Это кладбище в Вашингтоне. Было устроено в 1719 году. Здесь похоронена Кловер Хупер Адамс с оригинальным надгробием:

Ми Ли, принц Китая, воспитывался своей крестной феей Хих, которая была знаменита своим гаданием на чае. Она возвестила ему, что принц будет до той поры несчастен, пока не найдет себе в жены принцессу, имя которой будет совпадать с владениями ее отца. Принц, посчитав, что он не единственный в мире, перед кем встала такая проблема, решил, что нареченную будет найти легко. Кроме того, он был очень образованным человеком, чтобы ставить под вопрос гадание своей крестной феи, ведь она была оракулом, помогая всем тем, кто не знал ответ, и была лучше, на его взгляд, чем пророки, юристы и все те, кого вы можете встретить на дороге, и при вопросе: в какую сторону вам идти, они лишь спросят в ответ: откуда вы пришли.

Ми Ли не нашел ничего лучше, чем вернуться в свой дворец и вызвать к себе губернатора, который был глух и нем, именно за эти качества фея и наняла его на эту должность, дабы он не смог как-либо плохо воздействовать на своего ученика. Однако, он мог общаться с помощью пальцев, словно ангел. Ми Ли спросил его прямо, знает ли он принцессу, имя которой совпадает с названием королевства ее отца? Этот вопрос озадачил губернатора, ведь он не знал ни о чем, кроме устройства владений его величества, он думал было переспросить, но это было бы грубо. Он никогда не понимал иных вещей, но с большим присутствием духа решил не давать прямого ответа, а выразить принцу всю сложность этого вопроса и, как следствие, попросить дать время на размышление. С чего ты это взял? - спросил принц.

Из-за вашей юной порывистости, - ответил многозначительно губернатор, вы считаете, что этот вопрос прост, губернатор всегда становился в 10 раз внушительней, когда чего-то не понимал. Разрываясь между хитростью и невежеством, губернатор выглядел в глазах принца полным дураком. Тогда принц решил повторить свой вопрос, и несмотря на просьбу губернатора объясняться на пальцах, заорал так громко, как только мог. На крик прибежали придворные и стали помогать ему выкрикивать вопрос, вскоре он разнесся по всему Пекину, попал в Татарию, затем в Московию и дальше, так принц хотел узнать, что же это за принцесса, имя которой такое же как у владений ее отца.

Так как дело происходило в Китае,  - нехристианской стране (насколько я знаю), у них не было христианских имен, фамилий, передаваемых по наследству, а также различий между мужскими и женскими именами, все посчитали, что такой женщины не может быть в помине. Принцу так часто это повторяли и с таким упрямством, что он забыл слова оракула, считая что сам лично захотел знать женщину, у которой имя как у отца, и он был уверен, что ее отец король.

Премьер-министр прочел всю красную книгу и судебный календарь, но не мог найти такую принцессу. Все министры всех государств искали сведения о ней, но время шло, а терпение принца кончалось, он не мог ждать посланников и, в итоге, решил отправиться сам на ее поиски.

Старый король, который передал свои бразды правления принцу, когда ему было 14 лет, пришел в восторг от желания сына попутешествовать по миру, путешествие, которое, он считал, тот сможет завершить за несколько дней,  - ошибка, которую совершают многие монархи, которые никогда не покидали дворец. Король, во всеуслышанье заявил, что одобряет решение принца путешествоать, пока не найдет принцессу с таким же именем, как у ее отца.

Принц прошел Кантон и сел на английский военный корабль. Он сменил еще множество транспорта, прежде чем услышал, что есть моряк, знающий индентичную даму. При этом известии, принц ошпарил свой рот чаем, который он пил, и разбил фарфоровую чашку, которую дала ему королева-мать из Пекина, и которая когда-то принадлежала величайшей из великих королеве Фи, которую подарил ей сам Конфуций, принц побежал со всех ног, чтобы расспросить этого человека о своей невесте. Это оказался честный Том O'Булл, ирландский моряк, он с помощью своего переводчика г-на Джеймса Холла, сообщил его величеству, что есть такой Боб Оливер из Слайго, который окрестил свою дочь своим именем, и дочь его теперь зовут справедливой мисс Боб Оливер. Принц отблагодарил Тома мандарином высочайшего класса, а Том пообещал поговорить со своим братом – королем великой Ирландии, Франции и Британии, чтобы сделать себя достойным своей страны, извиняясь, что он, не будучи дворянином, завел с принцем знакомство.

