Юлия. Главы 24-26. (Окончание).

Среда, 13 Июля 2011 г. 12:19 + в цитатник

Продолжаю публикацию
второй романтической повести из своей книги
"Юлия" .

ЕСТЬ ТОЛЬКО ОДНА ОГРОМНАЯ ПРОСЬБА:

НЕ ЦИТИРОВАТЬ !!!!!!

я вам верю!!!

Глава 24

Саша ждал меня. Он встретил меня взглядом, полным надежд и боли разочарования одновременно. В его глазах читался немой вопрос: «Ты с чем пришла? Обрадуешь или погубишь?»
- Сашенька, здравствуй, - тихо произнесла я. - Мы с Игорем расстались. Я пришла к тебе.
Саша не дал мне договорить. Он схватил меня на руки, стал кружить прямо на крыльце, чуть не свалившись вместе со мной в кусты, всё время повторяя:
- Юлька, Солнце моё! Юленька, девочка моя, счастье моё.

Конечно же, Саша был рад, что я пришла к нему навсегда. В ближайшие дни мы перетащили мои вещи из квартиры, сдали моему шефу ключи. И до сентября жили с Сашулей в его хибарке, которая служила дачным домиком. Осадок после расставания с Игорем у меня быстро прошёл. Да и разве можно было думать о чём-либо грустном, живя в полной идиллии с природой, самим собой и любимым человеком?
В начале сентября мы переехали к Саше в Колпино, так как у него начинались занятия в институте. Он учился на дневном отделении.
Жили мы прекрасно. Мы были очень близки по духу и страстно любили друг друга.
Саша по роковой случайности тоже учился на программиста. Он помогал мне с математикой. А работать я всё же устроилась в ресторан «Ижорец», в кондитерский цех.
Через год я перевелась на тот факультет, на который изначально пыталась поступить. Сашуля закончил институт. Работать его взяли в немецкую фирму «KNAUF» программистом. Там он и практику проходил. А ещё его постоянно заваливали заказами по установке компьютерных программ по всему СПб, как классного специалиста. Так что деньжата у нас стали водиться и не малые. Осенью мы с Сашей расписались и съездили к его отцу в гости. Это был ещё довольно крепкий мужчина приятной внешности, только он был прикован к инвалидной коляске. При всей его бодрости духа и мысли, он был не так жалок на вид, как я предполагала.
Марат Юсуфович Муратов – мой свекор, до сих пор работал. Он был ювелиром с поистине золотыми руками. Жаль, мне не довелось с ним достаточно пообщаться, так как у нас было всего двое суток свободного времени. Необходимо было возвращаться домой. Нас ждали дела.
- Саша, мне так понравился твой отец, - призналась я мужу по дороге домой. - Ты знаешь, я впервые встречаю такого сильного духом человека. Вот мой папа Коля совсем размяк. Ты же видел…
- Он просто потерял веру в лучшую жизнь. А мой отец живёт надеждой. Вот, пока она в нём не умрёт, он будет всеми силами пытаться встать на ноги. В буквальном смысле слова.
- А какая надежда в нём живёт?
- Юленька, ты же знаешь, Солнышко, какой я пессимист. Я считаю, что всё это глупо. Поэтому не хочу даже говорить об этом. Тем более, что меня это даже расстраивает. Давай не будем, зайка?
- Ну, ладно. Не хочешь, не надо. Спой тогда что-нибудь, а? – подавая Саше гитару, которая была с ним всегда, разве, кроме рабочего места, попросила я.
И через полчасика в нашем купе собрался почти весь вагон, чтобы послушать душещипательные песни непризнанного барда. По возвращении домой, мы сразу купили телевизор. Смешно сказать, но до сих пор его у нас не было. Саша часто был занят за компьютером. А фильмы на дисках можно взять в любом прокате, причём очень интересные и на любой вкус. Только мне почему-то стало надоедать выискивать новости в Интернете. Да и на работе часто обсуждались разные новые проекты. Мне хотелось их посмотреть. Да и вообще мне хотелось жить как все. Иметь обычный телевизор дома.
Саша не возражал. Просто он не нуждался в телевизоре, а я раньше разговоров об этом не заводила. Теперь не только у Саши, но и у меня было занято всё свободное время. А что? Я люблю смотреть телевизор. Особенно разные скандальные шоу - программы.
