Наступила осень, ув. друзья, и жёлтый лист уже вылетел за вами. Птицы-хормейстеры достают партитуры унылых криков, с которыми потянутся на юг их стаи, а превосходный песец приступает к осенней линьке. Настало и нам время поговорить о высоком.
Вопрос о том, смягчаются ли сердца от эпохи к эпохе, по сей день ещё решён не до конца. С одной стороны, мы можем почитать в сетях пересказы гортинских законов или кодекса Хаммурапи — и порадоваться тому, что мы не изнасилованная рабыня или не строптивый раб.
В те давние времена, если я правильно понимаю, куда большим уважением, чем отдельно взятый человек, пользовалось его имущество. Связано это было, наверное, с тем, что отдельного человека, как такового, толком не существовало — был ходячий элемент своей семьи, социальной страты, общины и проч. К тому же, пара джинсов и смартфон, в среднем, жили значительно дольше своих владельцев, переходя к детям и внукам. Поэтому неудивительно, что отдельное человеческое существо рассматривалось как нечто эфемерное по отношению к его «недвижке» и сундукам.
С другой стороны, накануне великой войны XX века (войны, разделяемой надвое, но, по сути, бывшей одной войной в двух главах) тоже модно было думать, что времена варварства позади и уж, по крайней мере, цивилизованные народы не будут резать друг дружку, как встарь. Можно было бы сказать, что эта война от нас неизмеримо далека. Но ведь ещё живы те, кто на ней сражался.
Когда печать живого ужаса окончательно сотрётся и мир начнёт смотреть на себя незамутнёнными глазками обобщённой стримерши Карины — я не дам за безопасность грядущего и ломаного
биткойна.
В сущности, нынешний период затяжного мира между великими державами следует назвать «Pax Nucleara» или «Pax Atomica». Но что случится, если прогресс выдаст человечеству эффективное средство против радиоактивного загрязнения? Что остановит тогда дьявольскую руку начальника, выслушавшего убедительное «Мы потеряем всего 15% городов и не более 8% населения, в то время как проклятые латверийцы будут повергнуты в прах, а уже через пять лет мы будем растить картофель на месте их бывшей столицы»?
В то же время мир социальный, выражаемый в беспрецедентном падении числа убийств и грабежей, следует именовать «Pax Cheesburgerica» или «Pax SecurityCameriana», ибо главные его составляющие: повсеместно доступный минимум еды, постепенное исчезновение понятия анонимности и снижение демографического давления. В некотором смысле, нравственность, прежде квартировавшая в людях, сегодня вынесена на аутсорс и передана техническим средствам.
Что если один из перечисленных факторов или все они перестанут действовать?
Мне довелось видеть один случай массовых беспорядков. Причём весьма вегетарианский и локальный. Решительно ничто не предвещало. Люди в зимний вечер пошли на центральную площадь города на чьё-то предвыборное шоу. Всё было ужасно пристойно, а через пару часов вполне законопослушные мужики (включая одного хормейстера) выворачивали брусчатку и метали её в головы обалдевших полицейских и в стёкла парламента, лилась кровь, переворачивались машины и бухали «резинострелы».
Мир очень хрупкая штука. В сущности, он просто ряска на тихом омуте. Не знаю, можно ли его уберечь навсегда. Но есть все основания его ценить, пока он есть.
