Всемирно известный нейроучёный Ричард Дэвидсон хочет, чтобы вы знали три вещи: 1. Вы можете тренировать свой мозг так, чтобы он менялся. 2. Эти изменения можно измерить. 3. Новые способы мышления могут изменить ваш мозг к лучшему. Еще совсем недавно это звучало, как научная фантастика. Сегодня самый цитируемый в мире исследователь практики внимательности и его коллеги считают это чем-то само собой разумеющимся и продолжают свои передовые эксперименты в Висконсинском университете в Мэдисон. О своей работе онирассказали корреспонденту журнала Mindful (август 2014 г).
Перевод © Практика внимательности
Ваш мозг отличается от всех остальных органов вашего тела тем, что он рассчитан на постоянные изменения. «Мозг не является чем-то статичным. Он он все время меняется», — говорит Ричард Дэвидсон, профессор психологии и психиатрии в Висконсинском университете в Мэдисоне. «Неважно, что мы делаем — учимся игре в теннис или играем в Words with friends на наших телефонах — мы изменяем свой мозг, — рассказывает он с энтузиазмом. — Мозг — это не автомобиль, который выходит с конвейера и остаётся неизменным (кроме тех случаев, когда он разбит). Мозг продолжает меняться на протяжении всей нашей жизни». И Дэвидсон считает, что это очень хорошие новости.
Почему же «нейропластичность» — это настолько хорошая новость? Назовём одну очень весомую причину. Исследование Дэвидсона показывает, что если мы всего лишь 30 минут в день учим свой мозг делать что-то по-другому, это приносит реальный результат — и эти изменения можно не только увидеть на сканах мозга, но и измерить. Этими исследованиями занимаются 60-65 ученых, доктора медицинских наук, научные сотрудники и студенты магистратуры в “Центре исследования здоровых умов” (Сenter for Investigating Healthy Minds, далее — Центр) в Вайсманском центре при Висконсинском университете в Мэдисоне, который Дэвидсон основал в 2008 году и стал его директором.
«Мы можем сознательно задавать то направление, в котором будут происходить пластические изменения нашего мозга, — говорит Дэвидсон, сидя в своем залитом февральским солнцем кабинете в Мэдисон».
«Например, когда мы фокусируемся на благих, здоровых мыслях и соответствующим образом формируем свои намерения, мы потенциально можем влиять на пластичность нашего мозга и эффективно изменять его таким образом, что это приводит к реальным улучшениям в нашей жизни. А из этого неизбежно следует, что такие качества, как душевность и благополучие, нужно признать навыками, которые можно развивать».
За широкими окнами его кабинета в университетском кампусе разливаются холодные снежные полотна, покрытые геометрическими тенями здания Вайсмановского центра, соединенного с «Центром исследования здорового мышления» и расположившихся по соседству госпиталя и клиники Висконсинского университета в Мэдисоне.
В середине зимы здесь в Мэдисоне стоит лютый холод, который контрастирует с теплом в отношениях между местными жителями. Стоит вызвать такси, как у вас обязательно спросят: «Вы не возражаете, если в машине будет еще пассажир и вы разделите оплату?». Во время сессий кажется, что университет буквально трещит по швам, но при этом ему удается сохранить домашний американский дух. Неудивительно, что именно здесь расположился Центр, занимающийся изучением практики медитации, а также исследованиями таких качеств нашего ума, как доброта, сочувствие и умение прощать.
Несколько минут, проведенных медитирующим в камере фМРТ, предоставят огромное количество данных, на анализ и интерпретацию которых уйдут месяцы работы.
Открытие этого центра ознаменовало личный и персональный триумф Дэвидсона. Когда он был студентом магистратуры в середине 1970-х, он шокировал своих профессоров тем, что уехал в Индию исследовать медитативные практики и буддийские учения. После трёх месяцев, проведённых в Индии и на Шри-Ланке. Дэвидсон вернулся домой совершенно уверенный в том, что будет заниматься исследованием медитации.
