Сидим с подругой в суши-баре. У нее бизнес, у меня бизнес. Бизнес и там, и там не стоит доброго слова.
- Ну как доход-то? - спрашиваю я, приземленная. Я до сих пор убеждена, что бизнес для дохода и больше ни для чего.
- Ну, видишь ли, это для меня ступень личностного роста, - реагирует подруга, из чего я заключаю, что доход не очень.
-Бизнес, он ведь чувствует, как ты к нему относишься, - продолжает она (он, видимо, не хочет быть ступенью личностного роста, он хочет быть чем-то большим, предполагаю я про себя). - Если тебя не прет от самого процесса, дохода не будет.

Ой, не будет. Ой, не прет. И никогда не перло. Всегда ненавидела, всегда считала дни - ну вот еще немножко, еще годик, и все. И все!!!

Свой первый бизнес я замутила в 93-м году. Я хотела купить хорошую квартиру. У меня была квартирка, двушка в корабле на выселках, спасибо папе с мамой, но я хотела хорошую. Тогда квартира и машина стоили одинаково, все покупали машины. Я работала по 14 часов в день, я сама мыла полы в офисе, я одевалась в секонд хенде - всю выручку я в тот же день обменивала на доллары и жила на сдачу. Через год у меня была трешка, еще через два - сталинская трешка в хорошем районе.

Через три месяца я поступила в универ на второе высшее и закрыла ненавистный бизнес, цель была достигнута. Никто никогда не узнал, что я была там хозяйкой, никто даже не знал моего настоящего имени. Я не играла в игрушки, я шла к цели. Ни разу, ни на полсекунды я не пожалела о том, что бросила дело. Оно, кстати, последние полгода само загибалось, как чувствовало.

После десяти лет относительно безмятежной жизни я начала тот бизнес, что загибается сейчас. Здесь тоже никто не знал, как меня зовут на самом деле, у меня был псевдоним, как в борделе. Я хотела машину, а муж был против. Через полгода я машину купила, еще через год - хорошую. Бизнес исчерпал себя, я больше не вижу в нем никакого смысла. Через четыре недели я его продам.

Теперь, издалека, мне понятно, почему они у меня не выживают. Я никогда не хотела ничем таким заниматься. Мне в страшном сне бы не приснилось тянуть эту лямку до старости. Мне хотелось достичь какого-то уровня, а дальше уже не мое дело. Т.е. это вообще не мое дело, но раз уж так не повезло, я напрягусь и выйду на этот уровень сама, но потом уж точно все.

Я зарабатывала себе приданое.

Смешно, правда?

Я закрываю свой бизнес.
Мне надоело. Свидетелей полагается устранять. Немых свидетелей в том числе.

Квартал разбомбили, и нет больше того фонаря, нам некуда вернуться, Лили Марлен.

Мне подкрутили мой железный намордник. До зубов не дотронуться. Другими зубами в том числе. Пирожок из числа тех, которыми я глушу ненависть к филфаку, так и остался ненадкушенным. Нежнейшую шпротину я сосала десять минут, пока она сама не распалась на аминокислоты. Кефир - вот мой удел отныне.

Если поболит еще хоть недельку, это ж как я похудею!

Вы больше десяти лет живете в этом квартале, если в нем есть больше двух лавочек, где вам отпускают в кредит.

Вы больше десяти лет живете в этом городе, если в нем есть больше двух ресторанов, где вас узнают и приветствуют вопросом:"Вам, как обычно?"

Это все, что я знаю о стабильности и безопасности. Больше я о стабильности и безопасности, к сожалению, не знаю ничего.

Взаимодействие наше с людьми - это не акт т.н. доброй воли, как нам, идиотам, кажется. Сценарий написан задолго до, и, если вам не лень, вы его раскопаете.

Мне был написан сценарий такой:
1. Кто ни встретится, со всеми дружи, мало ли, вдруг пригодится. Сама-то ты ничего не можешь и заступиться некому.
2. Никогда ни с кем не ссорься, они сильнее, побьют, будет больно.
3. Никому не доставляй неудобств, а то они рассердятся и побьют, будет больно, а заступиться некому.

