Сейчас выложу четвертую часть и сделаю маленький перерыв - у племянника жены завтра свадьба, едем ГУЛЯТЬ! В селе это делают с размахом, до 200 чел гостей, еды, питья залейся, заж..., должно быть весело. Поведаю после, а пока, читайте, и наслаждайтесь! Ваш Ф. с огромной семьей

Глава 7. Семейно-развлекательная.

Вот ведь пропитана Одесса романтикой, как мой хлебушек салатной заправкой, и вся эта романтика такая же пряная и острая.
Сегодня Доктор С. решила купить "Киевский торт". Не испугавшись послеполуденного зноя она вышла с плейером и в романтическом настроении.
Что-то стало не складываться еще в сырном отделе, где оказалось 4 вида "Звенигородского" сыра, а телефон не ловил, чтобы позвонить и уточнить у мамы какого именно сыру ей надобно. Потом в кондитерском отделе отказались перевязать торт веревочкой. Ну и венцом неудач был предусмотрительно прихваченный из дома пакет для покупок, чтобы не тратить каждый раз деньги на пакеты, которых итак дома пруд-пруди. Доктор С. поплатилась за свою жадность: пакет оказался не просто пакетом фиолетового цвета с каким-то новогодним рисунком, это был тот самый фиолетовый пакет с новогодним рисунком, в котором мама утром с привоза кур принесла, весь в жиру и куриной крови внутри, короче, "все ароматы Франции в одном"... пакете.
Дома Доктора С. ждал Саввенок неглиже, который заявил, что он проснулся и мы идем на канатную дорогу. После некоторых уговоров был все-таки достигнут консенсус относительно наличия трусов на сверкающей белой попе и мы выдвинулись на море.
Вам может показаться, что дни Доктора С. однообразны и скучны: 5й трамвай, канатная дорога море и спустя несколько часов в обратной последовательности. Но нет. Это каждый раз открытия и впечатления.
5й трамвай. 5 вечера. Умеренная заполненность. Сразу уступили место, Саввка даже не успел открыть свой рот, типа "мама, хатю сидеть у окошка", вскочила бабушка и усадила вежливого мальчика, который обворожительно улыбнулся и сказал "спасибо, бабуленька", подлец.
Какую работу вы считаете самой ужасной на свете? Водитель мусоровоза? Паталогоанатом? Мясник? Хе-хе, граждане, вы не видели контроллеров одесских трамваев. Вот же неутомимый народец! Работка, скажу я вам, у них зашибись: протискиваться сквозь влажные и потные тела своим таким же влажным и потным телом и орать: "оплачиваем проезд, передняя площадочка, передаем за проезд, мужчина, шо, вы там отворачиваетесь, шо думаете я до вас не долезу?" И вот, глядя на ее решительный взгляд ты понимаешь, что она точно долезет.
Так вот после обшаривания карманов и сумки Доктора С. контролерша, колыхнув бюстом, протиснулась дальше и замолчала, что показалось подозрительным.
В центре трамвая заговорил мужчина, вполне себе приличного вида мужичок, типичный продавец помидоров на привозе или водитель маршрутки по хабитусу. И заговорил он не просто так: он стал нести в потные и влажные трамвайные массы светлое и доброе: про Иисуса, спасение, вере и убийстве младенцев врачами-убийцами, который переливают детям чужую опасную кровь, отчего они погибают! Вот, ей Богу, не вру, если б дотянулась до него дала бы своим пляжным саквояжем по голове. Но он предусмотрительно стоял далеко. Когда он закончил, мы уже подгребали к нашей остановке. Миссионер, поблагодарил всех и благословил, повернулся и пошел в нашу сторону, рядом с Саввкой сидела, как я поняла его жена с ребенком на коленках. Он подошел к ним, взял сумку у жены, та уточнила взял ли он подстилку и воду и они вышли прямо за нами. Ребят, они шли на пляж, а по пути, чтобы не терять время он решил обратить в свою веру никому не повинных одесситов, едущих 5м трамваем в 5 часов вечера. Алиллуя!
Уже через 5 минут, Савва радостно ожидал желтую кабинку канатной дороги, и мы понеслись навстречу морю и ветру, громыхая на тросах и напевая "тратата".
Наш пляж уже пустел, детей почти не осталось. Меня удивляет, что мамаши сидят с детьми на пляжи в самое пекло! У них, что дети днем вообще не спят? Это же так утомительно, даже для меня. Нужны перерывы на поспать и отдохнуть в прохладе с книжкой, пока Саввка спит. Так вот, пляж был уже совсем иным. Официанты-спасатели растаскивали свободные шезлонги под навесы, закрывали зонтики и собирали мусор по пляжу. Мы с Саввкой решили пройтись. Савва хотел покатать «машиночку на вооон том бордюрчике», а Доктор С. посидеть в креслице на пирсе с видом на море и музыкой в сердце в плейре. Пройдя метров 30 мы обнаружили за тем самым пирсом еще один пляж, секретный, для своих, вот, где, товарищи, рай. Еще более чистый песок, клумбы с ромашками и розами, беседки, изогнутые мостики над живым родником и многоступенчатый водопадик, впадающий в море, чистейшей холодной водой. Это место было удивительно манящим и Доктор С. не удержалась и искупнулась. Усадив Саввенка в мягкий шезлонг и наказав не двигаться, я постепенно погружалась в чистые безмятежные воды. Удивительным был контраст смешанной холодной родниковой воды и морской уже прогретой за день. Когда я вышла из воды, Саввка сидел на шезлонге и изучал чайку: "смотри какой гусёнок, мааам". Мы покидали с пирса камешки в воду, посчитали чаек, толпящихся возле пляжной мусорки и просто молча посидели, свесив ноги с пирса. Нет, все-таки Саввка решительно удобный ребенок, самодостаточный и уравновешенный. Мне иногда хотелось бы, чтобы он покупался-таки хоть раз в море. И как же здорово, когда ребенок умеет сам себя занимать и развлекать и не нужно придумывать ему развлечения и играть с ним все время.
Несколько дней назад здесь был ливень и мы увидели огромное коромысло радуги, зависшее над городом, Саввка так обрадовался лужам, дождю, радуге, что стал прыгать по всем лужам без разбору, и когда апофеоз его радости достиг критической точки он сел в лужу! Не упал, а именно сел, от радости, кинув машинку в лужу.
Завтра иду в оперу.
Всегда ваша, Доктор С.

