Бобовый король.

По старой нидерландской традиции 6 января - день празднования национального праздника «трех волхвов»

или «трех королей» Период с 25 декабря по 5 января известен как 12 дней Рождества. Последняя,

Двенадцатая ночь приходилась на ночь 6 января.

Первые христиане были евреями и не отмечали Рождество (по иудейскому вероучению рождение человека —

«начало скорбей и болей»,  хотя, например, иудейский царь Ирод отмечал день своего рождения).

Однако постепенно празднование Рождества стало популярным в народе и, можно предположить,

что обряды его празднования, и даже сами даты были скопированы с римских Сатурналий.

Сатурналии, римский языческий праздник зимнего солнцестояния. Поэт I века нашей эры Гай Валерий Катулл

описывал Сатурналии как "лучшее время": правила внешнего вида (dress code) были смягчены, обменивались

маленькими подарками, такими как куклы, свечи и птицы в клетках.

В Сатурналиях видели перестановку социальных ролей. Богатые, как ожидалось, должны были заплатить

месячную арендную плату  за тех, кто не может себе этого позволить, господа и рабы поменяться одеждой.

Домочадцы бросали кости, чтобы определить, кто станет временным царем Сатурналий (он же Повелитель

Беспорядка, или Бобовый Король), который правил в период с 25 декабря до 6 января. Рождество

впоследствии стали праздновать в тот же временной период. Застолье с Бобовым королем –

это общепринятый обычай во Фландрии 17 века, светский способ отпраздновать католическое Богоявление.

Стол накрывался 6 января, вечером, когда все религиозные ритуалы уже соблюдены, и народ вернулся из церкви.

Но боб, естественно, замешивался в тесто ещё накануне.

Боб символизировал путеводную звезду, которая привела волхвов в Вифлеем, чтобы поклониться младенцу Христу.

Тот, кому доставался боб, провозглашался «бобовым королем». На него надевалась бутафорская корона и он

выбирал себе «королеву» и назначал «штат придворных» — от министра до шута. Участники застолья обязаны

были беспрекословно подчиняться «королю» и «королеве», а когда «король» поднимал очередной бокал вина —

хором восклицать: «Король пьет!». В XVII веке подобные пиры затягивались за полночь.
 

Большим успехом пользовались произведения со сценами этих застолий Якоба Йорданса.

Йорданс Якоб (1593-1678). Бобовый король (Ок. 1638 г., Эрмитаж, С.-Петербург)
Соотечественниnки Иорданса пировали по всякому поводу: по церковным праздникам и при вступлении мастера в цех,

по случаю выбора в городской магистрат или выдвижения декана гильдии, не говоря уже о свадьбах, крестинах и похоронах.

Ежегодный банкет гильдии св. Луки, объединявшей живописцев, обходился в 1300 флоринов, в то время как весь доход

составлял 1800-2000 флоринов. Испанским наместникам во Фландрии был непонятен этот веселый разгул и это расточительство.

В начале века правители Альберт и Изабелла пытались бороться с излишествами фламандских горожан.

Их постановление запрещало приглашать в гости больше 32 пар и пировать больше двух дней, так как «собрания в

500 и 600 человек по поводу свадьбы, кроме того, что приводят к обеднению и разорению, неизбежно ведут к ссорам и дракам».

На фоне этой обстановки становится понятным, почему шумные «пирушки» Иорданса имели такой успех.

В них с наибольшей полнотой отразился характер фламандского народа — прямой и простой, иногда грубоватый,

но всегда жизнерадостный, полный неиссякаемой энергии.

Йорданс Якоб (1593—1678). Бобовый король. (Около 1655, Музей истории искусств, Вена)
Застолье с Бобовым королем устраивалось повсеместно, оно был чрезвычайно популярно как среди простого народа,

так и у знатных бюргеров. Всенародная игра в короля и его свиту была, по мнению историков, неплохим предохранительным

клапаном для выхода недовольства существующим порядком вещей.
В силу этого, впервые отразив любимый народом сюжет в середине 30-х годов, Йорданс регулярно стал получать заказы

на воспроизведение его ещё и ещё раз. Он написал около десяти Бобовых королей – огромные полотна, каждое порядка 2-4 (!)

метров по длинной стороне, сложные по цвету и свету, с живыми многофигурными композициями.