Страсть принца так разгорелась от рассказов Тома о ее высочестве Бобе, что он решил взять дев из Пекина, чтобы было проще ждать свою невесту, он взял десять жен торговцев из Кантона и 20 непорочных дев знатных семей, которые так гордились своей непорочностью, что его величество избавился от них прежде, чем достиг св. Елены. На одной из них женился Том, но она так кичилась, что была фавориткой принца, что он впоследствии выдал ее замуж за английского герцога. Ничто не могло сравниться с досадой любовника королевского рода, когда он узнал, прибыв в Дублин, что принцесса Боб, уже покинула Ирландию, выйдя замуж за неизвестно кого. Тому повезло, что он был в Ирландии, ведь в Китае, за введение в заблуждение наследника королевской короны грозило бы ему неминуемой смертью, но так как он сделал это не в Китае, и немушленно, то ему ничего грозило.

Так как принц Китая не мог жениться на той, кто уже была замужем, он решил искать по всему миру другую даму, идентичную качествам мисс Боб, которую он забыл в тот же момент, как услышал такие новости, ему было неважно в кого влюбляться. В этом состоянии он мечтал, что найдет свою суженую во владениях, которые никогда не принадлежали ее отцу, в месте где пролегает мост, но отсутсвует вода под ним, где есть могила, в которой никого не хоронили и в которой никого не похоронят. Что там будет множество руин и подземный переход, который охраняют собаки с рубиновыми и изумрудными глазами, а за ним будет огромный зверинец с китайскими фазанами, который не сравнить с отцовским.

Это казалось таким невозможным, что принц уверовал в это свято. Свое второе путешествие принц решил произвести с помощью лорда Бэнкса, который объездил весь свет в поиске не знаю чего, и потому его высочество сочел его лучшим проводником, и отбыл в Англию.

Там он узнал, что Бэнкс – мудрец, окончивший Оксфорд и прочитавший всю боделианскую бибилиотеку, что он путешествовал на луну, которая, он полагал, находится в западном океане, и также полагал, что там находится не одна, а множество лун, он искал подходящую, чтобы назвать ее в честь его величества, при условии, что эта луна никогда не будет облагаться налогом, иначе она станет потерянной, как и другие владения его величества в этой части света.

Ми Ли взял почтовую карету, чтобы отправиться в Оксфорд, однако она была старой и сломалась по дороге Хенли. Нищий посоветовал ему идти к достопочтенному Конвею, который был самым учтивым человеком из живущих, и, несомненно, одолжил бы ему свою карету. Принц путешествовал инкогнито, он принял совет нищего и пошел к дому Конвея, однако, по пришествии туда он узнал, что вся его семья отправилась в пригородные владения, но садовник может его к ним проводить.

Принц пробрался сквозь чащу бука, и нашел зверинец полный китайских фазанов, которому далеко до отцовского. В экстазе принц вскрикнул: О, великая Хих! Моя мечта начинает сбываться! Садовник, который не знал китайского, кроме названия некоторых растений, сильно удливился таким звукам, но не произнес ни слова. Принц не нашел там свою даму сердца, как рассчитывал, потому они побрели дальше в лес и вышли к пещере. Став передвигаться по ней и уже увидев вдалеке свет, их начали приследовать несколько спаниэлей, оглянувшись на них, принц заметил, что их глаза сияют рубинами и изумрудами. Вместо того, чтобы скромно удивиться, как основатель его расы Фо Хи, принц снова начал кричать: Я найду! Я здесь найду свою невесту! Великая Хих и ее слова! Они вышли на свет и садовник вывел принца к куче искусственных руин, где была просторная галерея или пассаж. Садовник предложил отдохнуть здесь принцу, но принц продолжал орать: Я найду ее! Великая Хих! Я найду ее! Садовник начал сомневаться в психическом здоровье принца и в том, стоит ли его дальше провожать к своим господам, но так как он не понимал ничего из того, что говорил принц, да и откуда вообще приехал этот иностранец, он заключил, что принц просто французский танцор. Так как принц не устал, они продолжили свой путь, который пролегал по наклонной долине между двух гор, которые замыкалась сверху кедрами, елями и соснами, о которых заботился садовник, а посадил сам хозяин, о чем было стал рассказывать садовник, но принц за 3 дня пребывания в Ирландии узнал из английского языка не больше, чем французы за три года, потому пропустил эту информацию мимо ушей.

