Василий Иванович Казанцев. 1935 - 2021. Его еще называли "последним из тихих лириков", хотя в сфере русского языка продолжают рождаться новые и новые поэты, пишущие стихи традиционного типа, с рифмами, классическими размерами, без выкрутасов и прибамбасов. Таков был и Казанцев, простой, естественный, нормальный русский поэт.
Он прожил почти 86 лет и оставил богатое стихотворное наследие. Вспомним. И помянем тихим лирическим словом.

СТАРИК

Он не помнит, что было вчера.
Ясно помнит, что было когда-то.
Коротая свои вечера,
Он уходит, уходит куда-то.

Через чащу событий и лет,
Расставаний, свиданий мороку,
Через тысячи жизненных мет
И замет – он уходит к истоку.
В глубину, в изначальную рань.
Где мешается крик с немотою.
К самым дальним пределам – на грань,
Где соседствует свет с темнотою.

Там кристальные светят ключи.
Так заманчиво пенье их льётся.
Ты над ухом его не кричи.
Он ушёл. Он уже не вернётся.

1967

Фамилия художника созвучна со старославянским словом «кустодия», что означает стража

Мир мог и не узнать такого художника, как Кустодиев. Родившийся в небогатой семье, Борис Михайлович готовился стать священником. Он учился в духовном училище, потом в семинарии, но увлекся искусством.

Очевидцы рассказывают, что работая акварелью, Кустодиев сначала встряхивал кисточку, а потом, облизывая губами, придавал ей нужную форму.

У художника была замечательная зрительная память. Он помнил, каким был фонарь на том или ином перекрестке, мог точно восстановить все вывески над лавками торговых рядов и даже какого-нибудь витиеватого дракона на конце водосточной трубы в Астрахани.

На первый свой гонорар – 16 рублей – начинающий художник купил «штаны и холст для работы».

С 15 лет Борис Кустодиев брал уроки рисования у выпускника Императорской Академии художеств Павла Власова – основателя астраханского художественного училища.

Собака

Нас двое в комнате: собака моя и я. На дворе воет страшная, неистовая буря.
Собака сидит передо мною — и смотрит мне прямо в глаза.
И я тоже гляжу ей в глаза.
Она словно хочет сказать мне что-то. Она немая, она без слов, она сама себя не понимает — но я ее понимаю.
Я понимаю, что в это мгновенье и в ней и во мне живет одно и то же чувство, что между нами нет никакой разницы. Мы тожественны; в каждом из нас горит и светится тот же трепетный огонек.
Смерть налетит, махнет на него своим холодным широким крылом...
И конец!
Кто потом разберет, какой именно в каждом из нас горел огонек?
Нет! это не животное и не человек меняются взглядами...
Это две пары одинаковых глаз устремлены друг на друга.
И в каждой из этих пар, в животном и в человеке — одна и та же жизнь жмется
пугливо к другой.

Февраль, 1878

Иван Тургенев.

Песня "Колыбельная с четырьмя дождями" (композитор - Станислав Пожлаков, автор слов - Леонид Лучкин) в исполнении Станислава Пожлакова.

Дождь прохожих осыпает,
В окна моросит.
Мой мальчишка засыпает,
Но еще не спит.

-Мама, расскажи мне о дожде.

И пою я тихо сыну:
Днем и под луной
Дождь бывает желтый, синий,
Серый, голубой.
Голубой – он самый добрый,
С ним цветы цветут
Голубой идет недолго,
Его долго ждут.

А приходит летний вечер,
Шмель в траве гудит.
И летят земле навстречу
Синие дожди.
Синий дождь раскрасит сливы
У тебя в саду.
Синий дождь – он самый сильный,
От него растут.

Осень озеро остудит,
Клен озолотит.
В сентябре приходят к людям
Желтые дожди.
Желтый дождь протянет руки
К той судьбе, и к той.

Желтый дождь – он для разлуки,
Он пока не твой.

- Мама, а бывают черные дожди?

И пою я тихо сыну:
Днем и под луной
Дождь бывает желтый, синий,
Серый, голубой.
Спи, мой сын, приходят к людям
Разные дожди,
Только черный дождь не будет
На твоем пути.
Верю, черный дождь не будет
На твоем пути.

Фрагмент концертной программы "Голубой огонек. Журналистский".
Главная редакция музыкальных программ, 1967 г.