Пишет знакомый (когда-то дружили, десять лет не виделись, так - переписывались иногда) - вот, хочу в Израиль на майские, поехали вместе? Я тоже хочу в Израиль, но как-то не с руки, деньги, все дела. Фигня, говорит знакомый, я плачу, чего там, однова живем. Другое дело, говорю я, поехали.

Я не люблю, когда за меня платят. Я не люблю этого. Я просто считаю это нормальным. Любить тут нечего. Просто иначе не может быть.

Ведь если я еду с тобой куда-то и сама за себя плачу, получается, что я плачу за то, чтобы ехать с тобой? Ты уверен, что я так хочу тебя видеть, что согласна за это платить?

Один раз, один раз в жизни я готова была за это отдать все, что попросят. В остальных случаях это не стоит даже бензина. Я не поеду даже в кафе за углом. Я не вложу в это ни копейки, ни одного мышечного сокращения. Ради тебя я максимум ногу перенесу через порог. А поговорить можно и по телефону.

Этот мой приятель, он вообще славный и неглупый. Я к нему очень хорошо отношусь. Что деньги, деньги фигня, пишет он, все такие дуры, я хочу поехать именно с тобой. У меня, видишь ли, рак в последней стадии.

Это, дружок, выходит дороже, чем ехать одной за свой счет. Если бы ты мне этого не сказал, у нас могло бы быть много веселых минут. А исполнять последние желания - это не ко мне.

Когда-то очень давно мне говорили - у меня жена болеет и ничего не может, разве тебе меня не жалко? От тебя-то типа не убудет, а человеку облегчение. Ну хоть в рот возьми, мы же друзья типа. И мне было и жалко, и неловко, и я себя чувствовала виноватой - он ждет от меня помощи, а я? Я вообще всегда себя чувствовала виноватой. Я несколько лет давала тяжелому шизофренику ебать себя в мозг, потому что ему хотелось ебать в мозг именно меня, иначе у него, видите ли, делалась кататония. Я не смела отказать ему в такой малости и терпела, жалко было и неловко перед ним.

Мне больше не жалко и не неловко. Я, наверное, утратила человеческий облик.

Я никуда не поеду.