Но его профессора быстро избавили его от иллюзий, предупредив, что если у него есть хоть какие-то надежды построить научную карьеру, то лучше ему отказаться от мыслей о медитации и следовать более традиционному пути. Так Дэвидсон стал тайным практиком и нейроученым, посвятившим себя глубокому изучению человеческих эмоций.
По словам Дэвидсона, в те ранние годы исследования медитации не выглядели убедительно — это были экстравагантные попытки получить магические результаты, не соответствовавшие стандартным протоколам и не опиравшиеся на методологию предыдущих исследований в сходных областях.
Например, исследование, якобы обнаружившее связь между всплесками преступности и активностью практиков трансцендентальной медитации в одном из городов, надолго запятнало исследования медитации вообще и способствовало тому, чтобы в дальнейшем держать любые из них в секрете.
Он также говорит, что «наука и методы того времени не подходили для изучения тонкого внутреннего опыта». Им не хватало таких современных технологий, как фМРТ (функциональная магнитно-резонансная томография), которая позволяет получить движущуюся картину мозговой активности.
У них не было понимания эпигенетики — процесса, при котором структура наших генов может меняться на протяжении всей нашей жизни. “Но прежде всего, — добавляет Дэвидсон — нам не доставало понимания нейропластичности. Сейчас это общепризнанный факт: мозг — это орган, который меняется в ответ на опыт и, что особенно важно для наших исследований, — в ответ на тренировку».
Сотрудники Центра практикуют вместе в медитационном зале. Личный опыт практики медитации помогает исследователям лучше понимать то, что они изучают.
Более здоровые и счастливые жизни
В основном Центр занимается тем, что в современной медицине называется «трансляционными исследованиями» — то есть немедленно проверяет все научные открытия в клинической практике, на реальных людях живущих обычной жизнью. Это помогает как этим людям, так и ученым, которые сразу же видят практическое применение своих открытий. Это также создает образовательный контур, благодаря которому общество может увидеть и оценить полезность медитации с научной точки зрения. Дэвидсон посвятил всю свою жизнь научным открытиям, демонстрирующим, что тренировка ума помогает людям стать более счастливыми и здоровыми.
Многим медитирующим разговоры о «мозге» кажутся материалистическими, как если бы все, что мы из себя представляли — это комок электрически заряженной плоти. Аналогично, многим ученым не по себе при разговорах о чем-то столь нематериальном, как сознание. Где оно находится? Как мы можем измерить его?
Дэвидсону же комфортно и привычно говорить на обе эти темы — так же, как и многим другим современным исследователям. Конечно, дать определение сознанию и описать его не так-то просто, как описать мозг, но в Центре используют термин «здоровые умы» , потому что эти умы – разные типы умов – можно эффективно тренировать различными способами. И подобная тренировка буквально «оставляет свои следы» на мозге — их можно обнаружить и измерить.
Эти измеримые результаты крайне важны — они не только помогают западной науке лучше понимать природу мозга и его возможности, но также позволяют предоставить убедительные доказательства пользы медитации таким государственным учреждениям в США, как Министерство образования, Национальные институты здоровья, Министерство обороны и даже Министерство энергетики.
О Дэвидсоне как нейроученом и авторе бестселлеров «Нью-Йорк таймс» много пишут популярные СМИ, от Time до Harvard Business Review. Исследовательская работа и написание книг отнимают все его время. Хотя он сам занимается медитацией более 20 лет, Дэвидсон не понаслышке знает, как трудно вставить в напряженный рабочий график XXI века еще одну «привычку» — несмотря на научные доказательства того, что она ведет к ощущению большего счастья и улучшению качества жизни.
«Нейронаука доказала, что короткие практики, которые можно делать много раз на протяжении дня, — это действительно мощный способ обеспечить долговременные изменения в мозге, — говорит Дэвидсон. — Конечно, нам предстоит еще много исследований. И один из вопросов звучит так: что лучше — медитировать один раз по 30 минут в день или в течение дня сделать три 10-минутных перерыва на практику? Мы пока не знаем».
