Любая авиакатастрофа немедленно становится достоянием СМИ, особенно если речь идёт о гражданских самолётах. Весь мир вмиг облетают фотографии остатков фюзеляжа и багажа, разбросанных в радиусе нескольких километров. А вот передвижения субмарины строго засекречены, ведь скрытность — самое главное преимущество этого судна. Зачастую о выходе подводной лодки в море становится известно только тогда, когда в СМИ просочилась информация о её аварии. Так что места подводных трагедий охраняет не только невозмутимая морская гладь, но и гриф секретности.

 

Подводные войны

Проект подводной лодки разрабатывал еще Леонардо да Винчи, однако впервые в боевых условиях субмарина была применена во время войны американских колоний за независимость. Тогда с её помощью американцы неудачно попытались взорвать британский линкор. Полномасштабные же морские сражения начались во время Первой мировой войны, когда в водах мирового океана действовало около 600 субмарин. Но несмотря на то, что конструкции подводных лодок с каждым годом модернизируются, они не зря заслужили прозвище «стальных гробов». За всю историю подводного флота зафиксировано около двухсот чрезвычайных происшествий, нештатных ситуаций и масштабных катастроф. Всем известна трагическая судьба российской подлодки «Курск», а те, кто следят за новостями, помнят об аргентинской субмарине «Сан Хуан» и индийской «Синдхуракшак».

Однако мало кто знает, что в 1957 году этот печальный список едва не пополнился ещё одним пунктом. 22 августа советская подводная лодка Черноморского флота «М-351» почти вертикально вонзилась в вязкий грунт на глубине 83 метра. Благодаря усилиям и стойкости экипажа, а также чёткой организации спасательных работ все подводники были спасены, что делает этот случай уникальным в истории подводного флота. 

«Был ясный солнечный день»

Подводная лодка «М-351», тремя годами ранее сошедшая с конвейера в Ленинграде, готовилась к учениям в Чёрном море. Командовал судном капитан 3-го ранга Ростислав Белозёров. Перед субмариной стояла задача отработать срочное погружение и вот уже три раза экипаж успешно с этим справлялся. Во время четвёртого погружения на заданную высоту 7 метров с судном стало твориться что-то неладное. Субмарина перестала подчиняться экипажу и дала резкий дифферент на корму, а все попытки произвести аварийное всплытие ни к чему не привели. Через несколько минут подводная лодка стала стремительно опускаться на глубину и зарылась кормой в вязкий грунт морского дна. Подробное описание событий тех августовских дней мы находим «Заметках на память» Колесникова С. С., помощника командира АПЛ М-35.

Как откроется позже, всему виной были конструктивные недостатки шахты подачи воздуха к дизелям, которая несвоевременно захлопнулась при погружении. В 6-ой отсек стала быстро поступать вода, что и привело к частичному затоплению подлодки. Из 6-ого отсека вода перекинулась в 7-ой и, попав на электрощит, вызвала возгорание. Находящиеся в отсеке три матроса и электрик незамедлительно приступили к мерам по спасению судна. Ценой немалых усилий они смогли обесточить электрощит и тем самым обеспечили живучесть судна на следующие несколько дней, предшествующие спасению. Тем не менее, в субмарину уже успело проникнуть более 40 тонн морской воды.

Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Подводники хорошо знали это жестокое правило и действовали, прекрасно осознавая, что помощь с берега может и не подоспеть. Выпустив на поверхность аварийный буй, они начали борьбу за выживание. После того, как главный насос запустить не удалось, было решено подручными средствами переносить воду в 1-ой отсек, где насос работал в штатном режиме. Моряки выстроились цепочкой и начали черпать и передавать воду всеми подручными средствами. В ход шли не только вёдра, но даже консервные банки. Осложнялось всё и положением субмарины, воткнувшейся в дно практически под углом в 45 градусов. Воду приходилось поднимать на высоту почти 50 метров и за первые сутки моряки перенесли более 10 литров воды.

Однако к ощутимому результату это так и не привело. Наоборот, концентрация углекислого газа в воздухе сильно повысилась, остро ощущалась нехватка кислорода, а температура почти сравнялась с температурой воды за бортом (около 7 градусов). Индивидуальных спасательных средств на субмарине не было, поэтому моряки постепенно начинали терять присутствие духа. Стоит отметить и заслугу командования подлодки: до самого дня спасения офицеры поддерживали строгую дисциплину, организовали выпуск боевых листков и запись подводников на увольнение в город. 

Чудесное спасение

На берегу исчезновение субмарины заметили не сразу, ведь связь прервалась прежде, чем капитан успел сообщить об аварии. Поэтому спасательная операция началась только спустя сутки. Вдобавок ко всему в это время на море разыгрался шторм. Маршал Жуков, узнав о трагедии, принял дело под личный контроль, пригрозив трибуналом командующему Черноморским флотом. Угроза, видимо, сработала, так как уже на следующие сутки к подлодке осуществили подачу кислорода, передали комплекты тёплых вещей и продуктов, а также восстановили телефонную связь. Не стоит говорить, что всё это вселило в сердца моряков потерянную было надежду.

Первая попытка вытянуть субмарину тросом не удалась: трос порвался, однако дифферент судна был значительно уменьшен, что позволило подводникам откачать оставшуюся в отсеках воду. Вторая попытка поднять лодку скрывала в себе ещё большие риски: в случае неудачи она могла непредсказуемо изменить своё положение. Тем не менее в ночь на 26 августа спасатели зацепили субмарину тремя тросами и вновь попытались выдернуть её из морского плена. Медленно, но верно лодка начала поддаваться и под ликующие возгласы экипажа и гул стравливаемого воздуха субмарина вынырнула на поверхность. Это произошло в 2 часа 30 минут. Моряки более 3 суток провели в изнурительной борьбе со стихией и собственным страхом. И чёрная южная ночь показалась тогда многим светлее самого солнечного дня.

Но на этом история не кончилась. Как пишет Николаев А. С. в статье «Три с половиной дня на дне морском» по итогам операции были награждены водолазы, участвовавшие в спасательной операции, всего около 10 человек. Героический же экипаж подлодки орденами и медалями «обошли». Руководство страны посчитало их виновниками происшествия, недостойными каких-либо государственных наград.