Если же вы захотите получить от старого города впечатление, которого современный Париж вам уже дать не может, то при восходе солнца, утром в день большого праздника, на Пасху или на Троицу, взойдите на какое-нибудь высокое место, где бы столица была у вас перед глазами, и дождитесь пробуждения колоколов.
Вы увидите, как по сигналу, данному с неба, — ибо подает его солнце, — сразу дрогнут тысячи церквей. Сначала это редкий, перекидывающийся с одной церкви на другую перезвон, словно оркестранты предупреждают друг друга о начале. Затем вы внезапно увидите, — иногда и ухо обретает зрение, — увидите, как от каждой звонницы вздымается как бы колонна звуков, облако гармонии. Сначала голос каждого колокола, поднимающийся в яркое утреннее небо, чист и поет как бы отдельно от других. Потом, мало-помалу усиливаясь, голоса растворяются один в другом: они смешиваются, они сливаются, они звучат согласно в великолепном оркестре. Теперь это лишь густой поток звучащих колебаний, непрерывно изливающийся из бесчисленных колоколен; он плывет, колышется, подпрыгивает, кружится над городом и далеко разносит оглушительные волны своих раскатов.
А между тем это море созвучий отнюдь не хаотично. Несмотря на всю свою ширину и глубину, о, но не утрачивает прозрачности; вы различаете, как из каждой звонницы змеится согласный подбор колоколов: вы можете расслышать диалог степенного большого колокола и крикливого тенорового; вы различаете, как с одной колокольни на другую перебрасываются октавы; вы видите, как они возносятся, легкие, окрыленные, пронзительные, источаемые серебряным колоколом, и как грузно падают разбитые, фальшивые октавы деревянного; вы наслаждаетесь богатой скользящей то вверх, то вниз гаммой семи колоколов церкви св. Евстафия; вы видите, как в эту гармонию вдруг невпопад врывается несколько ясных стремительных ноток и как, промелькнув тремя-четырьмя ослепительными зигзагами, они гаснут, словно молния. Там запевает аббатство Сен-Мартен, — голос этого певца резок и надтреснут; ближе, в ответ ему, слышен угрюмый, зловещий голос Бастилии; с другого конца к вам доносится низкий бас мощной башни Лувра.
Величественный хор колоколов Дворца правосудия шлет непрерывно во все концы лучезарные трели, на которые через одинаковые промежутки падают тяжкие удары набатного колокола Собора Парижской Богоматери, и трели сверкают, точно искры на наковальне под ударами молота. Порою до вас доносится в разнообразных сочетаниях звон тройного набора колоколов церкви Сен-Жермен-де-Пре. Время от времени это море божественных звуков расступается и пропускает быструю, резкую музыкальную фразу с колокольни церкви Благовещенья, и, разлетаясь, она сияет, как гроздь звездных алмазов.
И смутно, приглушенно, из самых недр оркестра еле слышно доносится церковное пение, которое словно испаряется сквозь поры сотрясаемых звуками сводов.
Эту оперу стоит послушать.
Виктор Гюго "Собор Парижской Богоматери"
Художница - Ирина Котова.
Ирина Котова (с 2015 г. Ирина Котова-Карпантье) родилась в 1976 г. в Минске.
В 1996 г., после окончания Минской художественной школы-лицея, поступила на кафедру графики Белорусской государственной академии искусств в Минске, полный курс которой в 2002 г. был ознаменован для молодой художницы получением диплома.
Ещё будучи студенткой академии искусств, И.Котова начала заниматься научной деятельностью и получила возможность стажироваться во Франции в рамках исследований на тему «Белорусские художники во Франции 19-го века до наших дней».
Кроме того, вопросы духовного роста и познания в творчестве всегда были в центре её интересов. Так, в 2003 г., обосновавшись в Париже, она поступила в Свято-Сергиевский православный богословский институт. В 2007 г. И.Котова получила степень лицензиата богословия данного учебного заведения, основанного в 1925 г. в Париже и ставшего впоследствии духовным центром русской эмиграции в Западной Европе.
Следующим этапом творческого и профессионального развития белорусской художницы стала работа над магистерской диссертацией в области изучения византийской и древнерусской иконографии Воскресения. Данная работа проводилась в течение двух лет в одном из научно-исследовательских институтов Сорбонны под руководством опытных специалистов кафедры истории искусств. Защита диссертации с получением магистерской степени состоялась в 2009 г. в Париже.
2 июня 2009 г. в Национальном институте истории искусств (INHA) в Париже состоялась презентация проекта Ирины Котовой "Воображаемый Париж" (« Paris imaginaire ») в рамках доклада Кристофа Левалуа, посвящённом творчеству белорусской художницы.
Кроме того, ноябрь 2010 года отмечен инаугурацией в Вестминстерском аббатстве в Лондоне, приуроченной к выпуску книги "Беседа преподобного Серафима Саровского с Н. Мотовиловым" в переводе на английский язык. Иллюстрации к данному изданию были выполнены Ириной Котовой по заказу Кембриджского университета.
Thanks for sharing the sounds of the many bells of Paris, Oiseau !
Easter is near...
Happy Easter, Oiseau...
Wear a beautiful hat this Easter Sunday ))))
В моём воображении Париж иной - волнующий, многослойный, таинственный, радостный, прагматичный и беспечный одновременно. Сила воображения, богатство фантазии, утончённость чувств всё в колеблющихся линиях, образах. Спасибо за знакомство с соотечественницей!
Людмила_Скалабан, Вы правы, Люда. Для меня тоже Париж более яркий и с четкими линиями - без размытостей.
Видимо поэтому я сделала этот пост уже много лет назад,но так и не поставила.
Однако сейчас, когда просматривала архивы, очень не захотела терять текст Гюго.
А когда нашла еще и подходящую молитву, вопрос был решен. ))
OISEAU, ах!... Как же хорош Виктор Гюго!
А художница ... Мне не хватает пряности в её рисунках Парижа...
И это при том, что я люблю размытости, да и ты, Ирче, тоже!...
Uncle_Sasha, ну ты видишь, Санчо, всем нам чего-то не хватает в этих работах. А может быть мы просто не смогли прочувствовать ее задумку? ))
А размытости я и правда люблю. Но не в этом случае. ))