Глава 4. Одесский гламур

 

Немного одесского калорита
Иду с Саввёнком из детского магазина, огибаем привоз, стараюсь держаться от него подальше, а то там слишком много колорита для моей неуравновешенной психики такое обилие эмоций вредно. Шкандыбаю (другой глагол не подходит к одесским дорогам) с коляской по трамвайным путям к Старосенной площади, навстречу по путям идет одесситка: 2х метрового роста блондинка, с длинными выбеленными локонами и густой челкой, яркий макияж - алые губы, темным подведены глаза, для 11 утра довольно-таки броско, черты лица грубоватые, я бы даже сказала, мужские, но при этом, она довольно обаятельна, что-то в ее лице притягивающее было, какая-то сила... я шла навстречу ей вдоль путей, поэтому смогла достаточно хорошо ее разглядеть: белоснежная кожаная куртка с большим песцовым воротником распахнута настежь, притом, что я очень замерзла и зубы мои стучали очень громко и ритмично, кофта под курткой была легкая, вся в стразах и с ярким рисунком, мини-юбка и высоченные черные ботфорты.  В руке сигарета, шаг широкий.
Уже почти поравнявшись со мной, испалинша как заорет, меня чуть не снесло от ее напора
"Шо ты делаешь, дЭбил! Тебе шо бордюр этот жить мешает?" 
Я, как и многие, обернулась поглядеть на оппонента дамы в белом, это был некто в черной шапочке-плевочке и в щетине, а-ля таджикский интеллигент, но только одесского разлива, который сидел на полуотвалившемся бордюре и ногой доламывал то, что еще не доломали до него.
Вы понимаете: ей не все равно... она не может быть в стороне. Эта сопричастность ко всему - чисто одесская фишка, до всего ей есть дело, она во все вмешивается и считает себя компетентной, как же это трогательно, по-одесски.

 

Глава 5. Пляжное настроение

 

