В новогоднюю ночь старый Волк особенно остро почувствовал свое одиночество. Увязая в снегу, продираясь сквозь цепкие елки, он брел по лесу и размышлял о жизни.

Да, ему никогда не везло. Самые лучшие куски у него выхватывали из-под носа другие. Волчица -- и та оставила его, потому что он мало приносил зайцев.

Эти зайцы, сколько из-за них неприятностей! У кого их много -- перед теми все на задних лапах стоят, а у кого мало...

Да, в волчьем мире зайцы решают все. Елки, елки...

"Елки-палки, -- думал Волк, -- когда же все это кончится? Никуда не денешься от этих елок, хоть из лесу беги!"

И вдруг... Волк присел на хвост, протер глаза: неужели правда? Под елкой сидит самый настоящий, самый живой заяц. Он сидит, задрав голову, и смотрит куда-то вверх, и глаза его горят так, словно ему там невесть что показывают.

"Интересно, что он там увидел? -- подумал Волк. -- Дай-ка и я погляжу".

И он поднял глаза на елку. Сколько елок видел он на своем веку, но такой ему видеть не приходилось. Она вся искрилась снежинками, переливалась лунным светом, и казалось, что ее специально убрали к празднику, хотя на най не было ни одной елочной игрушки. -- Елки-палки! -- сказал Волк и замер с открытым ртом.

Бывает же на свете такое чудо! Посмотришь на него -- и чувствуешь, как у тебя внутри что-то переворачивается -- не в желудке, нет, а повыше. И уже ничего не хочется -- только сидеть и смотреть.

Так и сидели они рядышком -- Заяц и Волк -- под новогодней елкой, и смотрели на нее, и внутри у них что-то переворачивалось.

И Заяц впервые подумал, что есть на свете кое-что посильнее волков, а Волк подумал, что, елки-палки, честно говоря, ведь не в зайцах счастье...

(Феликс Кривин)