– Есть такие слова Экзюпери: "роскошь человеческого общения". Но для кого-то общение вовсе не роскошь, а мука или скука, потерянное время, пустота... Потребность в общении свойственна не всем в одинаковой степени: есть люди необщительные, нелюдимы, самодостаточные интроверты... Почему так, зачем?
Что правильнее или здоровее: большая общительность или малая, до отсутствия включительно? Нужна ли общительность в современном мире, перенасыщенном информацией и средствами связи? В чем смысл общения?
– Смысл общения в том, что это жизнь с шансами на бессмертие.
Все виды общения так или иначе завязаны на продолжении жизни – на разных уровнях, от нижайше-телесного до высочайше-духовного. И трудовое, и деловое, и половое, и игровое, и родительско-детское, и по разным интересам, тусовкам и прочая – все реки и ручейки общения сливаются в единый океан длящейся Жизни.
Если бы мы были бессмертны, общения бы не требовалось: каждый мог бы неограниченно жить сам по себе, не нуждаясь в других. Общение в этом случае могло быть действительно роскошью, чем угодно, только не жизненной необходимостью. Но поскольку жить мы можем только посредством свершающегося умирания, лишь общение дает нам возможность пере-живать себя – передавать эстафету Жизни своему и следующим поколениям, оставлять оживающие следы...
Да, потребность в общении у разных людей различна – и количественно, и качественно. Человечеству нужны и общительные люди, и необщительные, и экстраверты, и интроверты – у них разные родовые задачи, разные программы, с разных сторон обеспечивающие единство Жизни и продолжение жизнепотока. Экстраверты – деятели и коммуникаторы, интроверты – мыслители и творцы. Программа одних – захватывать и распространяться, других – сосредотачиваться и углубляться.
Узнав тысячи интровертов, и больных, и здоровых, могу сказать, что и самый необщительный из них, полный нелюдим и мизантроп, не лишен потребности общения. Эта потребность у интровертов выражается иными средствами, нежели у экстравертов. Интроверт охотнее общается не прямым соприкосновением, а косвенно и зашифрованно, символически. Экстраверт – гений мгновения и конкретности, общается здесь и сейчас, интроверт предпочитает оставлять долговременные следы – тексты, картины, изобретения – или общаться с миром невидимым: молиться, медитировать, излучать в пространство тонкую полевую материю мыслеобразов. Жизни, душе нужно и то, и другое...
Все телесное бренно, все материальное разрушается – лишь в общении, любым образом и посредством, бессмертно здравствует весть о жизни, способная превратиться в саму жизнь – живая душа. Жизнь – только искренность, летящая к искренности, только душа-к-душе... Каждый из нас это чувствует.
– Что труднее всего в общении, в чем самая большая сложность?
– Труднее всего быть Другим по отношению к себе. Понимать – как понимают тебя, видеть – как тебя видят. И особенно наперед – предпонимать, как тебя поймут, предвидеть, как тебя будут видеть. Тот, кто не имеет навыка входить в мир другого существа и смотреть на себя из мира Другого, – в общении, как незадачливый футболист, лупит мимо ворот или забивает в свои. Важнейшая догадка о Другом – догадка о своей недогадливости. Навык первый и главный: понимание непонимания. И чужого, и своего. Осознание слепоты – начало прозрения.
В крылатой тютчевской строке "нам не дано предугадать, как слово наше отзовется" выражена именно эта трудность – опережающей рефлексии, проникновения в мир Других. Если человек эту трудность научился одолевать хотя бы на 51 процент, то можно считать, что это человек психологически обученный, психологически культурный. Если на 100 процентов или близко к тому – это уже гений коммуникабельности.
– Вы ставили таких гениев в пример для подражания, но вскользь заметили, что этот дар может быть и опасным, что среди таких людей попадаются и сволочи... Можете ли подробнее?
– Всякая сила и всякое искусство морально двояки, могут быть использованы и во зло, и во благо.
Есть порода людей, наделенных даром производить впечатление глубоко своих, необычайно своих, ну просто своее некуда. Со всеми и с каждым мгновенно находится общий язык, преград никаких. Одного такого я знал еще в третьем классе школы, он был моим одноклассником. Обаяшка, свой в доску. Первый урок обманутого доверия, первый урок предательства я получил именно от него.