Одесса, товарищи, встретила меня в виде Саввушки с букетом роз в аэропорту. Он так побежал ко мне, так сильно обнял, так был нежен и не верил своим глазам, все проверял - я это или не я. Он такой трогательный и заботливый сынок, целует меня и сразу вытирается после этого, чистоплотненький. Самое поразительное, что при всем при этом у него оказалась температура и, как выяснилось позже, он едва держался на ногах от усталости и интоксикации, вызванной вирусом. Всю ночь мы с бабушкой пытались справиться с высокой температурой, ребенок послушно отдавался нам на расправу, только заставить его выпить бифидум-бактерин, потому что хворь оказалась кишечным гриппом, так и не смогли. Спустя полтора дня мальчик был здоров, и в воскресенье мы все-таки отправились на море.
Савва категорически не купается в море. Вообще никак. "Я еще маленький, а море - большое, оно только для кораблей". Зайти в воду - Боже упаси. Только набрать в ведёрко водичку и помыть от песка руки и сразу назад. С подружкой Асей они весело резвятся на пляже, строят черепаху и ломают чужие замки.
Покупаться мне удалось не с первого раза. Савва был против, поэтому пришлось улучить минутку пока он был задействован Асиной мамой на строительстве очередной черепахи, я окунулась, поплавала в теплом супчике из водорослей, целофановых пакетиков, детей с нарукавниками и целующихся парочек со сгоревшими носами. Удовольствие при этом я все-таки получила. Потому что это был мой первый купальный опыт в этом сезоне и антураж был не так важен.
На пляже негде яблоку упасть - выходные знаете ли. Публика была разношерстная, как водицца, простите за мой албанский.
Мы ходим почти всегда в "Отраду", потому что нам этот пляж ближе всего. Как я подозреваю, он ближе всего не только нам. Чтобы добраться непосредственно до воды от нашей подстилки нужно переступить: через двух неравномерно пигментированных бабушек в цветастых выцветших купальниках, жующих отварной картофель с маслом и укропом под мариновые огурчики и свежие помидорки, которые при надкусывании брызгают на соседнюю подстилку, где сидит смуглое семейство любителей пива в черных купальных костюмах, настолько все похожие между собой, кажется, что еще чуть-чуть и их малолетний сын, копающийся неподалеку в песочке, тоже возьмет пивасик и присядет покурить на подстилку с ревящим из радиоприемника шансоном, от которого высокомерно воротят нос две изнеженные тётеньки с фосфорисцирующим маникюром и кожей цвета мокрого асфальта, с густо нарисованными бровями, алыми губками, пергидрольным лакированным начесом и безграничным высокомерием, которые и рады бы сидеть сейчас на пляжах копакабаны, но вот надо же, досада, кто-то должен и это пляж собою украшать, "да не плюйтесь вы в песок, ублюдки", периодически аппелировали они изнеженной скучающей парочке на старом повидавшем всякое махровом полотенце, целующейся и чистящей бычков прямо в песок, который благодарно принимает в себя окурки и плевки лежащих рядом молдован и сосредоточенно выдавливающих друг другу прыщи на спине, ребенок которых совершенно обособленно, как беспилотный модуль, слоняется по пляжу, отбирая игрушки у других детей, с Саввой, увы, этот номер не проходит, мой сын свои игрушки так просто никому не отдает, взять другие - всегда пожалуйста, но вот свои - это надо заслужить... Короче, каждый раз проходя к воде, ты словно попадаешь в очередную серию фильма "Lost".
Завтра попробуем пойти на платный пляж, надеюсь моих отпускных на один разочек хватит.
Шлю вам пламенный привет и луч теплого одесского воздуха, как из фена, погрейтесь москвичи и москвички.

 

Глава 6. Пляжная. Продолжение.

 

