Не успел председатель правительства России Владимир Путин высказать идею о «народном фронте», как в политической тусовке разгорелась жаркая дискуссия по «фронтовому» вопросу. Кто отделит зерна от плевел?
С одной стороны, народная инициатива «снизу», разбавление чиновничьей «Единой России» активными общественниками должна вроде как позволить сделать думские выборы более честными и прозрачными. Привлечь людей, которые традиционно любые выборы вообще игнорируют, поскольку не верят «партии большинства».
А с другой, судите сами! Идеологом Народного фронта назначен Николай Фёдоров, бывший министр юстиции в правительстве Б.Ельцина, бывший президент Чувашии, в прошлом – активный либерал. Какую идеологическую платформу он может предложить «фронтовикам»? К участию во «фронте» приглашены все те же самые лица, которые публикой уже привычно ассоциируются с самой «Единой Россией» – от Шмакова до Плотникова.
Народные массы, проникаясь «фронтовой» психологией, начинают задавать вопросы...
Вот, например, врачи или учителя, оказываясь «мобилизованными» на фронт, должны ли лечить или учить, если их подопечные не имеют отношения к «фронту»? «Свои» они, или «чужие»? И кто будет принимать решение по этому вопросу? «Командир», «комиссар», или вопрос будет вынесен на заседание «штаба полка»? Утрирую конечно, но...
Архитекторы Народного фронта отчасти опираются на опыт перестроечных народных фронтов, появившихся как грибы после дождя в странах Балтии, Закавказье и Средней Азии. Именно эти общественно-политические объединения сослужили роль катализатора центробежных политических процессов, которые, как известно, завершились распадом СССР. Есть ли уверенность в том, что те же процессы не захлестнут Российскую Федерацию сегодня?
По замыслу полит технологов, народный фронт должен прописаться в сознании россиян где-то рядом с архетипами Великой Отечественной войны, такими, как знаменитые плакаты «Родина Мать зовёт!», «Отечество в опасности!» и т. п.
Но сдаётся, что наиболее точно ситуация может начать соответствовать реалиям Гражданской войны. Вот уж было где разгуляться вольной вольнице! Война всех против всех. «Бей красных, пока не побелеют. Бей белых, пока не покраснеют!» Красные, белые, синие, зелёные… Каких только оттенков политической палитры не наблюдала «Россия, кровью умытая»! Неужели нам не хватило подобных впечатлений, и каждое столетие в России должно быть отмечено своей собственной смутой?
Кстати, о символах. Знают ли идеологи ЕдРа, что в годы Гражданской войны на её фронтах гремел бронепоезд под названием «Единая Россия»?!, который сначала воевал у Деникина, а затем «отличился» у Врангеля?
О том, что наиболее вероятны именно сценарии конфронтации и гражданского конфликта, а не консолидации и единения нации, говорит хотя бы тот факт, что вместо того, чтобы вливаться в «единый путинский фронт», оппозиционеры предпочитают создавать свои собственные «окопные и редутные линии». Зюганов говорит о «народном ополчении». Прохоров, не успев реанимировать «Правое дело», замышляет пристроить к нему либеральный «окопчик». Осталось только Сергею Миронову создать «партизанское соединение» и «уйти в брянские леса», чтобы картинка «самостийного всероссийского Гуляй-поля» приняла завершенный вид.
В знаменитом фильме Жалакявичуса «Никто не хотел умирать» героя спрашивают, «Скажи-ка, святой Йоозас, ты с большевиками, или с литовцами?» На что мудрый крестьянин отвечает: «Я – не с теми, не с другими. Я – со своей бабой. Что, плохой союз?». Нет, как хотите, но записываться добровольцем во «фронт» или «фронтишки» не вижу смысла …
С одной стороны, народная инициатива «снизу», разбавление чиновничьей «Единой России» активными общественниками должна вроде как позволить сделать думские выборы более честными и прозрачными. Привлечь людей, которые традиционно любые выборы вообще игнорируют, поскольку не верят «партии большинства».
А с другой, судите сами! Идеологом Народного фронта назначен Николай Фёдоров, бывший министр юстиции в правительстве Б.Ельцина, бывший президент Чувашии, в прошлом – активный либерал. Какую идеологическую платформу он может предложить «фронтовикам»? К участию во «фронте» приглашены все те же самые лица, которые публикой уже привычно ассоциируются с самой «Единой Россией» – от Шмакова до Плотникова.
Народные массы, проникаясь «фронтовой» психологией, начинают задавать вопросы...
Вот, например, врачи или учителя, оказываясь «мобилизованными» на фронт, должны ли лечить или учить, если их подопечные не имеют отношения к «фронту»? «Свои» они, или «чужие»? И кто будет принимать решение по этому вопросу? «Командир», «комиссар», или вопрос будет вынесен на заседание «штаба полка»? Утрирую конечно, но...
Архитекторы Народного фронта отчасти опираются на опыт перестроечных народных фронтов, появившихся как грибы после дождя в странах Балтии, Закавказье и Средней Азии. Именно эти общественно-политические объединения сослужили роль катализатора центробежных политических процессов, которые, как известно, завершились распадом СССР. Есть ли уверенность в том, что те же процессы не захлестнут Российскую Федерацию сегодня?
По замыслу полит технологов, народный фронт должен прописаться в сознании россиян где-то рядом с архетипами Великой Отечественной войны, такими, как знаменитые плакаты «Родина Мать зовёт!», «Отечество в опасности!» и т. п.
Но сдаётся, что наиболее точно ситуация может начать соответствовать реалиям Гражданской войны. Вот уж было где разгуляться вольной вольнице! Война всех против всех. «Бей красных, пока не побелеют. Бей белых, пока не покраснеют!» Красные, белые, синие, зелёные… Каких только оттенков политической палитры не наблюдала «Россия, кровью умытая»! Неужели нам не хватило подобных впечатлений, и каждое столетие в России должно быть отмечено своей собственной смутой?
Кстати, о символах. Знают ли идеологи ЕдРа, что в годы Гражданской войны на её фронтах гремел бронепоезд под названием «Единая Россия»?!, который сначала воевал у Деникина, а затем «отличился» у Врангеля?
О том, что наиболее вероятны именно сценарии конфронтации и гражданского конфликта, а не консолидации и единения нации, говорит хотя бы тот факт, что вместо того, чтобы вливаться в «единый путинский фронт», оппозиционеры предпочитают создавать свои собственные «окопные и редутные линии». Зюганов говорит о «народном ополчении». Прохоров, не успев реанимировать «Правое дело», замышляет пристроить к нему либеральный «окопчик». Осталось только Сергею Миронову создать «партизанское соединение» и «уйти в брянские леса», чтобы картинка «самостийного всероссийского Гуляй-поля» приняла завершенный вид.
В знаменитом фильме Жалакявичуса «Никто не хотел умирать» героя спрашивают, «Скажи-ка, святой Йоозас, ты с большевиками, или с литовцами?» На что мудрый крестьянин отвечает: «Я – не с теми, не с другими. Я – со своей бабой. Что, плохой союз?». Нет, как хотите, но записываться добровольцем во «фронт» или «фронтишки» не вижу смысла …