Но больше всего меня тронула новая программа «Ищу тебя». Теперь она называется «Жди меня». Меня поразили случаи о нашедшихся людях, особенно тех, о которых не было изначально почти никаких данных. Даже, порой, ни имени, ни фамилии. И всё равно находили ведь. Как-то летом, скучая дома в ожидании своего Сашули с очередной халтурки, я смотрела один из выпусков передачи. Было организовано четыре совершенно невероятных встречи. Я была так растрогана, что плакала навзрыд. Вот, под воздействием той передачи, я тоже решила послать заявку о розыске моих родителей, указав лишь о том, что могло им напомнить обо мне – это платье, в котором я себя обнаружила и серёжка, которая осталась у меня на память и до сих пор хранилась в заветной шкатулочке с разными украшениями. А вдруг? И я послала письмо на следующий день, ничего не сказав мужу. Хоть он и очень тепло относился ко мне, стараясь никогда меня не огорчать, всё же я решила, что лучше моему пессимисту ничего пока не рассказывать. А то ещё и во мне веру убьёт.
Но ответа долго не было. И я даже забыла, а, вернее, просто перестала ждать его. Конечно, ведь не известно даже, кого следует искать. Если бы я хоть по телевизору в передаче рассказала свою историю. А так. Кто знает, может и разыскивают меня мои родные. Но ведь я же не знаю своей настоящей фамилии, даже имени, даже места, где я пропала. Так что надежда у меня таяла не по дням, а по часам. Даже грусть по этому поводу у меня стала проходить.
Да что грустить, если своего мужа я любила всё больше и больше, и он меня, кажется, тоже. И вообще, какое это, оказывается счастье, наслаждаться законным браком. Я пришла к этому выводу гораздо раньше, чем узнала, что эту же фразу сказал Андрей Фёдорович Волков, муж депутата Галины Старовойтовой ещё до её гибели. Вот мы жили и наслаждались с моим Сашулей. А между тем я закончила институт, и Сашин клиент помог мне устроиться на работу по специальности. Теперь я – менеджер по туризму в одной известнейшей турфирме города Санкт-Петербурга. Всё у нас в жизни устроилось. Всё было прекрасно, и мы с Сашей решили, что имеем теперь полное моральное право завести ребёнка, или даже несколько. Пора уже. Поэтому весной я с замиранием в сердце сообщила мужу, что беременна.
Радости его не было предела. Саша даже стал меньше заказов брать, чтобы побольше времени уделять любимой жене, которая носила его долгожданного ребёнка. Ну, я и так была самой счастливой женщиной на свете, а теперь стала ещё счастливее, если это возможно. А тут ещё в мае мне вдруг совершенно неожиданно пришло приглашение на эфир передачи «Жди меня». Теперь уж я рассказала о своей затее Сашеньке, но не сообразила заказать и ему входной билет. Поэтому со мной в Москву он поехал, но в здание телецентра не попал, а остался в нетерпении ждать меня у Останкинского пруда.
Мне было страшно идти в студию без Саши. Я не знала, зачем меня пригласили. Некоторые участники программы говорили, что иногда приглашают, чтобы уточнить детали, или, чтобы выступили по телевидению, если поиски буксуют – может, кто-то увидит материал и откликнется. Я никогда не была на телевидении, не знала, как себя вести и без Сашиной поддержки меня просто лихорадило. То время, что я ждала хоть какого-то обращения внимания на мою персону, тянулось ужасающе медленно. Даже невероятные чужие истории не могли отвлечь меня. Наконец, Маша – ведущая программы - обратилась ко мне. Я рассказала вкратце свою историю обнаружения самой себя. Но меня неожиданно перебил Игорь Кваша:
- Юлечка, Вы совсем не помните, где жили, что-нибудь из детства, дом, улицу, что-нибудь?
- Нет, ничего,- стуча зубами от нервного напряжения, ответила я.
- Юля, посмотрите на экран. Нам тут пришла заявка, чем-то она, мне кажется, перекликается с Вашей историей. Правда. Вот посмотрите сами.
Я уставилась на экран, где вначале мелькали какие-то эпизоды зимней природы. Потом эти картинки, снятые, явно любительской видеокамерой старого образца, стал сопровождать голос за кадром. Я услышала рассказ невидимого мужчины.
- Вот, в этом доме мы жили тогда. Это – садик, в который ходила наша Кариночка. Это – её школа. Теперь всего этого уже нет, снесли давно. Мы живём в новом доме, - говорил голос на фоне замелькавших вновь неизвестных мне уголков какой-то местности, смутно о чём-то напоминавших. Но о чём?
А голос за кадром, между тем, продолжал:
- Кариночка была очень живой девочкой, умненькой, сообразительной и доброй. Бывало, всех брошенных котят и щенков домой тащила. Жалела, выхаживала, а потом друзьям раздавала, уже здоровеньких, сытых. Такая лиса была… Мы часто выезжали отдыхать на природу. Я, жена и дети: сын и дочка. На рыбалку, за ягодами и грибами, просто у костра посидеть. Всегда всей семьёй собирались.