К великой обиде садовника, принц лишь продолжал бежать, припрыгивая, дальше, и вопить. Так они дошли до каменного моста, под которым не было воды. Где моя невеста? – кричал Ми Ли. Я должен быть рядом с ней!

Крики принца достигли матрону, которая жила в коттедже около моста над пропастью и свешивалась вниз: Моя госпожа упала на Форд-хаус,  - плакала эта хорошая немного глухая женщина. Садовник развел руками, он не знал причин страданий принца, но думал, если он действительно безумен, то только генерал может знать, что делать с ним дальше.

Они повернули налево и побрели по берегу искрящейся реки, по ту сторону от которой распространялась пустыня с кустарниками и висячими скалами, которые прекрасно контратсировали с  кукурузными полями. Принц, бесчувственный к такому красивому пейзажу, поскакал дальше, садовник еле поспевал за ним. Так они достигли одинокой могилы, в окружении кипарисов, тиса и ивы, которая походила на памятник авантюрной молодежи, потерявшей себя в соблазнах, и которая бы отлично подошла бравому и смелому Линдеру. Здесь Ми Ли пришлось вспомнить несколько английских слов, чтобы спросить садовника, чья это могила. Ничья – ответил тот. И прежде чем он продолжил, принц вскрикнул: И ничей не будет? Садовник окончательно уверился в безумии принца и хотел поспешить к своему господину, но принц, захваченный крыльями любви, увидел компанию людей вместе с дамами. Он подбежал к леди Айлесбури, и схватив за руку мисс Кэмбелл, начал справшивать ее кто она. Леди Айлесбури закричала, потом закричали прочие дамы, между ними встали джентельмены, принц хватался за все руки сразу и продолжал вопить: Кто она? Один из джентельменов, по акценту и манерам принца, понял, что он иностранец, и что по такому случаю следовало бы смеяться, а не злиться, он ответил, что это мисс Каролина Кэмбелл, дочь Вильяма Кэмбелла, - губернатора Каролины.

- О, Хих! Я вспоминаю твои слова! – плакал Ми Ли, и так она стала принцессой Китая.

"Иероглифические сказки" - Г. Уолпол.

13 сентября 1843 – 6 декабря 1885, умерла, специально отравившись цианистым калием, которым она пользовалась при создании своих фотографий. Ничего «криминального» она, увы, не снимала, просто жизнь города Массачусетс.

(Милезское – древнеирландское)

У Фитца (Фитцпатрика) Сканлана МакДжиолла, короля Килкенни, 1057-го потомка по прямой линии от милезского короля Испании, была единственная дочь, по имени Великая А, которую коротко называли Грата. Она была уже достаточно взрослой на взгляд своих родителей,  для того, чтобы править страной, потому монарх решил уйти в отставку, передав свою корону ей. Он собрал сенат и заявил о своем решении, затем передал свой скипетр в руки принцессы, наказав ей быть достойной и подавать всем пример, и стал первым, кто поцеловал ее руку, дав обет вечного послушания ее величеству.

Сенаторы были готовы задушить новую королеву панегириками в ее адрес, простой народ, хоть и обожал старого короля, согласился с обычаем страны и принял новую королеву, через 3 месяца, все забыли печаль и радость от потери одного монарха и становления другого.

Ее величество было уже на 5-м году своего возраста, она была умной и доброй. В своем первом выступлении в сенате, которое она лепетала с неподражаемой грацией, она заверила, что ее сердце полностью ирландское, и что она больше не нуждается в ремнях, с помощью которых учат ходить детей, в доказательство чего представила свою няньку-премьер-министра.