Да, предатели, циники, холодные, пустодушные подлецы – как раз из таких вот гениев коммуникабельности. Не всяк отличит этакую падлу от настоящего, хорошего, обаятельного человека. Не раз, уже будучи, казалось, профессионалом человекознания, я попадался подобным хищникам в когти. Общаешься – будто наркотик заглатываешь.
Пришлось повнимательней изучить знаки свойскости, артистическую психотехнику расположения к доверию – оружие подлости, которое в идеале должно быть оружием добра, дружбы, любви.
Ничего натужного, все естественно: открытое положение рук и плеч, расслабленная свободная шея, не напряженная упругая спина – без зажатой сутулости и без деревянной прямоты, твердая легкость в ногах – а главное, теплый взгляд, теплый спокойный взгляд плюс непринужденная, непроизвольная, ни в коем случае не обязательная улыбка. "Я тебе полностью доверяю, я тебе радостно симпатизирую". Вот и вся магия обаяния.
– Как же отличить подделку от подлинника?
– Быть внимательным и к нюансам поведения вашего собеседника, и к своим на них реакциям, к резонансам подсознания, которое может уловить, например, чуть излишнее придыхание, мгновенный отвод или легчайший прищур глаза, говорящие о несоответствии внешнего и внутреннего... Не показывать свое следящее внимание – это самое трудное – быть внимательным непринужденно, расслабленно. Улавливать моменты снятия маски – следить за мимикой и движениями человека не только во время общения с вами...
– Например?
– Например, во время еды, во время курения, или когда просто идет, стоит или сидит в одиночестве, никого не замечая, или только что из туалета... Когда происходит нечто неожиданное – резкий звук, поскальзывание, падение... Когда общается не с вами, а со своей собакой, супругом или ребенком...
Важно и то, какова подача позитива. Подлинник не старается вас обаять – при нем всегда уверенность и незаинтересованность в результате – поэтому по сигналам свойскости чаще недобирает. Подделка же обычно хотя бы чуть-чуть перебирает, переслащивает пилюлю. Встречаются, однако, и такие искусные имитаторы честности, надежности и доброты, такие великие актеры обаяния, такие гении подлости, которых никакой психологический Шерлок Холмс не раскусит. С этими единственное: "по плодам их узнаете их".
– Вы по-прежнему полагаете, что Карнеги – стоящий психолог, труды которого нельзя обойти вниманием?
– Карнеги – классик психологической прагматики, психопрактики. И при всем своем наивном цинизме и примитивности необходим каждому новичку психологической культуры, как букварь первокласснику.
Азы карнегианства можно пересчитать по пальцам одной руки. Вот они:
1) в общении с теми, кто тебе нужен, с кем имеешь дело и с кем живешь, действен только позитив;
2) исходи из интересов и ценностей Другого, начинай с них и присоединяйся к ним, если хочешь, чтобы дело повернулось в нужную тебе сторону;
3) заботься о самооценке собеседника, не уставай одобрять, хвалить, возвышать, подпитывать самооценку, прямо или косвенно;
4) прежде чем говорить человеку неприятную правду, и особенно прежде чем критиковать, просчитай, как правда и критика будут восприняты; если будешь говорить искренне и прямо, скорее всего, эффект будет противоположен желаемому; восприятие трудной правды должно быть ступенчато подготовлено; критика может дать искомый результат только в обертке одобрения;
5) пойми прежде, чем пытаться быть понятым.
Вот и кратчайший конспект Искусства Быть Другим, азы психопрактики – на века. Карнеги открыл их, конечно, не первым. И древние греки, и римляне это знали, и древние китайцы, и шумеры, и египтяне. Каждое поколение каждой страны и эпохи получает эту грамоту в переложении на свой язык и менталитет. Кто ее не усваивает и не учится применять в жизни, тому век успеха не видать, и никакой психолог и психотерапевт не поможет.
– Почему же азы психопрактики так слабо работают в личной жизни – в любовных и семейных отношениях, в воспитании детей?
– Они работают и здесь не слабо, а сильно и очень сильно. Положительная обратная связь от многих моих читателей – тому одно из свидетельств, и личный опыт кое-какой тоже. Работать-то работают, а вот усваиваются массовым человеком слабо – как правила орфографии. Как правила уличного движения или тем паче налоговое законодательство – применяются неохотно, вот в чем загвоздка.