- А в тот злополучный день мы отмечали на нашей излюбленной полянке в лесу юбилей, - тут замелькали на экране кадры, снятые в лесу, у разжигаемого костра. Молодой мужчина, обнимающий красивую блондинку, похожую на эстонку или финку. Девочка с плюшевым, как мой талисман, мишкой, уцепившаяся за ногу мужчины, и мальчик, чуть постарше, тащивший девочку за платье точь-в-точь такой же расцветки, как и то, в котором я себя обнаружила и, которое тоже храню до сих пор. Потом детей, бегающих друг за дружкой стало уже пятеро. Они кувыркались в траве, собирали землянику и старшие кормили ею самую маленькую девочку лет четырёх. А тот же голос за кадром продолжал. – День рождения моей любимой жены, Юленьки. Ей исполнилось тридцать пять. Я – ювелир. Отлил ей в подарок собственными руками вот такие серёжки. – На экране, на мужской ладони появилась точь-в-точь такая же серёжка, как та, что была в моём ушке в тот день, много лет назад, когда я обнаружила себя в лесу без имени, без прошлого. Серьга с именем Юлия на цепочках разной длины. Я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Но голос продолжал.
- Она надела их в тот же день и, когда на следующее утро мы поехали отмечать с друзьями её день рождения, они были на ней. – А на кадрах дети собирали прошлогодние сухие шишки и сыпали их в костёр, то и дело выныривая с разных сторон поляны из-за кустов и деревьев и, ссыпая собранное в огонь.
Мужской баритон продолжал:
- Дети играли сами, подсыпая в костёр сухие веточки и шишки. Кариночке, видимо, надоело это занятие. Она подошла к нам, взрослым, и села маме на колени. Через некоторое время она стала немного капризничать и мешать нам. Потом стала упрашивать Юлю надеть новые серёжки ей. Мать согласилась. Она вынула Кариночкины серёжки из ушей и стала ей надевать свои. Одну успела надеть, а другую, - голос задрожал, - нет. Как раз в это время послышались несколько странных щелчков, будто выстрелы. Я ещё не успел сообразить, что бы это могло быть, хотя мгновенная догадка – дети нашли боеприпасы и засыпали их в огонь, - у меня пронеслась в голове. Так как мы сидели совсем рядом с костром, то не успели уберечься от последовавшего в ту же секунду мощного взрыва.
- Когда я пришёл в себя в больнице, прошла уже почти неделя. Меня ранило осколком в позвоночник. Поэтому меня сковал паралич нижних конечностей. Я узнал, что моя жена Юлечка и дочь её подруги Оксанка пяти лет – погибли. Мой сын Александр, ранен осколком в бедро, а моя дочь Кариночка исчезла совсем. Её не нашли и тела её - тоже. Только одна сандалия и обрывочек платья остались. Я решил найти её, во что бы то ни стало. Её искали с помощью военных, но тщетно. Усилием воли я заставил себя встать на ноги. Правда, не надолго. Через три года у меня случилась большая неприятность, и меня снова усадило в инвалидное кресло… Но я не терял надежды, есть она у меня и сейчас. Я верю, что дочь жива.
В гробовой тишине, наступившей в студии, как только показ прервался, было слышно, казалось, только биение моего загнанного в угол, в безвыходное положение, сердца. Сразу две новости – радостная и ужасная.
Нашёлся мой папа, и брат. Но они же - мой свёкор и муж. А мой ребёнок? Мой будущий ребёнок? Он может быть уродом, ведь это инцест. Да и вообще, как можно смириться и пережить такое? Иметь ребёнка от собственного родного брата и быть женой его. Я, как во сне слышала голос Игоря Кваши и кивала ему автоматически, почти ничего не соображая.
- Вы что-нибудь или кого-нибудь узнали, Юленька? Себя-то уж точно узнали? Пригласим, может, Вашего папу сюда? Ну… встречайте…
Я встала, на ватных ногах сошла по ступеням, поддерживаемая услужливо поданной рукой ведущего, и пошла навстречу своему то ли счастью, то ли горю. Остановилась в нерешительности, пока на инвалидном кресле вкатывали в студию папу моего любимого Сашеньки - моего родного брата. Mоего папу… Я увидела ошеломлённо – изумлённый взгляд Марата Юсуфовича, и у меня произошёл срыв:
- Нет!!! Нет!!! Нельзя так! – С этими криками я вылетела из студии, не желая больше ничего знать, даже жить.
Я пробежала мимо пруда, где меня должен был ждать мой Саша, даже не заметив его, и, боясь, что он заметит меня. Я была в шоке. Ничего толком не могу вспомнить из происходившего. Что-то стало до меня доходить только, когда я, выпив чего-то спиртного, и чуть-чуть успокоившись, сидела вся в слезах на кухне у Насти с чемоданом на коленях.