Я жила по этому сценарию так добросовестно, так истово, что мне действительно не хотелось ни с кем ссориться, никому доставлять хлопот. Я дружила на всякий случай и никогда, никому не говорила того, что жгло, и грызло, и проедало меня изнутри. Того, чего говорить нельзя.

Так вот. Это можно говорить. И это можно чувствовать.

Можно быть плохой. Можно.

Я не обязана сострадать тому, кто мне безразличен. Я не обязана интересоваться тем, что мне неинтересно. Я не дам больше себя насиловать. Хватит.

Я имею право ненавидеть. Я имею право быть равнодушной. Я имею право сказать об этом, это главное. Эта ненависть перестанет выедать мне сердце, я выпущу ее наружу, там ее и не заметит никто. А во мне ее станет меньше.

Потому что важно совсем не то, что обо мне подумают. А важно, вы удивитесь - то, как мне живется. Моя жизнь - она вообще-то имеет значение.

Не то, какая я дочь, какая я мать, какой я (смех в зале) друг. А то, как я себя чувствую. Вот это важно.

Я не буду больше жить по этим правилам. Я буду жить так, как надо. Мне.

Пишет знакомый (когда-то дружили, десять лет не виделись, так - переписывались иногда) - вот, хочу в Израиль на майские, поехали вместе? Я тоже хочу в Израиль, но как-то не с руки, деньги, все дела. Фигня, говорит знакомый, я плачу, чего там, однова живем. Другое дело, говорю я, поехали.

Я не люблю, когда за меня платят. Я не люблю этого. Я просто считаю это нормальным. Любить тут нечего. Просто иначе не может быть.

Ведь если я еду с тобой куда-то и сама за себя плачу, получается, что я плачу за то, чтобы ехать с тобой? Ты уверен, что я так хочу тебя видеть, что согласна за это платить?

Один раз, один раз в жизни я готова была за это отдать все, что попросят. В остальных случаях это не стоит даже бензина. Я не поеду даже в кафе за углом. Я не вложу в это ни копейки, ни одного мышечного сокращения. Ради тебя я максимум ногу перенесу через порог. А поговорить можно и по телефону.

Этот мой приятель, он вообще славный и неглупый. Я к нему очень хорошо отношусь. Что деньги, деньги фигня, пишет он, все такие дуры, я хочу поехать именно с тобой. У меня, видишь ли, рак в последней стадии.

Это, дружок, выходит дороже, чем ехать одной за свой счет. Если бы ты мне этого не сказал, у нас могло бы быть много веселых минут. А исполнять последние желания - это не ко мне.

Когда-то очень давно мне говорили - у меня жена болеет и ничего не может, разве тебе меня не жалко? От тебя-то типа не убудет, а человеку облегчение. Ну хоть в рот возьми, мы же друзья типа. И мне было и жалко, и неловко, и я себя чувствовала виноватой - он ждет от меня помощи, а я? Я вообще всегда себя чувствовала виноватой. Я несколько лет давала тяжелому шизофренику ебать себя в мозг, потому что ему хотелось ебать в мозг именно меня, иначе у него, видите ли, делалась кататония. Я не смела отказать ему в такой малости и терпела, жалко было и неловко перед ним.

Мне больше не жалко и не неловко. Я, наверное, утратила человеческий облик.

Я никуда не поеду.

Купила шубу. Закрыла гештальт.

Женщина, которая у меня убирает - в прошлом детский доктор, жертва геополитических катаклизмов. Выживает, как умеет, я ее пристроила к кому только могла, постаралась создать ей клиентуру. Мне рисовались райские картины - приличные люди пользуются услугами приличных людей, главное средство общения - реверанс, утром дойка, вечером - беседы у рояля, хозяйка не топает ногами, а прислуга не мажет сумочку хозяйкиным кремом, золотой век.

К сожалению, так не бывает. Приличные люди либо изначально с припиздью, либо со временем в нее впадают, и беседы у рояля вырождаются в богословские диспуты, это в лучшем случае.

Вторая по значимости клиентка у Лидии Петровны - моя подруга. Подруга у меня сильно продвинутая и последний год взаимодействует с мирозданием в режиме прямого диалога. Лидия Петровна ее сильно робеет.