Сенат аплодировал стоя, больше чем всем ее предшественникам, и решил вознаградить ее дарами: миллионом леденцов и 20000-ю бутылок брэнди.

Затем ее величество спрыгнула с трона и заявила, что любит играть в жмурки, но возник такой гвалт, сенаторы наперебой удирали от «ослепленного», и в этой суматохе, ее величество упала и получила шишку на лбу, здоровую, как голубиное яйцо, она завопила так, что ее можно было услышать в Типперэри.

Старый король так разозлился, что схватил булаву и выбил мозги канцлеру, который был ни в чем невиновен, а у королевы-матери, которая сидела на трибуне, смотря церемонию, из-за испуга случился выкидыш близнецов, однако граф Буллабу, главный дворецкий королевского дома, стоял рядом и успел поймать одного из погибших детей. Это был мальчик,  о чем дворецкий сразу поспешил доложить королю, пожелав ему радости от рождения сына и наследника. Король, который уже остыл, будучи покладистым по характеру, назвал дворецкого дураком и недотепой, а оказавшийся рядом ревностный придворный Фелим О-Тортур с большим присутствием духа обвинил графа Буллабу в государственной измене за то, что тот посмел утверждать, что его прежнее величество может иметь какого-либо другого наследника, чем их нынешняя, наиболее законная и возвышенно-религиозная королева Грата. Импичмент проголосовал за это подавляющим большинством, но не обошлось без оппозиции. В частности, выступил знаменитый килкеннианский оратор, имя которого до нас к сожалению не дошло, он стерся из рукописей ирландского автора, которого я стал копировать, а был он главным казначеем со времен правления королевы Граты. Так вот, аргумент г-на Киллморакилла, писал мой автор, имя которого потеряно, состоял в том, что королева-мать зачала этого сына еще до того, как прежний король подал в отставку, и что этот сын, несомненно, является наследником короны, и мы не имеем права лишать его этого, в независимости от того, рожден ли этот ребенок живым или мертвым.

Ведь он был жив, когда был зачат, что подтверждается и доктором О'Флаярти, акушером королевы-матери и членом городского совета Корбелли, который выступил с ученой диссертацией по теме эмбриона королевы-матери, но был прерван несколько раз ее рыданиями, а текже нетерпением слушателей, которые хотели выпить за здоровье королевы. Тем не менее, эта диссертация послужила поводом к долгому протесту, который начал г-н Арчи МакСарказм, он ухитрился заявить о потерянном плоде так искусно, что развязал гражданскую войну, породившую всю ту кроваво-разрушительную резню, которая так долго опустошала королевство Килкенни, и которое прекратилось по счастливой случайности, хорошо известной всем жителям,  - как утверждает мой автор, и которую он обязан истолковать не знающим. Вот его слова:

Так случилось, что архиепископ Туум (издревле зовущийся Меум в римской католической церки), отличался большим остроумием для своего времени, оказался в уборной, когда там была королева-мать с юной королевой Гратой на коленях. Умиление так охватило его, что он начал строить всякие гримасы, королева-мать испугавшись, что он умрет, выбежала вызвать врача, потому что она была образцом доброты и возвышенной гордости. Пока она спускалась к слугам, приступ архиепископа прошел, но на своей мантии он нашел что-то похожее на персик, он взял это, положил в стакан с бренди и выпил, не говоря благодарности Богу. Но Бог простит его и даст ему утешение. Не успел он облизать губы до возвращения королевы-матери, как королева Грата со слезами прокричала: «Мама, мама, этот господин только что съел моего младшего брата!».

Этот счастливый случай и положил конец войне, претендент по мужской линии на трон был полностью съеден, а архиепископ стал папой Иннокентием 3-м, впоследствии у него родился сын от его сестры, которого он назвал Фитцпатрик, как имеющего некоторую каплю королевской крови, от него произошли все последующие Фитцпатрики, известные в нашем времени. О том же, как правила королева Грата, похоже, ничего не написано в хрониках королей Килкенни…

"Иероглифические сказки" - Г. Уолпол.

