Я? Развлекаюсь изо всех сил. Да еще как! Сама себе завидую.

Вот, например, в воскресенье участвовала в изготовлении новой денискиной поделки. Он делает устройство, позволяющее охлаждать бутылку с каким-нибудь питьем. Несколько деталей: батарейки, охлаждающий элемент, вентилятор и т.п. крепятся на широкую резинку вокруг бутылки. Моя задача была в том, чтобы подогнать резинку под размер, сшить и пришить липучку в нужных местах. Резинка была толстой, плохо поддавалась иголке, поэтому на несложную в общем работу времени ушло больше, чем ожидалось. В итоге получилось нечто, напоминающее самодельное взрывное устройство. Сын поехал с ним на олимпиаду, а я боялась, как бы его в метро не остановила полиция. Но всё обошлось. 

Вот такая примерно штуковина получилась. Что бы вы подумали, увидев ее?

В понедельник я потратила полдня, на то, чтобы добраться к черту на рога   в Щербинку за нужной Денису справкой. Там у нас теперь по неизвестно чьему мудрому решению все документы выдают. А потом дома не менее часу искали денискин паспорт. Та еще головоломка. У кого есть дети, то знает, как много у них всякого барахла и в каком беспорядке всё это содержится. Справку взяла, паспорт нашли.

А вчера вечером я склеивала клеем момент золотой череп из пятнадцати кусочков. Почувствовала себя археологом. 

Про череп расскажу чуть подробней. Вчера пошли с Антоном в книжный магазин. А там кроме книг и канцтоваров еще всякая сувенирка продается. Пока стояли в очереди на кассу, Антон углядел на полке копилку в виде черепа размером почти со свою собственную голову. Череп, блиставший золотой краской, глядел прямо на Антона, и мальчик не устоял перед таким чудом. Взял его с полки и купил на собственные сбережения. Пока шли домой, Антон нес череп и рассказывал мне, как поставит его на своем письменном столе, назовет его Боб и будет стирать с него пыль. Но почти у самого подъезда череп выпал из антошкиных рук на асфальт и раскололся на пятнадцать кусков. Я подумала: как хорошо, эта блестящая фигня не будет стоять у нас дома, но сын зарыдал так безутешно, что пришлось пообещать спасти Боба. И вот, придя домой, я битых три часа собирала этот дурацкий золотой череп. Наверно, не совсем аккуратно сделала, потому что последние кусочки не хотели влезать на свои места, пришлось стесать по краям надфилем, чтобы влезли. Теперь Боб, покрытый трещинами, кое-где в засохшем клею, но тем не менее снова целый, стоит у Антона на столе. Когда я, ругаясь, допиливала предпоследний кусок, Антон сказал: правда же, он красивый?

С детьми не соскучишься, вот что я хочу сказать. Чем бы я вечерами занималась, живя одна?