Миусинск, они город взяли, но понятно, что после всего, что было, не смогли его удержать, и только после этого их отправили на отдых и переформирование. Как видим, планы быстрой победы осуществить не удалось.
«СП»: - А вторая логика?
- Обе стороны пытаются до мирных переговоров улучшить свое положение на фронте, потому что, скорее всего, переговоры зафиксируют статус-кво. Не только украинские войска наступали на Донецк и Луганск, ополченцы тоже шли вперед на юге, пытаясь додавить котел в районе Саур-Могилы и увеличенный котел, который возник в районе Луганского аэропорта, и откуда были попытки прорыва техники. В этих районах до сих пор продолжаются бои. Поэтому сейчас стороны всеми силами пытаются улучшить свое положение, предполагая, что скоро ситуация будет зафиксирована. Заметьте, что не так давно была проведена ротация в руководстве ДНР и ЛНР и теперь все ключевые посты занимают граждане Украины, что позволяет оформить переговоры, как внутриукраинское урегулирование.
«СП»: - Значит, переговоры в Минске могут принести реальные результаты?
- Я думаю, что первые результаты возможны еще раньше, когда приедет «немецкая Фрекен Бок». Уже объявлено, что Ангела Меркель едет в Киев с дорожной картой мирного урегулирования, поэтому уже 23-го августа будет заложена основа, а 26-го очень хочется надеяться на результат, потому что потери с обеих сторон неприемлемо большие. Вчера погибло несколько известных человек, и это можно назвать своего рода катарсисом. Люди начали понимать, что это может коснуться каждого, война началась серьезная, и в ней больше шансов погибнуть, чем остаться в живых.
Очень хочется верить, что уже в ближайшее время удастся достичь мирного урегулирования конфликта, но далеко не все эксперты настроены оптимистично. Военный эксперт, главный редактор журнала «Национальная оборона» Игорь Коротченко считает, что война будет продолжаться, пока одна из сторон не будет разгромлена.
- Стратегически перед Киевом поставлена задача зачистки Донбасса. Сейчас там идут тяжелые позиционные бои. Вопрос решается очень просто – кто кого? Либо ополченцы нанесут такой удар, что Порошенко захочет договариваться, либо сами они будут растерты в пыль. Пока этого не произойдет, никакие переговоры результатов не дадут. Руководство США ставит перед Порошенко задачу полностью разгромить ополчение. Они используют тактику массового уничтожения жилого фонда и инфраструктуры, которая должна заставить местное население просто покинуть регион и уехать в Россию. Произошел перелом в психологии, и для Киева это теперь чужой регион, чужие люди, поэтому они действуют беспощадно.
«СП»: - Удастся ли Киеву добиться перелома в ходе военных действий до 24 августа?
- Не будет никакого перелома. Бойня будет продолжаться, и никто победу на блюдечке с голубой каемочкой Порошенко не поднесет. У нас не должно быть никаких иллюзий, США дали Киеву карт-бланш на любые действия, на применение любого оружия. Они будут закрывать глаза на гибель мирных жителей и гуманитарную катастрофу. Поэтому условием для переговоров станет только военный разгром.
Журналист Anna-News, ведущий программы «На самом деле» Сергей Веселовский указывают на еще одну причину активизации украинских сил. По его словам, Порошенко уже понял, что до 24 августа победа ему не светит, и теперь хочет таким образом расправиться со своими конкурентами.
- Украинская власть в лице Порошенко решила руками ополчения уничтожить своих политических конкурентов. Все эти батальоны неонацистов, которые подчинены Коломойскому и другим негодяям вроде Яроша – это балласт, который неприятен и опасен для Порошенко. Судя по некоторым его движениям, вроде визита Меркель и поездки на переговоры в Минск, он готовится перестать быть таким зверем и попытается договориться с Москвой. Он понимает, что в противном случае потеряет страну.
Поэтому сейчас делается многое для того, чтобы всех этих агрессивных фашистов уничтожить физически. Им не оказывается помощь, их реально бросают в котлах, уничтожают. Причем, как говорят ополченцы, много информации поступает непосредственно от украинского командования. Они сообщают, где находятся боевики, чтобы ополчение накрывало эти точки «Градами». Фактически сейчас внутри Украины воюют Порошенко с Коломойским, а для нас это позитив. Экономика Украины провисла полностью, и если не помириться с Россией, у Порошенко уже в ближайшие дни наступит государственный коллапс. Он, хотя бы как коммерсант и миллиардер, это наверняка понимает. Ему нужно что-то делать, вот он и делает. У меня складывается впечатление, что АТО скоро будет заканчиваться.
«СП»: - Но может быть, Порошенко все же рассчитывает одержать военную победу, иначе зачем бросать такие силы против ополченцев?
- Порошенко уничтожает не ополченцев. Перед ним поставлена задача кем-то из-за океана уничтожить инфраструктуру Донбасса. Киевская власть понимает, что Новороссию, эти две бывшие украинские области, она потеряла. Поэтому сейчас в первую очередь уничтожается инфраструктура, промышленный и человеческий потенциал. Пока есть возможность, они максимально используют тяжелую артиллерию для уничтожения как городов с населением, так и предприятий, принадлежащих другим олигархам - конкурентам Порошенко - Фирташу, Ахметову. Продолжается крысиная борьба в трехлитровой банке, а страдает население Донбасса.
«СП»: - Вы считаете, переломить ход событий до 24 августа у Порошенко не получится?
- Они уже отменили свое обещание провести «парад Победы», это будет просто какой-то смотр техники на Крещатике. В Одессе они тоже отказались от парада, потому что он всегда проводился на Куликовом поле, а Куликово поле сейчас для них табу. Нельзя говорить о победе, потеряв более 15 тысяч погибшими украинских военнослужащих и бойцов батальонов. О какой победе вообще можно говорить, если их потери превышают потери ополченцев пятикратно?

Патрик Макнамара (Patrick McNamara)– директор Лаборатории эволюционного нейроповедения при медицинском факультете Бостонского университета, автор книги «Когнитивная нейропсихиатрия болезни Паркинсона» («The Cognitive Neuropsychiatry of Parkinson’s Disease»).
("Aeon Magazine", Великобритания)


Религия порождает как милосердных святых, так и кровавых фанатиков. Может ли это зависеть от уровня дофамина?

Когда мне было 12 лет, мы с семьей отдыхали в Нью-Мексико. Однажды мы отправились посмотреть, как группа индейцев-навахо в вычурных нарядах распевает грозные песни и танцует сложный танец в честь четырех сторон света, каждая из которых символизировала один из священных даров от богов. Через некоторое время туристам – включая моих родителей – это зрелище стало надоедать, но вдруг к танцорам неожиданно вышел пугающего вида мускулистый старик, весь в шрамах, увешанный странными амулетами и звериными черепами.

Индейцев его появление явно испугало. Я тоже испугался и хотел убежать, но как будто застыл на месте. Старик между тем молча и величаво развернулся и ушел в ночную пустыню. Потом главный танцор долго за него извинялся (по его словам, это был шаман племени – «святой, но несколько эксцентричный»), а я стоял и думал, как человек может стать таким особенным, внушающим всем вокруг уважение и храбрым, чтобы можно было ночью гулять по пустыне в одиночку.

Отчасти этот вопрос и подтолкнул меня к занятиям нейронауками. Изучая мозг, я обнаружил, что одни и те же его системы могут как сделать человека творческой личностью или святым, так и превратить его в полубезумного фанатика, не гнушающегося насилием. Выяснилось, что для того, чтобы укрепить «эффект бога» у человека, исходно испытывающего тягу к религиозным идеям, необходимо одно – усилить активность дофамина, нейромедиатора, крайне важного для эмоционального баланса и для мышления, в правой половине мозга. Однако при избытке дофамина можно вместо желаемого эффекта получить кровожадные побуждения – например, стремление к террору и джихаду.

Факты, свидетельствующие о том, что религия способна подталкивать к необычному поведению, восходят к началу человеческой истории – к тем временам, когда наши предки только начали хоронить мертвых и украшать стены пещер ритуальными изображениями. Один из первых памятников религиозного сознания принадлежит эпохе позднего палеолита. Примерно 25 тысяч лет назад мальчик, которому было около 12 лет, прополз несколько сотен метров сквозь кромешную тьму глубокой пещеры. Вероятно, в руке он держал дрожащий огонек и ориентировался по слабо освещенным рисункам на стенах. Достигнув тупика в недрах пещеры, он нанес себе на руку красную охру и оставил на стене отпечаток ладони. Затем он двинулся обратно и – судя по его ловкости и по тому, что мы не нашли его костей, – сумел выбраться живым.

Что же придало этому мальчику смелости? Зачем оставлять отпечаток руки на стене в дальней пещере глубоко в недрах земли? Некоторые специалисты по первобытному искусству считают, что он выполнял религиозный долг. Он, как и многие другие, кто оставил в пещерах подобные следы, приносил таким образом жертву духам и богам, чтобы стать святым человеком – примерно как тот грозный и величественный индеец, которого я видел, когда мне было 12 лет.

Дофамин, вероятно, сыграл здесь свою роль. Веками обилие дофамина давало человечеству вождей и миротворцев (Ганди, Мартин Лютер Кинг, Екатерина Сиенская), реформаторов (Зороастр), пророков (Будда), воинов (Наполеон, Жанна д’Арк), учителей целых цивилизаций (Кофуций) и провидцев (Лао-Цзы). Некоторые из них не только основали целые религиозные традиции, но и глубоко повлияли на культуры и цивилизации, связанные с ними. Однако подпитываемая дофамином религия также порождала монстров – например, Джима Джонса (Jim Jones), «священника», убедившего сотни своих последователей совершить самоубийство, и секту Аум Синрике, лидер которой велел своим последователям распылить зарин в японском метро. Не забудем и о фанатиках-террористах из «Аль-Каиды», отдавших жизни, чтобы ударить по башням-близнецам и Пентагон 11 сентября 2001 года.

Как показывает 11 сентября, неврологическая граница между святым и дикарем, между творческим и преступным поведением крайне тонка. В очень многих случаях в семьях исключительно одаренных людей встречались сумасшедшие и преступники. Гены, которые создают мозг, способный на необычные идеи и ассоциации, также с высокой вероятностью могут сделать этот же мозг – или мозг кого-то из родных гения – уязвимым для неконтролируемых и причудливых ассоциаций.

Медицинская литература изобилует примерами творческих всплесков после приема повышающих уровень дофамина в мозгу лекарств – например, леводопы, которой лечат болезнь Паркинсона. Биполярное расстройство, при котором сменяют друг друга периоды депрессии и подпитываемой дофамином мании, в маниакальной фазе иногда порождает поразительные творческие импульсы. Зачастую больные даже отказываются принимать антидофаминовые средства, чтобы предотвращать маниакальные эпизоды – именно потому что они ценят способность к творчеству, которую дарит им измененное состояние.

Такие галлюциногены, как псилоцибин и ЛСД, косвенным образом стимулирующие дофаминовую активность в лобных долях мозга, могут обеспечить религиозный опыт даже убежденному неверующему. Они порождают живые образы – иногда в сочетании с почти психотическими вспышками и интенсивными духовными переживаниями – стимулируя дофаминовые рецепторы нейронов лимбической системы, отвечающей за эмоции и расположенной в среднем мозге, и префронтальной коры, центра сложного мышления.

Вскоре после терактов 11 сентября я – с учетом этих удивительных корреляций – начал предполагать, что дофамин может послужить простым объяснением для парадоксального «эффекта бога». Когда его уровень в лимбической системе и префронтальной коре высок, но не чрезмерно, это порождает необычные идеи и ассоциации, что обеспечивает рост творческих способностей и лидерских качеств, а также глубокий религиозный опыт. Однако когда уровень дофамина слишком высок, это может привести к душевным болезням, если человек к ним генетически склонен. Те, кто ранее был религиозен, могут превратиться в фанатиков.

Как раз когда я над этим думал, рутинный прием в бостонском медицинском центре для ветеранов, где я работаю с бывшими военнослужащими, принес мне интересный случай. Я проводил стандартный нейропсихологический осмотр заслуженного ветерана Второй мировой войны, высокого пожилого мужчины, страдавшего болезнью Паркинсона. У него, бесспорно, был высокий уровень интеллекта. Он работал инженером-консультантом, но по мере того, как заболевание прогрессировало, постепенно уходил от привычной жизни. Его уход был избирательным: по словам его жены, он отказался «только от той части работы, которая связана с социальным взаимодействием, от некоторых физических вещей и, к сожалению, от своей религиозности».

Когда я спросил ее, о чем идет речь, она объяснила, что раньше он часто молился и читал Библию, но с тех пор, как заболел, стал делать это все реже и реже. Тогда я спросил пациента о его интересе к религии, и оказалось, что этот интерес исчез. При этом меня поразило, что сам больной был крайне этим недоволен. Его религиозной практике мешало лишь то, что ему стало «сложно это понимать». У него не исчезло стремление верить и жить религиозной жизнью, но для него делать это стало слишком трудно.

Речь идет о человеке с интеллектом выше среднего, который к тому же был верующим всю свою жизнь. На вопросы о религиозных идеях и доктринах он отвечал без всяких проблем. Таким образом, дело было не в умственной слабости. При этом, когда я прямо спросил его, не отверг ли он религию, придя к выводу о ее ложности, он ответил: «Ни в коем случае!» В итоге выяснилось, что для него просто стали недоступны связанные с религией воспоминания, чувства и опыт. С прочими не менее сложными идеями у него по-прежнему не возникало затруднений, но религия как сфера интересов для больного была потеряна.

Как известно, при болезни Паркинсона дофаминовая активность снижается. Много лет считалось, что дофамин обеспечивает нам «гедоническое вознаграждение» – то есть тот род удовольствия, который дают, например, вкусная еда или секс. Ученые полагали, что при выбросе дофамина мы чувствуем именно таку.ю удовлетворенность. Это выглядело убедительно, так как многие наркотики – в частности, кокаин или амфетамин, – стимулируют дофаминовую активность в среднем мозге.

Однако по последним данным дело обстоит сложнее. Исследователь из Кембриджа по имени Вольфрам Шульц (Wolfram Schultz) доказал, что дофамин – не молекула простых радостей. Оказывается, он связан исключительно с неожиданным вознаграждением – он подскакивает, когда награда сильно превышает ожидавшуюся.

Изучая этот механизм, Шульц проводил простой эксперимент: выдавал обезьянам разные порции фруктового сока, одновременно замеряя активность в их среднем мозге – средоточии эмоций, где особенно много дофаминовых нейронов. Оказалось, что нейроны работают интенсивнее всего не тогда, когда обезьяна получает вкусное вознаграждение, а тогда, когда это вознаграждение неожиданно велико. Короче говоря, дофаминовые нейроны ориентированы на получение новых значительных вознаграждений – важнейшую новость для объекта. После выхода работ Шульца о среднем мозге другие ученые выявили аналогичные схемы дофаминовой активности в префронтальных долях, отвечающих за сложное мышление и творческие процессы – уникальные свойства человечества.

Но как же все это объясняет проблемы моего пациента с религией? Предположим, что вера создает выдающихся людей, заставляя их стремиться к неожиданному вознаграждению – чувству причастности к высшему или удовольствию от добрых дел – вместо обычных для большинства из нас вознаграждений, таких, как деньги или секс. В таком случае подобное стремление к необычному может также усиливаться дофамином, одновременно обостряющим творческие способности.

Здесь, подумал я, и встречаются религия и наука. И для наиболее одаренных ученых, и для наиболее искренних верующих исключительно важны факторы, которые вызывают рост уровня дофамина и активности нейронных контуров префронтальных долей, отвечающих за неожиданное вознаграждение: восторг, удивление, благоговейный ужас. Эти же чувства вдохновляют художников, философов и всех, кто способен получать удовольствие от красоты и своеобразия мира. В свою очередь, тех, кто генетически уязвим, небольшой переизбыток вознаграждения может превратить в кровавых фанатиков вроде террористов 11 сентября.

Свои идеи я проверил на пациентах с болезнью Паркинсона. Выдав 71 ветерану опросник, позволяющий определять «религиозность», я обнаружил четкую закономерность. Из людей, имевших религиозные устремления до болезни, утратила религиозный пыл только определенная подгруппа – больные с «левосторонним дебютом», то есть те, у кого мышечные проблемы начались на левой стороне тела. Это, в свою очередь, связано с дисфункцией префронтальных частей правого полушария мозга. Пациенты с левосторонним дебютом набирали намного меньше баллов во всех аспектах религиозности (духовный опыт, повседневные ритуалы, молитва и медитация), чем пациенты с правосторонним дебютом.

Как же это объясняется? Я предположил, что дело в нехватке дофамина в правом полушарии. Чтобы проверить эту гипотезу, моя группа провела «прайминговый» эксперимент, позволяющий проверить, доступны ли при болезни Паркинсона религиозные представления в той же мере, что и другие идеи аналогичной сложности. В ходе таких экспериментов респонденту на короткое время показывают некое слово, семантически связанное с другим, целевым словом. Оно выступает в качестве «прайма» – объекта, вводящего другой объект. Скажем, слово «роза» может служить праймом для «фиалки». Целевое слово «фиалка» респонденты узнают быстрее, если в роли прайма выступает «роза», а не нечто неродственное – например, «марка».