Если вы решили сесть в 5 трамвай в 9 утра в Одессе возле железнодорожного вокзала, чтобы доехать до канатной дороги, вы должны знать 2 вещи:
1. одесситы страшно заботливые люди
2. одесситы мягкие и теплые.
Подхватив Саввенка на ручки, Доктор С. влезла на подножку самой последней. Трамвай уже отправлялся и какой-то высоченный мужчина с огромным шнобелем и щеткой черных усов под ним, словно котенка за шкирку втащил офигевшую С. в вагон. А теперь представьте, что вы попали в теплую фаршированную рыбу, которая уже вот-вот будет готова и золотится в духовке под 180 градусами, источая ароматы розмарина и базилика, представили? Так вот, в одесском трамвае раз в 5 жарче и ароматней. Мягкие влажные тела так сильно об тебя трутся, что просто кажется, что интимнее и быть не может и на следующей остановке вы уже обязаны на них на всех жениться. Савва - мальчик изнеженный и наглый - заверещал, что его место у параши у окошка, до которого, прости Господи, 1,5 метра сквозь жар и пот, сквозь лифчики, лямочки, маечки и голые торсы, но проще пробраться к окну, чем заставить Савву замолчать. Все места, естессна, заняты гордого вида старушками, которые пышут здоровьем, сверкают пятнистым загаром, глядят на этот испорченный мир сквозь черепашьи очки времен обороны Порт-Артура, постукивают своими наманикюренными ревматоидными пальцами по пляжному редикюлю и нервно обмахиваются старым китайским веером: "Шо такое, шо вы на меня кричите, Господи, зачем ребенка сувать в этот душный трамвай, Боже, шо пройтись трудно?" "Женщина, да не будьте вы др(я)анью, уступите мамаше место!" "Шо? Это вы меня дранью обзываете, оборвыш недорезанный? Скока мушщын сидит нагло и делают вид, шо их не касается, шо нещастная женщина в этом душном гадском трамвае с вопящим ребенком на руках стоит, бедненькая, и не одна тварь не пошевелит жопой!" "Женшына, шо вы-таки орете прямо с утра и прямо на людей? Шо вы настроение людям портите?" "Шо? Я порчу? Да ты на себя посмотри, козёл!" "От же ж дура старая" "Шо?!!!"...
"Наступна зупынка Пироговська".
"Наша остановка, Саввушка, выходим".
И как пасту из тюбика нас выдавили из доброжелательного трамвая, практически живыми, почти без жертв, разве что кепку в трамвае оставили нашу любимую в клеточку, на память об интимной близости с одесситами.
Уже 2й день подряд Доктор С., как ленивая мамаша, не таскает отпрыска на руках по лестнице к морю, а запрыгивает с сыном в кабинку канатной дороги и получает эстетическое наслаждение от видов, открывающихся с высоты верхушек акаций на море, парусники и туманные тени кораблей на рейде, и дарит ребенку массу удовольствия: он радостно облизывает спинку сидения, вцепившись в которую едет к долгожданному морю, к корабликам, которые пускает в детском бассейне и к детской площадке, которую отрыла Доктор С. на по-европейски ухоженном пляжике возле самой канатной дороги.
Пляжик очень чистенький, прям игрушечный, словно для Кэна и Барби: песочек отборный, просеянный, пластиковые детские горки и качельки, куча пляжного савочно-песочно-ведерочного детского инвентаря, удобные шезлонги под зонтиками, снующие загорелые спасатели-официанты в одном лице.
Доктор С. комфортно расположившись неподалеку от детского бассейника, возле которого самодостаточный Саввка мило тусуется сам с собой и в бесконфликтном общении с рядом копающимися детьми. Доктор С. читает книжку или слушает музыку, периодически поглядывая на Саввёнка. Вот он рай.
Искупнуться Доктор С. тоже себе позволяет как белый человек: усаживает Саввку в шезлонг у воды, идет плавать сколько влезет под его наказ: "мам, тока далеко не заплывай". Напомню, что Савве - 2,5 и он страшно боится воды, вернее относится к ней с почтением и опасением, поэтому старается по-минимуму контактировать. И мне так жаль мамочек, которые беспрерывно вытаскивают заползающих правдами и неправдами в воду ребятишек, не имея возможности искупнуться хоть разочек в свое удовольствие.
Ваша шоколадная отдыхающая Доктор С.

 

Глава 3. Высококачественный одесский юмор. Недорого.

 

- Фаина Георгиевна, как ваши дела ?
- Вы знаете, милочка, что такое говно? Так вот, оно по сравнению с моей жизнью - повидло.

- Тарас Петрович, как дела, как живете?
- Живу как моль: один костюм уже проел, теперь взялся за второй. А вы, Григорий Матвеич, как живете?
- Как я живу? Как арбуз: пузо растет, а хвостик сохнет.

Так давайте не будем терять времени, пройдемся вместе по этим торговым рядам.
— Куры, куры! Парные куры! Дамочка, идите сюда! Посмотрите, это же не кура, это мечта!
— Я уже подошла. Теперь вы мне скажите: как вы кормите своих курей?
— А зачем это вам?
— Как это зачем? Может, я тоже хочу так похудеть?

Здоровенный дядька в соломенной шляпе тащит две кошелки ярко-красных помидоров.
— Дядько, дядько! Где вы брали таки гарны помидоры?
— Да вон же, в соседнем ряду.
— И шо, много народу?
— Да никого не было. Даже продавца.

Рядом старушка довольно преклонного возраста уверенно выговаривает продавцу:
— Глаза твои бесстыжие! Морда твоя наглая! Что ж ты такие огурцы продаешь?
— Какие это такие?
— Что, сам не видишь? Желтые, скрюченные - тьфу!
— Ой, мамаша, вы лучше на себя посмотрите!

Возле выложенных горой фруктов стоит мужчина. Долго смотрит на шестизначные цены, продает очки, опять надевает и снова смотрит.
— Мужчина, — спрашивает продавец, — что там высматриваете? Что вам неясно?
— Да я никак не могу понять: это у вас цены или номера телефонов?

— Молодой человек, молодой человек! Вы мне не скажете, сколько стоит ваша телятина?
— Почему не скажу? Что мы с вами, в ссоре? Конечно, я скажу. Только вы сначала скажите: у вас валидол с собой?

Из мясных рядов переберемся в молочные. Там тоже есть что послушать.
— Мужчина, идите сюда! Попробуйте уже мое молоко.
— Если оно правда ваше, зачем мне пробовать? Что я, грудной?
— Шо вы цепляетесь к словам? Ну не мое, моей коровы. Зато молоко — что-то особенное. Вы попробуйте...
— Так... Я уже попробовал.
— Ну что?
— Теперь я хочу спросить: вы не хотите купить своей корове зонтик?
— Чего вдруг? Почему зонтик?
— Потому что у нее в молоке очень много воды.