Когда-то жил царь и было у него три дочери. То есть должно было быть три, если бы была еще одна старшая, но она никогда не родилась. А была бы она очень красивой, остроумной, в совершенстве говорила бы на французском, все авторы были согласны, что она превосходна, но никто не утверждал, что она действительно была. Две другие принцессы были далеки от красоты.  У средней был сильный йоркширский диалект, а у младший плохие зубы и одна нога, из-за чего она была не очень хороша в танцах.

Его величество больше не могло иметь детей, так как было ему уже 87 лет, 2 месяца и 13 дней, когда умерла его супруга. Царство очень беспокоилось на счет замужества царевен,

это было важно для мира в их стране, но противостояло этому одно большое препятствие.

Царь настаивал на том, что сперва должна выйти замуж его старшая дочь и были те, кто поддержал эту резолюцию, но так как ее не существовало, было сложно найти подходящего кандидата. В царстве  образовалась фракция недовольных, которая состояла из ворчунов и патриотов, которые считали, что старшей наследницей надо разуметь вторую дочь.

Много памфлетов было написано за и против, но кабинет министров решил, что вторая дочь не может быть старшей, так же как и не было случаев, что царевна может иметь йоркширский акцент. Несколько человек, которые были преданы младшей царевне, решили воспользоваться случаем, чтобы выдвинуть ее кандидатуру на царский трон. Так как старшей царевны нет, а вторая не может быть старшей, то у младшей не остается старших сестер и тем самым она сама становится старшей.

Вражда и непонимание среди дворянства, укрепляла каждую фракцию на своем, каждая  искала поддержки иностранных государств, но преуспел больше всех Суд партий, у которых не было реального объекта для продвижения. Духовенство поддерживало несуществующую старшую дочь, врачи поддерживали среднюю, а адвокаты младшую, так как она казалась им лучшим объектом для бесконечных тяжб.

Пока нация была в смятении, прибыл принц Квиффериквимини, который был бы героем своей эпохи, если бы не был мертв, разговаривал бы на всех языках, включая египетский, и не имел три ноги. Несмотря на это, взгляд каждого человека в стране и фракций каждой из царевен обратился к нему с мольбой жениться на одной из них.

Старый царь принял его со всеми почестями, министры не уставали его восхвалять, царевны были сразу захвачены им, что привело к еще большей вражде между фракциями. Придворные дамы и мэтры изобрели тысячи новых фасонов а-ля Квиффериквимини. Дворяне, следующие моде, прекратили румяниться, дабы придать своему лицу более мертвенный оттенок, расшивали свою одежду иероглифами и всеми уродливыми личностями, известными с египетской античности, они считали это достаточным, раз не могут выучить египетский. Все столы, стулья, шкафы и диваны стали делать трехногими, правда, это вскоре вышло из моды, так как было не очень комфортно.

Принц, со времен своей смерти, отличался слабой конституцией, он уставал от избытков внимания и часто отлучался в свои покои, в свой гроб. Но каждый раз, по дороге ему было сложно избавиться от младшей царевны, которая схватывала его и прыгала за ним, она была в полном восхищении от его трех ног, так как у самой была только одна. Она так интересовалась как устроены эти три ноги, что принц, даже будучи самым добрым из живущих, не выдержал и толкнул ее. Она упала и начала плакать, ее лицо стало таким уродливым, что принц был не в состоянии больше лицезреть это зрелище.

Он также не был склонен и ко второй царевне, по правде говоря, слухи о старшей царевне давно захватили его сердце, и однажды, во вторник утром, избегая всяких разумных соображений (все же было много причин, по которым ему следовало бы остановить свой выбор на одной из двух царевен), он явился во дворец и потребовал у старого царя отдать ему в жены старшую дочь.

Ничто не могло сравниться с радостью старого монарха, который ничего так не хотел, как успеть увидеть совершение этого союза. Он тут же бросился на шею принцу-скелету и облил его впалые щеки своими теплыми слезами. Естественно, он удовлетворил его просьбу и добавил, что немедленно уходит в отставку и отдает свою любимую дочь и корону принцу.