Йорданс Якоб (1593—1678). Король пьет (Музей старинного искусства, Брюссель)
Интересно, что на всех своих застольных картинах в качестве центральных персонажей Йорданс изображает своих близких.

Художник был учеником и впоследствии зятем антверпенского учителя живописи Адама ван Ноорта – и тот, как правило,

и запечатлен в центральной фигуре Бобового короля. Женщина с ребенком сбоку – обычно его дочь, жена Йорданса Элизабет,

а самый активный мужчина, визави Бобового Короля на переднем плане – сам художник.

Йорданс Якоб (1593-1678). Бобовый король (1635-55, Staatliche Museen, Kassel)
При одном и том же сюжете Йорданс никогда не повторяется в композиции и всегда вводит различные фигуры окружения.

Интересно рассматривать, как он перемещает своего Бобового короля – король в центре, король справа, король слева.

И не всегда король даже и главная фигура. Вот, например, картина 1640 года, еще один заход Йорданса на тему, на этот раз ледиз фёст.

В центре, в кругу света – дамы, Бобовый король – слева, в тени:

Йорданс Якоб (1593-1678). Король пьет. Celebration of the Feast of the Epiphany (1638-40, Лувр, Париж)
И, как всегда, дети и домашние животные принимают активное участие в весельи взрослых.

Очевидно, воспитательный момент фламандцев 17 века волновал не особенно, их веселая попойка –

эквивалент сегодняшнего просмотра семейного кино. Однако это не сугубо йордансовское, дети –

участники пиров взрослых – вполне в традициях европейской живописи.

Все картины вакханалий всегда переполнены детьми и ангелочками.

Йорданс Якоб (1593-1678). The King Drinks (1638, Musйes Royaux des Beaux-Arts, Brussels)
Интересно, что художник, продемонстрироваший в своих «Бобовых королях» такое жизнелюбие-с-перехлестом,

в зрелом возрасте перешел в кальвинизм, наиболее радикальное и строгое в смысле телесных удовольствий и

развлечений крыло протестантизма. И картины его молодости, на которых он с домочадцами так зажигает,

тоже нельзя рассматривать как прямой слепок с реального образа жизни семьи художника.

Однако искусство – это ещё одна территория игры и свободы, где даже самый строгий в жизни автор может

позволить себе вообразить всё, что угодно.
 

Йорданс Якоб (1593-1678).
Эти сцены застолий с Бобовым королем запечетлены и на полотнах многих других голландских и фламандских художников.

Стен Ян (ок.1626-1679). Двенадцатая ночь

В некоторых местах, по древнему обычаю, на полу комнаты устраивали частокол из высоких свечей, через который прыгали дети.


Стен Ян (ок.1626-1679) Двенадцатая ночь (1662, Museum of Fine Arts, United States)

Стен Ян (ок.1626-1679). Двенадцатая ночь (1668, Staatliche Museen, Germany)
Выбранные Бобовые короли с прикрепленными бумажными звездами и высокими свечками в руках,

шествовали в сопровождении кортежа детей, увенчанных корзинами, дурацкими колпаками и разряженных в невообразимые

шутовские наряды. Процессия распевала старые песни, рассказывавшие об Ироде и волхвах, и направлялась в кабак,

где по такому случаю угощали пирогами на растительном масле.

Из книги Поля Зюмтора "Повседневная жизнь Голландии во времена Рембрандта"

Тенирс Давид Младший (1610-1690) Крестьяне, празднующие двенадцатую ночь (1635, National Gallery of Art, Washington)

Тенирс Давид Младший (1610-1690) The Twelfth-night (The King Drinks) (1634-40, Museo del Prado, Madrid)


Молинер Ян Мейнс (1610-1668) Король пьет (1636-37, Liechtenstein Museum, Vienna)


Молинер Ян Мейнс (1610-1668) Двенадцатая ночь


Метсю Габриель (1629-ок.1668). The Feast of the Bean King (Alte Pinakothek, Munich)


Рейкард Давид Младший (1612-1661) Schmausende Gesellschaft. Anlass scheint das Bohnenfest am Tag der Heiligen Drei Könige zu sein.

(Бобовый король) (1650, Saxony State Museum)

Рейкард Давид Младший (1612-1661) Das Bohnenfest. (The bean feast.) (гравюра с картины 1837-1842)

Marten Van Cleve. The King Drinks