Наши эксперименты со словами из религиозной сферы показали, что здоровые добровольцы намного быстрее признают осмысленной фразу «поклоняйся Богу», после прайма «молись наедине», чем после контрольной фразы. Однако для пациентов с левосторонним дебютом и дисфункцией правого полушария это не так! При сравнении с пациентами с правосторонним дебютом и со здоровыми волонтерами становилось очевидно, что показ «религиозной» фразы не оказывает на них подсознательного воздействия, хотя для контрольных фраз из нерелигиозной сферы – таких, как «плати налоги» и «будь присяжным», – воздействие прайминга было обычным во всех отношениях. Это подтвердило, что моя теория верна – по крайней мере, частично, – и речь идет о дисфункции дофаминовых рецепторов правого полушария, вероятно, ответственных за чувство трансцендентного вознаграждения.

Однако мне было необходимо исключить альтернативные версии. Существует старая теория, выдвинутая еще Фрейдом, согласно которой религиозность связывается с тревогой. Проще говоря, она предполагает, что обещание жизни в другом мире успокаивает смутную тревогу, вызванную страхом смерти. Это было для меня проблемой, так как моя теория неожиданной награды предполагает нечто прямо противоположное: религиозный человек не избегает страха, а стремится к нему, как к одной из самых необычных, волнующих и интенсивных эмоций.

В итоге я провел еще один прайминговый эксперимент, позволивший сопоставить эти теории. Беседуя с пациентами с болезнью Паркинсона, я рассказывал им историю о человеке, поднимавшемся в больнице по лестнице и в конце столкнувшемся с неожиданном зрелищем. В разных случаях в рассказах различалась лишь последняя фраза. В одном варианте герой увидел, как кто-то умирает, в другом – религиозный ритуал и в третьем – захватывающий дух океанский вид. Ознакомив респондентов с этими праймами, мы проверяли, как изменилось их отношение к религиозной вере – просили их отметить на шкале свое согласие с такими фразами, как «Бог или другая высшая сущность существует» и «Бог активно действует в мире».

У здоровых добровольцев и у пациентов с правосторонним – но не с левосторонним! – дебютом оценки религиозности заметно повышались после эстетического прайма, то есть океанского вида (чудесная награда!), но не после прайма, связанного со смертью.

Религиозный ритуал повышал религиозность намного слабее. Эти результаты напрямую опровергали теорию тревоги и подтверждали, что религиозность подкрепляется тягой к неожиданному вознаграждению.

Как это объясняет, почему религия снабжает общество как благотворителями и святыми, так и удивительными чудовищами? Те же механизмы, которые усиливают наши творческие способности, насыщая лимбическую систему и префронтальную кору правого полушария дофамином, также открывают нас для веры и религиозного опыта. Однако если эти нейронные контуры подхлестнуть слишком сильно, вместо нестандартного мышления мы получим откровенно девиантное и психотическое.

Как минимум со времен позднего палеолита религиозные культуры формировали, укрепляли и взращивали в людях тягу к неожиданной награде. Однако сейчас тем чувством трансцендентного, которое в прошлом давала только религия, могут также награждать наука, изобразительные искусства, музыка, литература и философия. Загвоздка в том, чтобы задействовать этот «эффект бога», вызвать измененное состояние, состояние чуда и совершить прорыв к величию – не переходя при этом некой грани.

ВИКТОР ШЕНДЕРОВИЧ


Попытка ностальгии

Наши славные боевые дни располагают к мемуарам на продовольственные темы...

N., знакомая детства, работала после школы в некоем ЦНИИТЭИмясомолпроме при Останкинском мясомолочном комбинате. Этот тихий подвиг вчерашней десятиклассницы отражен в ее трудовой книжке.

Трудилась она там почти год, но в памяти ее вне конкуренции остались те волшебные дни, когда ей выдавали машину с шофером, чтобы привезти из какой-то спецбиблиотеки (под расписку, под грифом «секретно») немецкий журнал, посвященный сырам и колбасам.

Надо ли уточнять, что этот журнал выходил не в ГДР?

Моим ровесникам это объяснять не надо, а молодым, пожалуй, надо уже объяснять, что такое ГДР... Ах, молодость, молодость!

N. привозила запечатанный журнал в ЦНИИТЭИмясомолпром и отдавала его переводчикам. Обычно переводчикам разрешалось брать работу на дом, но этот журнал выносу из здания не подлежал. Журнал был с картинками, не требовавшими перевода. Это была антисоветчина почище любого «Посева». Ветчина-антисоветчина...

Спустя какое-то время, прямиком из недр ЦНИИТЭИмясомолпрома, N. отвозила вражеское издание, вместе с переводом, лично директору Останкинского мясомолочного комбината, немолодому печальному человеку, отвечавшему за наше противостояние миру на сырно-колбасном участке. Директор запирался с журналом в своем кабинете — и в полном одиночестве и печали приступал к технико-экономическим исследованиям, отраженным в аббревиатуре института.

Хрен все это помогло, как вы помните.

А юная курьерша, досидев свое на работе, уходила домой, где ее ждал дедушка. Дедушка понимал толк в жизни — и вообще, и в частности — и любил вспоминать о том, какие божественные ветчинные обрезки продавали ему, мальчику, в лавке, в Тамбове, до революции...

Утром внучка снова шла на работу. Но всегда раньше нее на работу приходил старенький переводчик Давид Исакович. Он с утра садился на телефон и обзванивал молочные магазины, пытаясь узнать, куда сегодня завезут творог...

Выведав эту государственную тайну, он бесшумно покидал ЦНИИТЭИмясомолпром и устремлялся к своему нехитрому счастью.

В Северной Корее это называлось «опора на собственные силы».

Эта опора — наша перспектива, товарищи. Пока не умрет генсек-другой...

А там снова по кругу.

Вениамину Вайсману в 1944-47 годах удалось вытянуть деньги (и даже квартиру) из 10 министров и десятков других советских чинуш. Деньги ему они отдавали сами, видя перед собой безногого инвалида, дважды Героя Советского союза. Свою жизнь мошенник с девятью ходками окончил в престижном доме инвалидов – ветеранов войны.

Блог Толкователя рассказывал о самом первом советском мошеннике, прикрывавшемся в 1938-40 годах «липовой» звездой Героя Советского Союза – Владимире Голубенко. В дальнейшем число лже-Героев Советского Союза только множилось. Друг Блога Толкователя Андрей Веселов рассказывает ещё об одном таком мошеннике – Вениамине Вайсмане.

Осенью 1946 года в первой половине рабочего дня в кабинет министра пищевой промышленности Советского Союза Василия Петровича Зотова, кратко стукнув в недавно выкрашенную дверь, вошёл неизвестный.

«Вы кто такой?» — возмущённо поднял голову товарищ Зотов. Как любой крупный чиновник, он не любил незваных гостей. Первая его мысль — как вообще кто-то без предупреждения сумел пройти приёмную? Однако возмущение растаяло без следа, уступив место удивлению, стоило только Василию Петровичу внимательно рассмотреть гостя.

В скромной поношенной форме фронтового офицера танковых войск взору министра предстал безногий инвалид с орденами на груди, среди которых моментально привлекали к себе внимание две Звезды Героя Советского Союза. Две!

Дальше всё происходило следующим образом. Министр любезно принял гостя, позабыв обо всех своих делах, и внимательно выслушал его историю. Этот прошедший войну человек на самом деле был героем. Как и Зотов, он был родом из маленького городка и в молодости усердно работал на благо социализма. Когда же Гитлер вероломно напал на Советский Союз, молодой офицер одним из первых оказался на передовой. Рядом с ним Зотов чувствовал робость. Он тоже многое повидал на войне — но всё больше в тылу, занимаясь эвакуациями и организацией продовольственных поставок.

И когда ветеран признался, что к товарищу Зотову его привела крайняя нужда, Василий Петрович сделал всё от него зависящее, чтобы помочь обиженному жизнью товарищу Кузнецову. Он передал ему партию дефицитных товаров и 9500 рублей наличными – всё, что было в сейфе министра.

Спустя неделю информация об этой встрече уже лежала в письменном виде на столе начальника Московского уголовного розыска (МУРа). Министр речного флота 3.А.Шашков, министр мясной и молочной промышленности И.А.Кузьминых, министр угольной промышленности Д.Г.Оника, министр тяжёлого машиностроения Н.С.Казаков, министр финансов А.Г.Зверев. Этот внушительный список удлинился на одну фамилию, а следователи МУРа прониклись к талантливому мошеннику невольным уважением.

Разыграть такую комедию и суметь обмануть не одного, а больше 10 министров сталинского правительства! Сыщиков, читавших подробности визитов «дважды Героя Советского Союза» в министерства, поражала хитрость «товарища Кузнецова». Одним он рассказывал, что вытаскивал раненных товарищей из горящего танка, с другими делился подробностями своей довоенной карьеры, проявляя изобретательность в подходах к министрам. Министру финансов он представился бывшим шофёром Госбанка, министру сельхозмашиностроения — мотористом тракторного завода. Наибольшее впечатление на слушателей производила история о том, как молодой лётчик едва не погиб в небе, зажатый фашистскими асами, но был спасён своим боевым товарищем: самим Василием Сталиным. Имя родного сына Самого производило на любого чиновника гипнотическое воздействие, подавляя любую способность к критической оценке ситуации. В карман калеки всего за два месяца отправились несколько десятков тысяч рублей. И это не считая услуг, оказываемых министерствами своему гостю: от предоставления казённого авто до выдачи рулонов дорогой ткани, еды, одежды и т.п.

Вскоре сыщики сумели установить подлинную личность «друга Сталина» — Вениамина Вайсмана, 33-летнего вора-карманника с Украины, имевшего за плечами семь судимостей и совершившего несколько побегов из лагерей. Он действовал на всей территории СССР от Житомира (где родился) до Урала. Последний раз он бежал из лагеря в Вологодской области холодной зимой 1944 года. Домой попал потерявшим от обморожения обе ноги. Инвалидность вынудила его перейти от карманных краж к добыванию пропитания попрошайничеством в кабинетах высшего чиновничества.

Пока сотрудники МУРа проясняли биографию мошенника, тот сумел обставить ещё нескольких крупных чиновников и председателя Академии наук Советского Союза Вавилова. Последний столь растрогался рассказами Вениамина, что даже распорядился снабдить его протезами ног из института при академии.

В следующий раз Вениамин Вайсман появился в кабинете самого секретаря ЦК ВКП(б) Николая Семёновича Патоличева уже весной 1947 года. Ловкий «капитан и дважды Герой Советского Союза» решил, что ему пора обзавестись собственной квартирой. И рассказал секретарю очередную трогательную историю, после чего Патоличев лично похлопотал за героя. Вайсман получил 3-комнатную квартиру в Киеве, обставлять которую «повезло» министру лесной промышленности УССР.

Не имея даже среднего образования, Вайсман демонстрировал чудеса находчивости и сообразительности во всём, что касалось манипуляции и обмана. Чрезвычайно ловко ему удавалось добиться соблюдения всех негласных правил успешного мошенничества. Зная, насколько важно производить нужное впечатление, он использовал самые мощные способы из возможных: вызывающую уважение форму фронтовика и медали. Поскольку давить на всемогущих функционеров с помощью страха Вайсман не мог, он всегда выбирал сочувствие и играл на робости ещё не лишившихся остатков самокритики номенклатурщиков, подсознательно ощущаемой ими перед ветеранами, отдавшими ради Победы намного больше, чем они сами. Оттого-то любая разыгрываемая в считанные часы и потрясающая по своей наглости комбинация была беспроигрышной.

В Киеве сотрудники Уголовного розыска «капитана Кузнецова» не застали. Вениамин в это время снова отправился в Москву, где, выждав некоторое время, явился к уже знакомому министру тяжёлого машиностроения Николаю Казакову, в прошлый раз наградившему «фронтовика» суммой в 1500 рублей. Сейчас речь шла уже о 2000 рублей. По окончании беседы чиновник выписал соответствующее распоряжение о выдаче денег. Однако стоило за посетителем закрыться двери, как предупреждённый Казаков уже набирал на аппарате телефон МВД. У кассы к Вениамину Вайсману подошли сотрудники в штатском. Представление закончилось.

Вениамин на следствии вёл себя спокойно и с достоинством, выдающим его высокий статус в лагерном мире. Не таясь, описывал подробности походов по министерствам, которых уже насчитывалось 26. С октября 1945 года Вайсман ездил по Советскому Союзу, изучая работу министерств, их структуру. Заучивал имена ответственных чиновников и директоров, подпаивал сотрудников, на местах доставая факты и сведения. Он собирал информацию о своих будущих жертвах и одновременно готовил легенду для своей новой личности. Вайсман покупал всевозможные подтверждающие его выдумки справки, доставал грамоты и подделывал благодарственные письма. Эти данные вместе с известными министрам именами постоянно всплывали в его разговорах, создавая у жертв иллюзию достоверности. Он достал офицерский китель и за огромные деньги (20 тысяч рублей) поддельные награды вместе с сопроводительными документами.

Вениамина Вайсмана в итоге осудили на 9 лет лишения свободы. Вышел он по амнистии в 1953 году, отсидев пять лет.

В октябре 1956 года на Курском вокзале Москвы произошёл курьёзный случай. В местный линейный отдел милиции попали двое подвыпивших рабочих и один инвалид. Рабочие просили милицию помочь им, так как калека украл у них 450 рублей. В свою очередь инвалид кричал, что он ветеран труда и заслуженный работник, а его обижают и унижают обвинениями в воровстве. Заинтересовавшийся скандалом майор Макеев пришёл посмотреть на героев драмы, и в инвалиде он узнал Вайсмана. В его протезе нашлись украденные 450 рублей. Вайсмана снова осудили и отправили в заключение на 3 года.

В апреле 1961 года Вениамин Вайсман сам пришёл в МУР. Встретившись там с некогда ловившими его сыщиками, живая легенда воровского мира пообещал сотрудникам розыска, что больше не станет заниматься мошенничеством и воровством, так как уже слишком стар для этого. По протекции МУРа его пристроили в дом инвалидов ветеранов войны в Пятигорске. Вайсману даже удалось выбить себе пенсию в 80 рублей. Видимо, он и там умудрялся заниматься тёмными делами, так как ежемесячно отправлял своим детям по 100-200 рублей. Вайсман тихо умер в этом доме инвалидов в начале 1970-х.

Илай Ратнер (Ely Ratner), Элизабет Розенберг (Elizabeth Rosenberg)(\"Foreign Affairs\", США)


Администрация Обамы в ответ на усиливающуюся агрессивность России ужесточает экономические санкции против Москвы и пытается поставить ее в дипломатическую изоляцию. Соединенные Штаты и Европейский Союз 29 июля объявили о введении новых карательных мер, которые лишают ряд российских банков доступа к американским и европейским рынкам капитала, препятствуют передаче российским энергетическим компаниям современной техники и технологий для разработки нефтяных месторождений, а также расширяют ограничения на поставку техники для российской обороны.

Еще хуже для Москвы то, что новые меры затрудняют российским компаниям получение среднесрочного и долгосрочного финансирования на рынках Запада, мешают им добывать нефть в Арктике, на новых глубоководных месторождениях и в местах сланцевых залежей. Санкции также наносят вред российской экономике, усиливая обеспокоенность инвесторов, которые могут ускорить вывод капиталов из России, а также заставляя зарубежные банки отказываться от предоставления этой стране займов.

После объявления о новых санкциях американские дипломаты отправились в Китай, Японию, Сингапур и Южную Корею, чтобы призвать своих азиатских партнеров поддержать усилия Запада по закручиванию экономических гаек России.

Если говорить об Украине, это имеет смысл. Режим санкций со стороны США-ЕС-Азии нанесет серьезный ущерб российской экономике. Евросоюз является крупнейшим торговым партнером России. А объем ее торговли с Китаем, Японией и Южной Кореей составляет примерно 45% от общего объема торговли России и ЕС. Кроме того, выход на американские, европейские и азиатские рынки и доступ к их валюте необходим России для обеспечения экономического роста.

Однако российский президент Владимир Путин вряд ли пойдет на попятную. На самом деле, конфликт только усиливается, и недавно Россия развернула свои войска вдоль границы с Украиной. Если кризис углубится, у Соединенных Штатов может появиться соблазн ввести дополнительные санкции против своего кровного врага. Но со временем Америке придется столкнуться с реальностью, состоящей в том, что дальнейшая изоляция России может оказаться чрезмерно дорогостоящей. Американские союзники в Европе сталкиваются с серьезными экономическими издержками в результате своего участия в попытках устрашить и сдержать Путина. Не менее важно и то, что дальнейшие санкции, вводимые по инициативе США, также начнут подрывать американские интересы и причинять вред американским союзникам и партнерам в Азии.