Я вынужден, за неимением места, сократить прочие подробности, которые существенно добавили бы красоты этой истории, и сказать, что, несмотря на рвение старого царя и юношеский пыл принца, свадьбу пришлось отложить. Архиепископ заявил, что необходимо получить разрешение папы, так как брачующиеся: несуществующая царевна и принц, который когда-то был, являются двоюродными братом и сестрой.

Религия квиффериквиминианцев была оппозиционной по отношению к папской. Они не верили ни во что, кроме благодати, у них был первосвященник, который мог все сделать за скромный гонорар, обозначить вещи, которые никогда не были, и уничтожить вещи, которые когда-либо были. Нам ничего не остается, - сказал принц царю, кроме как отправить за нашим первосвященником, с подарков в 100000000000 золотых слитков, он вызовет вашу очаровательную дочь, которой никогда не было, и не будет препятствовать тому, чтобы я был дальше, тогда не будет никаких препятствий от вашего дурака в Риме.

Ах ты нечестивый атеистический мешок с костями! - завопил старый царь, ты бесчестишь нашу святую религию? Ты не получишь мою дочь, трехногий скелет! Убирайся, будь похоронен и проклят, как ты и должен быть, умерши без покаяния! Я лучше отдам свою дочь за трехногого бабуина, чем за такой ходячий труп, как ты!  - Вам лучше бы отдать за бабуина вашу одноногую дочь, - сказал принц, они бы стоили друг друга. Как труп, я вообще никого не предпочитаю, да и кто к черту захочет жениться на вашей дочери, которой нет! Я в своей религии жил и умер, и не в моей власти изменить …

-Простите, что вмешиваюсь – вмешался в диалог начальник стражи, но вторая царевна, чтобы отомстить принцу, отдала свою руку солевару, который входил в совет министров, и народ признал их царем и царицей, если принц хочет оставить свой титул за собой, ему стоит немедленно лечь в могилу и провести по себе шикарные похороны.

Эта революция была так неожиданна и универсальна, что всем фракциям пришлось признать ее факт. Старый царь умер на следующий день, как сказали придворные, - от радости. Принц Квиффериквимини был похоронен, несмотря на его протесты, а младшая царевна была заперта в сумасшедшем доме, так как не переставала бредить о муже с тремя ногами.

 "Иероглифические сказки" - Г.Уолпол.

У подножия большой горы Гиргонкву, издревле расположено царство Ларбидель. Географы, которые не очень хороши в сравнениях, сказали бы, что это был словно футбол и просто так случилось, будто гора ногами отпинала это царство в море и с тех пор о нем никто не слышал.

Однажды, молодая принцесса поднялась на вершину горы, чтобы собрать яйца козы, которые прекрасно сводят веснушки. Да, козьи яйца! Натуралисты считают, что все существа появились из яйца. И козы с Гиргонкву вполне яйцекладущие, они откладывают яйца, которые вылупляются на солнце. Таково мое предположение, и неважно верю я сам в  него или нет, и я буду отстаивать свою точку зрения против всех оппонентов, ведь все ученые мужи обязаны верить в то, что утверждают.

На другой стороне горы проживала нация, о которой ларбеделианцы знали не больше, чем французская знать о Великобритании, то есть они думали, что это остров, который некоторые рассматривают как материк. Принцесса забрела в местность Кукуруку, когда внезапно обнаружила, что схвачена стражей принца этой нации. Они сказали ей в нескольких словах, что она должна быть переправлена в их столицу, чтобы сочетаться браком с их великим и гигантским повелителем.

Этот гигант, кажется, брал себе новую жену на каждую ночь. Жена должна была рассказывать ему историю до утра, по завершению которой ее обезглавливали. Все-таки некоторые люди очень странно проводят свои свадебное ночи! Принцесса скромно спросила, почему их повелитель любит такие длинные истории? Начальник стражи ответил, что его величество плохо спит. Тогда, - сказала она, я думаю и не будет! – я верю в себя, я, как и любая принцесса в Азии, способна рассказывать длинные истории. Я могу повторить Леонидасы (?) наизусть и ваш повелитель должен быть действительно бодрствующим, чтобы продержаться против этого. Тем временем, они прибыли во дворец, к великому удивлению принцессы, их повелитель оказался отнюдь не гигантом, а всего 5 футов и 1 дюйм в высоту (152,5 см), но так как он был выше на 2 дюйма всех своих предшественников, придворные окрестили его гигантом из лести, и он всегда смотрел свысока на всех, кто выше его ростом. Принцессу незамедлительно раздели и положили к нему в кровать, его величество с нетерпением ждал услышать новую историю.