Глава 25

Я ушла от Саши, ничего ему не объяснив. На работе взяла отпуск за свой счёт на неопределённое время. Жила я у Насти, на квартире, которую они с мужем снимали и в которой милостиво приютили меня на то время, пока я не успокоюсь и всё не уладится. Домой во Псков, к своим приёмным родителям я ехать не хотела. Делать аборт было поздно, да я и не хотела, ведь это грозило последствиями. И потом… ведь я любила и люблю своего Сашу, брата и мужа одновременно. А это его ребёнок.
Через два месяца я сняла себе квартиру и стала ждать рождения ребенка. Я даже Настёне не сказала, где живу. Мне не хотелось свою боль перекладывать ещё и Сашеньке на плечи, если меня найдут.
Работала я там же, но у нас было поставлено всё чётко. Если я сказала, что меня нет ни для кого, то никто никогда не признается, что знает, где я нахожусь. В этом плане я себя обезопасила. Найти меня не мог никто.
Беременность протекала абсолютно нормально. И вот, шестнадцатого ноября я без всяких осложнений родила здоровенькую девочку, которую назвала Нинулей. Нина Александровна – звучит красиво, только как я объясню ей, когда подрастёт, где её папа Саша?
Жить мне было сложно. Материально, я имею в виду. Частенько я роняла слезу, сидя у кроватки безмятежно сопящей дочки… Но я ведь сама виновата в том, что произошло. Сама ушла к Саше, не поняв, что это был зов крови, а не любви. Что ж, так мне и надо.
– Ну, ничего, переживём как-нибудь, - успокаивала я себя и заставляла расправить плечи. Всё шло нормально. Мне удалось преодолеть основные трудности. Скоро я выйду на работу, а Настя, которая всё равно сидит дома с уже двумя маленькими детьми, берётся и мою Нинульку нянчить. А я смогу ей даже платить за это, ведь зарплата у меня около пятисот долларов США. И за квартиру хватит расплатиться и Настю не обидеть, и жить достойно.
Лишь через неделю я выхожу на работу, но Нинель уже вожу к Насте, пусть пока привыкает, а мне дома много дел надо сделать, потом-то времени меньше будет. Сегодня среда. До понедельника ещё далеко. Я уже много сделала – убрала, перестирала.
Можно сегодня отдохнуть, посмотреть телевизор…
- Да, - вдруг вспомнила я, - мне ведь надо купить что-то к завтрашнему дню на ужин, а то не захочется ведь потом выходить. Мне осталась в основном утюжка, поэтому Нинуську я оставлю завтра дома. Надо бежать в магазин.
Я сходила в ближайший супермаркет, зашла в аптеку, в фотоателье за снимками, которые сдавала в печать, и решила всё же забрать дочку сегодня пораньше. Но вначале надо отнести домой покупки.

Я вошла в подъезд, поднялась к себе на второй этаж и услышала шаги бегущего вверх по лестнице человека. Но не придала этому значения. Открыла дверь, поставив сумки на коврик, затем наклонилась за ними и увидела аудиокассету. Подняла её. Повертела в руках. На обложке не было написано ничего. Только абстрактная картинка. Я решила, что это обронил соседский паренёк и крикнула:
- Э-эй! Виталик! Эй! Кто вверх бежал?! – Но ответа не было. – Наверное, уже в квартире, - решила я и поднялась этажом выше. Позвонила в дверь над моей. Ещё раз. Но никто не отзывался. Тогда я, пожав плечами, позвонила в ту, что напротив. Никакого ответа.
- Странно. А, может, кто-то другой обронил? Ладно, потом, а то у меня дверь открытой осталась. - Я спустилась к себе. Разобрала сумки. Пересмотрела фото.
- Надо чуток отдохнуть, - подумала я, - а то ноги гудят. – И легла на диван. Тут же встала и поставила в магнитофон кассету, которую нашла на лестничной площадке.- Послушаю, может, музыка хорошая, расслаблюсь…
- Ты… ты… ты… - донеслось из динамиков голосом Саши под гитару..- ночью и днём…
Я слушала заворожено, а по щекам ручьём струились горячие ручейки слёз…
«... Если ты меня разлюбишь, в тот же вечер я умру…»
Потом тот же голос запел песню «Поющих гитар» из 70-х:
Я верю, что день настанет,
И в глазах твоих лёд растает…
Летним зноем вдруг станет стужа,
И пойму, что тебе я нужен.
И я повторяю вновь и вновь:
Не умирай, любовь,
Не умирай, любовь,
Не умираа-ай, лю-у-бо-овь…
Я ревела, закусив кулак. А дальше Саша уже пел песню Ирины Муравьёвой из фильма «Карнавал»:
Позвони мне, позвони…
Позвони мне, ради Бога…

