Опять незримые усилья, 
Опять невидимые крылья 
Приносят северу тепло; 
Всё ярче, ярче дни за днями, 
Уж солнце черными кругами 
В лесу деревья обвело. 

Заря сквозит оттенком алым, 
Подёрнут блеском небывалым 
Покрытый снегом косогор; 
Ещё леса стоят в дремоте, 
Но тем слышнее в каждой ноте 
Пернатых радость и задор. 

Ручьи, журча и извиваясь 
И меж собой перекликаясь, 
В долину гулкую спешат, 
И разыгравшиеся воды 
Под беломраморные своды 
С весёлым грохотом летят. 

А там по нивам на просторе 
Река раскинулась как море, 
Стального зеркала светлей, 
И речка к ней на середину 
За льдиной выпускает льдину, 
Как будто стаю лебедей. 

Афанасий Фет

Почистить крылышки… Минуток пять, не боле… 
Улыбку распахнуть навстречу дню… 
Устроить пробные полеты, что ли? 
Весна пришла!!! Дышу! Живу!! Люблю!!! 
Мотивчик промурлыкать свой любимый, 
купить себе подснежников букет… 
Поцеловать легонько твоё имя… 
Послать тебе нежнейшее: «Привееееет…» 
И все-таки взлететь, дыша свободно… 
От восхищенья распахнуть глаза… 
И наслаждаться воздухом холодным, 
Бодрящим, как нежданная гроза… 
Не удивляйтесь! Снова я летаю! 
Надёжно держат два моих крыла. 
А в мыслях где-то в облаках витаю… - 
Давненько я такою не была… 
Безумно нежною, загадочной, смешною… 
Чуть отрешенной, чуть задумчивой такой… 
Сегодня мы с подружкою Весною 
к тебе летим… 
Ты только дверь открой! 

Лара Мишанова

"Лошадь: «Ну, зачем, зачем мне что-то говорить, зачем мне деньги, слава, если я не знаю главного - зачем я вообще живу». 
Всадник: «Заговорило, тупое животное»" (из анекдота).

После книги Майкла Ньютона «Предназначение Души» мне начало казаться (несмотря на уверения Ньютона в противоположном), что душа чужеродна телу, и попросту говоря, является паразитом. Это моё ощущение несколько противоречило моим же взглядам, изложенным ранее, и я, наконец, решил расставить по возможности все точки над i. 

Так кто же я, душа или сознание (и тело)? Это очень сложный вопрос. Так уж исторически сложилось, что мышление относили к духовному. На этом убеждении выросла наука о душе - психология, которая, как теперь известно, к душе никакого отношения не имеет. 

Думаю, что каждого человека, который осознал присутствие души в своём теле, рано или поздно начинает волновать вопрос об их взаимоотношениях. Действительно, при малоуловимости признаков присутствия души, она может представляться бессмертным паразитом. Как отличить собственное сознание человека, которое умрёт вместе с телом, от голоса вечной души, который и слышно-то только тогда, когда сознание молчит? Кто из нас двух видит сны? Почему моя душа помнит о прошлых жизнях, а я нет? Кто думает сейчас о душе, моё сознание или сама душа, если я и душа одно и тоже? Напрашивается ответ «я – не душа» ибо душа не родилась с телом, жила много раз, а мы ничего такого не помним. 

Даже наше подсознание, которое ближе к душе, получает гораздо больше информации, чем сознание. Действительно, сознание – по сути всего лишь работа «компьютера наружного наблюдения»: его задача – предварительная обработка наиболее значимой информации, поступающей от органов чувств (в основном снаружи тела). «Менее значимая» информация проходит глубже, в подкорковые ядра (базальные ганглии) и анализируется непонятно где и как, возможно на уровне подсознания. В то же время у сознания нет прямого доступа к подсознанию. «Малозначительные сигналы» и результаты их анализа иногда всплывают во сне или выдаются под гипнозом, судя по Майклу Ньютону, не без прямого вмешательства души. Сознание явно стоитмежду духовным и материальным миром. Оно подвержено влиянию и со стороны материального мира (хороший пример – иллюзии, вызванные несовершенством получения информации или органическими повреждениями мозга), и со стороны души. То есть сознание подобно экрану, на котором отражается и материальное, и духовное. Где-то там и проходит граница между душой и разумом. Я думаю, что у этой границы нет географических координат. Она проходит на уровне случайных событий при передаче-приёме потенциалов действия. Вполне вероятно, что душа и снимает информацию с нервных окончаний (синапсов) и через них же управляет мозгом. 