У большинства стран Азиатско-Тихоокеанского региона, к которым относятся американские союзницы Австралия и Южная Корея, нет особого желания ужесточать санкции против России. Судьба Украины просто не входит в список их высших приоритетов в отношениях с Москвой. Южная Корея ценит Россию не только как важного торгового партнера, но и как участницу шестисторонних переговоров, цель которых — обуздать незаконную северокорейскую программу по наращиванию арсенала ядерного оружия. Пекин, со своей стороны, не только не присоединится к санкциям — он будет активно противодействовать многостороннему режиму санкций с учетом собственной обеспокоенности по поводу того, как международное сообщество может ответить на его напористость дома и за рубежом.

Но даже те санкции, в которых азиатские страны не участвуют, негативно отразятся на всей Азии в условиях, когда частные игроки из банковского и энергетического сектора стремятся избежать штрафных последствий от американских санкций и репутационных рисков, связанных с ведением бизнеса с российскими фирмами. Производители энергетического оборудования из стран Восточной Азии, поставщики производственных услуг и финансисты проектов отменят свои планы сотрудничества с российскими компаниями. А это станет тяжелым ударом по глубоко интегрированной региональной экономике Азии.

Между тем, те азиатские страны, которые готовы присоединиться к американским попыткам усиления экономического давления на Москву, наверняка будут вынуждены забыть о сотрудничестве с Россией в других областях, которые важны для их национальных интересов. Такой ответ со стороны Москвы сильнее всего ударит по Японии, где последние санкции Токио против России уже подвергли опасности усилия премьер-министра Синдзо Абэ по улучшению отношений с этой страной. Например, вызывавшие оптимизм усилия по возобновлению двусторонних переговоров о спорных островах в северо-западной части Тихого океана были заморожены после принятия Японией последнего пакета санкций. Отношения резко ухудшились, и теперь стороны обмениваются колкими замечаниями по поводу проведения Россией военных учений на этих островах, которые Абэ назвал «совершенно неприемлемыми».

Но еще большую тревогу вызывают издержки для экономического благосостояния Японии и для ее энергетической безопасности. Страна уже оказалась в тяжелом положении; ее экономика с огромным трудом пытается набрать темпы, а правительство Абэ решает трудные внутренние вопросы, включая новое толкование пацифистской конституции страны, возобновление работы атомных электростанций, повышение налога на потребление с целью обуздания национального долга и проведение структурных экономических реформ, которые идут вразрез с интересами влиятельных деловых кругов страны. Кроме того, энергетическое будущее Японии остается неопределенным. Страна импортирует более 90% потребляемых ею энергоресурсов, а за счет импортного сжиженного природного газа наполовину удовлетворяет свои потребности в электроэнергии.

И здесь Россия может помочь. Примерно 10% потребляемого в Японии сжиженного природного газа поставляется из России. Кроме того, она продает в Японию нефть и уголь, причем в весьма солидных объемах. Токио полон желания покупать в предстоящие годы в значительном количестве сжиженный природный газ с новых сибирских и арктических месторождений России. Российский газ очень привлекателен для Японии в связи с ее географической близостью, с крупными потенциальными объемами поставок и с расширением круга поставщиков сжиженного природного газа, способствующего диверсификации.

Однако серьезное ужесточение режима американских и европейских санкций против России даже без активного участия Японии (и уж наверняка в случае ее участия) сделает одного из самых важных союзников США беднее и незащищеннее. Более того, если в перспективе санкции против России будут нацелены на ее газовый сектор, покупателям российского газа в Японии, в остальной Восточной Азии и в Европе придется заплатить за это высокую цену.

Но дело не только в экономике. Изоляция России от американских партнеров противоречит ключевым интересам безопасности США в азиатском регионе. Администрация Обамы пытается вбить клин между Москвой и Пекином (например, заставляя Китай не поддерживать Россию в Совете Безопасности ООН), чтобы украинский кризис не привел к углублению связей между двумя державами. Это необходимые усилия, поскольку такое партнерство наверняка осложнит решение американских задач буквально во всех областях внешней политики, включая Афганистан, Иран, Северную Корею, Сирию, Южно-Китайское море, климатические изменения и нераспространение оружия массового уничтожения.

Оптимальный способ не допустить такой развязки - это отказ от попыток принуждения и обольщения Китая с целью его отдаления от России (скорее всего, это тщетные попытки). Вместо этого надо стремиться к тому, чтобы Россия улучшала и еще больше развивала отношения с другими азиатскими странами, такими как Индия, Япония и Вьетнам, которые видят в Китае потенциальную угрозу. Вашингтон должен помнить о том, что разнообразие связей России в Азии это важный фактор, препятствующий тайному сговору между Москвой и Пекином, особенно в важнейших вопросах азиатской безопасности, напрямую отражающихся на США. В интересах поддержания таких связей США не должны пытаться ограничивать российское участие в ведущих азиатских многосторонних институтах, занимающихся вопросами политики и безопасности, таких как Восточноазиатский саммит и СМОА плюс (совещание министров обороны стран АСЕАН с партнерами по диалогу из восьми государств, на котором обсуждаются вопросы обороны и безопасности).

Хотя отношения между Россией и Китаем носят в основном деловой характер, и в них присутствуют соперничающие интересы и взаимное недоверие, эти страны уже доказали, что могут сотрудничать, когда им не к кому больше обратиться. Последний пример тому — решение России и Китая подписать соглашение о поставках газа на 400 миллиардов долларов.

Если кризис из-за Украины будет углубляться, администрации Обамы придется решать, надо ли проводить карательную политику в отношении России, которая чревата пагубными последствиями в случае ее дальнейшей изоляции. В таком случае Вашингтону придется активизировать усилия по поддержке энергетической и экономической безопасности восточноазиатских стран, в том числе, согласовать вопросы Транс-Тихоокеанского партнерства и ускорить поставки сжиженного природного газа из США.

Действия по разрыву связей между Россией и ее азиатскими партнерами ведут к изменению баланса сил в Азии в ущерб США. Ослабление Японии и укрепление российско-китайских отношений ни по каким оценкам не может пойти на пользу Соединенным Штатам.

ВЛАДИМИР НАДЕИН


За годы правления Путина Государственная дума и Совет Федерации приняли без малого 600 строгих законов. Все они, без единого исключения, ограничивали права и свободы граждан России. Изобретались новые виды преступлений, воскрешались и прихорашивались заслуженно проклятые и, казалось, навсегда сгинувшие жестокие параграфы. Не давали покоя и тем статьям, которые сохранялись в Уголовном и административном кодексах. По ним наказание возрастало в разы.
Инициатором и вдохновителем этой репрессивной кампании неизменно выступали президент и его администрация. Живейшим образом откликалось и правительство. Министерства и ведомства, разрабатывая тысячи подзаконных актов, в меру своих конторских талантов подкручивали гайки. «Лучше перебдеть, чем недобдеть». На всех этажах путинской вертикали эта лежалая советская мудрость вновь сияла путеводной звездой удачной карьеры.
Если бы простой российский человек, спросонья и без надлежащей психологической подготовки, шагнул из конца шальных 90-х в наши благословенные дни, его разорвало бы в клочья разницей нравственных давлений. «Закон Димы Яковлева», Киселев-Соловьев как поборники правды, запрет польских яблок, бронетанковая война с Украиной при исступленном ликовании масс — всё это толкнуло бы его обратно в летаргию как лучшую форму существования белковых тел.
А вот чего бы простой человек вовсе не заметил, так это скромной заметки, которая только что появилась в некоторых, очень немногих, московских газетах. Не сенсация, не сногсшибательность, проза будней. В полутьме серого петита притаилась малая весть с затертым заголовком «О внесении измененийв постановление Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 г. № 713». Подписано Медведевым.
Внесенные изменения, говорится на сайте правительства, призваны снять предпосылки для фиктивной регистрации в жилых помещениях для «различных спекуляций в этой сфере правоотношений и злоупотребления своими правами недобросовестных нанимателей (собственников) жилых помещений».
На слог, пожалуйста, не обращайте внимания. Очень важные документы обычно пишут двоечники.
Ещё на сайте говорится, что данное постановление «утверждает в новой редакции» перечень лиц, ответственных за «прием и передачу в органы учета документов для регистрации и снятия с регистрационного учета граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства». Оно также устанавливает «форму и порядок, по которому наниматель и собственник помещения должен уведомлять органы регистрационного учета». И еще одна важная новация: наниматель или собственник обязан уведомлять орган регистрационного учета и в том случае, если гражданин России проживает в этом помещении без регистрации.
Текст постановления достаточно обширен, он содержит и другие неприметные, но колючие грани. Но главный вывод прост и очевиден. Вся эта болтовня о «да ладно, ничего особенного», все намеки на «новую редакцию» старых правил, отсылки к состоянию «тех же щей, да пожиже влей» — всё это маскировка непрерывного и неустанного процесса возрождения. Гимн нерушимый, Герой труда капиталистического фронта, ГТО для старых членов партии — Советский Союз возрождается во всей своей отталкивающей мерзости.
Но гимн — это ля-ля песенка, а прописка есть испытанная временем узда для норовистого населения. Грядет крепостное право, о котором мечтательно подвывает по главным каналам лучший друг Путина Никита Михалков. Вот оно, наше отечественное future-in-the-past, прошлое в будущем, возводимое тихой и неумолимой сапой «новых редакций». Железный занавес эпохи суверенного православия, без европейских примесей и на чистом сливочном масле, которого, говорят, хватит на всех, но по талонам.
И давние, из старины глубокой, и самые последние известия времен Владимира Таврического свидетельствуют, что простодушными лопухами наша Родина никогда не была обделена. Тоска по сталинскому порядку неразрывно связана со Сказанием о железной прописке. Будто была дарована народу такая прописка, а с нею был покой для всех, чистые улицы без хулиганов, а на каждом углу по Дяде Степе с ладонью у козырька. Теперь прописки нет и нет покоя русскому народу.
Из Википедии я выписал две цитаты, предельно тут уместные. Первая принадлежит Ленину: «Социал-демократы требуют для народа полной свободы передвижения и промыслов. Что это значит: свобода передвижения? Это значит, чтобы и в России были уничтожены паспорта (в других государствах давно уже нет паспортов)».
«Давно уже» — это писал Ленин в 1903 году. В России паспорта переживают очередную молодость, невесть какую по счету. В 1991 году мы были уверены, что прописке и трудовым книжкам сразу же, а внутренним паспортам, может, чуть попозже — но век остался недолгий.
Ах, как мы промахнулись! Или, точнее, нас провели? Остались паспорта, остались трудовые книжки. А про прописку Путин, набрав власти и той особой логики, которая дается большой нефтью и большой охраной, высказался так: «У нас в прежние времена была 196-я статья, если мне память не изменяет, за нарушение паспортного режима. Теперь у нас прописка отменена. Есть решение Конституционного суда. Но в рамках этих решений повысить ответственность за нарушение административного режима возможно, вплоть до уголовной. И в этом случае на региональные органы ляжет определенная доля ответственности за то, чтобы этот режим соблюдался, в том числе и в отношении лиц, которые будут переведены или выселены из крупных административных центров страны в те места, откуда они прибыли».
Умри, Федот, лучше не скажешь! Итак, прописки нет, она отменена. Важно, что гарант Конституции, «если память мне не изменяет», об этом знает. И решение Конституционного суда РФ ему, гаранту, ведомо. «Но в рамках этих решений», — не бледнея и не краснея, гнет свое юрист на троне, можно все, «вплоть до уголовной». То есть за прописку, которая отменена, которой просто нет, поскольку она отменена наивысшей в данном вопросе инстанцией, — именно за неё можно, чуть исхитрившись, кого угодно хоть сейчас посадить в тюрьму. Правда, при этом, чуть сочувственно вздыхает Путин, на регионалов «ляжет определенная доля ответственности». Такая незадача.
Вышеупомянутые простодушные лопухи лопушествуют у нас не от сладкой жизни. Все им мерещится, будто какие-то законы обветшали, отстали от времени, чем и мешают доблестной полиции навести желанный порядок. Они, ребята с дубинками, так хочут, что кушать не могут, а им проклятыми американскими препонами руки вяжут. И все это, конечно, Ельцин из гроба со своими либерастами.
Много лет тому назад, когда Путин еще не метил в императоры Всея Руси, а мечтал лишь о дотянуть до второго срока, он любил, чуть потупившись, называть себя простым служащим по временному найму у народа России. Простота оказалась хуже воровства. Сначала власти признали экстремизмом упоминать всуе Португалию, которую Путин, если помните, поклялся догнать и перегнать. Потом это деяние перевели из административных правонарушений в уголовные преступления. Не злостные, а так, на двушечку. То есть знать о том, что в Португалии, самой бедной стране Европы, пенсии в разы превосходят наши — это не преследуется. А вот несанкционированно распространять эти сведения — уже кощунство.
На фоне конфуза с Португалией на родине нашей развились два параллельных явления, которые называются одинаково, но нигде и никогда не пересекутся. Это владельцы площади — такие и сякие. Они соотносятся, как Зюзин с Зюзиным. У такого Зюзина вдруг возникли трудности, сякому, наоборот, вчера улыбнулась большая удача. Такой Зюзин накупил слишком много заводов и задолжал миллиарды. О его трагическом положении только и говорят все СМИ. Другой Зюзин поймал в Тоболе леща на два кило и теперь знай себе плюёт в потолок. Что с ним станет, когда леща съест, пресса молчит.
Переложив обоих Зюзиных на почву квартиросдачи, о которой документ Медведева, мы получим полную картину. Есть владельцы, у которых в собственности не только жилые небоскребы, но и улицы, микрорайоны и даже целые субъекты Федерации. Им тяжело, но не по-медведевски. С другой стороны, имеются лысые и хромоногие старики, из бывших и не бывших, которые тайком, чтобы не засветиться, сдают свои квартиры, потеснившись на круглогодичные шесть соток. Вот им-то новая прописка, воскресшая из сталинской мертвечины, покажет небо в клеточку.
Но и в этой быстро сгущающейся тьме блестит робкий лучик надежды. Суровость законов, как давно уже подметили пытливые иностранцы, уравновешивается в России необязательностью их исполнения. Даже в благословенные сталинские времена, когда угол в бараке был символом счастья, лихие люди годами живали под кремлевскими стенами и даже кутили в ресторанах. Если русский человек перестанет жевать сопли сталинских соколов и вспомнит, как, отчего и благодаря каким навыкам выжили его отцы и деды, то Путину с Медведевым придется еще немало потрудиться, чтобы тихой сапой вдавить в нас обратно, как пасту в тюбик, статистического социалистического раба.

Илья Мильштейн


Трудно сказать, чего ожидает от этой беседы Петр Порошенко. Еще трудней постичь, зачем собирается ехать в Минск Владимир Путин. Может, он и сам не знает. Судя по тому, что недавняя встреча министров иностранных дел Украины, России, Германии и Франции увенчалась "небольшим прогрессом", то есть завершилась провалом, надеяться особо не на что.

Порошенко по сути не о чем говорить с Путиным, и тут даже не скажешь, что спорить лучше, чем воевать. Потому что дискутировать с лидером государства, которое "не является стороной в конфликте", как он сам заявляет, бессмысленно, а война идет полным ходом. Во славу российского оружия, которое тоннами ввозится на Украину, и гуманитарный поток, похоже, не иссякает.

Зато имя бенефициара грядущей встречи лидеров ЕС, Украины и Таможенного союза угадать легко. Это Александр Лукашенко, президент Беларуси, радушный хозяин, модератор небывалого саммита, который собирается почти исключительно для того, чтобы Путин с Порошенко сели вдвоем и поговорили. И не 15 минут, как в Нормандии в присутствии Олланда и Меркель, и не по телефону, как позже случалось, а долго и с глазу на глаз.

На Западе все-таки рассчитывают, что эти двое найдут общий язык, благо переводчик им не нужен. У Лукашенко иные расчеты. Изгой и "последний европейский диктатор", он мечтает вернуться в большую политику облаченным в тогу спасителя и миротворца. Доброго такого, мудрого, озабоченного гуманистическими проблемами. Конечно, это трудная, даже необычная для Александра Григорьевича роль, но попытка не пытка.

Первое представление батька давал в марте, у Савика Шустера, и снискал бурные аплодисменты. Популист от бога, он был неподражаем. Презрительно открещивался от Януковича ("ну какой он для меня президент?"). Сурово обличал украинских олигархов и коррупцию. Обещал буквально в одиночку отстреливаться от врагов, если те вторгнутся в пределы Белоруссии, и все понимали, кого он имеет в виду, и аплодисменты переходили в овацию.

Короче, громадян батька прямо очаровал, и ближе к концу растроганный Шустер задал вопрос, который уже витал в воздухе. Не возьметесь ли, мол, примирить Украину и Россию, Александр Григорьевич? Тут президент вдруг стал запинаться, он сообщил, что больше всего на свете не любит заниматься посредничеством, но... "Но если мне завтра скажут... что это важно для моей родной Украины и моей России, я готов отказаться от многого".

