Троицына неделя отмечалась на седьмую неделю после Пасхи. Называлась она также «русальной» , «зеленой», что связано с многочисленными языческими обрядами приуроченными к этим дням. 
«Зеленец — весне конец» — так характеризовались эти дни. Весна уступала свои права лету, отсюда еще одно название: Грань-неделя (грань — граница между весною и летом). Наши предки всегда внимательно наблюдали за природой и ощущали себя ее частичкой. Когда солнце хорошо прогревало своим теплом землю, украшались зеленью леса и поля, когда наконец заканчивалась посевная, приходило время молиться богам, заручиться их поддержкою и участием, чтобы, как пелось в троичных песнях, были «годы хороши», «рожь густой», «ячмень колосистым», «овес росистым», «гречиха черной», «капуста бела». 

Одним из важных обрядов, связанных с земледелием и совершавшихся в эти дни, был обряд, который назывался «хождение в жито». Его приурочивали в зависимости от роста хлебов к Духову или (реже) к Иванову дню. Обряд выглядел следующим образом: в этот день девушки и женщины небольшими группами отправлялись в поля смотреть посевы озимой ржи, пшеницы, льна. Сразу после обхода они собирались на поляне, разводили костер, на котором жарили яичницу, и ели принесенные с собой пироги. 

Поев, брали ложки и скорлупу яиц и подбрасывали их вверх со словами: «Пусть рожь такая высокая уродится, как высоко ложка поднимется». 

После этого начинали кувыркаться по земле, выкрикивая: «Рожь к овину, а трава к лесу». 

Зеленые Святки были тем временем, когда проводились ритуальные действия для предупреждения града, засухи и других опасностей, которые могли уничтожить урожай. Для этого крестьяне устраивали молебны с водосвятием на полях, поливали водой могилы людей, умерших неестественной смертью, особенно опойцев и утопленников. 
Согласно народному календарю обрядовый комплекс троичных праздников отмечается в течение почти двух недель. Начинается он уже в субботу перед Троицей, когда справляют троичные (духовские, летние) Деды. В этот день нужно было встретиться с духами предков, угостить их, выказать им свою любовь и благодарность, чтобы можно было надеяться на их помощь и способствование в весенне-летний период в повседневных хозяйственных и земледельческих делах.

 В этот же день нужно было украсить зеленью дом, причем как снаружи, так и внутри. Для этого использовали ветки березы, клена, ясеня, граба, калины, рябины, липы и других деревьев, в народе это поверье называют «вешать май». Позже эти засохшие ветки принято было снимать и сжигать на купальских огнищах, а в тех местностях, где Купалье не отмечалось, их втыкали под крышей хлева и сохраняли до осени как средство от грозовых пожаров и бури. 

В некоторых районах в деревнях, где не жгут купальские огни, вечером перед Троицей стремятся украсть у какого-нибудь хозяина старый улей. А вечером накануне Троицы его сжигают на выгоне или около ржи. Вокруг такого огня водят хороводы и устраивают гулянья, похожие на купальские. Назначение этого ритуала местные крестьяне объясняют так: «Как хорош огонь, так будут пчелы роиться». 

Главная роль в троицкой обрядности отводится березке, без которой этот праздник все равно что Рождество без елки. Береза распускается самой первой из деревьев, ее сок очень полезен, а березовые почки обладают лечебным эффектом, березовые дрова дают много тепла, из коры березы (бересты) изготавливали разные хозяйственные предметы и даже обувь. Все эти качества наделяли березу особым магическим смыслом. Именно поэтому березовыми метлами было принято обметать могилы. 

