Артем Шейнин

На днях попалась мне на глаза статья про Александра Ревву. Точнее про Артура Пирожкова, который хотел продолжать ездить на Украину и вообще типа кореш Зе. И Ревва, чтобы не портить жизнь Пирожкову как бэ не ездил в Донецк, откуда он родом. С 2014. И даже после того, как его кореш Зе стал фюрером Укрорейха. Ну, или тем более после того. И с отцом, живущим в Донецке, не общался на всякий случай. Прочитал я это и решил, что не моё это дело. И Ревва мне никто, а Пирожков и подавно. Потому мой текст вообще НЕ про них. Но чем-то зацепила меня эта история. И вот сегодня понял, чем.

А.Малинин. Дай Бог. Песня Года 1990.

Автор текста - Евтушенко Е.
Композитор - Паулс Р.

Аббату Мариньяну очень подходила его воинственная фамилия, — у этого высокого худого священника была душа фанатика, страстная, но суровая. Все его верования отличались строгой определенностью и чужды были колебаний. Он искренне полагал, что постиг господа бога, проник в его промысел, намерения и предначертания.

Расхаживая широкими шагами по саду деревенского церковного домика, он иногда задавал себе вопрос: «Зачем бог сотворил то или это?» Мысленно становясь на место бога, он упорно допытывался ответа и почти всегда находил его. Да, он был не из тех, кто шепчет в порыве благочестивого смирения: «Неисповедимы пути твои, господи». Он рассуждал просто: «Я служитель божий и должен знать или по крайней мере угадывать его волю».

Все в природе казалось ему созданным с чудесной, непреложной мудростью. «Почему» и «потому» всегда были в непоколебимом равновесии. Утренние зори созданы для того, чтобы радостно было пробуждаться, летние дни — чтобы созревали нивы, дожди — чтобы орошать поля, вечера — для того, чтобы подготовлять ко сну, а темные ночи — для мирного сна.

Ги де Мопассан - великий французский писатель

Ги де Мопассан - один из величайших французских писателей, чьи произведения обрели всемирную славу. Его слог был легок и изящен, а вот жизнь полна тяжелейших испытаний. Ранний развод родителей, борьба с неизлечимым недугом, всенародная слава, калейдоскоп любовных историй и… смерть на холодной койке психиатрической больницы.


Почтовая марка с портретом Ги де Мопассана

Рай и ад начинаются на земле.

Суди себя сам, и Господь не осудит.

Обрети мир в своей душе, и вокруг тебя спасутся тысячи.

Отведи грех, и болезни отойдут, ибо они нам даются за грехи.

Можно причаститься на земле и остаться непричащённым на Небе.

Кто переносит болезнь с терпением и благодарением, тому вменяется она вместо подвига или даже более.

На хлеб и воду еще никто не жаловался.

Купи метелку, купи веник да почаще мети келью, потому что как будет выметена твоя келья, так будет выметена твоя душа.

Паче поста и молитвы — есть послушание, то есть труд.

Нет хуже греха, и ничего нет ужаснее и пагубнее духа уныния.

Истинная вера не может быть без дел: кто истинно верует, тот непременно имеет и дела.

Особое время переживаем мы сейчас, – мы, за короткое время привыкшие или приученные к ругани, ниспровержению, охаиванию, недоверию и неверию. В тот момент, когда всех пугают хозяйственной разрухой, распадом государства, грядущими катастрофами, концом света и прочими несчастьями, происходят удивительные вещи. Наша поруганная и оскверненная земля медленно, пядь за пядью, вновь начинает освящаться. Раздается по городам и весям запрещавшийся в течение полувека колокольный звон, выходят за церковную ограду крестные ходы, совершаются водосвятные молебны на источниках и реках, возвращаются из «небытия» чудотворные иконы и мощи святых, даже в Московском Кремле – бывшем сердце России и Православия, а ныне твердыне властей предержащих – достаточно регулярно совершаются богослужения.

В День военно-морского флота мы хотели бы вспомнить эту картину Михаила Иванова*** — художника, участвовавшего во многих войнах и привыкшего зарисовывать то, что он видел собственными глазами. Он лично знал адмирала Фёдора Ушакова.

Женитьба на Анне Горенко так и не стала победой для Николая Гумилева. Как выразилась одна из подруг Ахматовой того периода, у нее была своя собственная сложная «жизнь сердца», в которой мужу отводилось более чем скромное место. Да и для Гумилева оказалось совсем не просто совместить в сознании образ Прекрасной Дамы — объекта для поклонения — с образом жены и матери.

СОЛНЦЕ пекло немилосердно. Особенно тяжело приходилось дамам: их сложные пляжные наряды (под шелковыми платьями непременно имелись две юбки, одна из которых была жестко накрахмалена, тугой лиф и, само собой разумеется, корсет) вовсе не располагали к беспечному отдыху. Разговор между отдыхающими вяло перетекал с погоды на обсуждение общих знакомых, мужчины сонно ухаживали за женщинами, а женщины так же вяло флиртовали с кавалерами. И вдруг головы курортников как по команде повернулись в одну сторону. На пляже появилась босоногая лохматая девчонка в платье, надетом на голое тело. Тогда никто из отдыхающих не предполагал, что эта бесстыдная особа станет известна всей России под именем Анна Ахматова.

Аня Горенко (бабушкину фамилию поэтесса взяла, когда начала публиковаться) родилась в пригороде Одессы, ее отец Андрей Антонович Горенко был морским офицером, мать полностью посвятила себя детям, которых в семье было шестеро. Когда Ане еще не было года, семья перебралась из Одессы на север: в Павловск, а потом в Царское Село, но каждое лето Аня проводила на берегу Черного моря. В 10 лет Аня поступила в Царскосельскую гимназию. И именно там, в Царском Селе, она познакомилась со своим будущим мужем Николаем Гумилевым, встреча с которым навсегда оставила след в жизни великой поэтессы.