Но Дэвидсон крайне увлечен этим вопросом. Настолько, что в этом году он участвует в новой инициативе — развитии корпоративных программ. «Мы хотим разработать набор коротких практик, которые будут распределены по всему вашему дню и за которыми вы сможете следить при помощи своего компьютера, сразу получая обратную связь. Это своего рода Fitbit для ума».
Любой искусный оратор — а Дэвидсон является одним из них — понимает силу точной и лаконичной фразы. Тем не менее впечатляет, как ловко он переключается с разговора о сложнейших нейронаучных концепциях на обсуждение очень простых человеческих забот — например, как реально улучшить свою жизнь.
Наш разговор приобретает новое направление. Мы говорим о том, что иногда обучение практике внимательности может ошибочно превращаться в простую тренировку личной эффективности — при помощи усиления концентрации, механической тренировки внимания и осознанности. Дэвидсон замечает: «Мы должны всегда помнить, что все наши действия должны приносить также пользу и другим людям. В этом вся разница».
Исследования и взгляды Дэвидсона вызывают интерес во всем мире и уже оказали значительно влияние на политические и бизнес-сообщества. За пару недель до нашей встречи он посетил Мировой экономический форум в Давосе, Швейцария (2014 год), где рассказывал мировым лидерам и генеральным директорам об этих здоровых качествах ума и том, почему нам так важно их развивать.
Обучение благополучию как навыку
Дэвидсону понадобились десятки лет строгих научных исследований, чтобы с уверенностью сказать, что благополучие — это навык, которому можно учиться и который можно развивать. И в ходе этих исследований основным открытием стала нейропластичность, которая сейчас является общепризнанным понятием.
«Изучение нейропластичности дало нам широкую концептуальную основу для исследования медитации. И мы увидели, что даже короткий период практики вызывает изменения в мозге, которые можно измерить».
«Наш мозг постоянно меняется, сознательно или нет — зачастую бессознательно. Мы склонны к тому, чтобы быть пешками в игре тех сил, которые нас окружают. Наши исследования, напротив, приглашают всех к тому, чтобы взять на себя больше ответственности за свой ум и свой мозг».
Так что же можно измерить и как? К счастью, технологии постоянно предлагают новые приборы и неинвазивные методики для наблюдения за работой человеческого мозга. Центр использует самые лучшие из них: магнитно-резонансную томографию (МРТ) и позитронно-эмиссионную томографию (ПЭТ-КT сканнер), которые создают трехмерные сканы функциональных процессов в теле и мозге.
Одновременно массивные и элегантные, эти аппараты стоят в затемненных и прохладных комнатах Центра. Потолок над МРТ съемный: специальный манипулятор может поднять любой из них и переместить в другое место или заменить его на другой аппарат по необходимости. Понадобилось собрать миллионы долларов от спонсоров, что такие конструктивные решения стали возможными.
Центр разрабатывает видеоигры, которые тренируют мозг детей таким образом, чтобы они становились добрее и умели сопереживать.
Одно из главных направлений исследований Центра, для которого требуются все эти приборы, — как наш мозг влияет на наше тело и наоборот. Дэвидсон подчеркивает, что «это дорога в оба конца». Изменяя наш мозг, мы меняем свое тело, а изменение нашего тела может изменить наш мозг.
Центр разрабатывает короткие практики для применения их на рабочем месте. В течение всего дня всплывающие окна появляются на экране компьютера или телефона. Пользователи в своей обратной связи часто говорят, что это похоже на Fitbit для ума.
«Один из важных фокусов наших исследований — воспалительные процессы, которое связаны со многими хроническими заболеваниями, — говорит Дэвидсон. — У нас появляется всё больше доказательств того, что на самом базовом биологическом уровне определенные виды медитативных практик могут регулировать работу воспалительных систем. Они снижают интенсивность специальных молекул – мы называем их “противовоспалительные цитокины», — которые напрямую связаны с воспалением».
Он упоминает исследование Центра, которое было опубликовано в феврале 2014 года в журнале «Психонейроэндокринолология»: «Мы изучали экспрессию генов в лимфоцитах периферической крови, уделив особое внимание генам, связанным с воспалением».
