Фрагмент из книги

Александра КАНЕВСКОГО

«Полное собрание впечатлений»

(Сборник впечатлений,

встреч и улыбок)

 ...мне организовали встречу с Данном Миркиным, одним из самых крупных адвокатов Израиля, знающим русский язык, но предупредили, что он выделил мне всего пятнадцать минут, потому что каждый час его консультаций стоит больших денег.

В назначенные шесть часов вечера я переступил порог огромного офиса, расположенного в самом центре Тель-Авива. Меня завели в кабинет и попросили подождать. Минут через десять вошёл хозяин кабинета, высокий, подтянутый, с седеющей шкиперской бородкой. Он извинился за опоздание, подошёл к бару, достал бутылку и спросил:

- Вы не станете презирать адвоката, который после тяжёлого дня хлебнёт немного виски?

- Я стану уважать адвоката, если он и мне нальёт, — пугаясь собственной наглости, ответил я.

- Вы выпьете со мной! — он искренне обрадовался. — Вот повезло — не терплю пить один.

В итоге, вместо пятнадцати минут я просидел у него больше часа, мы разговаривали, хохотали, перешли «на ты» и доконали начатую бутылку. Он взялся вести мои переговоры с кинопродюсерами, связать меня с литературными агентами и, вообще, заниматься всеми моими делами в Израиле. Ошеломлённый этим потоком предложений, я стал сопротивляться.

- Дани, у меня нет денег, я не могу тебе платить.

- Саша, давай сразу договоримся: я — хитрый дальновидный адвокат, я предвижу, что ты очень скоро встанешь на ноги. Я ращу себе выгодного клиента — ты будешь зарабатывать много денег и отдавать их мне.

(С опозданием прошу прощения у Дани: насчёт «зарабатывать много денег» я его бессовестно подвёл).

Это была моя первая встреча с ним. С тех пор мы встречались неоднократно, он вёл меня через опасные рифы юридических взаимоотношений в Израиле, приглашал к себе на праздники, очень полюбил Майю, бывал у нас вместе со своей женой Рони, профессором Тель-Авивского университета — наша дружба продолжается до сих пор. Но тогда я, радостно удивлённый его личностью, задавал бесконечные вопросы, на которые он охотно отвечал, забыв о стоимости каждой высокооплачиваемой минуты его времени.

- Дани, как ты попал в Израиль?

- Прилетел. Шестьдесят лет назад.

- Если бы сегодня было первое апреля, я бы простил тебе эту выдумку.

- Почему выдумку?

- Шестьдесят лет назад в Израиль не летали пассажирские самолёты.

- А я не самолётом. Я летел с парохода в лодку. Надо было срочно разгрузиться, англичане хотели всех вновь прибывших арестовать, поэтому мама сбросила меня с палубы в руки лодочника. Так я с голландского парохода прилетел в израильскую лодку.

Он — неуёмный человек. Окончил Парижский университет, два факультета, вернулся в Израиль, служил в армии в десантниках, дошёл до майора, занимался карате — у него синий пояс, работал репортёром, политологом. Потом всё надоело, ринулся в моряки, плавал, рыбачил, снова окончил университет, уже в Тель-Авиве, стал преуспевающим юристом (Сегодня в его фирме работают семнадцать адвокатов). Взрывной, резкий, вспыльчивый, но быстро отходит. Играет на гармошке, поёт русские песни, в основном, детские: «Спят медведи, спят слоны…». Это от мамы — пела ему, укачивая. Пишет стихи, пишет прозу, издал несколько детских книжек, которые пользовались большим успехом.

Он прекрасно владеет французским, английским, немецким, русским, ивритом, идишем. Немного турецким и греческим. В прошлом году греческим занялся всерьёз, пошёл учиться на курсы. Русский у него свой, особенный, чуть-чуть с шепелявинкой и с совершенно неожиданными эпитетами:

- Попробуй, эта селедка очень порядочная.