Свет моих очей, -  сказал повелитель, как твое имя? Я называю себя принцесса Гроновия, - ответила она, но на самом деле я обычная женщина поимени Гроноу. Почему же вы изменили имя и называете себя принцессой, не являясь ей? - спросил повелитель. У меня романтическая натура, - ответила она, и я всегда мечтала стать героиней романа, а для этого нужно быть либо пастушкой, либо принцессой. Что ж, - сказал гигант, ты умрешь ни той и ни другой, умрешь императрицей! Но все-таки, почему вы удлинили свое имя? Это обычай в моей семье, - ответила она: все мои предки были учеными мужами и писали о римлянах.

И они добавляли латинское окончание к своим именам, чтобы их имя звучало более классически и полновесно. Это непонятно для меня, как Япония, - сказал повелитель, но похоже ваши предки были знатными личностями. Но разве они были более понимаемы из-за того что, изменили свои имена? Ох, - сказала принцесса, имя показательно. Было время, когда в Италии продвинулись еще дальше, например, там жил человек, который родился 5 января и у него был большой лоб, так он назвал себя Квинтус Януариус Лобно.

Все больше и больше абсурда, - сказал повелитель. Но похоже у вас большие дерзкие познания о о больших дерзких людях, но когда же вы начнете свою историю? Майн гер, - сказала она, я родилась в Голландии. Так вы голландка, сказал повелитель, и где же находится ваша страна? Да нигде, ответила принцесса, мои соотечественника приехали из-за моря. Малютка, сказало его величество, так ваша страна везде, где вы высаживались на берег?

Ваше величество задало мне интересный вопрос, - сказала она, и я не могу ответить на него сразу, так что я должна сходить в свою библиотеку, и прочитать 5 или 6000 томов современной истории, а также пару сотен словарей, и краткую географию в 40 томов, и сразу же вернусь обратно. Не так быстро, жизнь моя, - сказал повелитель, ты можешь не поспеть к своей казни, а ведь ты еще даже не начала историю.

Мой прадед,  - продолжала принцесса, был голландским купцом, который провел долгие годы в Японии. Что за дела? – сказал повелитель. Он поехал туда, чтобы отречься от своей религии и заработать достаточное количество денег, чтобы суметь противостоять Филлиппу 2-му. Забавная у тебя семья, - сказал повелитель, но я больше люблю басни, а не родословные.Я знаю все рода, и никогда хорошие и великие люди не передавали своим потомкам свои качества, это не более чем фикция и не развлекает меня. В моих владениях нет ни одного дворянина, одни льстецы, и тот, кто льстит мне лучше, добивается больших почестей и званий, например, «Целователь задницы» - мой фаворит, «Главный льстец» - мой казначей, «Главный помилователь» - глава закона, «Главный богохульщик» - первосвященник. Тот, кто говорит правду, портит свою кровь и в итоге полностью дегредирует. В Европе дворянство также проистекает от предков, которые были льстецами, и чем дальше они от них уходят, тем быстрее деградируют. Так что я не буду слушать о ваших предках, разве что об отце: так что он?

Это было в разгар боя быков «unigenitus»… Я уже говорил вам, -прервал повелитель, - что терпеть не могу людей с латинсикми именами! Они, кажется, заразили вас своей глупостью. Я прошу прощения, - ответила Гроновия, но ваше высочество так мало знает о Европе, и о папских правах человека…

Unigenitus, это латинское название иезуитов. Какие к черту иезуиты? – воскликнул гигант. Вы произносите один нонсенс за другим, неудивительно, чтоя  ничего не понимаю. Господин, - сказала принцесса, если бы вы только позволили мне дать вам краткий отчет о том, что творилось в Европе на протяжении двухсот лет, о доктринах благодати, о свободной воле, предопределении, осуждении, оправдании и т.д., я уверена, это развлекло бы вас больше, чем длинная история о феях и гоблинах…

Вы так будете болтать вечно, - сказал повелитель, что ж вы можете говорить на любую тему, но учтите, только до завтрашнего утра, потому что, клянусь святым Жириги, который поднялся на небеса на хвосте сороки, как только часы пробьют 8, вы будете мертвой женщиной! Ну, так кто такие эти иезуиты  Unigenitus?