– А почему?
– По причине общераспространенного и всевластного центропупизма, ячества и вокругсебячества. По причине отсутствия всякого присутствия мира Другого внутри нас. По причине того, что в личном общении мы стремимся прежде всего обозначить себя, выразить себя, защитить себя, утвердить себя; заняты своими чувствами и интересами, своими ценностями и значимостями, а не чувствами, интересами, ценностями и значимостями Другого.
Большинство человечества, наших российских граждан включительно, составляют монологисты: люди, не умеющие видеть глазами других, слышать ушами других (особенно себя), просчитывать и предвосхищать чувства и поведение других. Не умеющие вести диалог. На психологическом языке это именуется низким уровнем рефлексии или вовсе безрефлексивностью. Культурно-психологическая недоразвитость, а если выразиться понаучнее, – коммуникативный инфантилизм.
– Почему сама жизнь не обучает большинство людей рефлексии, искусству быть Другим, ведь это так очевидно необходимо?
– Подводит иллюзия языковой общности. Нам кажется, что достаточно говорить на одном и том же языке, чтобы нас понимали. Мы не представляем себе, насколько другой человек – это Другой, насколько он практически иностранец (если не инопланетянин), так же, кстати, как и каждый из нас по отношению к себе – иностранец, о том не ведая.
Чтобы объясняться с иностранцами, не знающими твоего языка, нужно сперва изучить их язык. Сперва понять, а на этой основе искать возможность быть понятым – до постижения этого алгоритма доходят немногие.
– В общении есть или должны быть, наверное, правила психологической безопасности, для себя и для другого человека. Могли бы вы назвать какое-то из таких правил, может быть, самое главное?
– Да, есть одно универсальное правило, годящееся и для дружбы, и для вражды, и для любви. И для учителей, и для родителей, и для супругов, и для начальников, и для подчиненных...
Вот оно: кроме крайних случаев, когда нет другого выбора, не показывай человеку свою зависимость от него (нее).
Показывая свою зависимость, ты тем самым навязываешь человеку ответную зависимость от тебя и побуждаешь либо защищаться от этой зависимости, либо подставляться под использование. Или, всего чаще – сам подставляешься для использования.
Другая сторона той же медали: когда тебе показывают зависимость от тебя, будь начеку.
Вот кто-то показывает тебе свою зависимость от тебя: "ты мне нужен (нужна), не могу без тебя, только ты можешь..." – или зависимость возможную: "вы мне так нравитесь, вы меня восхищаете, вы необыкновенны, вы – моя мечта...". Не сразу осознаешь, что это уже приглашение к соответствию ожиданиям, уже внушение, уже вольное или невольное принуждение, уже психологическое насилие. Чуткое подсознание ощущает эту принудительность раньше сознания, напрягается – но сознание может и не врубиться, и вот ты уже втянут в навязанные отношения, уже в плену ответной зависимости, от которой не знаешь куда деться...
И чувствуй, и держи себя с естественной независимостью, не подчеркиваемой, но и не скрываемой. Умей говорить "нет" с мягкой твердостью... и чем раньше, тем лучше.
– А как быть, если скучно общаться? Если вообще скучно?
– Александр Дюма после посещения одного званого ужина сказал: "Если бы там не было меня, я бы умер со скуки". Вот образец того, как со скукой быть.
Скуку можно определить как страдание невостребованности. Страдание невовлеченности. Страдание бесмысленности.
Невостребованность ума. Невовлеченность души. Ненахождение смысла того, что происходит, чем занимаешься... Страдание явное или скрытое, осознаваемое или неосознаваемое.
Состояние скуки выражается разнообразными внешне-поведенческими признаками. Малоподвижность почти до ступора – или наоборот: дерготня, суетливость, стереотипные бессмысленные движения; раздраженное или сонно-тупое выражение лица, зевание, неадекватный смех, немотивированная агрессивность и прочая, до бреда включительно...
Впадают в скуку по разным причинам. Продвинутому математику будет скучно сидеть на школьном уроке арифметики. Школьнику – на семинаре по математике, не понимаючи, о чем речь. И у того, и у другого невостребованность, невовлеченность, бессмысленность будут иметь место, но разные...