Для этого Дэвидсон и другие учёные, включая Мелиссу Розенкранц (Melissa Rosenkranz), исследовали участников курса однодневной интенсивной практики медитации. По описанию Дэвидсона, это были «такие же люди, как и мы с вами — у них есть работа» и они ведут обычную жизнь. С одной стороны, они были хорошо знакомы с медитацией, и практика в течение целого дня в лаборатории была для них посильной задачей. С другой, они не были многолетними практиками медитации как тибетские монахи, работу мозга которых Дэвидсон изучал в 2000-х, подсоединяя к их мозгу электроды во время медитации и после нее.
Участники генетического исследования приходили в лабораторию и медитировали в течение восьми часов. У них брали образцы крови до и после практики, а затем Дэвидсон и его команда наблюдали за изменениями в экспрессии генов после завершения курса медитации в лаборатории. Результаты этой группы медитирующих сравнили с контрольной группой немедитирующих, участники которой приходили в лабораторию на «день отдыха» — они смотрели спокойные видео, читали и неспешно прогуливались.
Что же оказалось? По словам Дэвидсона, у участников контрольной группы не наблюдалось таких же изменений в экспрессии генов. Это первое исследование, которое говорит о том, что «мы действительно можем увидеть изменения экспрессии генов после очень короткого периода практики медитации».
Как и любой практичный ученый, Дэвидсон рассматривает эти открытия в более широком контексте: «Это действительно только начало. Это исследование поднимает целый ряд вопросов, на которые мы пока не смогли ответить».
Дэвидсон и раньше понимал, что экспрессия генов не является чем-то «заданным и предопределенным». В своей книге «Эмоциональная жизнь вашего мозга» (The emotional life of your brain), написанной вместе в Шэрон Бегли (Sharon Begley), он уже рассказывал читателям:
«Наша ДНК больше похожа на обширную коллекцию музыкальных дисков. Тот факт, что у вас есть какой-то диск, не означает, что вы будете его проигрывать. Точно также, если у вас есть какие-то гены, не означает, что они станут активными (или, как говорят генетики, не произойдет экспрессия этих генов). Напротив, на экспрессию генов сильно влияет наше окружение. Так, хотя мы можем иметь, например, генетическую предрасположенность к тревожности, если мы росли в спокойной атмосфере это могло успокоить нашу «тревожную ДН»» и предотвратить её влияние на мозг и, как следствие, на наше поведение или темперамент. Это как если бы мы никогда не опустили этот диск в проигрыватель».
Дэвидсон предлагает нам представить, как изменится наша жизнь, если созерцательные практики станут ее привычной и широко распространённой частью, а это, в свою очередь, подтолкнёт нас к развитию здоровых привычек ума. Он также создает такую социальную среду, в которой созерцательные практики становятся привычными — и тогда он совместно с другими учеными может напрямую исследовать эффект, который медитация оказывает на обычных людей в обычной жизни.
На сегодняшний день в Центре проводятся более 20 исследований. В одних изучается психическое и физическое здоровье и факторы, приводящие к болезням. В других наблюдают за эффектами, которые оказывают медитация и тренировка сопереживания. Третьи занимаются процессами детского развития и обучения.
Неудивительно, что финансирующие организации, университет, а также целое поколение молодых нейроученых так верят в Дэвидсона и его исследования — они могут помочь многим людям. И уже помогает.
Текущие исследования Центра
Игры для тренировки мозга
Елена Пащенко (Elena Patshenko)
Елена Пащенко получила должность в Висконсинском университете в Мэдисоне после работы в университете Женевы в Швейцарии. Сейчас она принимает участие в исследовании, которое финансирует благотворительный Фонд Билла и Мелинды Гейтс.
В рамках исследования были разработаны две видеоигры для подростков 11-12 лет, и сейчас эти игры тестируются детьми. Одна из игр предназначена для развития внимательного осознавания, в особенности — телесной осознанности. Другая, Crystals of Kaydor (“Кристаллы Кайдора”), способствует развитию эмпатии, доброты и просоциального поведения (то есть поступков на благо других людей).