С точки зрения физиологии нет никакой надобности в душе для объяснения поведения человека. Но это только если всю грандиозность конструкции мозга считать достаточным основанием для подобного заявления. На самом деле физиологам (а я – физиолог) непонятен даже механизм формирования простейшей картинки (образа предмета) в мозге. Все звенья цепочки, ведущие от глаза к зрительной и фронтальной коре мозга, понятны, а откуда берётся изображение – нет. Когда мы узнаем это, мы сделаем первый шаг к пониманию того, как думает человек. Насколько мне известно, на сегодняшний день нет даже более-менее приличной теории на этот счёт. А между тем понимание образа (например, узнавание себя в зеркале) есть именно то, что отделяет нас от большинства животных. Может быть, в этой способности посмотреть на себя со стороны и проявляется вмешательство души? Может быть, именно душа формирует картинку в нашем сознании или, что более вероятно, осознаёт эту картинку? Я хочу сказать, что если мы мыслим по-человечески именно благодаря душе, то тогда человек - это, прежде всего, душа. Без души мы были бы похожи на животных с их простыми физиологическими рефлексами и инстинктами. Мы даже не сознавали бы себя. То есть то, что умрёт, себя не осознаёт. Грех с этой точки зрения - попускание душой животного поведения. Другими словами, грех - это очевидное проявление собственной недоразвитости души.

Я могу заключить, что во взаимоотношении души и тела мы имеем не случай паразитизма, а, скорее, симбиоз (взаимовыгодное сосуществование). Человеческому телу это самосознание очевидно даёт преимущество перед другими животными, которых я не хочу назвать бездушными, но у которых влияние души не сказывается в силу каких-то неизвестных причин на самосознании столь же благотворным образом, как у человека. Что даёт душе тело? Я думаю, что прежде всего тело даёт душе возможность ускорить время («там минуты, тут годы») и получить гораздо больше информации за тот же промежуток времени.

Прежде всего я должен повторить слова Ганнушкина о том, что «в нерезко выраженной форме те или другие психопатические особенности присущи почти всем» нормальным людям. Поэтому те, кто находит у себя признаки разных психопатий, скорее всего не имеет к ним никакого отношения. Ниже я привожу буквально в одном-двух предложениях основные признаки каждой группы психопатов: 

Циклоиды:
Люди настроения («зацикленные»): либо угрюмые умные тугодумы, либо остроумные, но поверхностные весельчаки, либо капризные недотроги, резко и часто меняющие настроение на противоположное. 

Астеники:
Либо чрезмерно возбудимые и раздражительные, но легко утомляемые неврастеники (они же домашние тираны), либо крайне нерешительные психастеники. 

Шизоиды:
Упрямые люди без внутреннего единства и последовательности, аутистически оторванные от реального мира. Часто резонёры, не замечающие элементарных логических ошибок в своих рассуждениях. Возможный исторический пример - Гегель. Когда ему указали на несоответствия некоторых его теорий с действительностью, он ответил симптоматической фразой: «Тем хуже для действительности».

Параноики:
Бездушные, злопамятные люди, продуцирующие сверхценную идею и бескорыстно борющиеся с её противникам. Идея может быть либо сфокусирована на себе («эгоисты»), либо нет («фанатики», «вожди религиозных сект»). Возможный исторический пример - Сталин. Известно, что академик Бехтерев в день, когда «отравился консервами», обозвал Сталина сухоруким параноиком.

Эпилептоиды: 
Страстные, склонные к сверхценным идеям и насилию люди, которые при неприятии их идей доходят в своей раздражительности до неудержимой ярости. Возможный исторический пример - Ленин. Крупская в своих письмах из-за границы писала о странном диагнозе, который поставили Ленину: эпилепсия с незаметными глазу припадками, и отмечала у него приступы ненависти к окружающим.

Истерики:
Требующие признания, работающие на зрителя завистливые и злопамятные люди, которые вместо логического сопоставления фактов и трезвой оценки действительности занимаются беспочвенными выдумками, никогда не признавая своих ошибок. Патологические лгуны. Литературный пример – генерал Иволгин из «Идиота» Достоевского.

Патологические лгуны:
Легко впадающие в отчаяние, духовно мелкие, неаккуратные, неспособные к глубоким переживаниям, легкомысленные лгуны.