Складывалось впечатление, что вопрос поразил его в самое сердце. Жаль, что раньше не спрашивали. Возвыситься над Москвой и Киевом, призвать к порядку развоевавшихся неразумных соседей, потоптаться на чужой войне, хотя бы так реализуя давние свои мечты поуправлять страной побольше Беларуси, - да он согласен, он хоть завтра готов! С тех пор Лукашенко нечасто мелькал на телеэкранах ближнего зарубежья, но работа, как можно понять, велась, и вот на 26 августа назначена историческая встреча в рамках указанного треугольника. Александр Григорьевич будет принимать гостей.

Для батьки это чрезвычайно радостное событие - во всех смыслах и проявлениях.

Во-первых, редкий шанс лично повидаться и объясниться с руководством ЕС. Давно невъездной в приличные страны, он заметно скучает у себя в Минске и недоумевает искренне, разглядывая себя в зеркале: ну почему я злодей? Тем более на фоне Путина, о чем Александр Григорьевич не раз уже говорил в свойственной ему исповедальной манере. Он давно желает вернуться в мир, поездить по свету, позаниматься геополитикой, и российско-украинская война, это всеславянское горе, для него счастливый шанс.

Во-вторых, ему приятно будет повидаться с Владимиром Владимировичем. По-человечески приятно, поскольку президент РФ, его непримиримый друг и закадычный враг, сегодня наконец на своей шкуре чувствует, каково это - быть обложенным со всех сторон и жить в режиме секторальных санкций. Славно будет заглянуть в глаза другу. Кроме того, вся эта история с Крымом и Донбассом изрядно напугала батьку, как и других верных союзников Путина по ТС, и с европейцами Лукашенко на сей раз будет встречаться как с невольными партнерами и защитниками, и это тоже полезно. Все-таки старший брат стал совсем уж непредсказуемым, и покивать на него г-ну Баррозу, горестно вздыхая, и поговорить с ним, с Путиным о мире и нерушимости границ сейчас самое время.

В-третьих, экономические вопросы. Дело в том, что антироссийские санкции - это праздник для Лукашенко и Назарбаева, которые совершенно не собираются отказываться от европейского экспорта. А если пресловутый белорусский лосось, импортированный, вообще говоря, из Норвегии завоюет сердца россиян, то батька искренне порадуется и за россиян, и за лосося. Иными словами, рассаживать всех своих дорогих гостей за круглым столом он будет с большим теплым чувством и в хорошем настроении. Благодаря Путину, Западу и санкциям он теперь еще некоторое время сможет, занимаясь реэкспортом запрещенных в России товаров, без надрыва размышлять о будущем белорусской экономики.

Лишь бы только встреча не сорвалась. Поэтому вчера он чуть ли не весь день названивал по телефону коллегам-президентам - Порошенко, Назарбаеву, Путину. Пресс-служба Лукашенко сообщала, что в ходе этих бесед обсуждался "широкий круг вопросов белорусско-украинских отношений", а также "взаимоотношений с Украиной в связи с подписанием ею Соглашения об ассоциации с Европейским союзом, по ситуации в Украине в целом и мерам по нормализации обстановки", и это, наверное, правда.

Но более всего, полагаю, Александр Григорьевич говорил о мире и о том, что надо договариваться, а не стрелять. С болью в сердце говорил, как и положено миротворцу, которому внезапно выпала эта неслыханная удача: мирить русских с украинцами, с Америкой, с Европой.

Правда, помирить их батька вряд ли надеется - и знает, что на месте Путина точно так же мучил бы украинцев, а на месте Порошенко безжалостно, не считаясь с жертвами давил бы любой мятеж. Но он, к счастью для россиян и украинцев, является белорусским национальным лидером и воевать с ними не может. Поэтому он будет возвышать свой голос против насилия, и это несомненно звездный час в жизни Александра Лукашенко.

Андрей Полунин


Что стоит за масштабными военными учениями ШОС?

Во вторник, 19 августа, российский воинский контингент прибыл в Китай для участия в международных антитеррористических учениях «Мирная миссия-2014» под эгидой Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Об этом сообщает пресс-служба Восточного военного округа (ВВО) России.
Всего на полигон «Чжужихэ» (Внутренняя Монголия, Китай) – один из самых крупных общевойсковых полигонов в Центральной Азии – в четырех эшелонах было переброшено около 1000 военнослужащих мотострелкового соединения ВВО, дислоцированного в городе Борзя Забайкальского края. Кроме того, на военный аэродром в районе «Чжужихэ» прибыли восемь вертолетов Ми-8 АМТШ авиабазы ВВО, дислоцированной в Приморском крае.
По официальной версии, целью маневров, которые пройдут с 24 по 29 августа, является «дальнейшее укрепление слаженности между странами-участниками ШОС, расширение влияния ШОС на мировой арене, углубление сотрудничества и взаимодействия в сфере обороны, особенно в сфере по противодействию терроризму и региональным угрозам». В учениях примут участие органы управления и войсковые контингенты пяти стран ШОС — России, Казахстана, Киргизии, Китая и Таджикистана. Всего в миссии будут задействованы более семи тысяч военнослужащих.
Надо отметить, что хотя учения плановые – о том, что они пройдут в Китае, глава российского МИДа Сергей Лавров заявил еще в апреле текущего года, – они поневоле проецируются на ситуацию вокруг Украины, и на попытки Москвы расширить сотрудничество с Пекином из-за антироссийских санкций со стороны Запада.
В этом контексте, совместные военные учения Китая и России воспринимаются, скорее, как дополнительный сигнал о развороте России на Восток – не только в экономической, но и в военно-политической сфере.
Что на деле стоит за «Мирной миссией-2014», означает ли она, что русский с китайцем снова братья навек – в том числе, по оружию?
– Военные учения, в которых принимают участие Россия и Китай, всегда носят характер символический, – считает председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике (СВОП) Федор Лукьянов. – Надо понимать: мы с Китаем не собираемся вести реальные совместные боевые действия: угрозы и потенциальные театры военных действий у нас совершенно разные. Для России они лежат, скорее, к западу, для Китая – к югу. Не случайно все российско-китайские учения проходят по сценарным планам не предотвращения каких-то реальных угроз, а довольно абстрактной борьбы с терроризмом.
Тем не менее, в нынешней ситуации, связанной с событиями вокруг Украины, любые российско-китайские учения действительно воспринимаются как сигнал Западу. И ни Китай, ни Россия не стараются этого впечатления развеять. Это в интересах обеих государств – чтобы на Западе думали, что между Россией и Китаем возможно военно-политическое сближение.
«СП»: – Такое сближение действительно происходит?
– На практике, думаю, нет. Китай принципиально не вступает в военно-политические альянсы. Его линия в этом смысле идентична российской: не ограничивать свой суверенитет и свободу рук вступлением в какие-либо обязывающее отношения.
Кроме того, именно сейчас Китай занимает довольно хитрую позицию. Он не поддерживает антироссийскую кампанию, не поддерживает санкции против РФ, – но при этом не поддерживает и Россию. Пекин ограничивается тем, что молчаливо следит за действиями Москвы – сначала в Крыму, теперь в ситуации вокруг Донбасса. Этот факт, на мой взгляд, лишний раз доказывает, что реального военно-политического взаимодействия у нас с КНР нет, и вряд ли оно в ближайшее время появится.
«СП»: – Военное сближение с Китаем для нас потенциально опасно?
– Нам, скорее, опасно слишком тесное экономическое сближение с КНР – в плане экономики мы совершенно не равновесны. В военном же отношении Россия точно не слабее Китая, а по ряду позиций сильнее.
Опасности в военном сближении, повторюсь, нет. Другие дело, что Китаю сейчас такого сближения не нужно. В противном случае получится, что Пекин бросает вызов США, а это не в его интересах.
«СП»: – Запад расценит нынешние учения ШОС как угрозу?
– Это неизбежно. Такие учения даже в стабильной международной обстановке вызывают волну рассуждений, что Россия и Китай сближаются. Я, честно говоря, особой беды в этом не вижу. В конце концов, возможно, хотя бы такие рассуждения заставят Запад всерьез задуматься, куда он своей политикой толкает Москву.
Объективно, Запад толкает нас к повороту на Восток. А в условиях, когда из-за западного давления Москва вынуждена быстро искать альтернативу, – это в первую очередь поворот к Китаю. В этом смысле, американская администрация действует очень странно. Азы политической стратегии на международной арене заключаются в том, что нельзя содействовать сближению друг с другом потенциальных оппонентов. США сейчас поступают ровно наоборот…
– Запад не слишком опасается наших тесных военно-политических связей с Китаем, – уверен военный эксперт Анатолий Эль-Мюрид. – Геополитические интересы КНР связаны, в первую очередь, со своим регионом. Сейчас на его границах Япония начинает создавать армию качественно более высокого уровня, и это Пекин заботит в первую очередь.
Недавно, напомню, Токио обошел ограничение конституции, согласно которой японская армия считается исключительно оборонительной. С моей точки зрения, очевидно, что Япония последовательно идет к тому, чтобы с кем-то немного повоевать.
Статус страны, побежденной во Второй мировой, сработал против Японии после аварии на Фукусиме. Японское правительство попыталось тогда обналичить имеющиеся у него казначейские обязательства США, поскольку испытывало острую нужду в «живых» деньгах, однако Штаты не дали японцам этого сделать. В результате, Токио был вынужден запустить собственный мобилизационный сценарий выхода из кризиса. Этот сценарий включает в себя, наряду с экономическим блоком, и небольшую победу над достаточно серьезным противником – Россией, Кореей или Китаем.
В такой ситуации мы заинтересованы в том, чтобы Япония выбрала в качестве противника Китай, а не Россию. Думаю, на Дальнем Востоке в течение ближайших нескольких лет будет разворачиваться трехсторонняя игра между Москвой, Токио и Пекином, на кого именно натравить японцев.
Американцы все это прекрасно понимают, и именно они, в конечном счете, конструируют этот конфликт. Поэтому, на мой взгляд, сами США не дадут возможности для тесного союза между Пекином и Москвой.
«СП»: – А нам самим Китай в качестве партнера в военной области интересен?
– Китай – самостоятельно – до сих пор не одерживал ни одной значимой военной победы – в XX веке китайские победы достигались в партнерстве с Советским Союзом. Единственную более-менее серьезную войну, которую Пекин проводил самостоятельно, – в 1979 году с Вьетнамом, – он стратегически проиграл. Поэтому у России нет оснований – пока, по крайней мере,– считать Китай серьезным военным партнером.
Китайцы, конечно, заняты сейчас строительством сильного военного блока, в частности, они активно ведут работы над созданием истребителя пятого поколения. Но насколько боеспособной будет модернизированная китайская армия – вопрос по-прежнему открытый.
Пока тесное военное партнерство с Китаем для нас даже опасно. У Пекина может возникнуть иллюзия, что он сможет прикрыться нами в случае масштабного военного конфликта. Поэтому, заигрывая в военном отношении с КНР, нам нужно быть предельно аккуратными…
– С точки зрения геополитики, учения стран-членов ШОС, и особенно учения России и Китая, демонстрируют, что в военном отношении Россия и Китай держатся вместе, и это сигнал – как США, так и Западу в целом, – отмечает академик Академии геополитических проблем, генерал-полковник Леонид Ивашов. – Напомню, что в нынешнем году уже состоялись двусторонние военно-морские учения КНР и РФ. Это говорит о том, что евразийский вектор в геополитике становится для Москвы основным и главным. Он показывает, что Россия именно в партнерстве со странами ШОС готова защищать свои интересы.
«СП»: – Учения стран ШОС приобретают особую значимость из-за событий на Украине?
– Нынешние учения были запланированы еще до украинских событий, и напрямую с ситуацией на Юго-Востоке не связаны. Но в нынешнем политическом контексте они – дополнительный сигнал, что Россия уходит с Запада, и делает ставку на Восток.
«СП»: – Как выглядят перспективы нашего военного сотрудничества с Китаем?
– Военное сотрудничество в рамках ШОС сейчас явно активизируется. И наиболее масштабное сотрудничество, естественно, идет по линии Москва - Пекин. Речь не просто о поставках КНР российского оружия – обозначаются и проекты совместных оружейных производств, а также производств военной техники.
В связи с тем, что Запад вводит санкции против предприятий российской оборонки, это направление сотрудничества будет только расширяться. Уверен, в ближайшее время будет налажен и более тесный контакт между министерствами обороны Китая и России, и обучение китайских военнослужащих в российских вузах, и политические консультации по военным вопросам…

Уилл Хобарт (Will Hobart)- научный сотрудник аналитического центра Институт Лоуи (Lowy Institute), занимающийся ядерной проблематикой. Изложенные в статье взгляды принадлежат автору.
("The National Interest", США)


«Если рухнут российско-американские механизмы контроля вооружений, то мир лишится возможности правильно истолковывать и узнавать ядерные намерения. И что еще важнее, он лишится примера для подражания»

Растет ощущение глобального кризиса безопасности от Ирака и Украины до Южно-Китайского моря, но наряду с этим налицо более долговременная угроза. Это угроза контролю ядерных вооружений.

В такой ухудшающейся атмосфере напряженности и недоверия между великими державами в опасности оказался контроль ядерных вооружений, давно уже существующий между США и Россией. А без него в опасности окажутся все попытки остановить распространение ядерного оружия, или по крайней мере, ограничить его роль и место в международных делах. Например, еще больше ослабнут перспективы предотвращения гонки ядерных вооружений в Азии, которая дестабилизирует весь континент и усиливает ядерное соперничество, в том числе, между Китаем и Америкой. Также снизится привлекательность российско-американского прецедента по сдерживанию Индии и Пакистана. Америка и Россия остаются самыми сильными в мире ядерными державами, намного превосходящими всех остальных, и их пример чрезвычайно важен для перспектив нераспространения, разоружения и глобального ядерного мира.

Ключевым механизмом в этом плане является подписанный в 1987 году Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, по которому Москва и Вашингтон отказались от развертывания целого класса ракет в ядерном снаряжении. Несмотря на признаки того, что Россия нарушила этот договор еще в 2010 году, а также вопреки высказываниям Путина в 2007 году о необходимости подключения к договору Китая, ситуация достигла критической стадии только сейчас. Американский президент Барак Обама недавно пошел на чрезвычайный шаг, направив письмо Владимиру Путину, в котором обвинил Россию в нарушении официальных обязательств по договору, которое заключается в том, что Москва с 2008 года проводит испытания крылатых ракет с дальностью от 500 до 5500 километров.

Учитывая нынешнюю острую напряженность, страх перед российским вторжением в восточную Украину и международное возмущение в связи с уничтожением пассажирского самолета Малайзийских авиалиний, трудно себе представить, как Россия и США могут отложить в сторону свои разногласия и выдвинуть в качестве приоритета укрепление механизмов контроля ядерного оружия.

Но последние события это не единственная угроза контролю стратегических вооружений со стороны США и России – по двум причинам. Во-первых, действующие соглашения, такие как СНВ-3 (от 2010 года) и РСМД, не охватывают современные и разрабатываемые системы ядерных вооружений, такие как крылатые ракеты морского базирования. А во-вторых, сегодня отсутствует мощный политический и стратегический импульс силы, и ни одна из сторон не готова продвигаться вперед в вопросах ослабления ядерной опасности, как это было в период неудачной перезагрузки в первый президентский срок Обамы. Большие надежды президента Обамы на мир без ядерного оружия, которые он изложил в 2009 году в Праге, сегодня больше чем когда-либо наталкиваются на скверные геополитические реалии.

Конечно, очевидная выгода от контроля ядерных вооружений состоит в том, что он ведет к сокращению этого разрушительного оружия, развертываемого с целью возможного применения. Но не менее важна и другая, неизмеримая выгода, которую создает система проверок, наращиваемые меры доверия и механизмы стратегического предупреждения. Так, в соответствии с договором СНВ-3 складированное оружие стало тем низко висящим плодом, который удалось обменять на доступ и меры проверки. В свою очередь, Вашингтон и Москва создали практический нормативный механизм по обеспечению стабильности в кризисные моменты.

Ядерное оружие может незаметно бросить длинную тень на нынешний украинский кризис – ведь само существование такого оружия необходимо считать важным сдерживающим фактором, препятствующим военному ответу Запада, а также напоминанием о том, что Россия проводит учения, на которых отрабатываются действия на случай ядерного удара НАТО. Каковы бы ни были остальные страхи у Путина, его прежде всего беспокоит то, что если Украина вступит в НАТО, она станет частью ядерного альянса, способного сдержать Россию, а теоретически и нанести первый удар в кризисной ситуации. Кроме того, можно утверждать, что возросший интерес России к запрещенным по договору ракетам средней дальности отчасти является следствием ее обеспокоенности относительно натовских сил и средств, таких как противоракетная оборона, крылатые ракеты, запускаемые с подводных лодок, и успехи в создании новой техники, скажем, гиперзвуковых планирующих летательных аппаратов, которые необходимы для достижения целей в рамках инициативы быстрого глобального удара. Правильные они или ошибочные, российские аргументы заключаются в том, что это ослабляет стабильность механизмов сдерживания, сложившихся в конце холодной войны.