Рядом в киоске выстроилась очередь за сыром. Пожилая бабушка говорит юной продавщице:
— Деточка, будь ласка, свешай мне, пожалуйста, десять грамм сыра.
— Сколько?!
— Десять.
— Вы что, издеваетесь?
— Боже упаси! Коли бы я издевалась, я бы тебя еще попросила нарезать.

Одесса — город, который стоит на море. Это знают даже дети. Но даже взрослые никогда не могли объяснить, почему на базаре нет свежей рыбы. Сегодня, наконец, она появилась. Правда, это уже не тот фиш, не тот коленкор, как говорят местные. Нет копченой скумбрии с тонкой золотистой шкуркой, куда-то подевались знаменитые бычки, а если они и есть, то это уже не бычки, а воши. Хотя в рыбных рядах наблюдается оживление.

— Мужчина, берите свежую рыбу!
— А она действительно свежая?
— Что за вопрос? Только что из моря.
— А почему она закрыла глаза? Спит?.. А почему она так воняет?
— Слушайте, мужчина, когда вы спите, вы за себя можете отвечать?

Словом, со свежей рыбой опять трудности, рыбных консервов сколько угодно душе.
— Молодой человек! Я уже третий раз прошу: дайте мне баночку сардин!
— Я слышу, слышу . . . Но вы же не говорите, какие вам нужно: испанские, французские, марокканские . . .
— Какая мне разница? Что я с ними, буду разговаривать?

Конечно, одесский привоз сегодня изменился, изменилось всё в городе. Сегодня, кроме продуктов, здесь торгуют обувью, одеждой, зонтиками — словом, чем попало! Молодой человек стоит, торгует плетеными корзинами.
— Парень, за сколько продашь корзину?
— За пятьдесят. Только скорее, скорее.
— Что скорее? Не горит. А за тридцать отдашь?
— Отдам, отдам, только скорее.
— Опять скорее! Бери двадцать, и я пошел.
— Давайте, только скорее.
— Да что за спешка? Почему скорее?
— Почему? Потому что вон идет хозяин этой корзины.

Возле корзин старичок малюсенького росточка торгует часами самых разных видов и марок: наручными, карманными, стенными . . .
— Папаша, а часы с кукушкой у вас есть?
— Вообще есть. Но должен вас предупредить: часы с брачком.
— Что, отстают?
— Боже упаси!
— Спешат?
— Никогда в жизни!
— Так что? Кукушка не выскакивает?
— Кукушка выскакивает каждые шестьдесят минут. Но она всегда спрашивает: «Который час?»

Чем только не торгуют сегодня на привозе. Какой-то человек в большой корзине принес щенков. Над ними висит фотография якобы их мамы, — немецкой овчарки, у которой вся грудь в медалях.
— Молодой человек, откуда у этой собаки столько орденов? Она что, съела генерала?
— Никого она не ела. Это чемпионка Европы.
— И родословная хорошая?
— Или! Я вам скажу: если бы эта собака могла говорить, она бы не стала разговаривать ни с вами, ни со мной.
В разговор вмешивается стоящая рядом женщина:
— Не слушайте его, это аферист. Я купила у него сторожевую собаку, оказался форменный сексуальный маньяк. Кидается на всех, включая кошек.
— А я вас предупреждал. Это такая порода. Она так и называется: бордель-терьер.
- Бордель меня не интересует, — снова переживает мужчина. — Сколько вы хотите за этого щенка?
— Триста.
— А половину?
— Половину щенка я не продаю. Мужчина, не жалейте эти деньги. У вас будет отличный сторожевой пес.
— Смешной человек! Если я вам отдам такую цену, этой собаке уже нечего будет сторожить.

В глубине рынка стоит маленькая будочка, в которой сидит гадалка. Толстая еврейка в цыганской шали по имени Аза Абрамовна. Поскольку ни газетам, ни радио уже никто не верит, находятся желающие узнать будущее от гадалки. Вот она раскладывает колоду перед толстым, лысым мужчиной. Тот поминутно вытирает лысину носовым платком.
— Так. . . Значит, вы у нас трефовый валет.
— Почему валет? Я король. И потом не трефовый, а бубновый.
— Слушайте, откуда я могу знать вашу масть, когда вы такой лысый. И потом, с чего вы взяли, что вы король? Вы кем работаете?
— Я? Инженер по технике безопасности.
— А-а. Тогда вы вообще шестерка. — Она быстро раскладывает карты.
— Значит, так: до пятидесяти лет вы будете страдать от отсутствия денег.
— А потом?
— А потом привыкнете.

