Дмитрий Травин
научный руководитель Центра исследований модернизации Европейского университета в Санкт-Петербурге


Мы вновь находимся в состоянии холодной войны. И поступать с нами будут по законам военного времени

Меня не удивляет широкий народный подъем, начавшийся в России после Крыма. Многие страны Европы в эпоху национального становления проходили через периоды невероятной эйфории, вызванной расширением территорий.

Меня не удивляет глубокий скепсис интеллектуалов, связанный с этой эйфорией. Те, кто изучал историю, понимают, как плохо все может кончиться, а те, кто изучал экономику, понимают, что в материальном плане расплата неизбежна.

Меня удивляет другое. Именно это стало главным потрясением последних месяцев – более сильным, чем зашкаливающий рейтинг Путина, разрыв отношений с Западом и превращение России в осажденный врагами лагерь.

Какова реакция власти и прессы на вынесение жестких в отношении России судебных решений в Гааге и Страсбурге по делу ЮКОСа? Ужас, предвзятость. Как может быть либеральный Запад столь политически мотивированным!

Какова реакция власти и прессы на принятие экономических санкций, ущемляющих важнейшие сектора российского бизнеса? Ужас, безумие. Как может быть либеральный Запад столь невнимателен к потере выгод от сотрудничества!

Какова реакция власти и прессы относительно действий украинской армии в зоне боевых действий? Ужас, жестокость. Как может либеральный Запад не замечать многочисленных жертв среди мирного населения!

Похоже, что вопрошающие ждут опровержений со стороны каких-то "иностранных агентов". Мол, не вините наших любимых американцев. Они гуманны. Они справедливы. Они чужды двойных стандартов. А вы просто что-то не так поняли.

Опровержений не будет. И либерализма никакого не будет. Запад вообще-то не очень либерален даже в будничной ситуации. А в ситуации, когда мы жестко противопоставили себя западному миру и образу жизни, тем более никакого либерализма в отношении России не предвидится.

Мы вновь находимся в состоянии холодной войны. И поступать с нами будут по законам военного времени. Не в смысле расстрелов и трибуналов, конечно, а в смысле восстановления некоторых существенных элементов железного занавеса, использовавшихся во времена существования СССР. Причем занавес этот будет повешен ими, а не нами, поскольку им так удобнее.

Когда мы готовы к сотрудничеству на сложившихся в их мире условиях (границы не перекраивать, ботинками в ООН не стучать, сепаратизм не поддерживать), они тоже готовы к сотрудничеству. Или, точнее, они смотрят, есть ли нам что для этого сотрудничества предложить. Если нет, они мило улыбаются, но уводят свои капиталы в Китай, где в отличие от России существует настоящая динамичная экономика, а не профанация, залитая по краям нефтью.

Когда мы к сотрудничеству на сложившихся в их мире условиях вообще не готовы, они перестают улыбаться, уводят в Китай оставшиеся капиталы и предпочитают нас откровенно игнорировать. Денег не давать, проектов не реализовывать, товары продавать лишь по мере необходимости. И когда наши интеллектуалы начинают лезть с вопросами о двойных стандартах и ангажированности, они в лучшем случае отмахиваются, а в худшем крутят пальцем у виска. Мол, если вы встали с колен, так и стойте себе спокойно. Не крутитесь, не дергайтесь. Получайте удовольствие от стоячего состояния. А у нас есть масса других дел, кроме как разъяснять вам проблемы предвзятости, двойных стандартов и отсутствия либерализма.

Нашим властям и прессе следует поскорее отказаться от исследования такого рода проблем, поскольку от них слишком уж отдает инфантилизмом. Как будто бы мы до последнего момента верили, что при любой российской политике они там будут вести себя на манер благородного Атоса.

Не будут. Это пора усвоить. Мы живем теперь по принципу "два мира – две квартиры". В нашей квартире сегодня: рост ВВП около 1%, реальные доходы вообще не увеличиваются, капиталов для подъема экономики нет, зато есть духоподъемные идеи Глазьева, Милонова и Мизулиной. А что там творится в их квартире, для россиян в общем-то неважно.

Мы вступаем в длинную полосу экономического застоя, прервать которую сможет лишь эскалация напряжения на Ближнем Востоке, чреватая резким ростом цен на нефть. Если ж подобного кризиса не случится, то все оставшиеся годы правления Владимира Путина нам предстоит привыкать к мысли, что завтрашний день в лучшем случае ничем не отличается от вчерашнего.

Для тех, кто серьезно разбогател в путинскую эпоху, здесь нет ничего страшного. Даже квартиры в Майами у этих людей американцы не отнимут, поскольку им выгодно, чтоб заработанные Россией нефтедоллары спускались за океаном. Но вот для тех, кто с 2001 по 2008 год увидел некоторые улучшения, а ныне все ждет продолжения банкета, длительный экономический застой станет малоприятной новостью. И структурируя свою пенсию так, чтобы хватило на крупу и макароны, эти люди смогут утешиться мыслью: "А все-таки Крым наш".