История самоубийства подростка-транссексуала
Ниже ссылки на записи в ЖЖ, под катом можете прочитать всё здесь.

1 http://community.livejournal.com/ru_antidogma/165694.html
2 http://lada-majere.livejournal.com/26096.html
3 http://community.livejournal.com/ru_antidogma/169820.html

По этому поводу в сообществе ru_antidogma решили организовать виртуальный гей-парад
http://community.livejournal.com/ru_antidogma/170281.html



1
Не могу уснуть...

Уже пол ночи рыдаю.
Зашла утром в продуктовый магазин. Минералки купила и мандарины.
Выхожу. Смотрю, возле выхода стоит мальчик лет 15 и заглатывает горсти таблеток, запивая «Колой». Руки дрожат, а таблетки просто в карман насыпаны. Много. Я, естественно, к нему. «Вам помощь не нужна?» Вздрагивает. «Нет». «Что Вы пьете?» «Ничего». Черт, опять мне повезло… Оглядываюсь. Две сонных продавщицы предпенсионного возраста и тетка около отдела фруктов. «Что за таблетки? Это важно». «Не знаю». «Где ты их взял?» «Дома» - как-то воодушевленно. «Много уже выпил?» «Да». Черт! «Надо вырвать. Срочно! Идем на улицу!» Хватаю мальчишку за шиворот и вытаскиваю из магазина. «Рви! Умеешь?» «Не буду» блин! «Идиот! Я все равно тебя уже не оставлю. Не прочистишь желудок сам – в больнице прочистят. Только потом будешь всю жизнь через трубочку жрать» Делает шаг к кустам, сует пальцы в рот. Что-то там у него выходит. Я считаю таблетки в желтоватой лужице. Восемь. Только при мне он выпил десятка три, если не больше. Откываю свою минералку. «Пей!» Глотает, на глазах слезы. «Несчастная любовь?» Качает головой. «С родителями поссорился?» Кивает, вроде. «Рви!» Еще шесть, наполовину растворившихся. «Пей еще!» Плачет и глотает воду. Бегу в магазин. «Вызовите «скорую»! Срочно!» У теток глаза офигевшие. Тупо стоят. Я кричу им что-то про «человек умирает». Выбегаю на улицу. Мальчик рвет. Сам уже, понятливый. «Как себя чувствуешь?» «Жарко» «Пей еще!» «Не могу». «Надо!» Лужица замерзает при минус четырнадцати моментально. Белые кружочки таблеток – всего четырнадцать – вместе с ней. «Где ты живешь?» Молчит. И плачет. «Что ты там с ними не поделил?» «Все» «Обидели?» «Они меня вообще не любят. Им такой сын не нужен» «Какой?» Дышит тяжело и как-то тормозит. «Держись за дерево!» Бегу в магазин за стулом. Они мне тупо отказывают. «Хоть «скорую» вызвали?» Вроде, да. Возвращаюсь за пацаненком. Он уже еле стоит. Тащу его на себе в магазин. Тут стул дают. «Где болит?», спрашиваю. «Жарко». Стаскиваю с него пуховик. Под ним куча свитеров-кофточек. «Когда ты из дому ушел?» «Вчера» «Какой у родителей номер?» Рыдает. Стягиваю верхнюю кофту. Продавщицы глазеют из-за прилавков. «Дайте еще воды!» Деньги, бля, вперед… «Пей!» «Не могу» - как-то сонно. «Как тебя зовут?» Дергается. Молчит. «Фамилия твоя как?» «Шевченко» «Имя?» Не отвечает. Блин… Хватается за воротник очередного свитера. Дышит тяжело, глаза почти закрыты. Помогаю ему снять свитера, паралельно что-то спрашиваю – лишь бы не отключился. На середине какого-то вопроса замолкаю на секунду – под очередным свитером обнаруживатся тонкая футболка с заметной под ней забинтованной грудью. Смотрю на нее, потом вниз, на лицо, на руки… Хватаю его крепко, прижимаю к себе. «Ты не один, слышишь! Таких как ты много! У меня муж такой. Ты только держись, слышишь! Мы поможем тебе с операцией. И документы мужские сделаем. Все будет хорошо. Только не засни, умоляю!» Шепчу ему на ухо и рыдаю. Колокольчик на двери звенит. Приехали врачи. Он смотрит на меня не моргая, очень внимательно. Они успели. Я все еще рыдаю. Он как-то отрешенно улыбается. Меня начинают спрашивать… Нет, я его не знаю… Минут двадцать назад… Нет, упаковок не было. Кидаюсь к окну, лезу в карман его пуховика, достаю горсть таблеток – они все какие-то разные. Отдаю врачу. В кармане кроме таблеток лежит крутой мобильник. 21 пропущенный вызов. «Мама» и «папа». Секунду думаю. Набираю «папу» «Да?» «Ваш сын отравился таблетками и его везут в реанимацию» Спрашиваю у врача, в какую. Вешаю трубку. Его уже накрыли пуховиком и выносят. Хочу поехать с ними – нельзя. Все равно в реанимацию не пустят. Отдаю им его мобильник. Иду домой. С мандаринами. Заставляю себя выпить чаю. Заставляю себя вымыть полы. Заставляю себя прочесть две главы Уеллса. Заставляю себя выпить чаю… К вечеру еду в больницу. Ищу на морозе нужный корпус. Дрожу, не знаю отчего. «К вам сегодня поступил пациент Шевченко» Потрепанный журнал. «Мы оказали первую помощь, а потом приехали родители и отказались от госпитализации. Вот, у меня записано, что они забрали ее домой»


