Первые полминуты на идиш, дальше на русском.

Мультик. Про евреев. Не нынешних, других. Старых местечковых евреев, наших бабушек и дедушек, которые раньше жили здесь, за чертой оседлости, и которых здесь больше нет. А зох ун вей! Что осталось от них? Книги Шолом-Алейхема, картины Шагала, пара мелодий для скрипки, пожелтевшие фото... И — сказки. Бабушкины сказки. «Бобе майсес». Так называется фильм киевского режиссера-аниматора Елены Касавиной, который видел я и который, скорее всего, не видели вы. Хотя фильм снят давно, в 1993 году.. Сразу по выходе он был встречен как сенсация, получил ряд призов на анимационных фестивалях, был один(!) раз показан по «ТЕТ» и после этого «залег на полку», как говорили в Стране Советов. «Бобе майсес» — первая и, увы, с тех пор последняя большая работа Касавиной.

Буквы из Торы, картинки-лубки из еврейских книг для детей позапрошлого века. Лубок оживает, и вот уже дорога бежит под ноги старику в лохмотьях и с нимбом о семи звездах над головой. Голос за кадром звучит на знакомом, но непонятном мне языке. Проходит минута, прежде чем рассказчик спохватывается и переходит на русский. «Я им рассказываю, но они ничего не поняли. Конечно! Ну, кто сейчас понимает на идиш?» Это говорится с таким неподдельным акцентом, что я сразу вспомнил нашу бабушку Фаню, земля ей пухом. Мне осталось только разводить руками, когда я узнал, что фильм озвучивал Калягин. Везде наши люди. Но вернемся к фильму.

Рассказчик настроен на серьезный лад, ведь старик в лохмотьях и со звездами над головой — это сам Элияhу-пророк. Он странствует по дорогам на Пейсах и стучится в двери еврейских домов. В одних его гонят прочь, в других — сажают за стол и он берет свою чашу... Элияhу ищет праведников и одет как нищий, потому что богатому гостю рад каждый, а нищему — только праведник. Дорога приводит нас в еврейское местечко. Горбатые улочки, белые мазанки (вы когда-нибудь видели евреев, живущих в мазанках?), синагога на майдане. Это местная гордость, ведь ее построил сам реб Мейлах, прадед нынешнего ребе Эле, с пафосом поясняет рассказчик. Он очень хочет поговорить о серьезном в канун праздника, но его сбивает с мысли мирская суматоха. Вы же знаете людей, у них вечно проблемы! Вот переплетчик, цедрейтер. У него грядет пополнение в семействе. Такое счастье, а он в панике — чем кормить очередной рот? И куда он идет со своими проблемами?