Карл Брюллов. Автопортрет.

Карл Брюллов родился 23 декабря 1799 года в Санкт-Петербурге в семье академика, преподавателя в классе орнаментальной скульптуры петербургской Академии художеств, резчика по дереву, мастера миниатюрной живописи и гравёра, французского происхождения Павла Ивановича Брюлло и его супруги Марии Ивановны Шрёдер, имевшей немецкие корни. Кроме него, в семье было ещё три сына и две дочери.

С раннего детства, несмотря на свою болезненность, Карл по воле отца, желавшего обучить мальчика живописи, осваивал навыки, необходимые для будущей профессии: рисовал людей и животных в разных ракурсах, а с 1805 года, когда Павел Иванович ушёл в отставку, часто помогал ему в работе над оформлением Кронштадтской церкви и над другими различными заказами.

В октябре 1809 года мальчик был зачислен на казённое содержание в Императорскую Академию художеств в Петербурге, где проучился до 1821 года. Карл быстро зарекомендовал себя блестящим, разносторонне одарённым учеником, легко справлялся со всеми учебными заданиями, благодаря чему снискал всеобщую любовь. В старших классах юноша часто помогал своим однокурсникам, за небольшую плату правя их экзаменационные работы. В дальнейшем Карл получил золотую медаль по классу исторической живописи.

Первой значимой работой Брюллова стало полотно «Гений искусства», созданное в соответствии с академическими требованиями и признанное Академическим Советом образцом для копирования. В 1819 году молодой художник создал ещё одну известную картину «Нарцисс, смотрящий в воду», которую А. И. Иванов выкупил для своей коллекции.

В 1821 году Брюллов окончил Академию и в качестве выпускной работы написал картину «Явление Аврааму трёх ангелов у дуба Мамврийского», за которую получил большую золотую медаль и право на пенсионерскую поездку за границей. Но президент Академии А. Н. Оленин настоял на том, чтобы молодой художник остался в Академии ещё на три года для совершенствования мастерства, назначив ему в наставники мало одарённого и не пользовавшегося авторитетом у студентов художника А. И. Ермолаева.

Просьба Брюллова о замене учителя была отклонена. Тогда Карл отказался от пенсионерской поездки. В это самое время на живописца обратило внимание недавно созданное известными на то время меценатами Общество поощрения художников (ОПХ) и, чтобы убедиться в его таланте, предложило ему выполнить несколько работ на программные темы, пообещав взамен оплатить заграничную поездку. Результатом этого предложения стали две картины Брюллова «Эдип и Антигона» и «Раскаяние Полиника», после которых ему было предложено поехать за границу для совершенствования своего мастерства.Взамен с него бралось обязательство составлять подробные отчёты о своих впечатлениях и результатах изучения произведений искусства, а также предоставлять новые работы. Карл согласился и вместе со своим братом Александром 16 августа 1822 года отбыл в Италию. До 1822 года Карл и Александр Брюлловы носили фамилию своих предков Брюлло. Именно в связи с этой поездкой фамилия двух братьев была русифицирована, получив русское окончание в Высочайшем указе, которым было дано соизволение императора Александра I на их художественную поездку за границу.
В мае 1823 года братья Брюлловы прибыли в Рим.

По прибытии в Италию Брюллов увлёкся жанровой живописью и наряду с картинами на исторические и религиозные сюжеты стал писать работы на эту тему, черпая вдохновение из окружавшей его действительности. Первой удачной работой в этом жанре стала картина «Итальянское утро». Увидев её в Петербурге, современники были поражены оригинальной трактовкой сюжета и свежестью письма, а император Николай I, после того, как ОПХ подарило ему эту картину, пожаловал Брюллову бриллиантовый перстень и поручил написать парную к ней картину. Ею стала работа «Итальянский полдень (Итальянка, снимающая виноград)», однако она не понравилась ни императору, ни ОПХ из-за неподобающего, по общему мнению, сюжета с точки зрения высокого искусства. В ответ на критику Брюллов в 1829 году разорвал отношения с ОПХ.