Вашингтон, со своей стороны, не вдается в подробности в вопросе о нарушении Россией договора, ограничиваясь заявлениями о том, что это ставит под угрозу его европейских союзников, и что он надеется на договоренность о возврате к его соблюдению. Соединенные Штаты считают, что их собственные действия находятся в полном соответствии с целями стабилизации и гарантиями безопасности, поскольку они получают широкий круг неядерных вариантов для выполнения своих договорных обязательств в Европе, а также силы и средства для сдерживания без использования ядерных угроз.

Поэтому даже если Соединенные Штаты и Россия каким-то образом урегулируют нынешний геополитический кризис и вновь обратят внимание на ограничение ядерных вооружений, они наткнутся на новые препятствия, мешающие сотрудничеству, и вызвано это будет технико-технологическими достижениями. Все это не обострилось бы так стремительно, если бы Путин не стал применять методы принуждения по отношению к Украине. Но рано или поздно СНВ-3 и РСМД окажутся в опасности в связи с появлением новых видов оружия, которое не охвачено рамками этих договоров.

Если рухнут российско-американские механизмы контроля вооружений, то мир лишится возможности правильно истолковывать и узнавать ядерные намерения. И что еще важнее, он лишится примера для подражания. Следовательно, нам нужны новые основания для укрепления такого контроля, и желательно, чтобы это укрепление появилось не по причине ядерного кризиса. Новые виды техники следует признать потенциально дестабилизирующими на первом этапе их эксплуатации, даже если в предстоящие годы они создадут дополнительные или модернизированные варианты давно уже признанной ядерной триады (самолеты, ракеты наземного базирования и баллистические ракеты, запускаемые с подводных лодок), и таким образом будут способствовать возникновению новых форм стабильности, обеспечиваемых средствами сдерживания. Но пока этого нет, мы рискуем утратить доступ и каналы связи в кризисные моменты, в связи с чем принимающие решения руководители будут вынуждены строить догадки, гадать на кофейной гуще и полагаться на данные разведки. То же самое было в худшие моменты холодной войны.

В конечном итоге настоящая опасность заключается не в том, что действующие договоры о контроле вооружений между Вашингтоном и Кремлем могут разрушиться. Она состоит в том, что механизмы, которые придут им на смену (если придут), не будут иметь тех каналов доступа и связи, которые в последней четверти прошлого столетия обеспечивали стабильность в российско-американских стратегических отношениях. В этом отношении уже складывается устойчивая тенденция, поскольку в марте текущего года был заморожен план, позволяющий ученым-ядерщикам из США и России посещать ядерные объекты друг друга. И это было напрямую связано с кризисом на Украине.

Украинский кризис сводит отношения между Россией и Западом к историческому минимуму и грозит нанести ущерб или даже полностью уничтожить некоторые величайшие достижения в сфере контроля ядерных вооружений. В остальных частях нашего потревоженного мира наступает вторая ядерная эпоха, поскольку Китай модернизирует свой арсенал, Северная Корея продолжает разрабатывать свои провокационные системы, а ядерные программы Индии и Пакистана опережают друг друга. Каковы бы ни были прочие нагрузки на США и Россию, эти страны несут особую ответственность и должны играть роль лидеров в сфере контроля ядерных вооружений, будучи крупнейшими ядерными державами. Если они не сделают этого, последствия такого бездействия мир будет ощущать еще очень долго.

АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ


Согласно последнему опросу Левада-центра, большинство россиян считают, что августовский путч — это «трагическое событие, имевшее гибельные последствия для страны и народа». Такого мнения придерживается 41% респондентов. 36% опрошенных назвали это «эпизодом борьбы за власть в высшем руководстве страны». Лишь 9% респондентов назвали события августа 1991 года «победой демократической революции, покончившей с властью КПСС». Не смогли ответить на заданный вопрос 15% опрошенных.

В принципе, негативное восприятие даже не самого сопротивления ГКЧП, а общественного развития, которое последовало за этим в 90-ые — тренд достаточно старый. Многие считают, что жизнь, наступившая в этот период, была плохой. Это вовсе не означает, что при ГКЧП она точно была бы хорошей, но то, что было — однозначно плохо. Значит, любые альтернативы предпочтительны.
Такой образ мысли только усугублялся последние 10-15 лет, при этом, поскольку в выборку у социологов попадало новое поколение, для которых события 91-го года дистанцированы так же, как времена Ивана Грозного, то отношение к произошедшему становится более спокойным. Но в контексте последних событий, патриотической истерики и представлений о том, что в прошлом были одни победы, а в последние годы, наоборот, Россия терпела поражение за поражением, эта тенденция вновь наполняется энергией, и люди ещё активнее готовы говорить, что на этой развилки история пошла не по тому пути. Тут сходится и длинный тренд, и его короткое повторение.
При этом сейчас даже сильно ностальгирующая или приверженная каким-то специфическим взглядам часть населения понимает, что back to USSR невозможно. Более того, нынешний тренд сам по себе не вполне «советский». Он скорее националистический, со смешением двух концепций, иногда противостоящих друг другу, а иногда совпадающих: имперских представлений и, собственно, националистических взглядов. Здесь сказывается массовое помутнение и превращение людей, которые ещё вчера были способны рационально мыслить, в сторонников такого классического эклектичного национализма, замешенного, помимо прочего, ещё на официозной православной религиозности, антисемитизме и вообще на ксенофобии. Сейчас эта «ветка» представлений о действительности начинает потихоньку преобладать над другими, во многом — благодаря власти, пропаганде и внешним событиям, подталкивающим к такому мышлению.
Сегодня такие настроения проникли в российский народ очень глубоко, но между этими взглядами и акциями прямого действия лежит огромная дистанция. Люди очень пассивны, они могут придерживаться определённых мнений, но это не означает, что они возьмут монтировку и пойдут бороться за восстановление православного царства. В этом заключается парадокс нынешний русской души, и слава Богу, что он существует. А как только внешние обстоятельства изменятся, общественное мнение, как флюгер, также повернётся в другую сторону, мы неоднократно это наблюдали.


На снимке: Москва. 20.08.1991. Ранним утром около здания Верховного Совета РСФСР. Защитники демократии. Фото Андрея Соловьева /Фотохроника ТАСС/.

NewTimes.ru /newtimes.ru/b/h.gif" target="_blank">http://newtimes.ru/b/h.gif) no-repeat; height: 0.25em; margin: 1.2em 0"> Как готовился переворот 19 августа 1991 года — для тех, кто помнит, как по Кутузовскому проспекту Москвы шли танки, а на экранах телеканалов нон-стоп — танец маленьких лебедей, эта дата всегда будет означать одно — путч Полный текст

Джамиля Триндл (Jamila Trindle)(\"Foreign Policy\", США)


Когда возникло противостояние России с Западом из-за Украины, и начался пагубный обмен санкциями, омрачающий и без того незавидные экономические перспективы России, многие люди бросились как можно скорее выводить оттуда свои деньги

Российское правительство сообщило, что за первые шесть месяцев 2014 года из страны ушло 75 миллиардов долларов. Это больше, чем за весь 2013 год. Согласно другим оценкам, в которых учитываются не только инвестиции, но и перевод россиянами своих накоплений из рубля в другие валюты, этот показатель еще выше. Европейский центробанк заявил в мае, что из России в 2014 году ушло около 220 миллиардов долларов капитала. А президент Барак Обама 6 августа сказал, что с начала конфликта из страны было вывезено от 100 до 200 миллиардов долларов. В июле в небе над восточной Украиной был сбит самолет Малазийских авиалиний МН17, что еще больше усилило конфликт и породило страхи по поводу его непредсказуемых последствий для мировой экономики. В конце июля Соединенные Штаты и Европа ответили еще более жесткими санкциями, нацеленными против российской энергетики, обороны и банковского сектора. Обеспокоенность инвесторов по поводу России сейчас настолько усилилась, что аналитическая фирма MSCI Inc. создала отдельный контрольный показатель по инвестициям на формирующихся рынках без России для тех инвесторов, которые не желают иметь с этой страной ничего общего.

Но некоторые инвесторы увидели в этом пессимизме новые возможности.

Согласно данным eVestment, инвестиции из американских фондов снизились с 42 миллиардов долларов в конце прошлого года до 37 миллиардов в конце марта. К концу июня они снова вернулись на уровень почти в 41 миллиард долларов. Согласно сообщениям фондов, эта цифра может вырасти еще больше.

Александр Бранис (Alexander Branis), работающий директором Prosperity Capital Management — одного их крупнейших хедж-фондов, нацеленных на Россию, говорит о том, что инвесторы недавно вывели из средств фонда, составляющих 3,4 миллиарда долларов, от 5 до 7 процентов средств. Но гораздо меньшая по численности группа начала вкладывать деньги во все больших количествах. По словам Браниса, Россия ныне дешева.

«У нас есть клиенты, которые увеличили свои портфели: один американский университетский фонд, один крупный пенсионный фонд из Северной Европы», — заявил он Foreign Policy из Москвы.

«Если сосредоточиться на долгосрочной перспективе, есть шанс сделать большие деньги», — отметил Бранис.

Начиная с 1996 года, Prosperity Capital Management всегда уделял главное внимание России, оставляя лишь 10-15 процентов своих активов на Украине и в Казахстане. Бранис говорит, что суматоха из-за Украины не изменит стратегию компании — ведь она пережила в России экономические времена, которые были намного хуже. Тем не менее, его фирма пострадала. В конце июля доходы флагмана компании Russian Prosperity Fund упали на 7,3 процента, хотя Бранис отмечает, что доходы у них все равно выше, чем у фондов, ориентирующихся на применяемый шире индекс MSCI Russia.

Фирма считает, что Россию могут ждать еще более трудные времена, если США и Европа расширят свои санкции в ответ на ту поддержку, которую Россия оказывает сепаратистам на востоке Украины. Бранис сказал, что его фирме принадлежит доля акций Сбербанка, который уже попал под пресс санкций. В конце июля банку запретили выпускать новые долговые обязательства и ценные бумаги на западных рынках. Но Бранис полагает, что существующие долговые инструменты и акции Сбербанка в перекрестье санкционного прицела не попадут, так как акционерам это навредит больше, чем Москве. Это не единственная причина, по которой он с пренебрежением говорит о санкциях. По его мнению, Россия виновна в этом конфликте в меньшей степени, чем пытаются показать официальные лица в Киеве и Вашингтоне.

«Не думаю, что есть много заслуживающих доверия улик, которые можно инкриминировать России, — говорит Бранис. — Не думаю, что есть нечто настолько убедительное, что на этом можно построить новый раунд санкций».

Российские фонды не одиноки в своих оптимистических настроениях. Свою ставку на Россию делает и учрежденная лишь в прошлом году в Тампе фирма Kopernik Global Investors. Ее основатель Дейв Айбен (Dave Iben) заявил агентству Bloomberg, что он скупает российские акции, которые продаются за полцены. У ведущего инвестиционного фонда фирмы с размером капитала 890 миллионов долларов 15 % средств вложено в российские компании, в том числе, 4 % в энергетический гигант «Газпром» и 3 % в Сбербанк. Айбен изложил свои подходы к России во время недавнего телефонного звонка.

«Я считаю, что когда люди начинают относиться к чему-то очень и очень негативно, такая реакция почти всегда является чрезмерно раздутой, — сказал он во время разговора, состоявшегося 23 июля. — Сейчас в России очень много эмоций. Я не говорю, что это неправильно. Но я подозреваю, что это зашло слишком далеко».

Старший директор по инвестициям Уэйд О’Брайен (Wade O’Brien) из американской фирмы Cambridge Associates отмечает, что инвесторам, использующим стратегию стоимости, а не роста, и смотрящим в долгосрочную перспективу, есть смысл скупать российские активы, в то время как все остальные их продают.

«Когда что-то и без того относительно недорогое начинают резко распродавать, исходя из макроэкономических опасений, фонды, использующие стратегию стоимости, зачастую вступают в игру и начинают скупать акции», — говорит О’Брайен.

Другие менеджеры инвестиционных фондов не отказываются от российских вложений полностью, а просто сокращают размеры своих вкладов. Руководитель небольшого лондонского фонда, не пожелавший назвать свое имя, сказал, что он сократил долю российских инвестиций в портфеле ценных бумаг с 15 до 5 %. Но он продолжит вкладывать средства в России, если Европа не введет против нее новые ограничения, или если Москва не ограничит сумму средств, выводимых за пределы страны.

«Мы постоянно ведем актуальный анализ, но пока они не сделают что-то такое, что лишит нас возможности работать, мы будем вкладывать средства», — сказал этот руководитель.

Тем не менее, большинство инвесторов смотрит на общую экономическую картину в России, которая кажется мрачной. Экономистов тревожит вероятность того, что ответные санкции президента Владимира Путина подведут спотыкающуюся экономику страны еще ближе к рецессии. 7 августа Кремль наложил запрет на импорт некоторых сельскохозяйственных продуктов из США и ЕС, и это усилило беспокойство по поводу того, что в России, которая импортирует 40 % потребляемого продовольствия, начнется резкий рост цен. 11 августа российское правительство сообщило, что прошедший квартал стал худшим для экономики страны за год с лишним, и что темпы роста продолжают замедляться. Во втором квартале текущего года ВВП страны увеличился всего на 0,8 процента по сравнению с соответствующим периодом прошлого года, сообщило 12 августа агентство Bloomberg. Российский фондовый индекс ММВБ снизился с начала года на 6 %.

Как говорит Тим Эш (Tim Ash), возглавляющий исследования формирующихся рынков в Standard Bank Group, хотя некоторые инвесторы действуют вопреки рыночной тенденции, долгосрочные инвестиции в России не относятся к разряду широко распространенной стратегии.

«Я думаю, остальные инвесторы просто видят в этом сдвиг парадигмы в России — и он отрицательный, — отмечает Эш. — Отношения с Западом существенно ухудшились, и их будет трудно восстановить».

В результате возникнет менее благоприятная атмосфера для иностранных компаний, произойдет спад инвестиций и роста, говорит он.

Менеджеры фондов также постоянно меняют свою стратегию по мере развития украинского кризиса. Поэтому в полной мере его последствия для иностранных инвестиций в России станут ясны лишь через несколько месяцев. Инвестиционно-исследовательская фирма Morningstar считает, что американские фонды в конце 2013 года выделили лишь 1 процент своих активов на Россию, и к концу июля этот показатель снизился ненамного.

Некоторые менеджеры, увидевшие в начале года благоприятные возможности, сейчас меняют тактику. Луз Падилла (Luz Padilla), возглавляющая отдел формирующихся рынков в DoubleLine, управляет примерно 3,6 миллиарда долларов. Ее фонд ценных бумаг формирующихся рынков с 1 августа 2013 года по 1 августа 2014 года вырос на 11,2 %, превзойдя прогнозы прибыли 96 % своих конкурентов. Такие данные своего анализа приводит Bloomberg.

В конце марта, когда цены на российские акции упали после аннексии Крыма, Падилла увидела в этой ситуации шанс. Она рассказала журналу Fortune, что увеличила долю российских ценных бумаг в активе фонда на целый процент, когда Запад в марте ввел первые санкции против Москвы. Но затем аналитики DoubleLine в середине апреля побывали на встречах МВФ и посовещались с российскими экспертами. Это заставило ее изменить курс. Марк Кристенсен (Mark Christensen), управляющий в фирме портфелем формирующихся рынков, сказал, что изменить мнение его заставили российские банки и экономисты, с которыми ему удалось поговорить.

«Несмотря на восстановление на рынке, они все равно ожидают, что кризис продлится дольше, чем кажется, — заявил Кристенсен Foreign Policy. — Мы просто пришли к выводу, что российский/украинский кризис и волатильность цен в ближайшее время никуда не исчезнут».

К концу июня Кристенсен со своей командой резко сократил вложения фонда в России — с 13 с лишним процентов в конце прошлого года до менее чем 2 процентов.