Я плакала навзрыд, выключив магнитофон и упав на диван ничком. Столько времени прошло. Я уже успокоилась. Надо же, нашёл всё-таки. Как больно. Я ведь люблю. Я всё ещё безумно люблю своего Сашеньку, своего мужа, своего брата. И зачем он вдруг напомнил мне?
Как в ускоренном кино пронеслись у меня в голове эпизоды нашей счастливой семейной жизни, годы счастья.
- Так это же был Саша! Это он побежал вверх, - встрепенулась я. Вскочила и побежала на площадку. Вверх. Босиком. Пятый, седьмой, девятый этаж, без остановки.
- Саша! Саша! – звала я. - Нет… Вот дура. Сразу надо было, ведь он уже давно ушёл. - Усевшись на ступени, шептала я растерянно. - Поздно. Где же теперь искать его? Где?! - И тут же я вспомнила слова из последней песни: «Позвони мне, позвони…»
Я побежала вниз, забыв о существовании лифта в этом доме. Быстро обулась, схватила кошелёк с пластиковой телефонной картой и, чуть не забыв запереть дверь, побежала к телефону-автомату в холле парикмахерской за углом. Я звонила Саше на мобильник. Он ответил сразу, тихим спокойным, но каким-то полусонным голосом:
- Да…- Я молчала.
- Я Вас слушаю… - и вдруг догадался. _ Юленька, ты!? Я знаю, это ты, не молчи…
- Здравствуй, милый, - решившись наконец, робко сказала я.
- Здравствуй, Солнышко моё, - оживился Саша. - Юля, мне надо тебе многое сказать. Пожалуйста, давай встретимся.
- Где? Когда? – Отрешённо спросила я.
- Ты сейчас готова? Можешь?
- Да, где?
- Ты где сейчас, откуда звонишь?
- Ты, наверное, знаешь, где я живу?
- Спрашиваешь…
- Я в парикмахерской за углом.
- Жди. Я рядом. Сейчас буду. - Я молчала.- Не уходи. Слышишь?! – Уже почти кричал в трубку мой любимый. – Дождись меня. Пожалуйста, я скоро.
- Хорошо, - вздохнув, согласилась я.