Одесский привоз — это не просто место, где делают покупки. Это настоящий клуб, где люди встречаются поговорить за политику, за жизнь, за одесский «Черноморец» и вообще. Вот молодой папаша толкает перед собой широкую детскую коляску.
— Боренька, поздравляю с прибавлением семейства!
— Спасибо большое!
— Что, близнецы? Какие загорелые. Оба мальчики?
— Нет, мальчик только справа. Слева — дыня.

— Тростянский, хорошо, что я вас встретил. Вы идете на похороны Купцевича?
— С какой стати? Он же на мои не придет!

Супружеская пара идет с кошелками, полными продуктов.
— Гришенька, — говорит жена, — это ничего, что я бросила нищему деньги?
— Правильно сделала. Слепой человек, надо помочь.
— Но ты же говорил, что они все только притворяются слепыми.
— Нет, этот настоящий слепой.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю. Он же тебе сказал: «Спасибо, красавица!»

 

Выходит старый еврей из своего дома и видит - над городом огромная радуга. Посмотрел он и говорит:
- О! На это у них деньги есть!

* * *
- Как вы можете дышать этим воздухом?
- А мы не затягиваемся.

* * *
Одесса. На перекрестке долго стоит очень пожилой человек, внимательно смотрит на светофор и не переходит дорогу на зеленый свет. Один приезжий не выдерживает и спрашивает одессита:
- Отец! Почему вы не переходите дорогу - ведь уже дважды зажигался зеленый свет?
- Я им не верю!

* * *
Встречаются двое.
- Вы не знаете, где Дерибасовская?
- Кто, я не знаю?! Это вы не знаете!

* * *
К нищему на Дерибасовской подходит парень и дает десять копеек.
- Извините, больше я вам дать не могу. Я вчера женился.
- Вы посмотрите на этого хама, - кричит, вскакивая, нищий. - Видите ли, он женился! Так что же, я должен содержать теперь твою семью?!

* * *
В Одессе молодой человек нанимается на работу матросом.
- А вы плавать умеете?
- А что, у вас пароходов нет?

* * *
В одесской семье. Утром за завтраком.
- Сема, пей кефир, чтоб ты сдох, тебе же нужно поправляться!

* * *
Разговор двух одесситов
- Вы думаете, что вы говно, а я никто?! Ошибаетесь!

* * *
Одессит говорит:
- Конечно, Москва - первый город. Но ведь и Одесса - не второй!

* * *
Как начинается радиовещание в разных городах:
- Внимание! Говорит Москва.
- Увага! Говорыт Кыйив.
- Ахтунг! Хир шприхт Берлин.
- Ша! Одесса имеет сказать пару слов.

to be continued if you don't mind...

Сам писать не умею - этот талант оказался у моей старшей дочери. Этим летом они отдыхали у меня в Одессе, почти вся мо большая семья: старшая дочь с мужем Амиром, внуком Саввой и внучкой Тасей, средняя дочь со всей своей семьей, младшая дочь... Моя жена работала на них, я работал на них и на себя, но не в Одессе. А в итого получился просторный рассказ, который Лена разрешила мне по кускам занести в свой дневник. Итак...

ВОДЕССА

ИСКРЕННЕ ВАША, ДОКТОР С.

МОСКВА-ОДЕССА, 2012

Посвящается Сатировой В.Н., Сатирову Ф.А. и Морозову Савве.

 

Глава 1. Один одесский переулок.

 