Девушки на Троицу «завивали» (связывали ветви) березу и проходили под ней с песнями и поцелуями. Этот обычай назывался «кумиться» — т.е. целоваться под березовыми ветвями. Праздник считался девичьим: принято было собирать деньги и вместе покупать еду и сладости. Ритуал «завивания венков» — отзвук древних женских коллективных обрядов в священных рощах, когда тотемом женщины считалась береза. Позже этот же ритуал превратился в красивую игру, забаву, хоровод. При этом кумовление все же сохраняет все элементы девичьих инициаций — приема девушек в род, что свидетельствует об их зрелости и делает полноправными членами рода. 
Троица всегда и везде была зеленым праздником. В эти дни дворы, дома и церкви снаружи и внутри украшались зеленью и цветами. Даже в церковь шли с цветами и пахучими травами. В некоторых районах, когда травы складывались снопом, в середину ставили троицкую свечу. А после того как они высыхали, их хранили как средство от всевозможных бед, использовали как лекарство, а свечу сохраняли для умирающих. По одной из существующих примет, троицкая зелень надежно оберегает дом во время грозы. 
Троицу отмечали на природе. Люди шли в леса, рощи, горожане выезжали на загородные прогулки. Это были веселые и шумные гулянья. В деревнях с самого утра начинали печь караваи, созывали друзей, для которых уже были сплетены венки из цветов и березы. 

Святочные гуляния 

А после обеда молодежь собиралась на веселые игры и забавы. Начинались они так: бабка-позывалка созывала девушек на гульбище в рощу. Там они расстилали скатерть, на которую ставили украшенные цветами караваи. Пока девушки водили хороводы, юноши высматривали себе невест. 
В этот день девушки как символы чистоты шли в лес, «завивали венки на все Святки». Их обычно плели из веток березы, которая считалась символом девичества. Необычайно красивыми были и песни, которые пелись во время этого ритуала: 

Пойдем, девоньки, мы в рощу гулять 
Да венки завьем, да на все Святки,
На духовские, на петровские. 
Ой, что дух-Троица — то избор девкам.
Аи, не радуйся, зелен дуб, 
Не к тебе идем венки вить,
Аи, обрадуйся, береза бела, 
Мы. к тебе идем венки завивать. 

Кроме березы, вились венки из веток черемухи и ароматной зелени: аира, букавицы, полыни и других растений, которые имели культовое значение в славянском быту. Причем в каждом районе такой обряд имел несколько значений. Например, в одних местах количество венков соответствовало количеству ухажеров, в других — сообразно количеству членов семьи (каждый веночек соответствовал конкретному человеку). Такие веночки развешивали в лесу на березах и оставляли там на всю неделю. Вокруг каждой такой березы водили хороводы, пели песни: 

Пойдем, девочки, 
Мы в рощу играть, 
Мы в рощу играть, 
Венки завивать.
А завьем венки,
Да на все Святки, 
Да на все Святки, 
На духовские... 

Для обряда кумования завивали вершины двух березок, переплетали их между собой. Затем девушки разбивались по парам и проходили под этими березками, обнимались и целовались. Покумовавшись, они становились в один большой хоровод и пели троичные песни: 

Ты не радуйся, зелен дуб,
Не к тебе идем — к березке,
Не тебя завьем — березку.
Завьем березку с сосенкою — 
Обвенчаем Сашечку с Аленкою. 

Обряд кумования, как видно из последних строк песни, заключал в себе предсвадебный акт, предназначенный для того, чтобы подружить парня с девушкой. Обычно девчата ходили на кумование с парнями. После обряда разжигали костер, возле которого угощались яичницей, блинами, водкой и другими блюдами, водили хороводы около огня, вокруг березок, устраивали различные игры. 
Во время кумовления девушки менялись перстнями. После чего старшая из женщин садилась на землю с платком, привязанным к трости, и выдавала себя за пряху-дремливицу. Девушки, взявшись за руки, танцевали с песнями вокруг нее. Затем женщина подхватывалась с земли, подпрыгивала как можно выше, делала разные гримасы и била по рукам девчат покровом. 
Потом девушки срывали со своих березок зеленые ветки, делали из них венки и при этом пели: 

А мы веночки завили,
Березовик полили 
И яичницы поели. 