ИГОРЬ ЯКОВЕНКО

Центральным событием минувшей недели на российской политической сцене была встреча Путина с членами парламента и правительством. Государственные СМИ, нацеленные на освещение судьбоносных слов мирового лидера, слов, которые должны были как минимум изменить вектор вращения планеты, столкнулись с тем, что ялтинская встреча: а) проходила в закрытом режиме — без прямых трансляций; б) судя по той информации, которая была пропущена через приглашенных журналистов и депутатов, Путин, выступая 15 минут и отвечая на вопросы, умудрился не сказать ничего. То есть совсем ничего. «На Юго-Востоке Украины разыгралась масштабная гуманитарная катастрофа. Большая беда». «Вопрос о выходе России из ЕСЧП на повестке дня не стоит, но такая возможность не исключается». «Налоговая амнистия не исключается». «Нам нужно хорошее вооружение». И, да: «Крым наш».
На фоне тех вызовов в виде санкций и фактической международной изоляции, которые Кремль навлек на себя своей крымской и новоросской авантюрой, на фоне ожиданий патриотической общественности, подогретых медиа, ялтинская речь Путина в точности соответствовала тем лекалам, которые 130 лет назад описал великий Михаил Евграфович: «Добрые люди от него кровопролитиев ждали, а он чижика съел».
ПЕРЕЖЕВЫВАЯ ПУСТОТУ
Журналистский жанр пережевывания пустоты родился во времена советского застоя, когда решения и содержание съездов с 23-го (1966) по 27-й (1986) были приведены в состояние абсолютно дистиллированной парадности, напоминающей церемониальный шаг кремлевского полка. За почти три десятилетия, минувших с той унылой поры, и журналисты, и аудитория как-то отвыкли от пустой жвачки. Но навык, оказывается, не утерян, хранится в генетической памяти.
Дискуссия участников первой части «Воскресного вечера с Владимиром Соловьевым» во многом напоминала реплики придворных из сказки Андерсена «Новое платье короля», которые, таращась на голого монарха, наперебой расхваливали узоры и покрой несуществующего одеяния. «Это гениальное, умное решение!», — восклицал оппозиционер Зюганов, оценивая путинскую авантюру по аннексии Крыма. Лидер КПРФ был вообще настроен крайне благодушно и поздравил всех с тем, что эта встреча состоялась в Крыму.
Лидер ЛДПР, господин Ж. воспроизвел в студии тезисы своего ялтинского выступления, того самого, на которое Путин отреагировал словами: «Красиво зажигает!» Ж. последнее время трудно даются длинные предложения, поэтому он рубил фразы, почти как ранний Маяковский или как говорящий попугай: «Выборы — профанация!», «Праздник — неправильный!», «Флаг — неправильный!», «Форма правления — неправильная!», «Название лидера — неправильное!». «Только русские слова: «Российская империя!», «Обращение к государю — Ваше Величество», «Флаг — черно-желто-белый», гимн переписать и никаких партий и профсоюзов!
Соловьев, которого Ж. постоянно хватал за руку, когда ведущий пытался вставить слово, все-таки умудрился спросить: «А вы-то кем будете, если партии запретят?» На что Ж. мгновенно отреагировал: «Я буду Победоносцев! Душить и давить!! Вас буду душить и давить!!!»
Поскольку последние слова явно были личным выпадом против ведущего и хозяина студии, Соловьев передал слово Миронову, который тут же повторил свое ялтинское предложение разместить в Крыму десантную бригаду. И был немедленно атакован неутомимым Ж., который заорал: «Куда ваши десантники прыгать будут?!» И, не получив точных координат десантирования от растерявшегося Миронова, сообщил, что нужны не десантники, а диверсионные группы и отряды ГРУ.
Соловьев попытался отвлечь двух думских полководцев от извечного спора о преимуществах родов войск и отметил, что нужны новые идеи, как обустроить Россию и, в частности, как избавиться от коррупции. Ж. немедленно объявил, что «всю коррупцию сделал Запад» и что это «они развратили наших чиновников». Зюганов сказал, что эталоном является Белоруссия, в которой все крупные коллективные хозяйства отлично работают. И тут же похвалил президента, который, по словам Зюганова, согласен с тем, что народные предприятия самые эффективные. И немедленно предложил внимательно посмотреть на состав правительства, в котором «наука и образование выполняют указания Вашингтона, а финансово-экономический блок — не тянет», Миронов наябедничал, что мы до сих пор размещаем Резервный фонд в американских банках, сохраняем вредную плоскую налоговую шкалу и вообще надо пересмотреть все наше экономическое законодательство.
В студии «Воскресного вечера» присутствовали лидеры всех думских фракций и заместитель председателя Совета Федерации. Двое из присутствующих думских лидеров обустраивают страну по своему вкусу уже более 20 лет, двое других — свыше десяти лет. Но, если на минутку забыть о статусах участников дискуссии, то можно было решить, что это группа таджикских гастарбайтеров, не имеющих избирательных прав в России и вообще не имеющих ни малейшей возможности оказывать влияние на ситуацию в ней, мечтают, как бы сделать страну своего временного пребывания более пригодной для житья.
МАШИНА ВРЕМЕНИ
ИТАР-ТАСС

Пожалуй, вторым по значимости событием в стране, судя по вниманию СМИ, стали гастроли Макаревича по территориям Донбасса, освобожденным от боевиков. Итоговая программа канала «Россия – 1» от 17.08.2014, которая в отсутствие Киселева называется «Большие вести», посвятила этому событию весьма заметный блок, который назывался «Как правильно прогибаться под изменчивый мир?». Естественно, самого Макаревича в эфир не пригласили, да это и не надо было, поскольку за него все сказал Никита Михалков. Он для наглядности обратился к аналогии: «Можно ли представить, что Шульженко приехала петь в оккупированный Минск?», — вопросил Михалков, видимо полагая, что для всего просвещенного человечества очевидно тождество между оккупацией гитлеровской Германией части территории СССР и освобождением украинской армией части территории Украины, захваченной пророссийскими боевиками.
Аналогии, видимо, дело заразное, поскольку, находясь под глубоким впечатлением от аналогии Никиты Сергеевича Михалкова, я не мог отделаться от эпизода более чем полувековой давности. Тогда после присуждения Нобелевской премии похожей травле был подвергнут Пастернак. И основания были схожие: Пастернак опубликовал свой роман в Италии, затем в Голландии, Великобритании и даже в США, то есть не там, где надо, а Макаревич спел жителям освобожденного Донбасса, то есть тоже, не тем, кому надо. Так вот, тогда в 1958 году одним из лидеров травли Пастернака был папа Никиты Сергеевича, Сергей Сергеевич Михалков, который опубликовал в «Комсомольской правде» дивную эпиграмму под названием «Нобелевское блюдо»:

Антисоветскую заморскую отраву
Варил на кухне наш открытый враг.
По новому рецепту как приправу
Был поварам предложен пастернак.
Весь наш народ плюет на это блюдо:
Уже по запаху мы знаем, что откуда!

Не правда ли, остроумно? А рифма какая, особенно эта: «враг — пастернак». Семейная традиция, однако. Прошло 56 лет, сменилось три поколения, а машина времени все отбрасывает в прошлое.
Как и много десятилетий назад, в увлекательный процесс единодушной травли включились многие деятели культуры. Впереди, естественно, постоянные авторы «Известий» писатели Лимонов и Проханов. Лимонов свою колонку в «Известиях» под названием «Почему Макаревича необходимо наказать» начал с пояснений, почему он вообще изначально не любит Макаревича. Оказывается, «седой чел не имеет право дренькать на гитарке». Не уверен, что с автором «Известий» согласятся сотни миллионов поклонников таких культовых фигур в мировой музыке, как 89-летний Би Би Кинг, 73-летний Боб Дилан или 67-летний виртуоз — гитарист Карлос Сантана. Слава богу, что лишь очень немногие из этих ценителей музыки читают «Известия» и знают, кто такой Лимонов.
Далее Лимонов выдвигает гипотезу, как Макаревич «дожил до жизни такой». Оказывается, причиной всему — возраст и связанное с ним, с возрастом, помутнение сознания. Отметим в скобках, что это пишет 71-летний Лимонов о 60-летнем Макаревиче. Но наказание свое Макаревич заслужил не за возраст и даже не за то, что он, имея седину, «дренькает на гитарке». Оказывается, «Макаревич оскорбил нас всех. Оскорбил тем, что нарушил наше единодушное осуждение преступного киевского режима. Макаревича необходимо наказать. Необходимо продемонстрировать Украине и миру, что он изгой, заблудшая овца».
Проханов ту же идею, что и Лимонов, идею об ответственности Макаревича, высказывает намного более поэтично и, я бы сказал, пронзительно. В колонке «Певцы и подлецы» он в деталях повествует, как, оказывается, музыка Макаревича вдохновляла украинских военных на то, чтобы они «из тяжелых гаубиц долбили дома, школы и госпитали Донецка, разрывали на части донецких девочек». Короче, «кровь русских людей — на пальцах Макаревича. Никакой кислотой не смыть эту кровь».
Депутаты Госдумы, с которыми беседовали «Известия», не столь поэтичны, но гораздо более конкретны в части ответственности. Например, «единоросс» Евгений Федоров объяснил, что Макаревич за свое сотрудничество с фашистами должен быть лишен государственных наград, а депутат Дмитрий Литвинцев предложил выслать музыканта на Украину. Мотивы поступка Макаревича стали известны депутату Деньгину, который не утаил их от «Известий». Оказывается, «там ему (Макаревичу) специально посулили большую сумму, чтобы он выступил».
1958-й год — Пастернак. 1972-й год — Бродский. 2014-й — Макаревич. Что-то у нас с машиной времени не то, все буксует, ездит по кругу…
ФАРС И БЛЕФ
Вынужден поделиться с читателями проблемой сугубо технического характера. Дело в том, что из месяца в месяц новостные и аналитические программы федеральных телеканалов, равно как и публикации общероссийских газет все больше напоминают заевшую пластинку. Публицисты и эксперты повторяются, из материалов федеральных СМИ уходят остатки смысла. Это понятно, поскольку они пережевывают то, что им дает Кремль, а обитателям этого здания, в том числе и тому, кто туда изредка наезжает из Ново-Огарева, последнее время сказать просто нечего, поэтому пропагандистская обслуга пережевывает пустоту.
Спасибо, Макаревич дал информационный повод. Вот еще в штате Миссури белый полицейский при задержании на месте преступления убил молодого афроамериканца, по поводу чего Обама сделал специальное заявление, осуждающее полицию за применение силы против мирных граждан. Это дало возможность итоговым «Вестям» сделать большой сюжет под названием «Тяжелая, горячая неделя в США». Мне казалось, что после 2009 года антиамериканской пропаганде стало несколько сложнее воспроизводить сюжеты по старым лекалам: «а у них негров вешают». Поскольку Обама стал живым примером изощренного издевательства ку-клукс-клановцев над чернокожим меньшинством. Оказывается, ничуть. «Вести» даже и без Киселева могут, показывая Обаму в кадре, талдычить об ужасах апартеида и о дискриминации черных в США.
Примерно такое же бесстыдство в сюжете о цензуре в украинских СМИ, когда «Вести» говорят о замалчивании антивоенных выступлений в Украине и при этом показывают сюжет именно об этих выступлениях в самой популярной украинской программе «Шустер Live».
Обсуждение собственно украинских событий превратилось в окончательный театр абсурда, над которым неловко иронизировать, а всерьез обсуждать странно. «Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым», вторая часть. Елена Бондаренко, депутат Верховной Рады Украины заявляет: «Я не представляю себе, чтобы российский спецназ в Беслане и Норд-Осте проводил операцию, не сделав гуманитарный коридор для вывода детей». Конец цитаты.
Я понимаю, что Бондаренко не российский, а украинский депутат, но все-таки, говоря о таких вещах на российском канале, не мешало бы соотносить слова с матчастью. Какие гуманитарные коридоры в Беслане и Норд-Осте?! В Беслане, несмотря на героизм офицеров «Вымпела», ценой собственной жизни спасавших людей, в результате идиотизма общего командования убили 334 заложника, в том числе 186 детей, в Норд-Осте отравили газом 130 заложников, в том числе 10 детей. И никаких коридоров, тем более гуманитарных. Особенно в Чечне при ковровых бомбардировках и массовых убийствах мирных жителей эти несуществующие коридоры пригодились бы.
Постоянному участнику передач у Соловьева, израильскому общественному деятелю Авигдору Эскину крайне не понравилось ставшее общим местом сравнение Новороссии с ХАМАСом. Для того чтобы опровергнуть эти инсинуации, Эскин принес в студию большие фотографии лидеров ХАМАСа и стал их демонстрировать, восклицая: «Ну что, похожи ополченцы на ХАМАС?» При этом, несмотря на то, что показывал он очень быстро, у некоторых в студии на лицах промелькнуло что-то вроде узнавания.
В окончательно фарсовую фигуру превратился председатель парламента Новороссии Олег Царев. Поскольку довольно трудно говорить о какой-то «парламентской деятельности» в условиях того, что в студии Соловьева называют «Новороссией», то Царев все больше выступает как культуролог и историософ. «Отличие Русской цивилизации от Европейской», — объясняет Царев, — «в том, что для нас — Правда, для Европы — Выгода. Мы, русские, Правду ищем, а европейцы, они за Выгодой гонятся».
Решив фундаментальные цивилизационные проблемы, Царев переходит к описанию текущего момента, а потом и к футурологии. «Люди во Львове», — знает Царев, — «если бы был опрос, проголосовали бы за присоединение к России. Народ всей Украины не против присоединиться к России». Видимо, Царев знает, что говорит. Точнее, знает, как проводить опрос или референдум, чтобы 99% проголосовали за присоединение к России. Причем, регион не важен, будь то Львов, Лондон или штат Канзас. Важны технологии, которые, как известно Цареву, успешно сработали и в Крыму, и в Донецке, и в Луганске. И далее немного футурологии от Царева. «Украина обречена. Впереди у нее — голод, холод и разруха. А мы скоро будем наступать, и к нам побегут послы с просьбой о переговорах». Царев не назвал численность послов, но мне показалось, что их должно быть тридцать пять тысяч. Чтобы не меньше, чем у классического прототипа.
В театральных школах есть два разных урока. Урок имитации общения, когда за мимикой и жестами актеров скрывается пустота произносимой ими одной фразы: «О чем говорить, когда говорить нечего». И урок паузы, когда будущих актеров учат одной из самых высоких ступеней мастерства, умению держать паузу так, чтобы именно в этот момент зритель стал участником спектакля. Российские СМИ путают эти два урока. В момент, когда надо держать паузу и тем самым приглашать общество к размышлению, продолжают повторять бессмысленный набор слов.


На фото вверху: Россия. Ялта. 14 августа. Президент России Владимир Путин (справа) во время выступления перед членами фракций политических партий Государственной думы РФ и федеральными министрами. Слева направо - спикер Госдумы РФ Сергей Нарышкин, лидер ЛДПР Владимир Жириновский, лидер партии "Справедливая Россия" Сергей Миронов. Фото ИТАР-ТАСС/ Михаил Метцель

На фото внизу: Россия. Москва. 1 июня 2014 года. Лидер группы "Машина времени" Андрей Макаревич во время юбилейного концерта в честь 45-летия группы "Машины времени" в парке "Лужники". Фото ИТАР-ТАСС/ Павел Смертин

Катлин Чу (Kathleen Chu), Грейс Хуанг (Grace Huang)("Bloomberg", США)



В прошлом году в японский список самых высокооплачиваемых корпоративных руководителей из индекса Nikkei 225 попала только одна женщина. Она американка и живет в Нью-Йорке.

Николь Селигман (Nicole Seligman), являющаяся президентом Sony Corporation of America и Sony Entertainment Inc., единственная женщина среди 185 руководителей, заработавших 100 миллионов иен (978 000 долларов) и больше, о чем свидетельствуют данные, собранные Bloomberg. Лидируют в этом списке президент Casio Computer Co. Кадзуо Касио (Kazuo Kashio), заработавший в качестве компенсации 1,2 миллиарда иен, и председатель Canon Inc. Фудзио Митараи (Fujio Mitarai), получивший 1,1 миллиарда иен. Это из данных по зарплате руководителей 225 крупнейших компаний Японии за прошлый отчетный период.

Отсутствие в Японии женщин в высших эшелонах бизнеса является отражением тех проблем, с которыми сталкивается страна в вопросе увеличения числа управленцев-женщин. Премьер-министр Синдзо Абэ (Shinzo Abe) пообещал, что к 2020 году женщины в Японии будут занимать 30 процентов руководящих постов. Это также результат слабого участия женщин в трудовой деятельности страны, известной своим продолжительным рабочим днем, нехваткой детских учреждений и культурой, в которой роль женщины на рабочем месте зачастую ограничивается тем, что она подает чай.

«Становится ясно, что экономический рост страны не будет стабильным, если мы не будем использовать женщин на рабочих местах, — заявил преподаватель университета Досиса в Киото Акира Кавагучи (Akira Kawaguchi). — Что касается корпораций, то они не смогут использовать лучшие таланты, если будут обращать внимание только на мужчин».

В среднем на сегодняшний день женщины занимают 6,2 % управленческих должностей, о чем свидетельствуют данные изучения 11 017 компаний, проведенного самой крупной в Японии фирмой кредитных исследований Teikoku Databank Ltd. В ее отчете говорится, что у 52 % иследованных японских компаний вообще нет менеджеров женского пола.

Женщины занимают 34 % руководящих должностей в Британии и 44 % в США, о чем свидетельствуют данные отчета японского правительства.

Разница в зарплате

Хотя показатель занятости японских женщин в июне поднялся до рекордной отметки в 64 %, это все равно меньше, чем у мужчин, среди которых работают 82 процента. Эти данные представило Министерство внутренних дел и коммуникаций.