Вы вслушайтесь только в эти названия: улица Греческая, Троицкая, Еврейская, переулок Вознесенский, Старосенная площадь, Сады Победы...
За окном +11 и я предлагаю вам прогуляться с нами по Одессе.
Наш с Саввой маршрут пролег сегодня следующим образом: перво-наперво мы плюхнулись в лужу, выбежав чистенькие и пахнущие дедушкиными духами, потом схватив какую-то очаровательную в своем несовершенстве палку, стали бить по этой самой луже, чтобы не только самим быть по уши в грязной дождевой воде, но и все проходящие люди почувствовали невероятное счастье от встречи с нами.
Ровно через минуту, после серьезного отрезвляющего разговора, мы очень степенно и воспитанно переходим дорогу по зебре и попадаем в Старо-сенной парк (по-нашему «Бомжовский» погонять замерзших голубей, покатать машинку-эвакуатор по замызганной скамеечке, оглохнуть от пенья птиц, ослепнуть от ласкового солнца и укутаться в нежный морской ветер, который нашептал нам, что скоро весна и мы ее явственно почувствовали...
А потом мы сломали о дерево нашу дивную вычурной формы палку, страшно расстроились и пошли по ближайшему переулку искать новую палку-копалку-вездековырялку и вот, что мы увидели...
Настоящую Одессу: не глянцевую, не тусовочную, не броскую и даже не морскую совсем, а серую, облупленную, обшарпанную, потертую и, вместе с тем, такую трогательную: балконы, полубалконы, евробалконы, недобалконы; грязные шторы на грязных окнах, чистые занавески на чистых окнах, непонятно что на непонятно каких окнах; дома, полудома, совсем уже не дома, дворы и дворики, белье, прошивающее, перерезающее, пересекающее пространство дворов; деревянные и металлические лестницы; облысевшие виноградные лозы; кованые решетки и ворота, ведущие в «никуда»; двери, открывающиеся в пропасть; котов, кошек, котят, просто собак и огромных лохматых одноглазых и двуглазых собак; лексус, вольксваген, доходягу-мерседес времен_обороны_Порт-Артура, забытый запорожец с разбитыми окнами и спящими в салоне котами; открытое окно первого этажа, откуда до боли в копчике интеллигентнейший старушечий голос надрывно кричал: "ах, ты коза драная, шо жъ ты мне, …(непереводимый одесский матерный), не сказала, шо Саик звОООнит?", а ей на это, тоненько и заискивающе: "ну мама, не орите так, пожалуйста!" и это все, все-все-все, всего лишь 1 квартал 1 переулка.

Глава 2. ПривОзная.

 