Эти венки девушки возлагали себе на головы и несли их таким образом к речке, сопровождая все это ритуальными песнями: 

За речкою, за быстрою четыре дворика,
А в тех двориках — четыре кумы. 
Вы, кумушки, голубушки, кумитеся, любитеся,
Кумитеся, любитеся, любите и меня. 
Пойдете вы в зеленый лес, возьмите и меня.
Сорвете по цветочку, сорвите и мне.
Совьете вы по веночку, зовите и меня. 
Понесете на тихий Дунай, возьмите вы и мой.
Бросите свои веночки, бросьте вы и мой.
А все венки наверх плывут, а мой утонул.
А все дружки с похода идут, а моего нет. 

Когда подходили к речке, все бросали свои венки в воду и по ним ворожили на будущую судьбу. При этом пели: 

Похвалялась береза, 
Что у нее листочек зелененек, 
Что у нее веточки до земли. 
Как услышал, услышал серый дуб: 
—Не хвались, — говорит березе.
Не сама береза росла,
Растил березу Господь Бог,
Зеленил листочки дождиком.
Похвалялась девочка, 
Что у нее юбка до земли. 
Как услышал, услышал парнишка: 
—Не сама, девочка, справляла,
Справляла тебе маменька. 

Эти гулянья иногда затягивались до самой полуночи. 

Троицын и Петров дни у славян были посвящены проведению обрядов, связанных с безопасностью и благополучием скота. В некоторых районах в Троицу совершали обряд венчания скота. Для этого пастух приносил хозяйке два венка, один из которых вешал на рога корове, а другой надевал на голову хозяйке, и совершал определенные магические действия. Эти венки затем хранили в хлеву и использовали для лечения животных. А в Петров день полагалось угощать пастухов, т.к. это был их праздник. 
На саму Троицу пастушки на пастбище завивали веночки и вешали их на рога коровам. За это вечером хозяева наделяли пастушков различными угощениями и водкой. Считалось, что таким способом скот защищался от напастей. 
Существовало поверье, что троицкий каравай, скатерть и венки имели огромное значение для будущей брачной жизни. Этой скатертью тайно застилали стол, пряча ее под другой, верхней, скатертью во время смотрин. Считалось, что она должна была приковать суженого. Каравай засушивался в сухари и тоже хранился до самой свадьбы. Позже, при подготовке к свадьбе, их замешивали на счастье и любовь молодых в свадебный каравай. Кроме того, некоторые девушки тайно передавали венок своему возлюбленному в качестве вестника брачного обета. 

В Троицын день девушки плели венки и бросали их в воду, пытаясь определить свою судьбу. При этом считалось, что, чей венок поплывет быстрее всех, та девушка первой выйдет замуж. Плохим предзнаменованием считалось, если венок остановится, зацепившись за водные растения, или вовсе утонет. Молодые люди подтверждали приметы и старались поймать венки понравившихся им девушек. А вот чтобы вернуть назад венок, нужно было поцеловать юношу. Такие венки девушки хранили до самой свадьбы, а женщинам полагалось немедленно после праздника расплести свой венок. 

 

С Троицыными днями в народе был связан целый цикл поверий и запретов, нарушать которые было строго запрещено под угрозой несчастий. Так, на Троицу нельзя было делать березовые метлы, а в течение недели запрещалось городить забор или ремонтировать бороны, чтобы «не рождались домашние животные уродливого вида». Категорически запрещалась работать и в первые три дня Троицы, а также ходить в течение недели в лес, купаться и т.д. 

Обряды и ритуалы расцвечивались песенной поэзией славян, частично сохранившейся с давних времен. В этих песнях на фоне благозвучной и красивой мелодии передается богатая гамма образов и прелести расцветающей природы и любви. 
Неделя Всех Святых, или Всесвятская неделя, праздновалась сразу после Троицы И совпадала с языческими праздниками Костромы и Ярилы. 
Так, древнеславянский бог Ярило был чем-то подобен греческому Эроту, а кроме того, богу виноделия Вакху, лесному божеству Пану и также Аресу. Обычно его представляли в виде молодца «красоты неописанной» в венке на русых кудрях, который обладал невероятной чудодейственной мощью и страстностью. Его взгляд заставлял человека захмелеть без вина и почувствовать прилив силы. Считалось, что на Ярилу цветы расцветали особенно пышно, рожь колосилась обильно. Отсюда не случайно Ярилу изображают с ржаными колосьями в руках. Его считали богом плодородия и жизненной силы. 