2
Шевченко
Наталья
Сергеевна

09.03.1994 – 10.01.2008


Помолчу…


3
Отошла немного. Теперь расскажу все по порядку, если получится…
Если что – спрашивайте – я могу упустить что-то важное.

Нашла-таки я в неотложке разговорчивую (или сговорчивую) дежурную.
Объяснила, что ищу координаты пациента Шевченко.

- Да, была такая, Шевченко Наталья Сергеевна, но ее не довезли, скончалась прямо в «Скорой».
- Как? Я же узнавала, мне сказали, что выписали…
- Когда сказали?
- В среду вечером.
- Да она только ночью поступила.
- Значит, - это другой человек…
- Да, вот была еще Шевченко утром. Наталья Сергеевна.
- Тоже?
- Вот, дата рождения та же. И прописка… Да, та же самая…
- Что случилось?
- Девушка, я не знаю. Факт смерти зафиксирован врачами «Скорой». Это Ваша подружка?
- Расскажите, что там произошло…
- Ну сходите в отделение узнайте – это вобще не моя смена, я тут вообще заменяю…

Поднялась в отделение. Долго бегала за всеми людьми в белых халатах с вопросами, нашла в итоге какую-то врачиху. Она сперва, как и все, морозилась, а потом, видимо, пожалела меня – я была вообще никакая – завела в свой кабинет. Рассказала, что в первый раз его доставили не на ее смене. Что он напился таблеток, по большей части не опасных к тому же кто-то его заставил пить и рвать, в итоге хватило промывания… Когда узнала, что кто-то – я, заговорила терпеливее. Сказала, что зав. отделением отпустил его с родителями. Они написали расписку. Вроде бы у них свой врач есть. И никто ничего плохого не думал – по ее словам «богатые родители часто забирают детей домой». Второй вызов поступил около 23-30. Скорая приехала довольно быстро. В бригаде был один из лучших реаниматологов. На этот раз – вены. Его нашла мать. Была уже сильная потеря крови. Ничего не смогли сделать. Врачи еще в пути зарегистрировали смерть в результате потери крови. И еще… Многочисленные следы побоев на лице и теле… Была вызвана милиция. Заведено уголовное дело. В субботу у нее был следователь. Расспрашивал. У зав. отделением неприятности с начальством. Родителям выдвинуты обвинения по 6 что ли статьям. Но мать его имеет еще троих несовершеннолетних детей, а отчим – турецкий подданый и не факт, что что-то удастся…

Кажется, по делу все…

Извините…

lada-majere