Глава 26

Через две - три минуты Саша буквально влетел в холл. Он бросился ко мне, обнял, крепко прижал, целуя шептал:
- Милая, любимая, славная моя, Солнце моё, чудо моё, сладкая.
Я же стояла, прижав ладони к лицу, молча, не шелохнувшись, внешне не реагируя на поведение Сашеньки. Но в душе… В душе у меня кипела борьба: броситься своей любви на шею или убежать. Снова убежать? Нет. Раз нашёл, значит, так надо, Объяснимся, наконец. Ничего не бывает в жизни просто так, случайно. Наверное, права судьба. Нам стоит объясниться. И я, набравшись смелости, взглянула Саше в глаза.
- Прости… - вдруг сказала я, неожиданно даже для самой себя.
- Милая, Юлька моя! – Чуть не плача от счастья, произнёс Саша.
- Эх… - вздохнула я. - Ну, раз уж так. Пошли ко мне.
Саша закивал головой, со счастливой улыбкой на устах и, снова обняв меня, зашагал со мной в ногу. Мы шли молча. Дома я сказала:
- Я сделаю кофе? - Саша лишь кивнул в знак согласия. Мы прошли на кухню.
- Саша, - после долгой паузы начала я. - Думаю, ты знаешь, как я тебя любила… - Подумав секунду, добавила, - люблю…
- Я тоже очень люблю тебя, Юля…
- Ты знаешь, - перебила я Сашу. - Надеюсь, что знаешь, почему я ушла.
- Ты не права, Юля.
- Нет… Я не могу… Я очень люблю тебя, Саша. Правда. Но не могу, даже не представляю себе, как это можно… Да что ты всё крутишь головой? – Вдруг перебила я саму себя, заметив, что Саша всё прислушивается и ёрзает на стуле… - Ты не один?
- Я? Один… - растерялся тот. – А ты?
- Я тоже одна.
- А где же? Где Нинуля?
- Кто?
- Наша Нинуська?
- Ты знаешь?
- Конечно. Так хочу увидеть её, потрогать.
- Я думаю, не стоит.
- Она же нормальная девочка, нормальный, здоровый ребёнок, - возмутился Саша.
- Она – да… Но ты… ты - не нормальный отец…
- Почему? Ах, да.
- Саша, если ты только из-за дочери пришёл, то лучше уходи. Не береди душу.
- Юля, я же… Нет. Я и к тебе пришёл.
- Саша. Я хотела объяснить тебе свой уход, но раз уж ты знаешь всё, думаю, нам не о чем говорить.
- Но, милая, Юля!?
- Нет. - Решительно встала я. - Всё, уходи.
- Юля, но я люблю тебя. Ты же не знаешь всего. Папа…
- Папа?
- Да. Пойми его. Он очень хочет тебя увидеть, поговорить с тобой. Ты ведь его дочь, он жил только надеждой встретиться с тобой, и с помощью этой надежды он боролся со своим недугом.
- Саша, нет.
- Не будь так жестока, Юля. Он ведь твой родной отец…
- Эх… Ты прав, Саша!
Тот сразу обрадовался:
- Он у меня живёт. С тех пор, всё ждёт, когда я тебя снова найду. А ты почему мне ничего не говорила о своём прошлом?
- Поехали к папе, - взглянув на часы, оборвала я вопрос.
- А внучку ему не хочешь показать, - увидев, что я выхожу одна, хитро спросил Саша. -Где она?
- Она у няни. Пойдём, Саша.
Поскольку я жила совсем в другом конце города, Саша взял такси. Чтобы я не передумала, наверное. По дороге я хотела зайти в магазин, чтобы купить папе что-то в подарок. Но, почему-то передумала и на дрожащих ногах вошла в квартиру, нашу бывшую с Сашей квартиру на Павловской.
- Саша, сынок, это ты? – донеслось из комнаты.
- Я, папа. Я не один. Выезжай-ка к нам, - крикнул в ответ мой муж - брат.
Мы стояли у порога. Из комнаты на электрическом кресле выкатил Марат Юсуфович, мой настоящий отец.
- Кариночка! Доченька, - увидев меня, воскликнул он. - Ну, что же ты? Я так искал тебя, так ждал, - приближаясь с жужжанием аккумуляторов к нам, упрекал меня отец. - Ну, подойди ко мне, дочка. Ты меня помнишь? – со слезами на глазах спросил старик, подкатив к нам вплотную.
Я присела на корточки и, всхлипывая, призналась:
- Нет, не помню, папа, - несмело произнесла я последнее слово-обращение. - Я ничего совсем не помню, Но не волнуйтесь. Я верю Вам, на тех кадрах я узнала себя.
- Веришь? А я вот тебя узнаю. Ты почти не изменилась внешне, дочка. Ну-ка, иди, я тебя обниму, поцелую.
Я припала к груди отца, окунувшись в объятия его дрожащих от волнения, болезни и преклонных годов рук.
- Я так люблю тебя, дочка.
- Я тоже … тебя… люблю… папа… - и мы оба разрыдались.
Потом мы долго беседовали на кухне за столом с чаем и огромным тортом «Птичье молоко», который как раз в надежде, что я приду, купил Саша. И вот такую новую историю ещё я узнала от отца.
У моей мамы Юли была подруга, очень близкая, как младшая сестра. Мама её воспитывала, забрав из детского дома, когда сама достигла возраста двадцати одного года, оформив опеку. Звали мою «тётю» Алина. И было ей тогда пятнадцать лет. Зажили бы девочки, потерявшие много лет назад всех близких, счастливо, если бы… Через два месяца обнаружилось, что Алина на пятом месяце беременности. Что делать? Метаться без знакомых, без связей, бесполезно. Пришлось рожать. Но, во время родов Алина умерла. Юле удалось оформить опеку над новорожденным «племянником». В то время она уже встречалась с Маратом, искусным молодым и красивым ювелиром. Он не бросил Юлю в беде, потому что очень сильно любил. Наоборот, когда через год после траура они поженились, то им удалось усыновить Сашеньку, сына Алины. Они переехали в другой район города, где о них никто ничего не знал и забыли от счастья, что Саша не родной их сын. А ещё через четыре года родилась я. Назвали меня Кариной. Так и росли мы с Сашей, как брат и сестра, очень дружно, любя друг друга, даже не подозревая о том, что мы совсем не родные, не кровные. А потом этот случай в лесу.
Денис где-то нашёл патроны, бросил их в костёр, а потом, тут же притащил ещё три «лимонки» и – туда же. Никто из взрослых ничего не заметил, все были заняты своими разговорами. А шестилетнему Денису и невдомёк было, что ржавые боеприпасы, оставшиеся ещё с войны, могут быть взрывоопасны. Вот так и произошла трагедия, после которой мой отец потерял жену и дочь. Маму похоронили. А меня, видимо, взрывной волной отбросило далеко куда-то и контузило, поэтому я потеряла память. Все были в шоке. Меня стали искать не сразу, упустили время, поэтому не нашли. Я уже каким-то чудом перешла границу с Эстонией и оказалась в лесу недалеко от города Нарвы.
А потом всё сложилось, как сложилось. Волей судьбы я снова оказалась по эту сторону границы, потом в том месте, где жил близкий мне по духу человек. Наконец, мы встретились, полюбили друг друга, дав продолжение роду. Нет, ничего случайного в жизни не бывает. Встреча с Сашей привела меня к отцу, принесла мне море счастья в жизни.
Услыхав всё это от папы, получив документальное подтверждение его словам, я ощутила вначале дикую, давящую тяжесть стыда от своего поступка в телестудии. А потом я разревелась, не смея взглянуть на мужа. Он успокаивал меня, гладил по волосам, целовал, тоже со слезами на глазах. Конечно же, он всё прекрасно понимал и не сердился на меня. Ведь он сам всю правду о своём происхождении узнал недавно, когда объяснил отцу, по какой причине я убежала.
- Юля, Юленька, милая. Я так люблю тебя и нашу дочку. Неужели ты после того, что сейчас тебе открылось, способна отвергнуть меня?
Я подняла глаза, взглянула на Сашу и поняла, какая же я всё-таки счастливая. Будто целая гора свалилась у меня с плеч. Мне стало так легко дышать. Я гордо выпрямила спину и совсем спокойным, бодрым голосом сказала:
- Я безумно люблю тебя, Сашенька.
Потом повернулась к отцу и сказала:
- Прости меня, папа. - И, уже обращаясь к обоим, - Я так счастлива, мои дорогие мужчины!