Добро пожаловать!
Перед вами Одесский Привоз.
"Скованные одной цепью" обезглавленные манекены обрамляют абсолютно бесполезный подземный переход, которым не пользуется вообще никто по назначению, и дабы не омрачать наши с вами высокохудожественные культурно-просветительские одесские изыскания, упустим кто и что делает в этом переходе и почему на всю округу такой чудовищный туалетный амбре . Здесь начинается Старый Привоз.
Движение на перекрестках Одессы, особенно у Привоза, напоминает тараканьи бега или Бомбей, кто куда стоит, едет, поворачивает и сигналит вообще не понятно, ага. Я думаю, что регулировщиком здесь мог бы работать только шизофреник, который бы увидел во всем этом хаосе какой-то высший смысл, и вознесшись над суетой узрел в нем тот самый тайный замысел и порядок...
Новый Привоз.
Их 2. Старый - это тот, который вы себе приблизительно представляете. А Новый - это современный по-европейски удобный и приятный и совершенно космически невписывающийся даже в контрастную канву Одессы, торговый центр. Что меня всегда поражало в одесских лавках, «шопиках», бутиках, магазинчиках и магазинищах, так это кустарность и многолейбловость. Ощущение такое, что все эти чудесные манящие платьишки, туфельки и сумочки, сделали не в Турции и даже не в Китае, что логично и привычно, а вот тут, рядышком, на Малой Арнаутской: потные пышногрудые белошвейки с исколотыми пальчиками и пушком над верхней губой, усердно вояют нам Дольчу с Габаной, Праду, Валентину и прочий Диор. Цены на все это многообразие не ниже рыночных, т.е. на краснознаменном "7 км" все то же самое и почти за те же деньги.
Пару слов про "7 км", раз уж вспомнилось, - это гигантский торговый город-рынок. Там есть улицы, дороги, общепит, своя охрана и свои бандиты, там есть настоящие и фальшивые деньги, товары и люди. Это особое место, которое не "платит" налогов и обогащается просто сказочно уже много лет. Человек, имеющий контейнер на "7 км", стопудово имеет домик у моря, квартиру в центре старой Одессы, с видом на море и лексус, у него есть "рабы" и он в своем контейнере "божок". Короче, обычный капитализм по-одесски.
Изнанка Нового Привоза и его лицевая часть - 2 совершенно разные стороны света. Север и юг, красное и черное, огонь и лед.
Парадоксально ощущение чистоты у одесситов. Это либо махровая замшелая несмываемая дикая грязь, либо глянцевая стерильная ослепительная чистота.
Люди одеты очень по-разному. Девушки-красавицы, очень стильно и гламурно, москвички нервно курят в сторонке, простите, но я тоже, увы, курю вместе с москвичками. Одеть на себя мини-юбку цвета индиго, ажурные колготки, отсвечивать пергидрольной косой до пояса, бриллиантовыми серьгами, кутая острые плечики в норковое манто, и чтобы все это выглядело не аляповато и безвкусно, а ярко, дерзко, дорого и, самое главное, уместно - это под силу истинной одесситке. При этом рядом будет идти женщина неопределенного возраста в жутком бесформенном кожаном пальто из бизона, с меховой оторочкой из выхухоля, нечесаная, с алой помадой и синей подводкой на веках, в каком-то ужасающем бижутерном безумии на сосискообразных пальцах с облупленными розовыми ногтями, с сумкой, похожей на вещмешок товарища Сухова - и это тоже будет самая настоящая одесситка.
Верхние этажи здания принадлежат гостинице "Чорне море". Окна этого "готеля" выходят как на Пантелеймоновскую улицу, так и на Старый Привоз. Если бы я жила в такой гостинице, я бы смотрела в окна как в телевизор. Перманентное реалити-шоу, которые побило бы все мыслимые рейтинги.
В холле торгового центра стоит памятник Косте и рыбачке Соне, у которых "шаланды, полные кефали". Фонтан, монетки, ага, ну прям, доморощенный одесский Треви.
Музыкальная пауза в одесской транскрипции: "В отвэт, открыв Казбэка пачъку, ответил Косътя с холодком, вы интерэсная чъудачъка, Соня, но дьело, видьети ли в том: Я вам не скажу за всу Одьессу, вса Одьесса очэнь велика, но и Молдаванка и Пэрэсыпь аабажають Косътю-марака".
Людей в торговом центре немного. То ли кризис, то ли будний день. Поэтому каждый посетитель вызывал у нас с Саввой живой интерес.
Растерянный вид одной старушки меня очень расстроил, как-то уж очень она диссонировала с обстановкой, а с другой стороны, подумала я, женщина, которая в норковой шубе в пол ковыряет своим наманикюренным 2х-сантиметровым ногтем со стразами кусок баранины в мясном ряду тоже слегка не комильфо в антураже привоза, однако ж это имеет место быть. Поэтому, милый бабулёныш, добро пожаловать, буду идти следом и подстраховывать.
Праздность и разнузданность местных негоциантов не знает границ, они могут окатить тебя дерьмом, будешь стоять и обтекать, потому что на такую хамоватую высокомерную манеру общаться с потенциальным покупателем сказать "почти_нормальному " человеку решительно нечего. Они смотрят сверху вниз, снизу вверх, перешептываются и злобно хихикают, обязательно отпускают что-нибудь типа: "ну и мамашки пошли, давать ребенку мороженное!" или "сама ходит без головы, еще и ребенок без шапки в такую погоду, геть с ума посходили".
Мой малолетний сын, домучивая мороженое, удивленно уставился на странного манекена в магазине женского белья, и сказал задумчиво: "маам, пигвинь гоенький". Я сказала: "да" и мы поехали к выходу. Эстетическая часть нашего путешествия закончена. Дальше пойдет проза жизни.
Старый привоз.
По рынку мы с Саввушкой пробежались очень быстро - галопообразно, расчищая себе дорогу по примеру базарного носильщика, который с криком "Ноги!" пересекает периметр привоза вдоль и поперек, надрывая свой молодой, но уже отвисший грыжевой живот, не выпуская цигарки из кривого усатого рта, подмигивая на ходу барышням.
Жаль, что невозможно словами передать всю палитру рыночных запахов, ведь я не Зюскинд. Соленья конкурируют с апельсиново-конфетными ароматами, но выигрывает, бесспорно, рыбная феерия.
На Старом Привозе на одном квадратном метре прилавка могут продаваться: яблоки, яйца, сушеные грибы, мандарины, компоты, тыква, шнурки, колготки, дивные сувениры, типа светящихся лохматыми кустиками ламп, искусственных аквариумов, семечки и соленья.
Мы с Саввкой успели угоститься печенюшкой у улыбчивой и позирующей «кондитерской тети», потом потоптаться возле укропно-петрушечной королевы, которая истошно кричала "зеленушка, зеленушка недорого" и не мигая смотрела сквозь нас, нагло фотографирующих ее владения.
Потом сквозь море людей нас, таки, выбросило волной в рыбный отдел, а значит, скоро выход, обрадовались мы, и со скоростью бешенного тушканчика бежали, зажав нос, сквозь тюльку, скумбрию и орущих торговок в мокрых бухгалтерских  нарукавниках.
Последним кадром, которым мое сердце успокоилось, были подснежники.
Весна, друзья мои, весна даже на Привозе!
Завтра отправляемся к морю?

(to be continued)

значит так: закрой глаза и расслабься до состояния уписивания, только не уписайся. отбрось все мысли и попробуй снизить тяжесть мыслями с головы вниз и вниз до самого пола. легко выйди из этого состояния и увидишь, как пройдет головная боль, а будет ощущение блаженства - я так делаю, помогает!

Самая вымирающая страна — Украина

Страной с самым высоким снижением рождаемости является Украина, с естественной убыль. населения 0,8% каждый год. Украина, как ожидается, потеряет 28% своего населения в период до 2050 (с 46,8 млн. в настоящее время до 33,4 миллионов в 2050 году).