Очень прикольный отрывок из письма одной милой фройляйн,
(бывшей нашей леди!) из Германии подруге в Россию.


Пунктуация, орфография и остальные нехитрые обороты автора - без изменения.
Далее от лица автора...

... Иду, значит, шоппингую, смотрю: на обочине ёжик лежит.
Не клубочком, а навзничь, и лапками кверху.
И мордочка вся в кровище: машиной, наверное, сбило.
Тут в пригородах кого только не давят!
Ежи, лисы, змеи... иногда даже косули попадаются.
Мне чего-то жалко его стало: завернула в газету, принесла домой.
Звоню Гельмуту, спрашиваю, что делать?
Он мне: отнеси в больницу, там ветеринарное отделение есть.
Ладно, несу.
Зашла в кабинет.
Встречает какой-то Айболит перекачанный: за два метра ростом,
из халата две простыни сшить можно.
Вас ист лось?! - спрашивает.
Вот уж, думаю, точно: лось.
И прикинь: забыла, как по-немецки ёж.
Потом уже в словаре посмотрела.
Ну, сую ему бедолагу: мол, такое шайзе приключилось, кранкен животинка,
лечи давай.
Назвался лосем - люби ёжиков..
Так он по жизни Айболитом оказался: рожа перекосилась, чуть не плачет бедняжка.
Тампонами протёр, чуть ли не облизал и укол засандалил.
Блин, думаю, мало ёжику своих иголок.
И понёс в операционную.
Подождите, говорит, около часа.
Ну, уходить как-то стремно - жду.
Часа через полтора выползает этот лось.
Табло скорбное, как будто у меня тут родственник загибается.
И вещает: мол, как хорошо, что вы вовремя принесли бедное существо!
Травма-де, очень тяжёлая: жить будет, но инвалидом останется..
Сейчас, либе фройляйн, его забирать и даже навещать нельзя: ломняк после наркоза.
Я от такой заботы тихо охреневаю.
А тут начинается полный ам энде.
Айболит продолжает:
Пару дней пациенту (nоtа bеnе: ёжику!) придётся полежать в отделении реанимации
(для ёжиков, н/// х?!!!), а потом сможете его забирать.
У меня, наверное, на лице было написано:
- А на хрена мне дома ёжик-инвалид?!..
Он спохватывается:
- Но, может быть, это для вас обременительно и чересчур ответственно ( ё-мое!!!).
Тогда вы можете оформить животное в приют (б///я!!!).
Если же все-таки вы решите приютить его, понадобятся некоторые бюрократические формальности..
Понимаю, что ржать нельзя: немец грустный, как на похоронах фюрера.
Гашу лыбу и спрашиваю: - Договор об опеке (над ёжиком, отвечает, а также характеристику из магистрата).
Я уже еле сдерживаюсь, чтобы не закатиться.
Этот зоофил на полном серьёзе отвечает:
- Нет, характеристика в отношении вашей семьи, фройляйн.
В документе должны содержаться сведения о том, не обвинялись ли вы или члены вашей семье
в насилии над животными
(изо всех сил гоню из головы образ Гельмута, грубо сожительствующего с ёжиком!).
Кроме того, магистрат должен подтвердить, имеете ли вы материальные и жилищные условия достаточные для опеки над животным
(не слишком ли мы бедны для ёжика, с///ка!!!).
У меня, блин, ещё сил хватило сказать: мол, я посоветуюсь с близкими,
прежде чем пойти на такой ответственный шаг, как усыновление ёжика.
И прашиваю: сколько я должна за операцию?
Ответ меня додавил. Нет, - говорит, - вы ничего не должны!
У нас действует федеральная программа по спасению животных, пострадавших от людей.
И дальше - зацени:
- Наоборот, вы получите премию в сумме ста евро за своевременное обращение к нам.
Вам отправят деньги почтовым переводом (... восемь, девять - аут!!!).
Мы благодарны за вашу доброту.
Данке шен, гуторехциг фройляйн, ауфвидерзейн!

В общем, домой шла в полном угаре, смеяться уже сил не было.
А потом чего-то грустно стало: вспомнила нашу больничку, когда тётка лежала после инфаркта.
Как еду таскала три раза в день, белье, посуду; умоляла, чтобы осмотрели и хоть зелёнкой помазали..
В итоге родилась такая максима:
"Лучше быть ёжиком в Германии, чем человеком в России."


(из инета)