Сонечка, я прямо не знаю, что делать, говорит она. У нее такой сквозняк! Я ей и говорю - у вас такой сквозняк, вы же простудитесь! А через три дня прихожу - она вся кашляет и со мной не разговаривает. Может, она думает, что я ее сглазила?

Кто не в курсе - прислуга знает о вас гораздо больше, чем вам бы хотелось.

Звоню подруге - дорогая, как ты себя чувствуешь? Как я должна себя чувствовать, отвечает дорогая. Лидия Петровна бежала, хвостиком махнула (зачеркнуто) сказала - простудитесь, вот - умираю. Пусть типа базар фильтрует. И не дышит на меня своим апокалиптическим мироощущением.

Я своих подруг тоже сильно робею. Надо как-то продолжать разговор, а я замираю, подыскивая слова. Не накликать бы беду. Мою-то карму уже не спасти, а ей ведь еще жить и жить.

Надо бы спросить, как бизнес (подруга торгует бижутерией). Спросишь - как бизнес, бизнес тотчас окажется под вопросом. А ведь есть грубые, нечуткие люди, которые спрашивают всякие гадости про издержки. А мироздание и радо стараться. Долго подбираю слова и наконец торжественно произношу:

- Я уверена, что твой магазин процветает!!!

Прислушиваюсь. Вроде пронесло.

Я ненавижу маникюр. Во-первых, я терпеть не могу, когда у меня несвободны руки. Во-вторых, мне невыносимы женские прикосновения. Кроме того, я вообще не люблю выходить из дома.
Не делать маникюр нельзя. Это все равно что не стирать трусов. А делать - тошно и мерзко (стирать трусы тоже мало любителей). Поэтому раз в неделю я изобретаю причину, почему надо вот прямо сейчас пойти и подвергнуться. Типа я куда-то иду, хороша я там буду без маникюра.
Хоть бы один случай в жизни припомнить, когда маникюр себя оправдал.
Ведь ни одного же.

- Хаим, как твой магазин?
- Ой, не спрашивай. Одни убытки, одни убытки...
- Так почему ты его не закроешь?
- А жить на что???

Я и забыла про это. А сейчас еще один сборник вышел, Макс Фрай - известный подвижник(ца) и все время кого-то находит, кого издать. Там тоже мои две копейки.

http://community.livejournal.com/maksfreiua/53293.html

Все делом занимаются. Одна я хуйней страдаю. Позор просто.

Рядом с моей дочерью я просто младенец.

Попалась на глаза коробка из-под туфель. На коробке написано от руки - "Дни без тебя". Открываю - внутри два камушка.

Оказывается, мальчик Виталик, от которого у нее, на минуточку, двое детей (один умеет говорить мама), уехал куда-то на две, что ли, недели. И за каждый день она будет класть в коробку камушек. Она, такая маленькая, сумела переработать свое горе в артефакт.

А я все никак не переработаю.

- Ну что, Сонечка? - говорит он. Обед уже съеден, а кофе все никак не остынет.
- Что? - вскидываюсь я.
- Ну, расскажи что-нибудь. - О господи. Уберите.
- Ну что тебе рассказать. - Уберите куда-нибудь прямо сейчас.
- Что хочешь. - Я понимаю, он хочет убедиться, что я нормальная, что я хочу того же, чего и все, что ему будет комфортно.
- Ой, ну я не знаю. - Тебе не будет комфортно.
- Хочешь что-нибудь выпить? - Расслабься и сделай уже, блин, мне комфортно.
- Мне нельзя, я на машине. - Хрен тебе.
- Ой, я помню, однажды... - рассказ про то, как он сидел в американской тюрьме. Это очень длинный рассказ. Очень длинный. И очень скучный.

Мессидж состоял, видимо, в том, что иди ко мне, детка, я всякого в жизни повидал. Мне плевать, в чем был мессидж. Это было очень скучно. Он еще много всякого рассказывал, и это тоже было очень скучно.

Вот именно поэтому я ничего никому не рассказываю.

Хоть я и не смыслю ни бельмеса в технологиях, догадаться, что реклама в интернете поступает не только от балды, а по поисковому запросу, в состоянии даже я. Скажем, приходит мне на почту по рассылке чужой пост. Пафос поста - у юзера болит спина и вот что он в связи с этим испытывает. Рядышком реклама - "Болит спина? Немедленно к нам, в Центр "Стержень"!" и еще парочка в таком же роде. Юзер ликует - наконец-то села писать диплом, ура. В левой колонке музыкальное сопровождение - "Дипломы, аттестаты, медсправки в Мск". "Дипломы, рефераты недорого". Все нормально, ключевое слово и т.д.