Новые доктрины, которые появились в Германии, - сказала Гроновия, вызвали необходимость в ревормации церкви. Ученики Лойолы… Кого? – спросил повелитель, зевая. Игнатуса Лойолы,  - основателя иезуитов,  - ответила Гроновия, были…

Писателями римской истории, я полагаю? – вмешался повелитель, и какого черта сделали эти римляне, что вы так печетесь о них?

Римская империя и римская церковь, совершенно разные вещи, - сказала принцесса, и все же, они взаимосвязаны, как Новый Завет со Старым. Один уничтожил другой, и наследство все оспаривают. Темпоральность церкви… Сколько времени? – спросил повелитель главного евнуха. Не думаю, что до 8 долго осталось, это женщина болтает уж часов 7. Хочу чтобы завтрашней жене отрезали язык, прежде чем положили в мою постель!

Госпожа, - сказал евнух, его высочайшее величество, чья эрудиция проходит все моря и земли, слишком хорошо знаком со всеми гуманитарными науками, чтобы еще слышать информацию о них, поэтому, его высочайшая мудрость предпочитает слушать о том, что никогда не происходило в истории или богословии. Ты врешь, - сказал повелитель, когда я ищу бегства от правды, я не избегаю божественного. Сколько у вас богов в Европе, женщина?

Святая троица – ответила Гроновия, так решили… Повелитель начал храпеть. Я имею в виду, - продолжала Гроновия, что не только отец Павел так утверждал, но кардинал Палавичини, говорил, что эта святая троица – это только трое вышестоящих… Повелитель уснул, а принцесса и евнух положили на его лицо подушку и держали, пока он не задохнулся.

Как только они убедились, что он мертв, принцесса облачилась в царские одежды и села на трон, после чего, незамедлительно была провозглашена императрицей. Император, сказала она, цмер от желчного пузыря, но чтобы выразить ее уважение к нему, она отныне будет придерживаться всех основополагающих принципов, которых придерживался он. Соответственно, она выходила замуж за нового мужа каждую ночь и заставляла их рассказывать себе истории, но в случае хорошей сказки не казнила их.

Она посылала подарки всем образованным людям в Азии, и они не уставали писать ей панегирики и прославлять ее как, самую мудрую, добродетельную и милостивую повелительницу. И какой бы бредовой не была хвала о ней, они торжественно клялись, что помнить о ней будут все ее потомки.

Г.Уолпол. "Иероглифические сказки"

Hieroglyphic tales  — сборник английского писателя Горация Уолпола, напечатанный автором в 1785 году ограниченным тиражом и получивший известность только в XX веке.

Сказки Уолпола наполнены юмором — часто гротескным, тяготяющем к чёрному. Одним из основных средств создания комического эффекта служит здесь абсурд. Переполнены абсурдом всех сортов: разнообразными невозможностями, нелепостями,парадоксами, нарушениями причинно-следственных связей, анахронизмами, сюрреалистическими образами.

Стройная фабула и причинная связь между событиями часто отсутствуют, и сюжет сказки зачастую представляется цепью случайных, не связанных друг с другом происшествий. Уолпол разрушает последовательность, направленность повествования — «в результате возникло повествование, приводящее в восторг и смущение своей непредсказуемостью и отсутствием явного центра. Уолпол создал экзистенциальный нарратив, примечательный для своего времени, существующий просто для того, чтобы быть, а не отсылать к чему-либо».

Сборник состоит из «Вступления», шести сказок (семи — считая «Птичье гнездо», не вошедшее в прижизненное издание) и «Заключения».

В рунете они только в продаже, я решила осилить одну историю с инглиша…

The Dice-Box. A Fairy Tale.

«Стаканчик для костей. Волшебная сказка»