Начиная со среды и до пятницы, на Всесвятской неделе по древним языческим традициям устраивались игрища, которые длились весь день и всю ночь. В это время люди плясали и веселились. Юноши и девушки стегали друг друга крапивой, играли в горелки. Игра эта, по-видимому, связывалась с древней традицией «умыкания» невест и состояла в том, чтобы поймать понравившуюся девушку и встать с ней в пару, пока другие не опередили. 

В понедельник, как уже говорилось, отмечается сошествие Святого Духа. Крестьяне в этот день несли в церковь душистые цветы и растения, которые освящают и потом хранят у себя круглогодично. Этими растениями после их высыхания окуривали дома и животных, а когда приближалась гроза или буря, сжигали ветки духовских трав на огне, «чтобы прогнать бурю». Считалось, что с понедельника, на который выпадал День Святого Духа, или Духов день, наступило самое настоящее теплое лето и с этого дня окончательно устанавливается теплая погода. 
Цветы и травы, собранные и засушенные в Духов день, обладали особенными, свойствами: в этот праздник, по народному поверью, светлые силы одерживали верх над злыми духами. 

Во многих селах на Вознесение, Троицу и Духов день устраивались хороводы, участие в которых принимали все девушки и женщины. Хоровод считался обрядовым танцем и устраивался по определенным правилам. Водили хороводы всегда по ходу солнца. Обычно юноши и мужчины в круг не допускались (кроме специальных игр, когда участие молодых людей было предусмотрено правилами). Девушки и женщины, водившие хоровод, пели хороводные песни. 
Принято было также собираться и петь свадебные песни: кончился тяжелый май, наступил июнь, который называли месяцем смотрин и свадебных сговоров. На Вознесение сговаривались о свадьбах, которые назначались обычно на осенний мясоед. 
В Духов день, выходя из церкви, было принято раздать нищим всю мелочь, оказавшуюся в кармане, т.к. считалось, что таким образом человек защитит себя от болезней. 

Начиная с языческих времен, сохранились многие ритуалы, так или иначе связанные с жертвоприношениями и прославлениями Духов растительности и богов. До наших дней уже как реликт похожих ритуалов в некоторых районах сохранился обряд вождения Куста, который приходится именно на троицкую неделю. 
Празднование Куста было зафиксировано еще в первой половине XIX столетия. Происходило оно следующим образом: участвующие в этом обряде молодые люди преимущественно добрачного возраста выбирали самую красивую девушку, которая будет выполнять роль Куста. Ее украшали ветками клена, липы, березки. В результате складывалось впечатление, что движется самый настоящий куст. С таким Кустом потом обходят дворы в своей деревне с ритуальными песнями аграрной тематики, связанными с урожаем и благополучием. 

Во время обхода между участниками праздника и хозяевами дома происходил традиционный диалог: 
«Разрешите ли спеть Куста?» — «Еще не выпрела капуста» и т.д. 
А когда получали разрешение, припевалочки песней приветствовали хозяев и просили награду за то, что «привели Куст». 

Так, во дворе у хозяина пели: 

Ой, мы были в большом лесу,
Свили Куста с зеленого клена,
Да и привели Куста к славному двору.
Выйди же, хозяин, из новой комнаты.
Да не здесь Кусту стоем стоять, 
Надо нашему Кусту пить-есть дать. 
Надо нашему Кусту с родничка водички, 
Надо ему, надо чулочки, ботиночки. 
Ой, день хорош, наш хозяин дома, 
Ой, разрешишь ли нашему Кусту встать, 
Бочку медочку припевалочкам дать, 
Нам, молоденьким., на крыльце погулять. 

Дочке хозяина припевалочки пели: 

Около того да зеленого Куста 
Поросла сочевиченька густо.
А около дуба дубрава зеленая. 
Да по той дубраве Агапка ходила, 
Да на ней сукня в меленькие хванты,
Да любили ее богатые парни. 
На ей сукня в дорогие пасаманы.
Да любим ее не шутя, но серьезно... 