Помимо больших полотен жанровой живописи, в 1827 году художник увлёкся созданием акварелей — небольших по размеру произведений, ставших для мастера удачной возможностью для передачи жизненных наблюдений. Из-за своей тематики эти работы носили название «итальянский жанр», поскольку чаще всего заказывались аристократами в качестве сувенира из Италии и призваны были служить развлекательным и декоративным целям. Однако, помимо заказных акварелей, Брюллов писал и вполне самостоятельные работы в этом жанре.

Всех их отличали воздушность, солнечность, лёгкость, сюжетная развёрнутость, идилличность, в некоторых случаях — ироничность автора над своими героями. Как правило, художник писал акварели с помощью больших лаконичных цветовых пятен, достигая выразительности их контрастными сочетаниями. Его первые работы были малофигурны и главным образом передавали личные переживания героев («Прерванное свидание»); впоследствии они стали включать в себя всё большее количество людей («Гулянье в Альбано», не последнюю роль в них стал играть пейзаж. Некоторые акварели были сугубо пейзажными («Итомская долина перед грозой». Большинство из них воспевало Италию с её прекрасной природой и представляло итальянцев народом, генетически сохранившем античную красоту своих предков, наделённым врождённой пластикой и грацией движений и поз и живущим по законам красоты и эстетики.

Но подлинную славу и популярность в Италии принесли молодому художнику его портреты представителей итальянской знати и своих соотечественников. Не последнюю роль в решении Брюллова разорвать отношения с ОПХ сыграло как раз наличие на тот момент множество заказов, что позволяло ему обходиться без финансовой поддержки со стороны.

В 1830 году Брюллов приступил к работе над большой картиной с историческим сюжетом — «Последний день Помпеи», заказанной ему Анатолием Николаевичем Демидовым. Замысел картины был связан с возникшей тогда модой на археологию и с актуальностью. Для более точной и полной передачи трагедии Брюллов тщательно изучил многочисленные литературные источники, в которых рассказывалось о древней катастрофе, и побывал на раскопках в Помпеях и Геркулануме и сделал на месте ряд эскизов пейзажа, руин, окаменелых фигур.

К этому же времени относится его знакомство с Ю. П. Самойловой, аристократкой из рода Скавронских, родственников императрицы Екатерины I. Знаменитые портреты «Юлия Самойлова с воспитанницей и арапчонком» и «Всадница» , а также незаконченная картина «Вирсавия» которой художник подводил итог своим творческим исканиям, также связаны с этим этапом жизни Брюллова.
Картина «Последний день Помпеи» была завершена в 1833 году и произвела настоящую сенсацию в Европе и России. Для русской живописи эта работа стала новаторством в первую очередь из-за сюжета, изображавшего не выдающуюся историческую личность, а целый народ в часы трагедии. Император Николай I, увидев картину, пожелал лично видеть Брюллова в Петербурге и передал ему распоряжение возвращаться на родину. Однако перед возвращением живописец принял приглашение графа В. П. Давыдова принять участие в путешествии по Малой Азии, Греции и Ионическим островам.

В Афинах Брюллов тяжело заболел жёлтой лихорадкой, из-за чего был вынужден расстаться со своими спутниками. Немного оправившись, живописец через Малую Азию отправился в Константинополь, где его ждало новое предписание императора немедленно прибыть в Петербург, чтобы занять место профессора Императорской Академии художеств. Наконец в 1836 году через Одессу и Москву Брюллов вернулся в Петербург.

Пребывание в Москве, куда живописец приехал в декабре 1835 года, затянулось на несколько месяцев: Москва встречала Брюллова как героя, устраивая в его честь торжественные приёмы. На одном из таких вечеров художник познакомился с А. С. Пушкиным. Ещё одним событием стало его знакомство со знаменитым московским портретистом, бывшим крепостным В. А. Тропининым: ещё в Италии Брюллов был много наслышан о нём. Знакомство переросло в крепкую дружбу: во время своего пребывания в Москве Брюллов, высоко оценивший как талант и профессионализм художника, так и его личные качества, часто посещал Тропинина, не раз пренебрегая очередным парадным обедом, устроенным в его честь. Однако, кроме присутствия на приёмах и посещения тропининского дома, Брюллов продолжал работать над новыми произведениями, создав портреты поэта А. К. Толстого, его дяди А. А. Перовского и очень поэтичную и романтическую картину «Гадающая Светлана», навеянную одноимённой балладой В. А. Жуковского.