Crystals of Kaydor поражает своей графикой. Игрок путешествует по планете Кайдор, напоминающей Землю и населенной инопланетными существами, у которых есть те же эмоции, что и у людей. Одна из задач игры состоит в том, чтобы при встрече с кайдорианцами определить по внешним признакам, какую эмоцию они испытывают (удивление, радость, страх, и так далее), а когда их эмоции начнут усиливаться отметить это на специальной шкале.
«Мы делали сканы мозга детей до и после игры, — рассказывает Дэвидсон. — Мы также предлагаем им множество различных поведенческих тестов и используем другие методики. И мы будем наблюдать за ними ещё какое-то время».
Пока на ранних стадиях исследования подробности не разглашаются. Хоть какую-то информацию и результаты стоит ждать не раньше конца этого года (статья выпущена в августе 2014 — Прим. ред.). Однако участвующие в проекте ученые Центра с трудом скрывают своё воодушевление.
Ричард Дэвидсон с уверенностью может сказать только одно: полтора часа, проведенные за этой игрой, действительно могут способствовать структурным изменениям мозга. И эти изменения можно измерить.
По словам Дэвидсона, этот проект предназначен для «ответа на вопрос, сможем ли мы использовать видеоигры в качестве новых инструментов тренировки ума. И могут ли такие игры оказывать более благотворные результаты, чем Grand Theft Auto или обычные видеоигры».
«В настоящее время уже нет сомнений, что жестокие видеоигры имеют негативные эмоциональные последствия, — говорит Дэвидсон. — Поэтому мы стремимся убедить все заинтересованные стороны — и родителей, и детей, и гейм-дизайнеров и всю игровую индустрию — в том, что на самом деле можно создавать интересные и завораживающие игры, в которые дети захотят играть, но которые при этом будут развивать доброту и здоровые качества ума».
Ветераны и тревога
Дэн Груп (Dan Grupe)
Когда Дэн Груп (доктор психологических наук в университете Висконсин-Мэдисон) начал изучать активность, структуру и работу мозга людей с различными тревожными расстройствами, он и не думал, что в конце концов будет смотреть на сканы мозга американских ветеранов, вернувшихся из Ирака. Но это именно та область, в которой его работа имеет значительное влияние.
Груп участвовал в исследовании того, какое влияние оказывают йогические дыхательные практики (сударшан крийя) на ветеранов, вернувшихся из зоны боевых действий с посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР).
«Мы приглашали этих ребят, собирали полную информацию в виде подробных самоотчетов участников, делали сканирование мозга и оценивали их текущий уровень. Смотрели на структуру мозга и на проводящие пути белого вещества, которые связывают различные части мозга, а также на то, как работает их мозг. Затем мы предлагали им тест, связанный с угрозой получения электрического разряда.
«Участникам показывали один из двух цветных квадратов. Голубой квадрат означал: «вас никогда не ударит током». Жёлтый — «вас может ударить током». Затем мы наблюдали за активностью мозга во время реакций на эти «угрозы»: может, ударит, а может и нет; а если ударит, то ты не знаешь, когда это случится.
«Мы обнаружили различия в функциональных связях между префронтальной корой и миндалиной — говорит Груп. — У ветеранов с высоким посттравматическим стрессовым расстройством была нарушена связь между этими областями. Когда нам ничего не угрожает, активируется определенная часть префронтальной коры, которая посылает сигнал миндалине, снижая ее активность. Однако у ветеранов эта часть префронтальной коры вообще «не замечала разницы» между состояниями опасности и безопасности».
Фактически, это были мужчины, которые вернулись с поля боя, где нужно быть всегда начеку и уметь сохранить свою жизнь и жизни окружающих. И их мозг был натренирован сражаться.
«В том же исследовании мы обнаружили, что те ветераны, у которых был высокий уровень гипер-возбуждения и сверх-бдительности, показывали наименьшую разницу в активности этой части префронтальной коры».