По разнице в зарплате между полами из числа стран-членов Организации экономического сотрудничества и развития Япония уступает только Корее, где она равна 37 %. Имея показатель разницы в 27 %, Япония существенно опережает США с их 19 %, а также Новую Зеландию, где показатель разницы самый низкий в ОЭСР, составляя всего 6,2 %.

Премьер-министр планирует трудоустраивать больше женщин в рамках своей стратегии развития третьей в мире экономики по мере старения населения Японии.

Пойти выпить

Некоторые женщины отказываются от карьеры в крупных корпорациях, говорит президент и генеральный директор компании Cosmo Public Relations Куми Сато (Kumi Sato), получившая в 2012 году ежегодную награду Гарвардской школы бизнеса в номинации «Женщина руководитель бизнеса».

«Долгое время японские женщины не хотели идти проторенной дорогой в крупных корпорациях, так как это не очень привлекательное место для работы, — говорит мать троих детей Сато. — Ты полностью находишься во власти корпоративной бюрократии. Тебе надо ходить выпивать со своим боссом и следовать жестким правилам».

По словам Сато, женщины сидят дома и из-за того, что в стране нет в достаточном количестве детских воспитательных учреждений. По данным Министерства труда, после рождения ребенка лишь 38 % японских женщин возвращаются на работу. Приблизительно каждая третья молодая мать говорит, что производственные условия не позволяют ей одновременно и вести семью, и работать. Это данные исследовательского института Nomura.

Сато, ранее руководившая Американской торговой палатой в Японии, вошла в группу специалистов, которая в июне 2013 года опубликовала доклад с рекомендациями правительству ослабить жесткие правила, чтобы японские граждане могли нанимать иностранных работников по дому.

«Женщине приходится нести большую нагрузку, — говорит Сато. — В стране мало структур поддержки, позволяющих женщине продолжать работу».

Две группы

Мужчины и женщины в Японии начинают трудовую деятельность, имея самую маленькую разницу в зарплате. По данным Национального налогового агентства, женщина в возрасте 20-24 лет в начале карьеры получает примерно 86 % от того, что зарабатывает ее коллега мужского пола.

Но со временем эта разница увеличивается, и после 40 лет женщина уже получает в два раза меньше мужчины. Согласно имеющимся данным, такая разница затем сохраняется на всем протяжении ее карьеры.

А вот по данных Бюро переписи США, американки зарабатывают 77 % от того, что получают мужчины.

Разница в зарплате между мужчинами и женщинами в Японии отчасти объясняется системой найма на работу, принятой в крупных корпорациях. Там сотрудников делят на карьерную и некарьерную группы. Люди в карьерной группе (согосоку) имеют шанс продвинуться и стать управленцами, а вот те, кто попал в некарьерную группу (иппансоку), будут вечно ходить в помощниках, говорит Кавагучи.

Японская культура

Мужчины составляют 88 % среди тех, кого отбирают для карьерного роста, а женщины — 86 % некарьерной группы. Это данные из доклада Министерства здравоохранения, труда и социального обеспечения за 2011 год.

«У крупных корпораций постепенно меняются подходы к принятию на работу мужчин и женщин, — говорит Кавагучи. — Им приходится делать выбор между мужчинами и женщинами, исходя из того, что управленцами в будущем смогут стать и те, и другие».

Около 60 % компаний сообщают о том, что они активно нанимают на работу женщин, но лишь 20 % разрабатывают планы по увеличению процента женщин в своем кадровом составе, говорится в опубликованном 14 августа докладе Teikoku Databank Ltd.

В корпоративной культуре Японии обычно высоко ценится система старшинства и готовности трудиться сверхурочно. А это увеличивает разницу в зарплате и ведет к сокращению доли женщин-управленцев, говорит Кавагучи.

«В японских корпорациях есть такой обычай — продвигать по карьерной лестнице тех, кто хорошо знает свою компанию. Это люди, проработавшие в ней долгое время и побывавшие на разных должностях в разных отделах и подразделениях, — объясняет он. — А женщины очень часто увольняются, не успев попробовать себя в разных качествах».

Дополнительный путь

Японские компании обязаны включать в свои годовые отчеты список управленцев, зарабатывающих 100 миллионов иен и больше. Агентство Bloomberg составило свой список и обнаружило среди 225 крупнейших фирм 185 таких руководителей, работающих в 76 компаниях.

Селигман пришла в Sony, занимающую третье место в мире по производству фильмов, в 2001 году в качестве исполнительного вице-президента и главного юрисконсульта, о чем сообщается на сайте компании. Селигман отказалась дать комментарии через пресс-секретаря Sony Йо Кикучи (Yo Kikuchi), которая заявила, что в основе политики трудоустройства компании лежат таланты, способности и опыт, но не половая принадлежность.

Экономическая политика при Абэ, в рамках которой местные органы власти стараются сократить очереди в детские учреждения, уже привела к тому, что сейчас на работу устраивается все больше женщин. За год количество работающих женщин увеличилось на 470 000 и составляет 27 миллионов.

Согласно майскому докладу аналитиков Goldman Sachs во главе с главным специалистом по Японии Кейти Мацуи (Kathy Matsui), сокращение показателей гендерной разницы при приеме на работу поможет увеличить ВВП страны на целых 13 процентов.

«Если говорить о резерве талантов, то корпорации игнорируют половину населения, — говорит Сато. — Поддерживать политику это одно. Но женщинам в Японии приходится проходить дополнительный путь».

NewTimes.ru /newtimes.ru/b/h.gif" target="_blank">http://newtimes.ru/b/h.gif) no-repeat; height: 0.25em; margin: 1.2em 0"> Лондон — Петушки The New Times отправился к российскому фермеру и англичанину по рождению Джону Кописки, который уверяет, что готов накормить Россию Полный текст

Пик добычи и потребления нефти достигнут, запасы её однажды закончатся. Через 20-30 лет мир ожидает Глобальная Катастрофа, которая приведёт к слому нынешней Системы. Люди будут вынуждены переселиться из городов и заняться фермерством. Наступит неофеодализм и расцвет сект. Таким увидел будущий мир американский алармист Джеймс Говард Кунстлер.

Джеймс Говард Кунстлер по-настоящему стал знаменит, когда в 2005 году написал публицистический бестселлер «The Long Emergency». До этого выходец из бедной еврейской семьи почти тридцать лет «искал себя» – работая журналистом в журнале Rolling Stone, сочиняя пьесы, читая лекции об истории театра. А всего лишь надо было начать делать предсказания – самый продающийся медиатовар в Америке.

В этой книге Кунстлер задаётся вопросом, что будет, когда запасы нефти на Земле иссякнут окончательно? Он полагает, что тогда наступят новые Тёмные века, и убедительно доказывает правоту своего мнения.

Сначала перестанут летать самолеты, потом непозволительной роскошью станут автомобили, остановится промышленное производство. Конец придет всей современной системе транспорта и обмена информацией. О механизированном сельском хозяйстве тоже придется забыть. Люди снова будут полагаться на лошадей, а правительства с трудом будут сохранять власть над государствами.

Энергия в таком мире всё же останется – её основная часть будет вырабатываться АЭС и ГЭС, а локально – за счёт альтернативных источников. Но в целом в тех же США потребление энергии «без нефти» будет составлять 30-40% от нынешнего уровня.

Однако во всем этом кошмаре есть и положительные моменты: люди вернутся к принципам взаимной помощи и поддержки, потому что иначе им будет не выжить. По сути, Кунстлер призывает уже сейчас к построению того общества, каким его видели отцы-основатели США. В прямом смысле слова – практически переносясь в XVIII век.

В частности, «новое сельское хозяйство» Кунстлер увидел таким:

«В предстоящих десятилетиях мир «сожмётся». Люди начнут вести общинный образ жизни. Запасы дешёвого топлива начнут иссякать, и борьба за них примет более жёсткий оборот. Мы вынуждены будем жить скромнее, нравится нам это или нет. И самое мудрое, что мы можем сделать, это подготовиться к тому, что нас ждёт. С нехваткой энергоснабжения перестанут работать все технологически сложные системы, включая и управленческие аппараты. Производство продуктов питания превратится в насущную проблему.

Экономика грядущих лет сосредоточится на фермерстве. Высокие технологии, интернет, сфера услуг, путешествия в космос, финансовая система и туризм — всё это уйдет на второй план. Главным станет производство еды. И здесь потребуется очень много физического труда. Плохо придется людям тех районов, где земля непригодна для сельского хозяйства. Без бензина, дизеля, ирригации, гербицидов, пестицидов и удобрений, сделанных с использованием природного газа, люди либо погибнут от голода, либо научатся выращивать себе пищу без привычных технологий.

За последние 200 лет ведение сельского хозяйства сильно изменилось. Всё меньше людей занимаются им. Оно поставлено на масштабный корпоративный уровень. Оно превратилось из работы, которую люди выполняют своими руками, используя знания и инструменты, в работу, которую делают машины. Люди практически не задействованы. Всё функционирует на дистанционном управлении. На самом деле современная система носит название «индустриальное сельское хозяйство», поскольку применяются промышленные методы его ведения.

Промышленное сельское хозяйство достигло своего кульминационного момента в начале XXI века. Натуральных продуктов практически не осталось. Сельскохозяйственные земли по сути стали объектом краткосрочной прибыли. Никто не заботился о том, что состояние почвы из-за постоянного химического и механического вмешательства резко ухудшается. Никому не нужны знания, накопленные на протяжении многих веков. Кому есть дело до какого-то севооборота, обыкновенного навоза и земли под паром? Корпорации просто пичкают землю промышленными удобрениями и токсинами, чтобы повысить урожайность, активно пользуются тракторами, разрушающими пахотный слой. Например, почвы прерий штата Айовы 150 лет назад имели от 30,5 до 40,6 см пахотного слоя. Сегодня он составляет всего 15,2 см и продолжает уменьшаться.

История индустриализированного сельского хозяйства удивительно короткая. С помощью скота сеяли, пожинали и молотили урожай столетиями, а технические новинки используют сравнительно недавно. Трактор, например, появился всего лишь 80 лет назад. Так же как электродоильные установки и холодильник. Но знания и умения наших предков, к сожалению, ушли в небытие. Нам придется очень постараться, чтобы возродить их.

Ещё одна проблема, связная с сельским хозяйством будущего, заключается в нехватке земли. Во-первых, свободной земли уже практически не осталось, а во-вторых, не все будут обладать достаточными средствами, чтобы купить себе участок. Не говоря уже о том, что мало кто вообще умеет заниматься сельским хозяйством. Определенно в выигрыше окажутся те, кто уже сейчас владеет землей, а те, у кого её не будет, станут наёмными работниками. Чрезвычайные условия могут привести к возникновению крестьянства — эксплуатируемого класса людей, привязанных к земле контрактом, привычкой или безвыходной ситуацией. То есть наступит феодализм. Возникшее социальное неравенство повлечет за собой другие негативные последствия. Какая роль будет отведена детям? Они тоже станут рабочей силой? Многие социальные реформы XX века лопнут как мыльный пузырь.

Вряд ли система образования останется такой же, как сейчас. В условиях неофеодализма может начаться межклассовая вражда. Среди населения, и так находящегося в бедственном положении, распространятся болезни. Феодализм прекратит свое существование, лишь, когда исчезнет излишняя рабочая сила.

Я не думаю, что правительство сможет как-то помешать такому развитию ситуации. Справиться с подобной проблемой ему не под силу, потому что способность правящего класса распределять богатство всегда оставляла желать лучшего, а во время Глобальной Катастрофы земля как раз станет тем самым богатством. Если правительство попытается перераспределить землю экстренно, возможно, это поставит под угрозу его собственное благополучие. Право собственности лежит в основе действующей государственной системы. С ним шутки плохи. Во время Глобальной Катастрофы случиться может все. Например, революция, которая отменит предыдущие распоряжения о землевладении. Обязательно появятся очень богатые люди, имеющие много земли, но им не дадут сохранить свое богатство.

В то же время обанкротятся гигантские агропромышленные компании. Цена на продукты питания сильно возрастёт. На прилавках магазинов уже не будут круглый год лежать яблоки или помидоры.

Появится необходимость выполнять многие сельскохозяйственные работы сообща. Так, среди соседей сформируются многогранные социальные отношения, включающие обряды и традиции. Появятся профессии, напрямую связанные с сельским хозяйством. Они поспособствуют образованию нового общества. На местном и региональном уровнях создадутся рыночные производства ценных товаров — молочной продукции, консервированных овощей и фруктов, вина, мясной продукции, хлебобулочной и прочей. В некоторых частях света такие производства ещё сохранились. А как быть с транспортировкой продукции? О тракторах уже речь не идет. Если нам повезет, продукцию можно будет перевозить по реконструированной железнодорожной сети или по воде. Изменится инфраструктура розничной торговли.

Она станет не такой масштабной. Гигантских супермаркетов не будет. Не будет и продуктов быстрого приготовления — пиццы, хот-догов и им подобных — того, что сегодня стало неотъемлемой частью среднего и низшего классов общества. В особенности — невероятного количества популярных сладких безалкогольных напитков, способствующих ожирению и диабету.

Для сельскохозяйственных работ понадобятся рабочие животные. Когда-то лошадь сменили трактор и другая техника, теперь всё вернется на круги своя. Лошадь — прекрасный помощник в сельском хозяйстве. Она способна работать с 4 до 20, а то и более, лет в зависимости от того, как вы с ней обращаетесь. В отличие от автомобиля она сама себя воспроизводит.

Я не думаю, что лошади заменят все машины, но они определенно займут больше места в нашей жизни, и настанет момент, когда мы откажемся от автомобилей в пользу лошадей. Давайте посмотрим правде в лицо — не произойдет чудесного замещения нефти, благодаря которому мы вернемся к промышленному сельскому хозяйству, в том числе замены удобрений, произведенных из нефти. Получение водорода путем электролиза с применением ядерной энергии, а затем превращение его в химическое удобрение — невероятно дорогой процесс. И даже при самых благоприятных обстоятельствах потребуются десятилетия, чтобы создать новое поколение атомных электростанций. Нам придётся вести сельское хозяйство по-другому — в более мелком масштабе и более сложным путем. Такая модель ведения агрокультуры существует уже сегодня. Например, в секте американских меннонитов — амишей. Они полностью отказались от заманчивых высокотехнологичных даров XX века.

Их способ ведения сельского хозяйства в наши дни невероятно продуктивен и эффективен, несмотря на то, что они не пользуются электричеством или механическими транспортными средствами. Но дело не только в умении вырастить хороший урожай без помощников технологического прогресса. Речь идёт о целой идеологии. Вряд ли, когда наступит Глобальная Катастрофа, большая часть, например, американцев, неожиданно примкнет к амишам. Скорее всего, те же американцы обратятся к ветвям евангелического христианства или пятидесятнической церкви Христа, где они смогут найти хоть какие-то объяснения того, что происходит (и оправдания за свое неправильное поведение). Я думаю, что эти вероисповедания начнут ещё больше усиливать и без того мощное давление на личность, мало заботясь о сельскохозяйственных общинах. Но без сильных общин, основанных на цельных социальных и экономических ролях в обществе, будет очень сложно возродить традиционное сельское хозяйство.

В мире много людей, которые занимаются сельским хозяйством, при этом не из-за веры, а просто чтобы прокормиться. Есть организации, которые поддерживают такой образ жизни. Например, Северо-восточная Органическая Ассоциация Сельского хозяйства (NOFA) в Америке всячески помогает мелким фермерам вести их хозяйство, сохранять знания и традиции. Таким образом, Ассоциация подготавливает народ к неизбежным переменам. Зачастую к фермерам Ассоциации относятся довольно пренебрежительно, но их деятельность чрезвычайно важна для сохранения знаний. Кроме этого, активно поддерживается субкультура людей очень древних и крайне важных профессий — шорников, кузнецов, пахотников, коневодов, скотоводов и овцеводов. Они рекламируют себя и свое мастерство в разных газетах и журналах. Эти ремесленники стараются сохранять умения и знания своих предков. В большом количестве издаётся литература по ведению сельского хозяйства.

Уход от промышленного производства продуктов питания повлечет за собой восстановление очень сложных систем, включая существовавшие когда-то системы социальной организации. Насколько сложным будет этот процесс, зависит от того, насколько быстро начнется Глобальная Катастрофа. Мне кажется, что беспорядки и нестабильность проявятся задолго до того, как мир останется без нефти.

Теперь о городах.

В XXI веке лучшими шансами пережить Глобальную Катастрофу обладают небольшие городки, имеющие рядом сельскохозяйственные земли. Что касается крупных городов — их будущее видится не настолько светлым. Большие города по всему миру приобретали свою мощь благодаря промышленной революции. Они — её творения и её слуги. Многие величественные города на Земле стали воплощением того, что ассоциируется со словом «современный», то есть новейших передовых технологий, которые могут существовать только в эру индустриализма.