В Петербурге живописца ожидал торжественный приём в Академии художеств и триумф «Последнего дня Помпеи». К его приезду картина успела побывать в Париже, где была холодно принята парижской критикой, несмотря на то, что получила первую премию на парижском Салоне 1834 года: это была (уже!) эпоха Делакруа и французского романтизма. Картина была подарена Демидовым Николаю I, который поместил её в императорский Эрмитаж, а затем подарил Академии художеств. В настоящее время она находится в Русском музее.

С 1836 по 1849 год Брюллов жил и работал в Петербурге. Сразу по возвращении в столицу ему было присвоено звание младшего (второй степени) профессора Академии художеств, поручено руководство историческим классом Академии и предложено написать большую картину на тему из русской истории, утверждённую Академией и одобренной императором, для получения звания старшего профессора. Такой картиной должна была стать «Осада Пскова польским королём Стефаном Баторием в 1581 году»). Брюллов и сопровождавший его художник-археолог Ф. Г. Солнцев по приказу императора посетили Псков, где художник сделал множество натурных зарисовок и изучал сохранившиеся древности. Однако картина так и осталась незаконченной, несмотря на столь тщательный подход к её созданию.

В Петербурге упрочилась слава Брюллова как виртуозного модного портретиста. Многие считали за честь быть запечатлёнными прославленным мастером. Его перу этого периода принадлежат многочисленные парадные портреты русской знати и т. н. «интимно-камерные портреты» выдающихся людей своего времени, отличавшиеся более глубокой и осмысленной трактовкой образа модели.

В 1837 году к Брюллову обратился Жуковский с просьбой написать его портрет для императорской фамилии, с тем чтобы использовать вырученные средства на выкуп из крепостничества Тараса Шевченко. Брюллов охотно согласился, и портрет Жуковского с помощью графа М. Ю. Виельгорского был разыгран в придворной лотерее, которая принесла 2500 рублей, необходимые для освобождения Шевченко. 22 апреля 1838 года Шевченко получил свободу и поступил в Академию художеств, став позднее одним из любимых учеников Брюллова.

В 1843 году Брюллов в числе лучших живописцев академической школы получил приглашение участвовать в росписи Исаакиевского собора. Ему было предложено расписать плафон большого купола фигурами апостолов, евангелистов и серией картин на тему «Страсти Христовы». Художник с большим интересом приступил к работе над эскизами. К 1848 году они были завершены, и Брюллов приступил к самой живописи. Однако тяжёлая работа в сыром недостроенном соборе подорвала и без того слабое здоровье живописца, дав осложнения на сердце и обострив ревматизм, поэтому уже в феврале художник просил об освобождении от работ. Его просьба была удовлетворена. К этому времени он уже написал почти все основные фигуры плафона, так что заканчивавшему его работу П. В. Басину оставалось только дописать фон и создать несколько картин для оформления центрального пространства храма по картонам Брюллова.

27 апреля 1849 года по настоянию врачей Брюллов покинул Россию и через Польшу, Пруссию, Бельгию, Англию и Португалию направился лечиться на остров Мадейра. В этом же году художник вернулся в Италию, а весной и летом 1850 года посетил Испанию, изучая живопись Веласкеса и Гойи. В этом же году Брюллов окончательно вернулся в Италию. В это время художник познакомился с соратником Гарибальди А. Титтони, в доме которого он практически и прожил последние годы своей жизни. Большинство поздних портретов и акварелей Брюллова до сих пор хранятся в частной коллекции этой семьи. Последним шедевром художника стал портрет его старого знакомого археолога Микеланджело Ланчи, созданный в 1851 году.
Карл Павлович Брюллов скончался 11  июня 1852 года, в возрасте 52 лет, в местечке Манциана под Римом, где лечился минеральными водами. По свидетельству русского представителя в Риме, смерть наступила через три часа после приступа удушья.

К сожалению не вставляется его знаменитая картина "Последний день Помпеи. 

Текст из Википедии.