Скука может быть признаком недоразвитости, ограниченности, внутренней бедности в сочетании с зависимостью от внешней подпитки. Такова скука детей, разучившихся играть с собой, скука подростков с притупившимся воображением, скука взрослых, не привыкших мыслить, не наблюдательных, с воображением, спящим летаргическим сном.
Скука живет в животе у непонимания, сказал однажды в сердцах главный герой моего ИБД. Как помочь тем, кому скучно читать Толстого, для кого Томас Манн – непонятная заумь? Кому скучно читать вообще, что бы то ни было?.. Для кого закрыт Бах, Бетховен, Моцарт, Шопен?.. Если и можно помочь этим беднякам, то только тем, что для них доступно, с постепенным расширением стен ограниченности и повышением потолка...
Скука может свидетельствовать и о высоком уровне развития, о большом внутреннем богатстве, не находящем применения, не задействованном. Вынужденное однообразие занятий и жизни, принудительно ограниченное существование у людей с большим внутренним потенциалом вызывает состояние жуткой скуки – кризис, из которого два выхода, два выбора: разрушительный или созидательный. Разрушительный: деградация, пьянство, сумасшествие, самоубийство. Созидательный: сосредоточение, духовная мобилизация, творчество, возможное всегда и везде – и у колыбельки ребенка, и в армии, и на тюремных нарах, и на больничной койке.
Для человека с высоким внутренним потенциалом скука может стать благодетельным испытанием духа, стимулом воображения, эликсиром развития. Главное – не поддаваться гипнозу скуки, не заражаться ею – скучая, не становиться скучным: вспоминать о своей внутренней свободе и начинать играть – с ситуацией, с собой, с жизнью... Да, скука – гипноз: очаровывает с обратным знаком, насилует душу, как чума заражает. Но скука всегда комична – или трагикомична – скука смешна, и в этом спасение. Неиссякаемый источник юмора! Над кем же еще смеяться, как не над скучными людьми, их скучными делами, скучными произведениями, над скучным собой?.. В безумно скучные и этим ужасно смешные советские времена не всегда можно было признаться, что тебе скучно, но всегда можно было показать скукиш в кармане...
– Пригодился ли ваш психиатрический опыт для общения с обычными, нормальными, пускай относительно, людьми? Дает ли вам какие-то преимущества в жизни?
– Да, позволяет существенно экономить время и силы. Стараюсь следовать принципу предварительной диагностики.
– ?
– Перед началом спора (и вообще разговора) следует убедиться, что твой оппонент и его высказывание заслуживают полемики, а не клинического разбора. Если на тебя обижаются не по делу, несправедливо обвиняют, наезжают, клевещут, – тоже сначала позови психиатра, посоветуйся с ним, потом реагируй. С аффектом всегда успеешь.
...Вы чем-то озадачены?.. Откуда звать психиатра, по какому телефону звонить?.. Мне лично удобно звать его из себя, рядом все же. Доктор, правда, иногда так устает после круглосуточных дежурств, что не добудишься, приходится расталкивать, отпаивать крепким чаем, приводить в чувство...
– Какое самое грустное из ваших наблюдений в общении?
– Общий язык – повод для хамства. После встреч с соотечественниками за границей.
– Самое постоянное?
– Легче встретить бегемота в колготках, чем человека, который мог бы спокойно отслеживать закономерности собственной жизни, собственного общения.
– А самое интересное?
– В толпе, где каждый орет, больше всех привлекает внимание тот, кто молчит.
– Самое парадоксальное?
– Чем больше узнаешь одного человека, тем больше кажется, что это другой человек.
– Самое забавное?
– Нередко человек начинает усиленно объяснять другим то, что еще недообъяснил самому себе. Один учитель – о своих невосприимчивых учениках: "Десять раз им объяснял, сам понял, а до них все еще не доходит!"
– Что-нибудь из ваших личных заповедей общения.
– О чужих жизнях любопытствуй внешне изредка, внутренне – постоянно.
И еще одна: не всякую загадку стоит разгадывать. Но всякую стоит иметь в виду.
– Самая короткая заповедь?
– Недосказать всегда лучше, чем.

автор рассылки: Владимир Леви,
психолог, писатель, врач
http://www.levi.ru