Сыну хозяина пели следующее: 

Кто же эту сачавичанъку порвет, 
Тот себе красную деву возьмет. 
Наш Сымонка сачавичанъку порвет, 
Он себе красную девицу возьмет. 

После того как были пропеты все песни, хозяева выносили угощение. Обычно Куст принимали все хозяева, ведь считалась, что «когда кого Куст обходит, то тот хозяин урожая не имеет». В случае, когда хозяева не принимали, их шутливо проклинали: «Чтобы всю жизнь женились да с сумою волочились...» 

Празднование Куста 

Этим своеобразным колядовщикам обычно во дворах давали деньги или что-нибудь из пищевых припасов — ветчину, сыр, хлеб и др. 
После обходов все, что было собрано, несут в большой дом и, входя, говорят: 
 

Вот здесь Кусту есть, пить дали, 
Вот здесь Кусту нашему и встать. 

В этом доме устраивалась вечеринка, которая могла продолжаться всю ночь. 
В некоторых районах этот обряд имел свои варианты. На выгоне закапывали зеленое деревце, которое украшали разноцветными лентами. Затем, выделив из своего окружения красивую девушку, молодежь украшала ее: на голову надевался веночек из зелени. В качестве одежды использовалось сплетенное из березовых веток платье в виде плаща. Такая девушка олицетворяла собой языческую богиню Майю. Вместе с ней пели и танцевали вокруг украшенного деревца. 
По народному поверью, перед восходом солнца на Духов день земля могла поведать многие древние секреты, поэтому люди ходили на поиски Кладов. Если человек имел честные намерения, не был злым и алчным, земля открывала ему свои тайны: он мог отыскать клад, припав ухом к земле и услышав зов спрятанных сокровищ. 
Во вторник славяне праздновали так называемую конскую Пасху. В этот день на конях не работали, а в конюшнях зажигали свечки за их здоровье. 

В среду в некоторых районах проводились ритуалы, тесно связанные с добыванием и чествованием огня, который по представлениям предков был дан в пользование человеку богами. Этот же огонь мог стать в его жилье как добрым, так и злым, всесокрушающим, что особенно имело значение непосредственно в летние жаркие и богатые на грозы дни. Среда еще называлась градовой. В этот день категорически запрещалось работать. Славяне посвящали его проведению ритуалов и молились богам, чтобы отвести град и грозы в летний период от крестьянских полей. 
В четверг было принято справлять обряды вызывания дождя, чтобы не было засухи летом. Так, в этот день молодежь развлекалась тем, что обливала друг друга водой. Отсюда и название этого дня — обливаха. Кроме этого названия, у четверга имелось много других: «вяликодни», «мавский», «навский», «русальный великдень», «Троица умерших», «навская Троица», «русальи розыгрыши», «русальные поминки», «русальская Пасха», «русальное воскресенье», «сухой четверг». 

В воскресенье было принято ходить в лес развязывать завитые березки и смотреть свои веночки, которые потом несли к реке или озеру и пускали на воду. 
При развивании венков пели: 

На Троицу мы венки завили, 
На Разгаре развили. 

В других местах березки не связывали, а вешали на них венки и пели: 

Русалочки, земляночки, 
На дуб лезли, кору грызли, 
Упали, убились. Троица! 

По веночкам гадали о судьбе того человека, на кого он был завит. В случае если веночек засыхал или тонул в воде, то это предсказывало несчастье, а чей веночек был зелен и свеж, да еще и плыл по воде, то тому выпадало исполнение желаний и удача во всех делах. 
Все обряды, так или иначе связанные с веночками, хороводами и разного вида движениями во время танцев (например, обходы друг друга), символизировали собой магический круг, который, как считали наши предки, должен был предохранить и защитить человека и его семью, хозяйство от различных стихий природы, злых колдунов и разгула злых духов. 

На Ярилиной неделе было принято гадать, делать привороты, заговоры на любовь.