Программа обучения доброте
Лиза Флук (Lisa Flook) и Лаура Пинджер (Laura Pinger)
«Программа обучения доброте», разработанная в Центре, в настоящий момент проходит испытание в школах Мэдисона. У программы три основные цели: эмоциональное и социальное обучение, эмоциональная регуляция и развитие просоциальных навыков.
«Мы надеемся, что развитие этих навыков приведёт к укреплению эмоционального здоровья и социальной адаптации детей, а также поможет им стать более способными к обучению», — говорит преподаватель Лаура Пинджер.
Курс призван помочь как самим детям, так и учителям. Эта программа — результат сотрудничества Лизы Флук, чьи исследовательские интересы включают в себя развитие благополучия у детей в самом раннем возрасте, и Лауры Пинджер — учителя с тридцатилетним стажем и преподавателя практики внимательности (когда-то Дэвидсон был одним из её учеников.)
В данный момент сбор и анализ информации продолжаются, но первоначальные данные показывают, что у дошкольников наблюдается «улучшение скорости реакции в компьютерных тестах на внимание и улучшение социальных навыков по сравнению с детьми, которые не участвовали в программе».
Пинджер предлагает еще один взгляд на программу: «Что интересно мне самой, так это обратная связь от родителей, которые пишут или рассказывают учителям, что влияние курса обучения доброте заметно даже дома». Она вспоминает маму одного из мальчиков — она никогда не слышала, чтобы её сын говорил о том, что понимает чувства других людей. Но сейчас он говорит об этом дома, и это действительно изменило его общение с братьями и сестрами.
«Мы отдаём детям материалы курса с собой, и прикладываем письмо, в котором объясняем родителям, что мы обсуждали в классе. Но это действительно удивительно, что курс имеет такой эффект, который заметен родителям даже дома».
Медитация и практика сопереживания
Влияние «Программы снижения стресса на основе практикивнимательности» и «Программы улучшения здоровья» на реакцию мозга на боль (у новичков)
В 1979 году Джон Кабат-Зинн собрал хронически больных пациентов, которым не помогали традиционные методы лечения, для участия в своей новой восьминедельной программе снижения стресса. Он назвал её MBSR (Mindfulness-Based Stress Reduction) — “Снижение стресса на основе практики внимательности”. С тех пор было проведено множество серьезных исследований того, как техники, основанные на практике внимательности, укрепляют физическое и психическое здоровье — по сравнению с другими психологическими методами.
Но хотя в клинических условиях MBSR доказала свою эффективность для пациентов, страдающих от хронической боли, было не ясно, какие механизмы мозга участвуют в процессе облегчения и регулирования боли.
В этом исследовании Центра программу MBSR будут сравнивать с другой терапевтической программой — “Программой укрепления здоровья” (Health-Enhancement Program, HEP), которая включает в себя лекции о питании, музыкальную терапию, функциональные движения и легкие физические упражнения.
Для наблюдения за начинающими практиками медитации ученые будут использовать фМРТ (функциональную магнитно-резонансную томографию), показывающую движущееся изображение нейронной активности во время прохождения задания, связанного с болезненными ощущениями. После выполнения этого задания новичков в случайном порядке отправят на один из курсов — MBSR или HEP. И после восьми недель программы участники выполнят «задание на болевые ощущения» еще раз, и ещё раз — уже через четыре месяца. В течение этого времени ученые будут следить за изменениями мозга участников и за их способностью регулировать болевые ощущения.
Влияние двух практик медитации на реакцию мозга на боль (у опытных медитирующих)
Боль — это неприятное переживание, будь то болезненные эмоции или физическая боль. Но мы можем ее регулировать при помощи различных когнитивных механизмов нашего мозга. В этом исследовании во время эксперимента (связанного с воздействием тепла, иногда усиливающегося и доходящего до боли) ученые сравнивали, как влияют на регуляцию болевых ощущений две медитативных практики: Медитация концентрации (Focused Attention), которая включала в себя концентрацию и удерживание фокуса внимания как на источнике тепла, так и на каком-то другом объекте; и Открытого присутствия (Open Presence), или открытого осознавания всего, что происходит в настоящий момент — без каких-либо усилий, не реагируя, не отвергая, но и не давая переживанию захватить себя целиком.