Или:

- Не верь ему, он нехороший мальчик. (Это о сорокалетнем бизнесмене).

Он работал в разных странах, с разными клиентами, самыми неожиданными. Однажды в Берлине, пришла немка-проститутка, хотела судиться со своим бывшим мужем. Денег у неё не было, предлагала рассчитаться натурой. Она была очень хороша собой, он заколебался. Но потом подумал, а вдруг будет ребёнок, и отказался.

- Не захотел улучшать немцам породу.

Его прошлое десантника сказывается и сейчас: увлекается полётами на крыльях. Но если нормальные люди парят над морем, он забирается в горы и прыгает с обрыва.

- Дани, это же опасно.

- Если повезёт, ничего страшного не будет.

Однажды пришёл ко мне на свидание с рукой на перевязи, перебинтованной до плеча.

- Не повезло.

Но главное его хобби — это море. В шестьдесят лет снова пошёл учиться на заочный факультет морской археологии, увлечённо, с восторгом рассказывал о каком-то судне, пролежавшем на дне две тысячи лет. Он околдован морем, живёт им.

- Я не хочу умереть адвокатом.

Вместе со своей женой Рони, профессором университета, непременно два-три раза в год на своей яхте пересекает Средиземное море, плывёт в Турцию или Грецию, где знает уже каждый островок, каждую бухту.

- Дани, а когда ты спишь, кто у руля?

- Рони. Я её привязываю к штурвалу, чтобы не смыло волной, и она ведёт яхту.

- Привязанная?!

- Ну, так что? Руки я же ей оставляю свободными!

Я считал, что он меня уже не может ничем удивить, но я его недооценил: в шестьдесят восемь лет, вместе с другом, приблизительно его же возраста, на своей яхте пересёк два океана, Тихий и Атлантический.

- Вдвоём?! На яхте?! Через океаны?!

- Ну, так что?.. Хорошая радиосвязь, большой запас продуктов, воды, выпивки…

- А штормы?

- Были. Немножко покачало. Ничего страшного… Правда, один раз мы, действительно, испугались, когда у берегов Марокко наш винт запутался в рыбацких сетях. Был шторм в шесть баллов. Приходилось нырять под яхту и перерезать сети, чтобы освободить винт. Если бы рыбаки это увидели, они бы нас убили.

В первые годы Большой репатриации он пас и опекал целый табун выходцев из России, в основном, деятелей искусства и науки, консультировал их, помогал с устройством, приглашал на домашние вечеринки. Знание русского языка привлекло к нему множество новых клиентов, в основном, неплатёжеспособных

- Они ещё у меня одалживали на покупку квартиры, это было неожиданно и забавно, я давал деньги, не надеясь их получить обратно. Но самое неожиданное — они их возвращали.

Когда он со своей шкиперской бородкой покачивается на палубе яхты, он похож на пирата, но на доброго, который не отбирает, а отдаёт.

У него — врождённое чувство юмора, он понимает каждый подтекст, каждый нюанс комического. Часто звонит и сообщает новый анекдот, и всегда смешной.

- Знаешь, почему у бульдогов такие приплюснутые морды? Они догоняют стоящие машины.

Когда меня откровенно обдирал квартировладелец, когда чиновник гонял за какой-нибудь дурацкой справкой, когда я уставал от мошенников и проходимцев — я тут же вспоминал Дани Миркина, и испарялось усталое отчаянье и рождалась улыбка надежды: я понимал и по сей день понимаю, что истинный Израиль — это не они, это — он, и от него я веду отсчёт своих приобретений в этой замечательной и очень противоречивой стране! 

Рисунок А.Лебединского  

http://isrageo.wordpress.com/2013/11/07/akan1009/ 

*** 

ВСЕ ФРАГМЕНТЫ  КНИГИ ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ 

***

САЙТ  А.КАНЕВСКОГО