Но в некоторых странах с недавнего времени возникает большая проблема. Например, в Америке все меньше средств вкладывается в развитие города, поскольку все силы брошены на расширение пригородов. Некоторым мегаполисам повезло больше. Например, Нью-Йорк и Лос-Анджелес сохранили свое положение столиц финансов и рекламы. А Бостон и Сан-Франциско стали ведущими городами компьютерной промышленности.

Детройт в 1950 году занимал 7-е место среди самых богатых мегаполисов в мире. К 1975 году он превратился в гигантский «пригородный пончик» с дырой посередине. Его население начало переселяться в отдаленные от города районы. К 2000 году от Детройта практически ничего не осталось. Там, где раньше стояли многоэтажные дома, теперь растёт дикая трава. Похожая история случилась с Сент-Луисом и многими другими американскими городами.

Промышленные города никогда не обретут того величия, которое они имели в XX веке. Им необходимо слишком много энергии, чтобы снова начать жить в полную силу. Крупные города, так же как и мощные корпорации, большие фермы и сильное правительство, не будут вписываться в общую картину постнефтяного будущего. Во время Глобальной Катастрофы они превратятся в небольшие города. Нью-Йорк, Лос-Анджелес и другие мегаполисы постигнет участь Детройта. Они просто станут опасными. Что произойдет в городе, полном небоскребов, когда электросеть вдруг везде в одно и то же время выйдет из строя на несколько часов? Что случится с людьми, застрявшими в лифтах? Что произойдет во время жары без кондиционеров? Одно дело, когда электричество пропадает раз в 50 лет, и совсем другое, если так будет происходить каждый год или несколько раз в год, или раз в месяц, или дважды в неделю.

Перебои с энергоснабжением в период Глобальной Катастрофы напомнят нам, что небоскреб был экспериментальной формой строения. Эти конструкции успешно оправдывали себя в течение XX столетия, когда было много дешёвой энергии. Без неё они превращаются в проблему. Экономический сбой поставит жирную точку на многих крупных предприятиях и на огромных зданиях с офисами, специально построенных для них. Даже средства массовой информации и издательства не смогут выжить без энергии. Будет подорвана транспортная система, торговля, производство товаров и продуктов питания. К тому же все будут измучены политическим кризисом.

Как заметила градостроитель Элизабет Плате-Зиберк, города больше не будут такими, какими мы их когда-то знали. В условиях Глобальной Катастрофы они на время останутся без управления и без законов. Возможно – на длительное. Хуже придётся крупным городам. Скорее всего, пройдут десятилетия или даже века, прежде чем они смогут прийти в себя и возродиться.

Во время Глобальной Катастрофы люди из больших городов устремятся в маленькие, а также в пригороды, где начнут осваивать заново давно забытые технологии ведения сельского хозяйства. В Америке уже сегодня большая часть крупных городов находится в упадке.

В период Глобальной Катастрофы небольшие города, расположенные вблизи рек, имеют хороший шанс выжить. У них удобное положение, позволяющее получать гидроэлектроэнергию. Они окружены плодородной землей, которая преимущественно нетронута. Они смогут себя прокормить. В небольших городах легче обеспечить общественный порядок.

Печально осознавать, что разрушение городов — это результат экономического самоубийства, неверно принятых решений людьми, выросшими слишком самодовольными и жадными для того, чтобы позаботиться о будущем. Во время Глобальной Катастрофы придется ответить за прошлую беспечность и безответственность.

Психологическая инфраструктура нашего общества тоже сильно изменится. Например, в Америке по-другому взглянут на эксперимент с пригородами, идея которого состояла в том, чтобы приблизить сельскую жизнь к городской. Живущие в пригороде должны быть готовы к тому, что им придётся вспомнить, как вести настоящую сельскую жизнь, то есть самостоятельно производить продукты питания. Жители городов, даже небольших, будут задействованы в сферах, свойственных городской жизни, — торговле, образовании, медицине и т. п. Граница между городом и деревней практически сотрется. Больше не понадобится ехать километры до магазина, чтобы купить еду или другие товары.

http://imhoclub.lv/ru/material/10_let_odinochestva


Юрий Алексеев



На прошлой неделе Путин наконец ответил на «санкции Запада», которые уже полгода будоражат умы всего прогрессивного человечества. Ответил, как всегда, несимметрично.

Сама история борьбы санкциями против Путина прекрасно иллюстрирует, насколько Запад отстал от реальной жизни. Причем от жизни отстал не только Запад, но и российские «западники». Хотя, казалось бы, последние должны быть умнее Обамы с его псаками — или хотя бы осведомленнее.

Не вдаваясь в подробности, попробую описать идеи казней, придуманные в Госдепартаменте товарища Обамы.


Казнь первая

А давайте-ка мы накажем крупных российских чиновников и политиков из окружения Путина, запретим им поездки в страны Запада, арестуем их имущество и заморозим счета в западных банках. В чем смысл: эти чиновники и бизнесмены от такого огорчения наедут на Путина и принудят его сдаться.

В чем провал: крупные российские чиновники и политики и так на Запад с личными визитами не катаются, только — с официальными, а на официальные визиты никакие санкции не распространяются. И счета в западных банках им уже давно запрещено иметь законом РФ. А кто не спрятался — Путин не виноват.


Казнь вторая

А давайте-ка прекратим международное сотрудничество с Россией. Список этих «прекращений» огромен: от исключения России из Большой восьмерки до (внимание!) приостановки сотрудничества в сфере борьбы с наркотиками. Не вру, есть и такая «санкция». Я представил, как обрадовались ребятки, работающие на героиновом траффике Афганистан-Узбекистан-Россия-Европа. Вот поперло пацанам!

Не устояла от соблазна тявкнуть Латвия: она «приостановила военное сотрудничество с Россией» (вау!), закрыла вещание телеканала «Россия» и — самое страшное — запретила въезд на свою территорию Олегу Газманову, Иосифу Кобзону и певице Валерии. Уела Путина по полной!

В чем заключается провал второй казни, я думаю, объяснять не надо.


Казнь третья, главная!

А давайте-ка накажем кое-какие российские компании: приостановим кое-какие совместные проекты, запретим продавать им кое-какое оборудование, запретим американским банкам выдавать им долгосрочные кредиты, запретим Западу покупать у России кое-что… В чем смысл: Россия остановится в росте ВВП, задохнется от безысходности, обнищает и сдастся на милость победителя.

В чем провал: ничего особо серьезного запретить не получилось. С совместными проектами — клин на Западе не сошелся, есть и Восток, который не против поучаствовать в российских проектах. Опять же, в мире есть и другие банки, кроме американских. И вообще свободных денег сейчас в мире — как грязи. С продажей оборудования та же песня — есть страны, которые в санкциях не участвуют и где это оборудование производят.

Нет, конечно, определенные сложности у России появятся. Придется поискать альтернативы, поработать с новыми партнерами, отойти от привычных стереотипов… Но русским к трудностям не привыкать. Этот народ освоил часть суши, которую остальные народы всегда считали непригодной для жизни. А русские живут там уже полтыщи лет и только здоровеют!


Несимметричный ответ Чемберлену

Путин не был столь замысловат, как работники Госдепартамента имени Обамы. Он не стал сочинять запреты на въезд в Россию для Леди Гаги или замораживать российские счета Джен Псаки. Он даже не отказался возить на МКС американских космонавтов. Путин просто объявил эмбарго на поставки с Запада мяса, колбаски, молочка, рыбки, яблочек, картошечки…

И попал в точку! Крик и стон, который поднялся в странах «золотого миллиарда», начисто смел с первых страниц газет и сбитый малайзийский лайнер, и кровавую бойню на Украине. Причем громче всех взвыли те страны, которые громче всех требовали ужесточения санкций против «путинского режима». Они пострадали больше всех — как самые «деревенские» и потому зависимые от России.

В гордой Польше даже появилась новая национальная идея: каждому поляку лично съедать в день по 6 яблок «назло Путину». Это очень похвальная инициатива. Теперь поляки будут жевать свои яблоки, латыши — свой сыр, немцы — колбасу, голландцы — помидоры и т.д. Идея, что иногда лучше жевать, чем говорить, воплощается в жизнь. Кстати, поляки, позовите на помощь украинцев. То, что вы не съедите, они понадкусывают.


Недостаток витаминов сказался сейчас

Российские либералы принялись пугать народ, что теперь негде будет купить любимые фуа гра и хамон. Пропал, дескать, русский народ. Припомнили ужасы советского бытия: продуктовые карточки, дефицит американских джинсов и жвачки, тяжелое детство, недостаток витаминов, деревянные игрушки и телефон с круглым номеронабирателем.

Дорогие товарищи, вы часом не забыли, какое тысячелетие на дворе? Вы не знаете, что американские джинсы, жвачка, телефоны — все, вплоть до деревянных игрушек, сейчас производится совсем не в тех странах, которые затеяли с Россией игру в санкции? Что яблоки и картошка растут не только в Польше, а коровы доятся не только в Латвии. Что фуа гра и хамон через полгода освоит какой-нибудь белорусский колхоз имени XXII партсъезда. А он освоит, не сомневайтесь, был бы спрос.

Я вам больше скажу: и сама Россия сейчас совсем не та, какой была в эпоху дефицита американских джинсов. Сегодня она — один из мировых лидеров по экспорту зерна. А зерно, если его не экспортировать, а скармливать скоту, довольно быстро превращается в мясо и молоко. А сыроваренный (колбасный) заводик под ключ строится за три месяца. Был бы спрос, а рынок сам все отрегулирует. Правда, товарищи либералы?


Кто в доме хозяин?

Сейчас старушка Европа горестно подсчитывает миллиарды, которые она должна будет выплатить своим фермерам на бедность. Пищевой рынок 140-миллионной России для нее накрылся. А еще Европе снятся страшные сны, как упырь Путин вводит эмбарго на автомобили, электронику, бытовую технику, мебель, стройматериалы, шмотки, алкоголь… Он ведь может, он такой!

Проблема: у Запада нет практически ничего, что бы ни производили трудолюбивый Восток и веселая Латинская Америка. С другой стороны, у Путина есть товар, без которого несчастная Европа замерзнет в ближайшую же зиму. И на этот товар эмбарго не наложишь. Заокеанские танкеры со сжиженным сланцевым заменителем в ближайшее десятилетие не приплывут. Да и вообще — приплывут ли? Не дурят ли нам голову их разные псаки?

Парадокс: всего 30 лет назад Запад своими «санкциями» мог запросто свалить экономику великого Советского Союза, а теперь ничего не может поделать со скромной Россией, побитой всякими перестройками, либерализациями, бандитским капитализмом, тотальным разворовыванием и западной дебилизацией.

Так случается, что накачанного громилу валит с ног щуплый соперник. Не сразу, не с первого удара, частенько этот щуплый сам летит кувырком, но каждый раз поднимается, вытирает кровавые сопли и снова становится в стойку… Он — не щуплый, он — жилистый. Мне кажется, это — про Россию.


Колбаса или Гагарин?

Прогнозы «специалистов по России» звучат так: вот сейчас ка-а-ак упадет ВВП, ка-а-ак заморозят зарплаты, ка-а-ак выйдет народ на улицы — полетят от Путина клочки по закоулочкам! В качестве примера приводят Грецию, где после отмены 13-й зарплаты народ стал поджигать автомобили и банки.

Товарищи западники не понимают (и никогда не понимали), что у русских смысл жизни не в 13-й зарплате. Что русские даже без фуа гра могут прожить. Было бы ЗАЧЕМ жить. Всего через 16 лет после катастрофической войны полуголодные русские не колбасный заводик построили, а космодром. И запустили Гагарина. И кричали ура. А сейчас, купаясь в колбасе — тоскуют.

Русским опять придется непросто. Будет и рост цен, и дефицит хамона, и с ростом зарплат придется повременить. Но что главное: игра в санкции как раз Европу сделает слабее, а Россию — сильнее. Вот в этом я уверен. Мой знакомый кубанский фермер сейчас подсчитывает, во сколько ему обойдется освоить «новую деляночку в 200 гектаров» под помидоры. И знаете, о чем он мечтает? Чтобы бодание с Европой длилось лет пять, а лучше — десять.

Кстати, десять лет — как раз тот срок, сколько Путину по закону РФ еще можно возглавлять страну. Так что ничего не исключено.

Дмитрий Травин
научный руководитель Центра исследований модернизации Европейского университета в Санкт-Петербурге


Мы вновь находимся в состоянии холодной войны. И поступать с нами будут по законам военного времени

Меня не удивляет широкий народный подъем, начавшийся в России после Крыма. Многие страны Европы в эпоху национального становления проходили через периоды невероятной эйфории, вызванной расширением территорий.

Меня не удивляет глубокий скепсис интеллектуалов, связанный с этой эйфорией. Те, кто изучал историю, понимают, как плохо все может кончиться, а те, кто изучал экономику, понимают, что в материальном плане расплата неизбежна.

Меня удивляет другое. Именно это стало главным потрясением последних месяцев – более сильным, чем зашкаливающий рейтинг Путина, разрыв отношений с Западом и превращение России в осажденный врагами лагерь.

Какова реакция власти и прессы на вынесение жестких в отношении России судебных решений в Гааге и Страсбурге по делу ЮКОСа? Ужас, предвзятость. Как может быть либеральный Запад столь политически мотивированным!

Какова реакция власти и прессы на принятие экономических санкций, ущемляющих важнейшие сектора российского бизнеса? Ужас, безумие. Как может быть либеральный Запад столь невнимателен к потере выгод от сотрудничества!

Какова реакция власти и прессы относительно действий украинской армии в зоне боевых действий? Ужас, жестокость. Как может либеральный Запад не замечать многочисленных жертв среди мирного населения!

Похоже, что вопрошающие ждут опровержений со стороны каких-то "иностранных агентов". Мол, не вините наших любимых американцев. Они гуманны. Они справедливы. Они чужды двойных стандартов. А вы просто что-то не так поняли.

Опровержений не будет. И либерализма никакого не будет. Запад вообще-то не очень либерален даже в будничной ситуации. А в ситуации, когда мы жестко противопоставили себя западному миру и образу жизни, тем более никакого либерализма в отношении России не предвидится.

Мы вновь находимся в состоянии холодной войны. И поступать с нами будут по законам военного времени. Не в смысле расстрелов и трибуналов, конечно, а в смысле восстановления некоторых существенных элементов железного занавеса, использовавшихся во времена существования СССР. Причем занавес этот будет повешен ими, а не нами, поскольку им так удобнее.

Когда мы готовы к сотрудничеству на сложившихся в их мире условиях (границы не перекраивать, ботинками в ООН не стучать, сепаратизм не поддерживать), они тоже готовы к сотрудничеству. Или, точнее, они смотрят, есть ли нам что для этого сотрудничества предложить. Если нет, они мило улыбаются, но уводят свои капиталы в Китай, где в отличие от России существует настоящая динамичная экономика, а не профанация, залитая по краям нефтью.

Когда мы к сотрудничеству на сложившихся в их мире условиях вообще не готовы, они перестают улыбаться, уводят в Китай оставшиеся капиталы и предпочитают нас откровенно игнорировать. Денег не давать, проектов не реализовывать, товары продавать лишь по мере необходимости. И когда наши интеллектуалы начинают лезть с вопросами о двойных стандартах и ангажированности, они в лучшем случае отмахиваются, а в худшем крутят пальцем у виска. Мол, если вы встали с колен, так и стойте себе спокойно. Не крутитесь, не дергайтесь. Получайте удовольствие от стоячего состояния. А у нас есть масса других дел, кроме как разъяснять вам проблемы предвзятости, двойных стандартов и отсутствия либерализма.

Нашим властям и прессе следует поскорее отказаться от исследования такого рода проблем, поскольку от них слишком уж отдает инфантилизмом. Как будто бы мы до последнего момента верили, что при любой российской политике они там будут вести себя на манер благородного Атоса.

Не будут. Это пора усвоить. Мы живем теперь по принципу "два мира – две квартиры". В нашей квартире сегодня: рост ВВП около 1%, реальные доходы вообще не увеличиваются, капиталов для подъема экономики нет, зато есть духоподъемные идеи Глазьева, Милонова и Мизулиной. А что там творится в их квартире, для россиян в общем-то неважно.

Мы вступаем в длинную полосу экономического застоя, прервать которую сможет лишь эскалация напряжения на Ближнем Востоке, чреватая резким ростом цен на нефть. Если ж подобного кризиса не случится, то все оставшиеся годы правления Владимира Путина нам предстоит привыкать к мысли, что завтрашний день в лучшем случае ничем не отличается от вчерашнего.

Для тех, кто серьезно разбогател в путинскую эпоху, здесь нет ничего страшного. Даже квартиры в Майами у этих людей американцы не отнимут, поскольку им выгодно, чтоб заработанные Россией нефтедоллары спускались за океаном. Но вот для тех, кто с 2001 по 2008 год увидел некоторые улучшения, а ныне все ждет продолжения банкета, длительный экономический застой станет малоприятной новостью. И структурируя свою пенсию так, чтобы хватило на крупу и макароны, эти люди смогут утешиться мыслью: "А все-таки Крым наш".