Послесловие.

Прошло семь лет. У нас с Сашенькой растёт уже второй ребёнок. Сыну Максиму четыре с половиной года.
Мой приёмный папа Коля почему-то очень близко к сердцу принял известие, что нашёлся мой родной отец. Он снова стал прикладываться к бутылке. Ему пить было ни в коем случае нельзя. Мама Лена от меня скрывала, чтобы никого не расстраивать, а сама с пристрастием мужа справиться не смогла. И вот, через девять месяцев, он умер от обширного инфаркта. Ещё через полгода у моей тёти случился инсульт, спустя неделю комы она тоже умерла. Папу мы забрали к себе. Но потом на семейном совете решили, что мама Лена может ухаживать за моим отцом, тем более, что и ей одной жить тяжело. А так морально будет легче. Все согласились.
Теперь папа живёт с нашей мачехой и моей приёмной мамой Леной в законном браке в Пскове, в нашей квартире. На лето мы на месяц отвозим им детей, а сами ездим отдыхать на море. А потом их отпускаем в санаторий где-нибудь за границей. Материально мы все живём очень хорошо и все безмерно счастливы. Теперь мы пытаемся найти биологического отца Саши и тоже через программу «Жди меня». Но пока результатов никаких нет. Никто ведь не знал о беременности Сашиной мамы, а тем более, от кого она была.
Об Игоре я с тех пор ничего не слышала. Знаю только, что он женился, живёт где-то в Питере, и отца своего в город переселил. Настя счастлива в браке, у них уже трое детей. Ресторана Акопа Ашотовича больше не существует. А кто где из моих бывших сослуживцев, я не знаю. Живу, всецело поглощённая своей семьёй и интересной работой в сфере туризма.

Серия сообщений "Юлия":
Это вторая повесть из первой моей книги серии "Сказки для домохозяек".
Часть 1 - Юлия. Главы 1-4.
Часть 2 - Юлия. Главы 5-10
...
Часть 5 - Юлия. Главы 17-19
Часть 6 - Юлия. Главы 20-23
Часть 7 - Юлия. Главы 24-26. (Окончание).

Рубрики:

МОЁ творчество.стихи и проза.

Метки: книга юлия

<a href="https://www.liveinternet.ru/users/sozh/post175656331/">Р®Р»РёСЏ. Р“Р»Р°РІС‹ 24-26. (РћРєРѕРЅС‡Р°РЅРёРµ).</a><br/>
РџСЂРѕРґРѕР»Р¶Р°СЋ РїСѓР±Р»РёРєР°С†РёСЋ 
РІС‚РѕСЂРѕР№ СЂРѕРјР°РЅС‚РёС‡РµСЃРєРѕР№ РїРѕРІРµСЃС‚Рё РёР· СЃРІРѕРµР№ РєРЅРёРіРё 
"Р®Р»РёСЏ" .

Р•РЎРўР¬ РўРћР›Р¬РљРћ РћР”РќРђ РћР“Р РћРњРќРђРЇ РџР РћРЎР¬Р‘Рђ:

РќР•  Р¦РРўРР РћР’РђРўР¬  !!!!!!

СЏ РІР°Рј РІРµСЂСЋ!!!