Ученые будут использовать фМРТ для сравнения реакции мозга на боль во время этих двух видов медитации у двух групп участников — опытных медитирующих и новичков.
Изменение мозга и развитие щедрости благодаря практике сопереживания
Является ли сочувствие эмоциональным навыком, который можно тренировать?
Ученые Центра предположили, что практика сопереживания делает нас более щедрыми, так как наш мозг более чутко реагирует на страдания других людей. Исследователи разделили участников на две группы. Одна группа в течение двух недель проходила ежедневный онлайн-тренинг практики сопереживания, а участники контрольной группы (эта группа нужна для того, чтобы понять, можно ли получить те же положительные результаты без соответствующей тренировки и без прохождения подобных программ) учились формулировать свои «стрессовые мысли» более позитивным образом. Затем всем участникам сделали сканирование мозга, показывая в это время серию снимков — на некоторых из них были изображены люди, испытывающие боль (например, жертва пожара или плачущий ребенок).
По прошествии двух недель ученые Центра обнаружили, что те участники, которые учились сочувствию, оказались более щедрыми во время экономической игры, в которой нужно было обмениваться чем-то с другими, — по сравнению с контрольной группой. Увеличение щедрости в группе, которая практиковала медитацию сопереживания, связано с изменениями реакции мозга на человеческие страдания — это те области, которые отвечают за эмпатию и увеличение позитивных эмоций.
Грант Центра: Висконсинский центр нейробиологии и психофизиологии медитации (The Wisconsin Center for the Neuroscience and Psychophysiology of Meditation)
В рамках этого масштабного исследования в течение пяти лет изучаются нейронные механизмы, лежащие в основе двух форм медитации: практики внимательности и медитации любящей доброты.
Изучается то, как медитация влияет на сам способ, которым мозг регулирует эмоции; как можно использовать медитацию для тренировки внимания, способности справляться со страхом и регулировать болевые ощущения; а также изучается влияние медитации на пластичность мозга.
Хотя исследования показали, что медитация помогает людям регулировать их эмоции и даже контролировать свою реакцию на боль, довольно мало известно о тех механизмах, с помощью которых эти изменения происходят. По словам Дэвидсона, «эти проекты помогут нам понять, действительно ли медитация создаёт долговременные изменения в мозге, что это за изменения и будут ли эти практики полезны в повседневной жизни как тем, кто страдает от проблем здоровьем, так и “нормальным людям”».
Принятие экономических решений и благополучие
Традиции, из которых были заимствованы медитация и практики тренировки ума, утверждают, что эти практики влияют на индивидуальное благополучие и стимулируют «просоциальное поведение» — поведение на благо других людей, например, сочувствие и доброту. В процессе проверки этого утверждения ученые изучают, влияет ли жёсткость или гибкость «схемы нашего “я”» на стремление цепляться за эмоции или отпускать их. И, в свою очередь, как это влияет на нашу реакцию на приятные или неприятные переживания.
Этапы этого исследования:
-
Разработать и научно подтвердить поведенческие и анкетные критерии «схемы “я”», в том числе те, что встречаются в медитативный традициях — например, насколько гибкие или жесткие у человека представления о структуре его “Я” и личных границах.
-
Проверить связь между этими критериями и поведением на благо других людей, используя задачи на принятие экономических решений, разработанные в этой лаборатории.
-
Проверить связь между этими критериями и благополучием, изучая реакцию на болезненные стимулы в фМРТ-сканнере.
-
Проверить, как связаны изменения «схемы “я”» и влияние медитации на реакцию на боль.
Этот проект реализуется при поддержке “Фонда Джона Темплтона”, который выделил грант «Развитие добродетельных качеств характера» в рамках междисциплинарной научной инициативы.