Что, ради всего святого, я такого пишу, а главное - где???? Почему мне в ящик валится в день до десяти писем с заголовком "Ваш любимый человек не с Вами? Это легко поправить." Центр магии Ильи Германа. Весь последний год они напоминали о себе аккуратно раз в сутки, а в последние пару недель вообще как с цепи сорвались.

Как-то я неожиданно быстро и незаметно обессмертила свое неизвестно что. Оказывается, меня уже поют в подворотнях. Т.е. если мои тексты брать в произвольном порядке, корректируя их по мере необходимости (заменяя стол на стул, а хрен - на палец), то из них можно сваять вполне себе популярный дневничок. Наткнулась случайно и была очарована.

http://love.digema.ru/a-ljpost/login-tatk/

Ваши тексты там тоже есть, друзья мои.

З.Ы. Автора я пнула, и он спрятался под диван. Но дело же не в нем.

Я, честно говоря, не знаю, как к этому относиться. Т.е. увижу - пну, это понятно, но это чисто вегетативная реакция. Как любит говорить Житинский А.Н. - либо копирайт, либо интернет, в конце останется один, как в сериале "Горец" (это я уже от себя добавляю))))

Вообще-то я эти деньги взяла с собой совершенно с другой целью, а именно из жадности. Я часто вожу с собой деньги именно по этой причине. Мало ли, вдруг представится случай удачно их вложить. Сегодня был именно такой день. Я решила вложить деньги в бизнес. В какой именно, предполагалось обдумать по дороге, но по дороге я сильно отвлекалась на светофоры и так и не пришла ни к какому решению. Денег было пять тысяч одной бумажкой и еще одна - другой бумажкой. А ехали мы в Променад, приобщать ребенка к прекрасному (тупые аттракционы под громкую музыку и душные магазины для закрепления полученных знаний).

Сперва все было хорошо. Ребенок предался разврату , папаша остался контролировать процесс, а я вознеслась на этаж, где поменьше грохотало, желая там прогуливаться с брезгливым видом. Все, кто не собирается тратить деньги, прогуливаются именно так. А потом на меня напал плащик, буквально из-за угла. Я давно не покупала плащиков, лет двадцать, наверно. Поэтому я забыла, как с ними борются, и совершила главную виктимную ошибку - я его померила.

Я очень здравомыслящая девушка и никогда ничего не покупаю просто потому что приспичило. Меня пронзил тот факт, что плащик бесподобно смотрится с сапогами. Я давно заметила, что в мире очень мало прекрасного и возвышенного и считаю своим долгом это поощрять. Здравый смысл, однако, подсказывал, что сапоги носят зимой, а плащик - наоборот, весной и вместе им не то чтобы не сойтись, сойтись, конечно, но это будет очень глупо. Я сняла сапоги и потребовала туфли. Мне выдали какие-то тапки, и я долго на них медитировала, шепча про себя "Это балетки. Это балетки." С балетками плащик тоже смотрелся. Он вообще был славный. Я решила его купить.

Когда я решила что-то купить, это выглядит так. Я рассеянно говорю - спасибо, очень мило, - и выхожу, не оборачиваясь. Взгляд у меня стекленеет, а губы шевелятся, прохожие бросаются врассыпную, а охрана при виде всего этого нашаривает рацию. Ход моих мыслей в это время примерно таков: нукуплюасчемноситьивообщезачем.

Десять минут спустя муж воззвал из бездны. Они типа уже все. У меня уже был готов план - показать ему плащик, потом купить его самой, а когда он зарыдает "За что ж мне такое счастье???", подвести его к стенду с водой из Мертвого моря (каждая вторая бутылка бесплатно, для снятия макияжа с глаз), дальше он сам сообразит. А не сообразит - можно упасть на пол и дрыгать ногами, глаза не забыть закатить.