Неустойчивые психопаты:
Душевно неглубокие, слабохарактерные, неаккуратные люди, легко скатывающиеся на дно общества.

Антисоциальные психопаты:
Жестокие любители чувственных наслаждений, неспособные приспособиться к правилам общежития. Прирождённые преступники.

Конституционально-глупые:
Легко внушаемые посредственности с завышенным самомнением, неспособные к применению полученного знания на практике. Литературный пример – Козьма Прутков.

По Майклу Ньютону можно было бы считать всех этих людей молодыми душами, если бы некоторые психопатии не вели к конкретным поломкам мозга - сумасшествию. То есть шизоиды, эпилептоиды и параноики могут быть следствием не неопытности души в управлении телом, а вполне существенного повреждения мозга. Поскольку это обычно врождённые дефекты, о которых по Ньютону души знают до вселения в тело, то в этом можно видеть кармический элемент или даже миссию. 

ГРУППА КОНСТИТУЦИОНАЛЬНО‑ГЛУПЫХ
Группа «конституционально‑глупых» – люди врожденно ограниченные, от рождения неумные. Подобного рода люди иногда хорошо учатся (у них сплошь и рядом хорошая память) не только в средней, но даже и в высшей школе; когда же они вступают в жизнь, когда им приходится применять их знания к действительности, проявлять известную инициативу – они оказываются совершенно бесплодными. Они умеют себя держать в обществе, говорить о погоде, говорить шаблонные, банальные вещи, но не проявляют никакой оригинальности (отсюда выражение «Salon blodsinn» – салонное слабоумие). Они хорошо справляются с жизнью лишь в определенных, узких, давно установленных рамках домашнего обихода и материального благополучия. С другой стороны, сюда относятся и элементарно простые, примитивные люди, лишенные духовных запросов, но хорошо справляющиеся с несложными требованиями какого‑нибудь ремесла; иногда даже без больших недоразумений работающие в торговле, даже в администрации. Одной из отличительных черт конституционально‑ограниченных является их большая внушаемость, их постоянная готовность подчиняться голосу большинства, «общественному мнению» («что станет говорить княгиня Марья Алексеевна!»); это – люди шаблона, банальности, моды; это тоже люди среды, но не совсем а том смысле, как неустойчивые психопаты; там люди идут за ярким примером этой среды, за «пороком», а здесь, напротив, – за благонравием. Конституционально‑ограниченные психопаты – всегда консерваторы; из естественного чувства самозащиты они держатся за старое, к которому привыкли и к которому приспособились, и боятся всего нового. Это – те «нормальные» люди, о которых Кюльер говорил, что в тот самый день, когда больше не будет полунормальных людей, цивилизованный мир погибнет, погибнет не от избытка мудрости, а от избытка посредственности. Это те «нормальные» люди, которых Ферри сравнивает с готовым платьем из больших магазинов; здесь действует только закон подражания. Как людям с резко выраженной внушаемостью, им близко, им свойственно все «человеческое», все «людские слабости» и прежде всего страх и отчаяние. Они очень легко дают реактивные состояния, вслед за соответствующими травмами; острый параноид – после ареста и пребывания в тюрьме, острую депрессию – после потери имущества, острую ипохондрию – после страшного диагноза и т. д., и т. д.

К конституционально‑глупым надо отнести также и тех своеобразных субъектов, которые отличаются большим самомнением и которые с высокопарным торжественным видом изрекают общие места или не имеющие никакого смысла витиеватые фразы, представляющие набор пышных слов без содержания (хороший образец – правда, в шаржированном, карикатурном виде – изречения Козьмы Пруткова). Может быть, здесь же надо упомянуть и о некоторых резонерах, стремление которых иметь обо всем свое суждение ведет к грубейшим ошибкам, к высказыванию в качестве истин нелепых сентенций, имеющих в основе игнорирование элементарных логических требований. Не лишне подчеркнуть, что по отношению ко многим видам конституциональной глупости подтверждается изречение знаменитого немецкого психиатра, что они могут, умеют больше, чем знают, в результате чего в грубо элементарной жизни они часто оказываются даже более приспособленными, чем так называемые умные люди.

И в небе как будто расторглась завеса,
Дрожит от восторженных мук небосклон,
Трепещут Плеяды, блестит Орион
И брезжит далекий огонь Геркулеса...

Константин Бальмонт