Р“Р»Р°РІР° 24

РЎР°С€Р° Р¶РґР°Р» РјРµРЅСЏ. РћРЅ РІСЃС‚СЂРµС‚РёР» РјРµРЅСЏ РІР·РіР»СЏРґРѕРј, РїРѕР»РЅС‹Рј РЅР°РґРµР¶Рґ Рё Р±РѕР»Рё СЂР°Р·РѕС‡Р°СЂРѕРІР°РЅРёСЏ РѕРґРЅРѕРІСЂРµРјРµРЅРЅРѕ. Р’ РµРіРѕ РіР»Р°Р·Р°С… С‡РёС‚Р°Р»СЃСЏ РЅРµРјРѕР№ РІРѕРїСЂРѕСЃ: В«РўС‹ СЃ С‡РµРј РїСЂРёС€Р»Р°? РћР±СЂР°РґСѓРµС€СЊ РёР»Рё РїРѕРіСѓР±РёС€СЊ?В»
- РЎР°С€РµРЅСЊРєР°, Р·РґСЂР°РІСЃС‚РІСѓР№, - С‚РёС…Рѕ РїСЂРѕРёР·РЅРµСЃР»Р° СЏ. - РњС‹ СЃ РРіРѕСЂРµРј СЂР°СЃСЃС‚Р°Р»РёСЃСЊ. РЇ РїСЂРёС€Р»Р° Рє С‚РµР±Рµ.
РЎР°С€Р° РЅРµ РґР°Р» РјРЅРµ РґРѕРіРѕРІРѕСЂРёС‚СЊ. РћРЅ СЃС…РІР°С‚РёР» РјРµРЅСЏ РЅР° СЂСѓРєРё, СЃС‚Р°Р» РєСЂСѓР¶РёС‚СЊ РїСЂСЏРјРѕ РЅР° РєСЂС‹Р»СЊС†Рµ, С‡СѓС‚СЊ РЅРµ СЃРІР°Р»РёРІС€РёСЃСЊ РІРјРµСЃС‚Рµ СЃРѕ РјРЅРѕР№ РІ РєСѓСЃС‚С‹, РІСЃС‘ РІСЂРµРјСЏ РїРѕРІ... <a href="https://www.liveinternet.ru/users/sozh/post175656331/">Р§РёС‚Р°С‚СЊ РґР°Р»РµРµ...</a>

Азма обратиться по имени Вторник, 19 Июля 2011 г. 08:07 (ссылка)

Вырвала минутку, дочитала...
Очень понравилось, но как мне показалось, конец надуман...
Хотя в жизни бывают и более невероятные зигзаги судьбы!
Но вывод напрашивается однозначный - надо верить и надеяться, всегда и всенепременно!!!
С П А С И Б О ))

Ответить С цитатой В цитатник

Среда, 20 Июля 2011 г. 08:55ссылка

SOZH

Я роада, что тебе понравилось. И, главное, рада твоему выводу. Я ради него всё и придумала :-)) А концовка? ну, так потому к жанру сказок и отнесла :-))) Хочется же верить в счастливый конец :-))

Ответить С цитатой В цитатник Обратиться по имени

Комментировать

« Пред. запись — К дневнику — След. запись »

Страницы: [1] [Новые]

	иринако написал 21.04.2010 05:48:24: Ириш, привет! Это что ж такое гадкое я тебе сделала, что ты меня удалила? Что беру у тебя в дневнике, всегда оставляю свою благодарность...:( Не понятно все... Ну, да ладно.Удалила и удалила. Бог с тобой.Я не в обиде.Значит ты так решила... С уважением.Ирина.
	jadvyga-s написал 11.03.2010 01:01:54: СПАСИБО ЗА ПРИЯТНО ПРОВЕДЕННОЕ ВРЕМЯ НА СТРАНИЦАХ ВАЩЕГО ДНЕВНИКА. И СПАСИБО ЗА ВОЗМОЖНОСТЬ ЦИТИРОВАНИЯ!!!
	invika написал 08.02.2010 06:32:07: 1
	Lenusik_Love написал 07.01.2010 01:26:04:
	kshushlin написал 06.09.2009 18:53:56: Пройди на его сайт ...послушай музыку. Очень и очень располагает и успокаивает .. Какая то духовность просто ...

LiveInternetLiveInternet

-Метки

-Рубрики

-Музыка

-Видео

-Ссылки

-Приложения

-Резюме

Тосенко Ирина Валерьяновна

-Я - фотограф

Город в котором я живу.

-неизвестно

-Стена

-Поиск по дневнику

-Подписка по e-mail

-Друзья

-Постоянные читатели

-Сообщества

-Статистика

Юлия. Главы 24-26. (Окончание).