Сначала мы долго встречались по телефону, потом долго искали этот бутик (я не путаю право-лево, я путаю вперед-назад). Потом я мерила плащик прилюдно, муж тосковал, а ребенок в качестве бэк-вокала орал мне в подсознание "Не бери, не бери!" Еще ребенок орал, что давайте жрать и купите туфли, а то все взорву.

Когда мы пошли в Детский мир этажом выше, мне не надо было уже ни плащика, ни снятия с глаз чего бы то ни было. Я, когда попадаю в Детский мир, так остро ощущаю бренность своей жизни, что у меня начинает дергаться левое веко. Я там люблю уйти в уголок и зарыться в ползунки, затихая. Вместо этого приходится таскать туфли на примерку по одной, восклицая - какие прекрасные туфли, я бы съела такие туфли, - и все это в шубе и с сумкой. Потом ребенок потерялся. Он, оказывается, пошел рисовать.

Пока ребенок рисовал, я купила себе леггинсы. В Детском мире. На них было написано - 15 лет, меня это сильно подкупило. На месте продавцов женской одежды я бы пользовалась этим приемом всегда. В прошлый раз я носила леггинсы в 25 лет, но сейчас я, честно говоря, не вижу разницы. И мы снова пошли мерить плащик. Это был третий подход к снаряду. Я его примерила как есть. Потом в тапках. Потом в леггинсах. Потом муж сказал со вздохом: "Ну, если ты считаешь, что надо..." Он никогда не говорит - ой, как классно, давай тебе это купим. Он вздыхает - ну, если надо... - и тянется за кошельком. Он вообще неплохой, если привыкнуть.

В итоге деньги я вложила наилучшим образом - туда, где они и лежали. Плащик у меня теперь есть. А что налоговая требует декларацию за прошлый год, я же машину продала, а копию справки-счета потеряла или выкинула (я вообще люблю порядок, увижу бумажку - сразу в урну)- так об этом еще два дня можно не думать.

За что я люблю выходные - ничего не надо делать, все равно все закрыто.

Я, как редактор, предлагала назвать роман "Стокгольмский синдром", но автор настоял на названии "Изменная любовь". Орфография, разумеется, авторская.


Однажды жили девушка и мусчина. Они палюбили друг друга и они ходили на свидание. Они долго любили друг друга и некогда не раставались.

А однажды темной ночью девушку украли и роздался громкий звук и ее любимый проснулся и пошол в ее комнату. И там ее небыло. И он васкликнул ее украли.

И он побижал ее искать. Но он ее негде не нашол.

А ана сидела у кравожадного бондита. И она полюбила его. Это был такой ужос!
Видь она тоже стала бондиткой. Ее любимый узнал и горько заплакал.

Все-таки страховка развращает. Стоимость крупных покупок невольно начинаешь исчислять в повреждениях. Примеряла в магазине шубы, понравились две. Одна стоит два раза поцарапать дверь, крыло и бампер, другая - только крыло и бампер.
Сижу, думаю - чем буду царапать...

Теперь за мной ухаживает турецкий экстрасенс. Если так будет продолжаться, я закончу свои дни собирателем диковин.

Еще я собралась купить наконец новую шубу. Все люди покупают машины весной, а шубы осенью. Я поступаю аккуратно наоборот, потому что жадная. Прежние шубы пусть дожидаются ребенкиного пубертата, осталось недолго. Пару сезонов по дискотекам они вполне протянут.

Раз в неделю я хожу к косметичке. За 900 рублей она сдирает мне кожу с лица. В парикмахерской напротив это делают за 400 рублей и так же больно, почему я туда не хожу?

В ЖЖ я захожу только почитать ленту. Те, кого я читала год назад, совсем мне разонравились. Как быстро это произошло. Понабежали какие-то омерзительно бодрые бабы, а весь тихий, плакучий декаданс куда-то делся.

У меня полный рот железных крючков, они рвут и режут все изнутри, каждая улыбка сквозь боль, каждое слово - танец на углях. Это отличная отмазка. Наконец-то можно ничего не говорить.

В АСТе вышел-таки сборник. Я его читала еще на верстке, там есть действительно хорошие авторы, всем советую.
http://marta-ketro.livejournal.com/230877.html?page=1#comments
В оглавлении я там Соня Кочетова, как, собственно, и в паспорте.